На дне Марианской впадины

— Присаживайтесь, пожалуйста, — следователь указал на стул и закрыл за собой дверь.       Мальчишка послушно последовал совету и сел, гремя кольцами. Весь его вид был пропитан жгучей и абсолютно невообразимой смесью наглости и невинности. Издевательски изогнутая бровь, вызов во взгляде, при этом никакого напряжения, лёгкая, даже рассеянная улыбка, и абсолютно расслабленная поза. Все эти мелочи были помечены Позовым и записаны в характеристику, надежно хранящуюся у него в голове. — Кофе? Чай? Воды? — последовал дежурный вопрос. — Кофе, если можно.       Позов пожал плечами и налил кофе из автомата себе и мальчишке. Последний сразу стал медленно его потягивать, явно не чувствуя дискомфорта от высокой, обжигающей язык температуры. — Что же, Антон, начнём. Как ты знаешь, у нас есть подозрения о причастности твоего опекуна к пропажи твоей одноклассницы. Я бы хотел послушать твое мнение на этот счет. — Какое? Мог ли Арс её похитить? В смысле вы имеете ввиду по факту или способен ли он на это? — Оба варианта. — Ну, я говорил, что уехал со знакомыми вечером, а вернулся уже утром на такси, я показывал вам номер поездки в приложении, — следователь кивнул. Он уже успел основательно убедиться в том, что Антон ушел с вечеринки на несколько часов позже своей одноклассницы, — ну и вот, Арс вечером был дома, а когда я вернулся — он спал, рано все-таки ещё было. Потом я проснулся уже вечером, он был дома, так что не знаю мог, не мог… Ну, времени у него было навалом, чего уж тут. — И ты думаешь, он на это способен? Он же твой опекун и учитель.       Антон помолчал какое-то время, неспешно водя ногтём по краю стаканчика. Потом он поднял глаза, расплываясь в гадкой ухмылке, обнажающей заостренные клыки. — Арс-то? Конечно способен. Или вы ещё не слышали ту историю про детские фотографии, которую школа пытается скрыть? — Антон таинственно наклонил голову, проводя языком по сухим губам.       Позов удивленно округлил глаза и подался вперед, невольно копируя движения мальчишки. — Что за история? — Да там директор хотел все замять, но слухи, знаете ли, быстро расходятся. Сейчас расскажу. Только не говорите никому, что вы от меня это услышали, не хочу провоцировать божью кару с чьей-нибудь стороны.

･━━･❪✧❫･━━･

      Антон бочком вышел из кабинета, не забыв покивать следователю напоследок. — Ну что там, Антон? — подскочила к нему обеспокоенная Оксана.       Парень успокаивающе её обнял, поглаживая плечи. — Не знаю, честно. Сказал все как есть, но следователей этих не поймешь, что там у них на уме. Сначала они утверждают, что верят тебе, а потом оп, и ты уже под стражей. Но, думаю, тут не тот вариант. Мне, кстати, разрешили сейчас с Арсом поговорить.       Оксана кивнула, закусывая губу и заглядывая Антону в глаза, пытаясь найти там что-то, что сможет ее успокоить. — Девушка, проходите, — раздался голос, приглашающий в кабинет следователя.       Оксана сделала глубокий вдох и пошла, стуча каблучками осенних ботинок. Антон смотрел ей вслед с кривой улыбкой.

･━━･❪✧❫･━━･

      Рассказ мальчишки Позова заинтересовал, и он сразу же дал своим ребятам распоряжение все проверить. Сам Антон следователю показался весьма приятным и искренним, а оперативно нарытая и уже полностью изученная история жизни — со всеми перемещениями по приемным семьям, школьными проблемами, авариями и прочим, вызывала сочувствие и желание защитить.       Когда Позов предложил Антону помочь расследованию, у того, как и у каждого заправского мальчишки, которому взрослые доверили важное дело, в предвкушении засверкали глаза. Так что они решили, что Антон будет вести себя по возможности как обычно, и не даст понять Арсению, что знает про историю с фотографиями. Может, тот будет искренним с мальчишкой, и они узнают что-то полезное.       Позов надеялся, что глупости Антон делать не будет, и в случае малейшей угрозы сразу же позвонит ему. А если окажется, что Попов невиновен, то проблем вообще нет.       С подобным напутствием Антон был отпущен из кабинета и направлен прямиком на душевный разговор с подозреваемым.

