На дне Марианской впадины

— Боже, Антон, что с тобой произошло? — раздался испуганный голос Арсения, подбежавшего к застрявшему на пороге мальчишки, который долго возился с курткой, не в силах вытащить разбитую руку из рукава. — Не дёргайся, я помогу.       Тот послушно замер и стал молча наблюдать за тем, как обеспокоенный мужчина стягивает с него верхнюю одежду и обувь. — Спасибо, — облёгченно выдохнул Антон, потирая плечо. Переодеваться было действительно неудобно и болезненно, так что проявленная мужчиной забота оказалась как нельзя кстати.       Арсений недовольно его оглядел, кривясь при виде размазанной по лицу крови, разбитых губ и опухшего носа. — Какое, твою мать, спасибо? В ванную, быстро! И я хочу знать что, чёрт возьми, произошло!       Антон беспрекословно выполнил приказ и залез в ванну прямо в чём был, плюхаясь туда костлявой, обтянутой джинсами задницей, и обхватывая острые колени подогнутых ног руками. Он податливо подставлял голову под струи прохладной воды, пока Арсений аккуратно очищал его лицо и волосы от засохшей крови, пытаясь определить точное местонахождение ран и понять насколько всё плохо. Мужчина хмурился от напряжения и высунул кончик языка от сосредоточенности. Антон слабо улыбнулся, наблюдая за этим сквозь капли воды, скопившиеся на ресницах. — Ты чего улыбаешься, ребёнок? Ты хоть знаешь, какая тут красота внеземная на твоём лице вырисовывается? — недовольно спросил Арсений, у которого от обилия событий в его жизни начинали сдавать нервы, и избитый Антон уж точно не оказывал положительное излечивающее воздействие на ментальное здоровье. — Головой не стукнулся? А, точно, у тебя тут рана на затылке, а я ещё спрашиваю! Как ты себя чувствуешь вообще?       Антон прислушался к внутренним ощущениям. Его мутило, в голове стоял туман, мир вокруг, казалось, кружился, дышать было тяжело, а всё тело пронзала ноющая боль. Он чувствовал себя каким-то пьяным и потерянным и больше всего хотел просто пойти спать. Желательно, рядом с чьим-то тёплым боком. — Хорошо, — сделал Антон нехитрое медицинское заключение, что заставило мужчину взвыть от безысходности и непрошибаемой, в том числе и буквальном смысле, тупости, и закатить глаза. — Там что-то есть? — Арсений закончил с лицом и указал на уже насквозь промокшую толстовку. — В смысле? Ну, там кожа, под ней, наверное, мышцы и органы, я не силён в анатомии, — бессвязно ответил Антон, не особо осознавая чего от него добиваются.       Арсений понял, что разговаривать с ним бесполезно, и молча заставил поднять руки, чтобы стянуть толстовку. В сердце неприятно кольнуло, когда взору пристала багровая, налитая синяками кожа. Пятна на рёбрах отдалённо выдавали острый след носка ботинка, кое-где была содрана кожа, но, в общем, обошлось без серьёзных повреждений.       Антон всё ещё продолжал безвольно смотреть на лицо мужчины, поэтому имел возможность с каким-то извращённым удовольствием отметить, как оно стремительно поменяло цвет от гневно-красного к мертвецки-бледному. Который, по мнению мальчишки, эффектно оттенял бездонные синие глаза мужчины, и сочетался с тёмной растрепанной чёлкой. — Ты красивый, — прошептал Антон.       Арсений устал. Арсений беспокоился за мальчишку и не знал, как тот так умудрился вляпаться. Арсений понимал, что Антон сейчас плохо соображает, но всё равно злился, что для того всегда всё смешно, словно жизнь это просто игрушка. — Сука пиздец, Антон, у меня других слов нет.

