шпрехшталмейстер

лес никогда не кончится этот… перекрестись, падая вниз, надейся на бога и смело лети! ты попадёшь на tv вероятней, чем в рай. умри и будь знаменит. веруй в трибьют. стадион собирай.

аффинаж – лес

мария третьякова была благословением. она – последняя, от кого бэлла могла бы ожидать помощи. но преподавательница подала ей руку и выдернула на свет божий, тут же залив ушатом ледяной воды. в этот момент в голове бэллы что-то треснуло и сломалось. возвращаясь в школу, она чувствовала себя как никогда сильной. готовой сворачивать горы и шеи. первой – что иронично – её увидела Она. настя. кузнецова не смогла сдержать улыбки, слыша её голос. так хотелось забыть все обиды и данные самой себе обещания, чтобы просто обнять её, как раньше. но настя лишь скосила взгляд и спросила что бэлла тут, собственно, делает. бэлла хотела бы злиться, но вид её был настолько потухшим, что кузнецова приняла решение подождать, пока они смогут поговорить. у неё ведь была лика, прекрасная лика, которая обняла и сказала слова, которые бэлла так хотела услышать. я рада, что ты вернулась. я волновалась о тебе. я люблю тебя. всё будет хорошо. ничего не было хорошо. вечером, поговорив с девочками о ночи после своего выгона, бэлла не хотела больше настю видеть. она расплакалась, и никто не задавал лишних вопросов. просто наблюдали – молчаливые и равнодушные греческие статуи – как лика заботливо прижимала кузнецову к своей груди. хорошо, что здесь не было насти. участницы, судя по всему, устроили ей бойкот и съехались в одну комнату. по скромному бэллиному мнению – поступок пиздецовый, но тучи над настиной головой всё сгущались без её на то ведома. она стала тише, будто притаившийся перед прыжком зверь, быстрее, осторожнее. но это не могло уберечь настю от призраков прошлого, которые собрались в группу чтобы надавать ей пиздюлей. спасала на этой неделе только мама. у бэллы и в мыслях не было встречи с ней, им многое нужно было обсудить, о многом поругаться, но бэлла позволила себе забыть всё плохое связанное с этой женщиной, потому что всё её естество заполнила настя. как и всегда. после осознания того, что настя не смогла даже промолчать, а станцевала чечётку на костях когда-то близкого человека, в бэлле проснулась вся злость, которую она когда-либо испытывала по отношению к этому человеку. настя хотела казаться счастливой рядом с матерью, но если остальные и не замечали, насколько она разбита, это прекрассно видела бэлла. настю же можно как открытую книгу читать – разве что сама в руки не просится. странно, что другие девочки этого не замечают. по углам собирались крысы, переплетаясь хвостами, ластясь друг к другу и своему королю. в закулисье, за их с настей спинами возводился тронный зал с колоннами и мраморными ангелами, парящими под потолком. весь этот зал был пропитан сочащейся из стен гнилью. ксения прокофьева. самая тихая и одновременно самая громкая участница. манипулятор – не отнять, обиженный жизнью слабый ребёнок, собирающий вокруг себе подобных. это было похоже на день в детском саду: «он отобрал у меня игрушку, он плохой, давайте все перестанем с ним общаться!» бэлла наблюдала со стороны. ей было в каком-то извращённым смысле приятно видеть, как господство насти петровой рушится, но сей факт не отменял того, насколько бэлла настю любила. да, петрова совершила множество хуёвых поступков и бэлла из-за своей собственной обиды, хотела, чтобы настя платила по счетам. но одновременно с этим, настя ломалась. с таким треском, что только глухой не услышит. со слезами, с драками, но менялась. на синхроне бэлла говорит: «хавала ты меня на той неделе, теперь моя, сука, очередь хавать тебя. я вернулась – и тебе пиздец» ей хочется быть такой – мстительной, злой. она пытается. но вместо злости только кровоточащая, пульсирующая обида, раздирающая на куски. настя смотрит в её сторону изредка, мельком, но бэлле этого достаточно, чтобы понять, насколько много настя плачет. а это ведь вообще не в её стиле. видимо чувствует, что грядёт, мучает себя ожиданием глобального пиздеца. он наступил в конце недели, как и ожидалось. они сидели по краям – максимально далеко друг от друга – но когда настя начала плакать, кузнецова неосознанно вздрогнула всем телом. все присутствующие в комнате отлично понимали, что будет происходить не ожидал