･━━･❪✧❫･━━･

      Антон нервно отбивал пальцами по столу, сидя на его краю. Наконец, дверь с противоположной стороны открылась, и в комнату запустили Арсения. — Арс! — выдохнул мальчишка и бросился обнимать его. — Тише, Антош, ты же так сшибешь меня, все хорошо, — принялся приговаривать мужчина шепотом, поглаживая дрожащего Антона по спине.       Через долгий десяток секунд они отстранились, заглядывая друг другу в глаза. Хотя прошло меньше одного дня, Арсений действительно соскучился и испереживался, как же там его Антоша без него. Под глазами мужчины успели залечь темные круги, а капилляры полопались, придавая измученный переживаниями вид. Антон сочувственно поджал губы, подмечая всё больше следов усталости. Он кивнул на стоящие у стола стулья в немом предложении присесть, что Арсу, судя по всему, было необходимо, так как собственные ноги подкашивались под грузом эмоций и обстоятельств, свалившихся на него. — Ну как ты тут? Сильно они тебя? — почти шепотом задал вопрос Антон. — Сильно что? Ты думаешь из меня тут показания выбивали? Сериалов своих пересмотрел? — с усталой улыбкой поинтересовался мужчина, пытаясь разрядить обстановку и свести всё в шутку.       Хотя ему действительно угрожали некоторые полицейские, орущие что-то про невинную девушку, и про то, что он, Арсений, монстр, и если они найдут её не живой, то удостоверятся, что в тюрьме с ним сделают всё то же самое, что он сделал с ней. По счастливой случайности рядом проходил разумный и весьма заёбанный следователь, который прикрикнул, что если его «петушары-коллеги» не перестанут докапываться до подозреваемых и шуметь, то он самолично сотворит с ними всё, что они тут наобещали. На удивление быстро воцарилась относительная тишина, по-видимому, авторитет следователя тут более чем ценился.       Но Антону, конечно, знать про это не стоит. Для него у Арса заготовлена натянутая улыбка. Он не хотел, чтобы его мальчишка видел, насколько быстро он ломается. Не хотел доставлять лишние волнения, не хотел добавлять еще один повод уходить в себя. К Антону Арс успел привыкнуть. Он им дорожил. Только ими с Оксаной он и дорожил, больше попросту некем. — Да какие сериалы, Арс? Я много статей читал про то что делают полицейские чтобы… — Антон, всё правда хорошо, — прервал его мужчина, пока самому не стало жутко.       Антон покивал, успокаиваясь. — Скажи, ты правда этого не делал? — тихо проговорил мальчишка, разглядывая лицо мужчины из-под опущенных ресниц. Арсений на секунду замер, не в силах сделать вдох. Сердце пропустило удар.       Он меня подозревает?       Мужчина наклонился к нему близко-близко, так, что можно было разглядеть крапинки в зелёных глазах и кровоточащие трещинки на губах. — Я правда этого не делал. Я пальцем не трогал твою Иру. — Во-первых, она не моя. А так хорошо, Арс, — выдохнул Антон, проводя рукой по волосам. — Мы тебя вытащим, обещаю. Оксана говорила, что собирается платить залог, если всё-таки будет судебное разбирательство. Я хочу, чтобы ты вернулся домой. Там пусто без тебя.       Арсений слабо улыбнулся. Он тоже безумно хотел домой. Туда, где тёплый чай, мягкий диван и скалящийся в лукавой улыбке подросток. Арсений настолько привык, что уже было странно представлять свой дом без Антона. Конечно, он жаждал попасть домой. Ведь дома безопасно, а здесь, в полицейском участке, леденеет кровь от страха за дальнейшую судьбу. — Спасибо, Антон.       Мальчишка протянул руку, мягко поглаживая ладонь Арсения и переплетая их пальцы. Последний замер, чувствуя разлившиеся на душе тепло и благодарность за поддержку. Мыслей отдёрнуть руку даже не возникло, да он бы и не смог. Так они и сидели в тишине какое-то время, пока Антон не встал, чтобы уйти, бросив короткое «увидимся» на прощание.