･━━･❪✧❫･━━･

      Антон полулежал на диване, завернувшись в тёплый плед, и грея тонкие пальцы о горячий чай. Арсений провозился с ним не меньше получаса, обрабатывая раны и приводя мальчишку в более-менее живое состояние. Было предложение вызвать скорую, от которого Антон отказался, приведя доводы о том, что он отлично себя чувствует, ничего не беспокоит, раны зашивать, очевидно, нет необходимости, а разбитый нос придаёт ему воинственный вид. Напоследок он пошутил, что, если Арсений всё-таки это сделает, то он скажет врачам, что так его избил сам Арс. Тот улыбнулся на глупую шутку и пообещал никого не вызывать, если ему не станет хуже. Антон улыбнулся в ответ. Он не шутил.       Арсений поставил на стол тарелку с пирожными и чашку для себя. От ужина Антон тоже отказался, но мужчина и не настаивал — в побитом состоянии плотно есть действительно не сильно хочется. — Может, сядешь поближе? — прохрипел Антон, отодвигаясь, чтобы освободить примостившемуся было на край дивана Арсению место. — Не хочу тебя теснить, ты весь в синяках — будет неприятно, если задену. — Пожалуйста?       Арсений вздохнул и пересел вглубь дивана, позволяя мальчишке прислониться к себе спиной и положить голову на плечо. Антон заметно расслабился, тихо посипывая чаем и прижимаясь к мужчине всем телом. Для полноты картины ему не хватало только замурчать, и тогда можно было бы принять за пригревшегося на груди кота. — Ты собираешься наконец рассказать, что произошло? — рассеянно спросил Арсений, запуская руку в русые волосы и осторожно перебирая их пальцами, чтобы ненароком не задеть рану. — Там были какие-то парни, лиц я не запомнил, я их не знаю. Зажали в переулке, требовали мобилу и деньги. Ну я не отдал — они стали бить. Конец истории. — А почему мобила тогда всё ещё при тебе? — Не нашли, — пожал плечами мальчишка.       Арсений обхватил пальцами его подбородок и потянул, разворачивая лицом на себя. Антон смотрел на него честными зелёными, немного уставшими, глазами. Арсений вздохнул и опустил руку. Он так и не понял, насколько хорошо врал Антон, но его опыт общения с детьми сигнализировал о том, что мальчишка не врёт. — Расскажи тогда мне, чего ты так вчера взъелся. Я же вижу, что ты страдаешь, Антош. Я помочь тебе хочу, но не понимаю, что происходит, и поэтому сделать ничего не могу, — шептал мужчина, аккуратно поглаживая ссадины на юном лице. — Ты не поймёшь, — также тихо ответил Шастун, стараясь ненароком не разрушить сложившуюся атмосферу. — Ну же, Антон, ты даже не пробуешь говорить, откуда ты знаешь, пойму я или нет. Пожалуйста. Пожалуйста, дай мне тебя понять, я что, так много прошу?       Антон шумно выдохнул, утыкаясь мужчине в ключицы, отчего по шее Арсения пробежала волна мурашек. Антон ластится. Антону плохо. Антону нужен Арсений. А может и не сам Арсений, а просто кто-то рядом, ведь у одинокого забытого ребёнка никогда не было никого близкого. Но сейчас здесь только Арсений, и все свои эмоции — и ненависть, и нежность, и потребность в любви, Антон пытается переложить на него. Арсению не нужно это слышать, он это чувствует и сам. Хоть это он понимает в чёртовом мальчишке. А остальное — тьма. — Ты не поймёшь сейчас. Я же пытался тебе сказать. Ты не понимаешь, Арс. — Но, Антон… — Пожалуйста, я не хочу об этом говорить. Давай просто помолчим, — спустя какое-то время он добавляет, — не отталкивай меня, пожалуйста. Я же не вывезу.       Арсений затихает, закрывая глаза. Антон жмётся к нему, словно напуганный котёнок. Арсений выдыхает. Ему кажется, что вся его жизнь катится в пизду. Неужели началась та самая чёрная полоса, и своё невезение он умудрился распространить даже на ни в чём не повинного Антона?       Арсений расслабляется. Это один из тех моментов спокойствия, которые почему-то кажутся бесконечными. В жизни не может быть всё плохо. И что бы то ни было, он со всем справится. Если не ради себя, то хотя бы ради Оксаны и Антона, которые, он уверен, надеются на него и верят.       Антон втягивает носом воздух, пропитанный таким знакомым ароматом, уже ставшим родным. Он чувствует, как в грудной клетке мужчины размеренно бьётся сердце. Арсений спокоен. Антон грустно улыбается. Он знает, что такие бесконечные моменты это не более, чем затишье перед бурей. Что только наступит утро, они выйдут из своей уютной комы, и оба окажутся в центре шторма. И тогда Арс почувствует на каком дне всегда находится Антон.       А пока он позволит Арсению немного насладиться отдыхом.