никто того, что преподаватели просто уйдут. вот так – девочки, мол, делайте чё хотите. и они сделали. вот только подняв руку на голосовании против анастасии петровой, бэлла будто сорвала чику. она заплакала. не должна была позволять себе подобного по отношению к человеку, который до глубины души ранил её и даже не попытался искупить вину. но настя не заслуживала такого. да, бэлле было бы не жалко отпиздить её хорошенько, но настя не боялась боли, она боялась одиночества. его и получила. тем не менее, настю не выгнали. кузнецова не знала, что чувствовать по этому поводу. внутри смешалось разочарование, облегчение, печаль, злость. настя тоже рыдала – навзрыд. как ребёнок. она даже сказать ничего не могла, бессильная против крысиного короля*, ослабленная и разбитая. это бэлле однозначно не нравилось. ну, слабость: настю она любила именно за твёрдость характера. где же эта девушка, что причинила ей боль? кто сидит на месте насти петровой теперь? дистанцироваться от происходящей хуйни не получается, она может лишь сидеть в стороне от клубка бешеных сук, орущих о несправедливости и ущемлённом достоинстве. о том, какие они пиздатые и как настя петрова их обидела. их волнение понятно: настя могла бы сломать любую из них, как и бэллу. переломает в один заход, даже без особых усилий. вот и собрались в кучку, чтобы хоть так стать сильнее. настя была лидером, который никого не устраивал, но сейчас её таковой назвать сложно. состояние похожее на то, что испытывала сама кузнецова – никому не пожелаешь. поэтому когда всё улеглось, она позволила себе маленькую слабость. когда выдавалась особо нервная неделя, настя не спала. бэлла это прекрасно знала, как и то, что ночи эти она проводит в одной из ванных комнат. потому что первую такую ночь они провели вместе. тогда настя казалась бэлле по меньшей мере сыном божьим иисусом христом, а оказалась по факту обычным человеком, способным сломаться под гнётом большинства. как бы настя не была неправа на прошлой неделе, бэлла не могла позволить ей сломаться. только не ей. когда дверь с тихим скрипом приоткрывается, настя порывается выбросить сигарету в открытое окно, но в последний момент останавливает себя. – хочешь, чтобы тебя всё-таки вышвырнули нахуй? у неё опухшие глаза. волосы раскинулись по плечам, взгляд – усталый. она не хочет бороться. настя затягивается и переводит взгляд обратно на стену, не возражая, но и не радуясь чужой компании. – будь добра поговорить со мной. я хочу знать, что произошло в тот вечер. – у меня на этот разговор сил нет. – мне похуй, насть. бэлла присаживается напротив. – я хочу знать ответы на свои вопросы. я уже не та девочка, которая будет заглядывать тебе в рот. – пх, – улыбается. смотрит на бэллу свысока, как любит, откопав в закромах остатки самоуверенности – и когда это ты успела, мелкая? – было пару дней подумать. ну, пока ты меня тут говном поливала. – я была зла. бэлле откровенно похуй. настя могла злиться про себя, как она сама делала это всю прошедшую неделю. она могла не выносить их личные ссоры на всеобщее обозрение. – только от тебя зависит что я буду делать. либо ты объясняешься и, если причина твоего поведения окажется, блять, уважительной – я тебя прощаю. либо ты продолжаешь платить по всем счетам, но уже без моей поддержки. я устала быть для тебя никем. ты, блять, поигралась со мной и кинула, и даже после этого я пытаюсь тебе помочь. тут даже твоей любимой кости нет! только я! потому что мне единственной на тебя не похуй! в какой-то момент голос срывается почти на крик. потому что взгляд насти всё ещё холоден, она будто не слышит обращённых к ней слов. может, просто слишком устала, может, бэлле нужно ещё немного подождать. она, честно, заебалась ждать пока настя решит почтить её своим вниманием. – пожалуйста, давай мы поговорим завтра. я устала. петрова снова начинает плакать. бесшумно, только слёзы текут. бэлла прекрассно понимает, как она устала. как ей тяжело. но насте пора понять, что она не одна страдает. – завтра «нас» не будет. разбирайся со своим говном сама. когда бэлле больше всего нужна была поддержка, настя её бросила. хорошо, что они всё-таки разные. кузнецова знает наверняка: если петрова прийдёт мириться, кинется к ней на шею как миленькая. а сможет ли петрова хоть раз переступить через свою гордость и прийти? маловероятно.