･━━･❪✧❫･━━･

      Позов со смешанным чувством рассматривал документы, детально повествующие о результатах экспертизы внутренностей автомобиля. Волос, ого, как неожиданно, действительно целиком и полностью принадлежал пропавшей девушке, спасибо её расческе, с которой удалось взять образец для сравнения. Кроме этого, в машине также были найдены следы её слюны и крови, тщательно кем-то оттертые, но все равно замеченные умелым глазом криминалистов. Наряду с тем, в багажнике были обнаружены следы химикатов и ржавчины, что наводило на мысль, что там некоторое время явно лежали какие-то инструменты, хотя сам Попов еще при первом допросе настойчиво утверждал, что его багажник всегда практически пустой, и ничего он там кроме тряпок своих да тетрадей учеников не возит.       Несмотря на убедительные улики, прогресса в деле это не особо давало. Единственное — можно было наконец официально оформлять Попова, как главного подозреваемого. Но местонахождение девушки всё ещё оставалось загадкой, и если она, да поможет нам бог, еще жива, то у них оставались считанные дни, а может и часы, чтобы найти ее. Это, конечно, в случае, если её не упрятали в какой-нибудь погреб с едой и водой, где используют как рабочую силу или ещё каким неприятным образом.       Позов протёр напряжённый лоб, размазывая по коже капельки пота. Нет, в машине Попова определенно везли Иру, это ясно, как чисто небо. Но проблемы это не решало, так как никакой информации о том, кто ее вёз, не давало. Подозреваемый утверждал, что в это время тихо-мирно спал у себя дома, и что-то подсказывало, что от своих слов он отказываться не собирается. Верить ему следователь тоже не собирался, но ситуация складывалась слишком неоднозначная, а сажать невинного человека было не в стиле Позова. Где же ты, Ирина?