･━━･❪✧❫･━━･

      Утром Антон тихо-мирно собрался и ушел в школу, перед этим позволив Арсению себя накормить и обработать раны — пропускать занятия по причине разбитой физиономии мальчишка наотрез отказался. Так что Арсений остался один в пустой квартире, походил по ней недолго, а потом, тоскливо вздыхая, заварил себе кофе. Он много думал. Много переживал. За себя, за Антона, который может ненароком оказаться вовлечённым в эту некрасивую ситуацию с расследованием, за Оксану, профессиональная деятельность которой окажется под сомнением, если ему, Арсению, предъявят обвинение. За Иру, конечно, которая сейчас неизвестно где, с кем, и в каком состоянии.       День прошел неспешно — Арсений делал подробные презентации по предстоящим темам, он заботился, чтобы всем ученикам было всё понятно, раз уж он сам на занятиях присутствовать не может. Ближе ко второй половине дня Попов пообедал остатками вчерашней еды, готовить совсем не хотелось, сварил уже неизвестно какую по счету чашку кофе и сел проверять переданные ему домашние задания, не забыв включить фоном любимый плейлист с забавным енотиком. Ему казалось, что привычная обстановка и работа смогут помочь немного расслабиться и отвлечься. На деле же Арсений лишь рассеянно бегал взглядом по строчкам в очередной тетрадке, периодически одергивая себя, чтобы прекратить летать в облаках и вспомнить какое было задание.       По квартире разлетелась трель телефонного звонка, заставившая мужчину вздрогнуть, вынырнуть из мыслей и чуть не пролить уже подостывший кофе. — Да? — взволнованно спросил он, увидев на экране номер следователя. — Арсений, подъедьте в участок, пожалуйста, прямо сейчас. — Что-то случилось? — Появились новые обстоятельства по вашему делу, их нужно обсудить. — Конечно, скоро буду.       Оставив недопитый кофе забытым на столе, мужчина бросился собираться, на ходу натягивая на себя недоглаженную рубашку и кое-как завязывая галстук на шее. Что там случилось? Нашли нового подозреваемого? С ней всё в порядке? Боже, пусть у Иры будет всё хорошо и эта история забудется…

･━━･❪✧❫･━━･

      Позов сидел в своём кабинете над грудой документов и размеренно протирал тряпочкой очки. Это его успокаивало. Давало ему время поразмышлять и взглянуть на факты с другой стороны. Но тут в коридоре послышались взбудораженные голоса, сводя на нет всю нахлынувшую было безмятежность.       Позов поморщился, вернул очки на нос и, прошествовав к двери, выглянул в коридор. — Я вам говорю, женщина, мне сказали срочно приехать! — отчаянно уверял Арсений. — А я вам говорю, что сейчас следователи не принимают, позже приходите! — спорила с ним дежурная. — Всё в порядке, это ко мне, — крикнул Позов, привлекая внимание, и заставляя обоих заткнуться. — Арсений, проходите, я вас жду.       Арсений поспешил в кабинет, не забыв напоследок окинуть женщину неодобрительным взглядом. — Что случилось? — взволнованно спросил он прямо с порога, на что получил лишь молчаливое приглашение присесть.       