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений теперь был главным подозреваемым в похищении несовершеннолетней девушки. Совместными усилиями адвоката и Оксаны, а также ввиду безобидного поведения Попова и его весьма приличного показательного прошлого, им удалось добиться того, чтобы мужчину не заключали в следственный изолятор. Антона у него не забрали, так как следователь всё ещё надеялся что-то выяснить через мальчишку, естественно, обеспечив последнему экстренную связь с полицией на случай чего. Да и сам Антон возражений насчет такой схемы не имел, потому что, как он не постеснялся выразиться, его откровенно заебали мотания с места на место, и один хуй ему скоро стукнет восемнадцать, и его всё равно развернут на все четыре стороны, и Оксана ему нравится, доставлять ей лишние беспокойства не хочется, а у Арса, по крайней мере, всегда есть еда, уютно, и никто не напрягает лишними доёбами. Да и кто откажется помочь настоящему расследованию.       О том, чтобы Арсений продолжал вести уроки речи не шло, но так как в скором режиме школа не могла найти полноценную замену, договорились, что весь материал тот будет высылать дистанционно, так что куча работ на проверку не убавилась. — Как там в школе? — спросил мужчина, когда Антон пришел домой, громко хлопая дверью и, не глядя, закидывая тяжелый рюкзак с громыхающими в нем учебниками в дальний угол. — Как-как, все твердят, что ты убил Иру. Там такие истории пошли, якобы на тебе ещё в понедельник видели пятна крови, и как ты выбрасываешь окровавленную пилу в мусорку, потому что ты изнасиловал и расчленил школьницу, и вообще тебя уже забрали в психушку, где ты успел перегрызть артерии одному из санитаров, — хмуро проговорил Антон, шмыгая носом.       Арсений поёжился, а по загривку неприятной липкой волной пробежали мурашки. Больше всего сейчас он боялся, кроме, естественно, тюрьмы, что Антон от него отвернётся. Что поверит этим гадким слухам, станет его сторониться, презирать. Арсений был благодарен мальчишке, что тот решил остаться в его доме, он ощущал это как жест поддержки, которая сейчас была ему смертельно необходима. — А ты что? — с опаской спросил мужчина, ожидая худшего от нахмуренного ссутившегося подростка. — А что я? Сказал всем, что они дебилы. Я-то знаю, что не было на тебе никакой крови, и ничего подобного ты не делал… Не делал же? — в голос закрались сомнения, смешанные с толикой надежды. Антон смотрел на него своими широко распахнутыми зелёными глазами, ожидая ответа. — Конечно нет, Антош. Я же говорил. — Хорошо, — мальчишка шмыгнул носом. — И вообще с чего все решили, что кто-то кого-то убил. Она же может быть ещё жива. Может же, Арс? — Я надеюсь на это.       Вечер прошел тихо — неприятная тема больше не поднималась, но напряжение в квартире стояло ощутимое. Оба постоянно вздрагивали, когда телевизор громко извещал об очередном выпуске новостей, но касающейся этого дела информации не появлялось.       Чем ближе было дело к ночи, тем чаще Арсений незаметно поглядывал на Антона. У мальчишки явно были какие-то личные проблемы, которые периодически на него накатывали, иначе Арсений не мог объяснить, почему, когда на улице становилось непроглядно темно, тот словно скукоживался, сжимая тонкие бледные губы и заламывая покрытые кольцами пальцы на ощутимо трясущихся руках. Причем в первые недели их совместного проживания под одной крышей это случалось настолько редко, что Арсений не придавал этому значения, но чем дальше в лес, тем злее волки, как говорится, а конкретно в их случае — тем чаще у Антона случались такие срывы. За последнее время Арсений был готов на пальцах посчитать вечера, когда мальчишка был в нормальном, не обязательно хорошем, просто адекватном и под стать ситуации, настроении. И с чем это связать Арсений искренне не понимал, разве что световой день становился короче, но это предположение было глупым, назначенный психолог всё также не видел причин для беспокойства, а сам Антон разговаривать на эту тему не хотел и все попытки мужчины завязать беседу простодушно игнорировал.       И вот опять жалобно скрипнули ножки стула, и раздались тяжелые шаги по направлению к прихожей. Арсений вздохнул и пошел за мальчишкой. Встал, скрестив руки на груди и прислонившись спиной к стене, наблюдая за тем, как его подопечный натягивает первую попавшуюся куртку и видавшие жизнь черные кеды. — Антон, — негромко позвал Арсений, заставляя мальчишку обернуться.       Тот поднял голову, впиваясь в мужчину озлобленным затравленным взглядом, словно загнанное в угол животное. — Что в кармане? — Арсений кивнул на надутый бок тонкой куртки, откуда молча показалась пачка сигарет на пару с зажигалкой. — Зачем ты куришь эту дрянь, Антош? Неужели тебе не жалко свой организм. Я не могу запретить тебе курить, ладно с этим, но я же даю тебе деньги, купи себе хотя бы хорошие сигареты, прошу тебя. — А то что? Что со мной будет, а, Арсений Сергеевич? Вы правда боитесь, что я сдохну от рака лёгких? — Антон с сожалением усмехнулся, облизывая клыки. — Вы же такой безупречный, да, Арсений Сергеевич? Хотите быть хорошим, подружиться. Типа вы не такой, как они, да, как остальные? Не ругаете за сигареты, за попойки, не повышаете голос. Такой, блять, правильный! Всё-то вы блять знаете да про всё, как надо и как не надо, самый умный тут нашелся, самый охуенный! — в сердцах воскликнул Антон, пиная стоявшую рядом тумбочку. — Антон, не повышай голос, пожалуйста. Я не понимаю что ты от меня хочешь, я просто прошу тебя заботиться о своем здоровье, не забывай, это самое важное, что у тебя есть. Не будет здоровья — не будет и остального.       Антон откровенно расхохотался. Ему было больно. Чертовски больно и обидно за то, что Арсений снова ничего не понимал. — Здоров я, Арсений Сергеевич! Представляете, руки-ноги на месте и ничем не болею. А дальше-то что? — с дрожью в голосе выдохнул мальчишка, беспомощно озираясь по сторонам. — Что делать с вашим здоровьем, если дальше ничего нет?       Антон ушел, хлопнув дверью. Арсений остался стоять не шелохнувшись и снова ничего не понимая.

･━━･❪✧❫･━━･

      Антон курил. Сидел, умостив костлявое тело на холодной поверхности крыши старой девятиэтажки, свесив ноги за край и разглядывая огоньки города за стёртыми подошвами кед. Он курил уже неизвестно какую по счёту сигарету, жадно обхватывая её краешек бледными потрескавшимися губами, вечно искусанными в кровь, а затем выпуская струйки грязного серого дыма из лёгких. Антон думал обо всём и ни о чём одновременно. Всё шло относительно хорошо. На этот раз он вроде даже не проебался, не то что в прошлый. Тогда действительно вышло не совсем так, как он хотел, и пришлось потерять столько времени. Но что поделаешь, опыт. Хотя какая разница, если результат нулевой.       Антон злобно выругался сквозь зубы. С каждым разом надежды оставалось всё меньше. Было страшно. Страшно, что это всё изначально не имело смысла, и он просто это придумал. Страшно, что та надежда, которая в нём поселилась, была ложной. И что даже её остатки он тратит на Арсения. Идеально правильного и такого чужого Арсения, пытаясь урвать крупицы его настоящего, что так надежно скрыты где-то на задворках души, которая могла бы уже отчаянно и всепоглощающе полыхать мятежным духом свободы, но нет, она больна спокойствием и трусостью. Страшно, что у него нет выхода отсюда и может никогда и не было. Как там было написано? А, точно. Как выбраться из этого лабиринта страданий — быстро и по прямой. Но что остается, если этот способ не работает?