Несколько секунд стояла тяжелая тишина. Следователь рассеянно всматривался в лицо Попова, не оставляя без внимания даже самые мелкие детали. — Ирину Кузнецову нашли сегодня утром, — оповестил он ровным голосом, не отрывая взгляда.       Зоркий глаз Позова подметил все изменения эмоций на лице Арсения. Лёгкая растерянность, затем расширенные от удивления глаза и приоткрытый рот, быстро сменившиеся облегчением, смешанным с радостью и обеспокоенностью. Позов вопросительно поднял бровь, плохо понимая, чем обусловлена такая реакция. — Она правда нашлась? — не до конца веря в происходящее спросил учитель. — Это чудесно, я так рад! Боже, скажите, что с ней всё хорошо. Что вообще произошло? Она в больнице? В сознании? — без остановки твердил мужчина, выливая тысячу скопившихся в голове вопросов. Ах, вот оно что… — Вы не так поняли, Арсений. Мы нашли её тело.       Эти слова, произнесённые следователем так ровно и абсолютно безэмоционально, для Арсения оказались подобны удару тока. Он осел на стуле, бледный и дрожащий, словно лист бумаги, не в силах вымолвить ни слова. Позов молча подвинул к нему стакан воды. Притворяется? Действительно поражен? Но с чего такая уверенность, что должна была быть жива, она ведь пропала несколько дней назад… Возможно вовлечен не он один и её не планировали сильно травмировать. Что тогда? Хотели надругаться, а убили по неосторожности, и он не знал? — Если вы не против, Арсений, я бы продолжил. У девушки обнаружены обширные повреждения внутренних органов, вызванные в результате изнасилования. Предположительно, умерла вследствие обширной кровопотери из-за удара в голову. Она… — Зачем вы мне это всё говорите? — в ужасе прошептал Арсений, обхватывая голову руками. — А что? Вы не хотите этого знать? Или вы и так знаете, потому что сделали это? — Я не делал. Я ничего не делал. — Может, парочка фотографий освежат ваши воспоминания? — гнул своё Позов. — Нет! Пожалуйста, я правда не могу. — Хорошо, — смягчился следователь, — тогда вы свободны.       Арсений поднял замутнённый взгляд. В нём читалось непонимание. — В смысле? Мне идти? — Да, задерживать вас я не буду, у нас пока недостаточно улик, доказывающих именно вашу вину. Но предупреждаю, что в любом случае ваше дело переходит из похищения в убийство. Результаты судмедэкспертов будут ближе к вечеру, я вам позвоню. Или вы мне позвоните, если вдруг что-то вспомните. — Хорошо, — всё также растерянно сказал Арсений, поднимаясь со стула. — Спасибо, до свиданья. — Ещё увидимся.       Уже уходя, Попов скользнул взглядом по столу и заметил выглядывающий из-под папки уголок фотографии. Он успел разглядеть только окровавленную руку, но и этого уже хватило, чтобы поскорее отвести взгляд. Следователь тяжело выдохнул, как только за Поповым закрылась дверь. С каждой новой встречей с этим человеком он всё больше находил в нём подозрительных черт, которые можно было истолковать в обе стороны. Но ничего. Когда будет готова экспертиза, всё станет яснее.

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений, пошатываясь, брёл до дома. Он всё ещё не мог уложить в голове происходящее. Его мутило только от одного воспоминания о фотографии, а описанное следователем вызывало тошноту и панику. Непослушными руками мужчина достал телефон и скорее на автомате, чем осознанно, набрал номер Оксаны. — Привет, Арсюш, ну как ты? — с ходу спросила девушка.       Арсений молчал, собирая по крупицам свои мысли. Он прислушивался к успокаивающему шуму, доносящемуся со стороны Оксаны. Какие-то голоса, переговаривающиеся на фоне, стук каблучков, мерное гудение принтера, пока тот выплёвывал из себя ещё тёплые листы. Арсений потёр переносицу и снял очки. Ему нравились эти звуки. Звуки продолжающейся жизни, абсолютно спокойной и повседневной, будто ничего страшного и не произошло. Всё существование Попова рассыпалось по крупицам, ему казалось, что это конец, что всё изменилось, и все, абсолютно все, это понимают. А миру-то было плевать на самом деле. Личная драма Арсения ничего не стоила. Вселенная не схлопнулась, реки не повернулись вспять. Ничего не изменилось. Оно и верно, каким бы был мир, если бы он рушился из-за каждой мёртвой девочки и учителя под подозрением. — Арс, ты меня слышишь? Всё хорошо? — раздался обеспокоенный девичий голос. — Я в пизде, Окс, — прошептал тот в ответ, прислоняясь спиной к грязной стене какого-то дома. — Так, подожди секунду, — в трубке послышались торопливые шаги и хлопнула дверь. Фоновые звуки затихли, теперь не было слышно ничего, кроме дыхания девушки. — Вот, теперь давай рассказывай. — Они нашли её. — Так это же отлично! Как себя чувствует? Уже сказали, что с ней было? — Они нашли её не живой, Окс.       Девушка ойкнула и замолчала. В этой мёртвой тишине Арсению становилось ещё хуже. Из тяжелых туч, давящих на голову, начинал накрапывать мелкий дождь. — Окс, солнышко, скажи хоть что-то, я не могу уже. — Да. Я… В смысле, — мямлила девушка, пытаясь понять, как поддержать друга, — тебе сказали что-то ещё? Что они нашли другого подозреваемого, или… — Нет. Только я. Следователь, похоже, уверен в моей причастности. Он был настойчив. — Он давил на тебя? Почему ты разговаривал с ним без адвоката?! — вскипела Оксана. — Я не знаю, Окс, не знаю. Когда я шёл туда, я думал, он только меня о чём-то уведомит, а потом я просто… я… — Ничего, Арс, я понимаю, хотя сейчас немного растеряна, — прервала его девушка. — И что ты собираешься делать? — Я не знаю. Мне кажется, у меня какой-то шок, я не могу даже осознать, — мужчина задрал голову, подставляя лицо дождю. — Буду содействовать следствию, Окс, что ещё я могу? Это убийство невинной девушки, моей ученицы. Пусть я не в состоянии вернуть её, но хотя бы могу помочь добиться правды.       Услышав это, Оксана лишь шумно и многозначительно вздохнула. Арсений был готов поклясться, что она закусила губу, как любила делать, когда была недовольна чем-то или находилась в раздумьях. — Что такое? — Арс, я понимаю, что у тебя благие намерения, и это очень хорошо, конечно, помощь в восстановлении справедливости и всё такое. Но… — Но? — Мне не нравится то, как они ведут это дело, будто даже не ищут других подозреваемых, а просто хотят повесить всё на тебя! У меня очень плохое предчувствие. Я не думаю, что содействие следствию в данном случае является хорошей идеей. В смысле, противиться и вызывать подозрения тоже не стоит, но я правда не считаю, что они собираются искать кого-то другого, когда у них уже есть ты. Просто не делай глупостей. Не разговаривай с ними без адвоката. Я за тебя очень беспокоюсь.       Арсений не нашёл, что на это ответить. Он поблагодарил подругу за поддержку, бросил короткое «пока» на прощание и выключил телефон. Крупные капли дождя проникали под воротник пальто. Арсений поморщился, проморгался, оглядываясь по сторонам, пытаясь сообразить где он и как ему добраться до дома. Разговор с Оксаной окончательно выбил из колеи.