･━━･❪✧❫･━━･

      На следующий день в школе ничего не изменилось. Всё те же испуганные взгляды и злые языки, переносящие некрасивые грязные сплетни. Нужно ли говорить, что Антон был в первых рядах? Он привычно ухмылялся, скаля острые клыки и сверкая побрякушками на руках, пока пускал очередной кровавый слух про их учителя на ушко заинтригованному однокласснику. А люди к нему тянулись и охотно слушали, заглядывая в рот и пуская слюни. Ещё бы, ведь он нравился Ире, был на той вечеринке и жил с Арсением. Все тянулись к нему, словно мотыльки к свету, как и привыкли с первого дня его появления в школе. И в итоге слухов развелось настолько много, что никто уже не знал во что верить, обзаведясь своей правдой.       Уроки закончились поздно. Антон закинул на плечи потрепанный рюкзак и вышел во двор школы, поглубже натянув капюшон в тщетной попытке спрятаться от бесконечного дождя, и, не спеша, направился в сторону ближайшей остановки. — Эй, уёбок! — раздался оклик позади и Антон почувствовал, как тяжелая рука толкает его между лопатками.       Он пошатнулся, наклоняясь вперед, но сумел сохранить вертикальное положение и развернулся, оглядывая свою новоиспеченную компанию. Несколько парней быдловатого вида и спортивного телосложения, что было заметно даже не смотря на осеннюю одежду. Антон видел некоторых в школе — параллельный класс с которым он не имел чести пообщаться и познакомиться поближе. Но, видимо, повод для их встречи всё же нашелся. — Хули приебались? — огрызнулся Антон, недовольно выглядывая из-под капюшона. — А ты свой рот поганый лишний раз не разевай. Мы тебе сейчас покажем, — прогоготали парни, хрустя костяшками.       Антон нервно сглотнул, облизывая губы. Интуитивно сделал шаг назад, но упёрся спиной в чей-то торс. — Я могу поинтересоваться, за что? — спокойно спросил мальчишка, пытаясь потянуть время. — Потому что таким гадам как ты нужно преподать урок! — смачный харчок полетел Антону под ноги. — Твой паскудный учитель — убийца. Он — отродье, таких нужно уничтожать, чтобы очистить землю, понимаешь? А раз ты живешь с ним, то ты такая же гнида. Так что пока мы не можем достать до него, будь любезен, передай этому гандону пару ласковых от нас. — Нахуй пошёл, — прорычал Антон.       Ему в лицо тут же прилетел кулак. Затем в живот, выбивая воздух из лёгких, и заставляя согнуться пополам, падая на колени. Антон даже не сопротивлялся. Лежал безвольной тушей, пока его переворачивали, размазывая бьющую из носа кровь по лицу новыми ударами. Нет, он не сдался. Он бы мог собрать силы с уголков своего тела, подпитать их злостью и подпортить физиономию хотя бы одному из этих придурков. Его кольца наверняка неплохо бы припечатались к чьему-нибудь носу или виску. Но Антон просто лежал. Лежал и ждал пока это закончится. Нет, он не был в той депрессивной стадии, когда плевать на свою жизнь и перспектива быть до смерти отпизженным гопниками в подворотне не только не пугает, но и успокаивает. Нет, Антону было рано умирать, и он прекрасно это понимал. Более того, именно в этот момент он чувствовал себя наиболее живым. Ведь он что-то чувствовал. Этот всплеск адреналина и металлический привкус на губах.       А ещё он понимал, что парни явно настроены просто его припугнуть, а никак уж не превратить в фарш. И чем меньше он будет сопротивляться и провоцировать их, тем быстрее они отстанут и он сможет поехать домой. Там же Арс.       Парни ушли, не забыв напоследок бросить парочку весьма живописных оскорблений и отвесить пинок под зад. Антон остался лежать спиной прямо на холодной земле. Крупные капли дождя попадали ему на лицо, смывая солёные слёзы, и смешивая их со слюной и кровью. Антон всхлипывал, тяжело дыша, глядя пустыми зелёными глазами на тёмное серое небо.       Он попытался встать и охнул от острой боли, пронзающей, казалось, каждую клеточку тела. Мальчишка криво улыбнулся и заливисто рассмеялся. Ему действительно было больно, по-настоящему. По-живому.       Раздался сигнал телефона. Антон потянулся к нему и разблокировал, открывая переписку с Арсением. (Б)арсик: ну что, Антош, ты скоро дома будешь? мне ставить чай? тебе точно не нужно вызывать такси? там же такой дождь…       Антон шмыгнул носом, стирая рукавом кровь с лица. Он широко улыбнулся, чувствуя, как тепло зарождается где-то в районе сердца и приятно разливается по всему телу, словно обволакивая в объятия.

Я: такси не надо, готовь чай и какие-нибудь сладкие булочки можешь и свои булочки готов поспорить они у тебя тоже сладенькие ;)

(Б)арсик: Антон…

Я: скоро буду, жди <3

      Антон, по-доброму усмехнувшись, отложил телефон. Он действительно безумно хотел домой. Ведь там его ждал его Арс.