･━━･❪✧❫･━━･

      Арсений не помнил, как он доехал до своего дома, поднялся на лифте, открыл входную дверь. Он совершенно не знал сколько времени прошло с того момента, как он, не раздеваясь, прямо в мокром пальто, сел на пол в коридоре. Видимо, довольно много, раз в какой-то момент в двери провернулся ключ и она распахнулась, пропуская Антона. Парень сначала даже не заметил его в темноте, пока не споткнулся и кубарем не покатился на пол. — Арс, какого хуя ты тут расселся, места что ли больше нет? — недовольно зашипел подросток, потирая ушибленную пятую точку.       Арсений молча мотнул головой. Антон, уже успевший включить свет, нервно сглотнул, оглядывая ссутулившуюся и насквозь промокшую фигуру. — Арс, всё хорошо? Что-то случилось? — настороженно спросил Шастун, присаживаясь рядом, аккуратно касаясь нервно дрожащих мужских рук. — Её нашли. — Оу, — выдохнул Антон.       Арсений повернул голову, вглядываясь своими синими глазами в черты чужого лица. Антону не нужно было ничего объяснять, как Оксане. Ему достаточно было лишь этих двух слов чтобы понять, что произошло. — И что ты будешь делать? Что тебе сказал следователь? — спросил парень, нервно закусывая губу. — Я не знаю! — воскликнул Арсений, закрывая голову руками. — Боже, Антон, я ничего не знаю. Я не знаю что делать. Я думал сотрудничать с полицией, но Оксана говорит, что у нее дурное предчувствие насчет этого следствия.       У Арсения начиналась истерика, которая постепенно передавалась и сидящему рядом с ним Шастуну, который стал торопливо перебирать в голове какие-то варианты. — А адвокат? Ты говорил с ним? — Он очень расплывчато ответил, когда узнал про труп, и сказал, что позвонит мне потом, когда разведает больше. Блять! — в сердцах выдохнул мужчина, впечатывая кулак костяшками в пол. — Арс… — неуверенно прошептал Антон.       Арсений повернулся к нему и увидел медленно расширяющиеся в ужасе зеленые глаза, и нарастающую во всем теле мальчишки панику. — Что? — А тебе в полиции говорили что-то про то, в каком состоянии нашли… ну… её? — медленно, севшим голосом, спросил Антон, всё также смотря куда-то в одну точку.       Арсений напрягся. — Я был в шоке, я почти не слушал. У нее какие-то жуткие травмы, в том числе от изнасилования. А что?       Арсений мог буквально увидеть, как у мальчишки встают волосы дыбом, а с лица сходят последние краски. Арсений вскочил, поднимая мальчишку за собой и прижимая к стене для устойчивости. В его голове был ураган, а на душе — бездна, полная липкого темного страха. — Что происходит, Антон? — спросил он, тряся парня за плечи. — Я… Мы с Ирой на вечеринке… Там остались следы моей спермы, — выдохнул Антон, зажмуриваясь, чтобы не видеть реакции.       Арсений отстранился, его глаза лихорадочно забегали по комнате, пытаясь что-то обдумать. Он видел, насколько Антон был испуган. — Так, но, это же ещё ничего не значит. Ведь так? — мужчина пытался убедить сам себя, но с каждой секундой это становилось все труднее. — Они не подозревали тебя до этого, значит в их глазах у тебя есть алиби, Антон, всё будет хорошо. Ты тут точно ни при чем. — Ты не понимаешь, Арс! — неожиданно громко воскликнул мальчишка, стуча кулаками о мужскую грудь. — Это пиздец, это конченый пиздец! Да там, наверное, много всяких частичек моего пота, или кожи, или что там они ищут! А может и твоих, я же мог на своей одежде случайно даже твой волос принести, понимаешь?! — Антон чуть не плакал, слова, пропитанные отчаянием, слетали с языка. — Антон, пожалуйста! Я запутался, мне тоже тяжело, а сейчас ты не делаешь мне легче! — сорвался Арсений, пытаясь своим криком перекрыть чужой, чтобы хоть как-то добиться тишины и привести голову в порядок. — Нет, Арс! Оксана права. Понимаешь? Права! Они не будут ничего искать. Они повесят все на меня, или тебя, или вообще на обоих! Как тебе такое?! Мы вдвоём загремим в тюрьму, а мы ведь даже ничего не сделали! Знаешь, что там делают с насильниками и убийцами маленьких девочек?! — неистово кричал Антон, растирая слезы по лицу. — Антон, помолчи хоть секунду, пожалуйста! Мы завтра поговорим со следователем, с адвокатом и поймём, что делать дальше, — пытался перебить его мужчина, не желая слушать. Он чувствовал, как паника охватывала всё его естество свои холодными липкими лапами. — Я не хочу в тюрьму, Арс. Мне страшно. Ты не понимаешь! Если ты завтра к ним пойдёшь, то они уже не дадут нам уйти! Боже, я не хочу в тюрьму, я не заслужил всего этого! — заскулил мальчишка, упираясь лбом в плечо мужчины и впиваясь пальцами в его промокшее пальто. — Я не хочу это все терять. Они не будут разбираться дальше, Арс. Зачем им это? У них уже есть два подозреваемых, они просто нас посадят. Я не хочу в тюрьму. Пожалуйста. Арс, спаси нас, пожалуйста, — обессиленно лепетал Антон.       Арсений тяжело дышал. Он чувствовал себя, словно в пелене — мир потерял четкость, картинка расплылась, все звуки слились в сплошное гудение. Череда потрясений давала о себе знать — голова раскалывалась от недосыпа и постоянных мыслей. Слишком многое навалилось в последние дни. Ему просто нужна была капелька такого драгоценного спокойствия. Всего лишь немного времени в тишине, чтобы подумать и понять, как быть дальше. Но слова Антона смешивались с опасениями Оксаны, и вместе они резали и без того воспалённый разум. Такой роскоши, как время и тишина, у него не было. — Они нас поймают и посадят, Арс. Что нам делать? Я просто хочу нормальную жизнь, — донёсся дрожащий голос перепуганного мальчишки.       Это стало последней каплей. — Мы должны уехать, — Арсений поставил точку в этом вопросе бесцветным голосом, — уехать прямо сейчас, пока у нас ещё есть время сбежать.       Антон поднял на него свои зареванные покрасневшие глаза, полные надежды и сверкающие изумрудами. В этот момент Арсений подумал, что принял чертовски верное решение.

･━━･❪✧❫･━━･

      Междугородний автобус нерасторопно ехал по шоссе. Сначала Арсений хотел брать билет на электричку или поезд, но Антон благоразумно вспомнил, что на вокзалах куча камер и докапывающихся до всего охранников, особенно их мог заинтересовать его, Антона, свеженький фингал, придающий лицу бандитский вид. Автобусные остановки показались самым безопасным вариантом — куча людей, безжизненно волочащих свои тела с работы, которым ещё и предстояла долгая поездка домой — в соседние городки. Никто и не взглянул на элегантного мужчину в плаще и подростка, натянувшего капюшон чуть ли не до носа.       Арсений сидел напряженно, впиваясь в уголок кресла побелевшими костяшками. Его потряхивало, ему было страшно. Он не хотел в тюрьму, но, в принципе, мог бы пережить своё заключение под стражу. Своё, но не Антона. Арсений шумно выдохнул и бросил взгляд на сидящего рядом мальчишку. Он не мог позволить, чтобы с его Антоном что-то случилось.       И с каких пор я стал так быстро привязываться? А может, дело не во мне, а в самом Антоне? Светлый мальчишка с тяжелой судьбой. Он заслуживает большего. Я не позволю полиции превратить его жизнь в ад.       Автобус увозил всё дальше от города, позволяя обоим раствориться в мыслях. Арсений всегда был примерным и законопослушным, и никогда не мог и представить, что способен на побег от полиции, да ещё и с несовершеннолетним в охапку. Антон, уперевшись лбом в холодное стекло, смотрел на проносящиеся мимо поля и населённые пункты. Слезы высохли, еще недавно разыгравшаяся истерика прекратилась. Антон всегда знал, как подбирать ключики к людям.