Anguish

Взрослый или молодой. Мужчина или женщина. Свой или чужой. Разочарование или счастье. Смерть или жизнь. Ничего уже не интересовало "К" в тот момент. Он лишь знал, что его страдания кончатся. И это было так, но исхода было два. Его жизнь могла оборваться, или же он мог открыть для себя новые пути, новый рассвет в его жизни. Тот луч солнца, первый достигающий лица, как только он попадает в окно, пересекая горизонт. "К" искал конец, в надеждах на рассвет, но с мыслями об обрыве. Горели уличные столбы, но их свет был столь слаб, что не мог сравниться со светом фар машины, остановившейся перед "К". Мечты о более ярких звездах всегда вели "К" в другие, неизведанные места, но чаще приводили его к всё новым и новым падениям. И в моменты, когда ему казалось, что дальше пропасти нет, он снова бесстрашно входил в её пучину. И вот уже его лицо погружалось во мрак и тьму; Кончики его пальцев начинали замерзать, но особенно мёрз указательный палец на левой руке, однажды "К" случайным образом прорезал этот палец поперёк, по всей длине. Уродливый шрам, оставшийся на всю жизнь с ним, говорил о том, что в этом месте меньше капилляров, и кровь циркулирует хуже, от чего этот палец и мёрз сильнее других. Но "К" всегда нравился холод. Сказать, что мелкие мурашки, начавшие покрывать его тело от кисти, были от холода или от страха, "К" не мог. Но более важным в то мгновение был свет, тот самый свет, что ослепил его, исходящий от фар белой иномарки. Мимо "К" прошло трио: мужчина в летней рубашке, девушка с красной заколкой в её длинных волосах и их пудель. Пудель дополнял их трио, был недостающей деталью. Но вот они уже отдалились, а "К" всё стоял перед машиной. Уже дрожь, а не мурашки покрывали его. И это был страх. Тогда он этого не понимал, но после.. Прозвучал звук уведомления на телефоне "К". - "Он на месте.", - но он с трудом смог прочесть сообщение, поскольку это был поздний вечер, а он стоял перед самой машиной. "К" знал, что обозначало это сообщение, то что он искал - конец, успокоение. Он убрал телефон в карман своих джинс, но не устремился к машине, а ещё раз задумался, действительно ли ему не важна его жизнь, ведь всегда был риск не умереть, но остаться калекой. И именно этот исход не устраивал "К". Он не хотел быть обузой для кого либо, а особенно для самого себя. Он не мог допустить мысль о том, что если так и произойдёт, то он не сможет кончить свою жизнь. - Уж лучше смерть, чем такая жизнь, - такого был мнения "К". Но вот, набравшись храбрости, он пошёл вперёд. И уже не дрожали его колени; И мрак пучины пропасти сошёл с его лица и тела; Не обволакивали его страх и гнев, и боль; И возгоревшееся вновь, как прах-пепел тело, погибшее лишь пять минут назад, пошло вперёд; И путь тот был невыносим, словно стекло под ногами, и долог, и вечен. Но выхода нет, "К" у двери машины, садится в неё. Атмосфера в машине была другая. Если на улице "К" был ослеплён светом, ему было, холодно, но страшно, то сев в машину, он ощутил лишь тишину. Машина тронулась. Путь был недолгим и полным ничего. Окна машины были тонированными, от чего разглядеть тёмные улицы не представлялось возможным. Водитель молчал, "К" было хотел сказать, что если он умрёт сегодня вечером, то виновным будет тот, к кому он едет, живущий по адресу П****, на который они прибудут уже через пару минут. Но "К" не хватило решимости. Выйдя из машины он понял, что уже ничего не спасёт его. и если он умрёт, то никто даже не узнает об этом. До начала следующего дня оставалось ровно полчаса. Из окна второго этажа парадной дома прозвучали шаги, и вот уже дверь в подъезд раскрылась. - Это он. *** 3 часа утра. За двадцать с половиной часов до встречи. "К" был уже пьян. Он сидел в переулке с полупустой бутылкой. Он не помнил, как он там оказался, ни что до этого было. Но был уверен, что жизнь не меняется. Дело в том, что за день до этих событий, он жил и радовался, не было суицидальных мыслей. Вернее радостью было уже то, что не было подобных мыслей, что он не думал таким образом. Никаких событий "подтолкнувших" "К" к тому, чтобы быть счастливым в его особом смысле, не произошло. Это удивляло "К". Он не понимал причину своего особого счастья. Вся ситуация походила на счастье Валерии Мессалины, великой блудницы, нимфоманки; Оно приходило внезапно, как благословение Мессалины, в дурном пересказе известной истории из одной популярной веры, но уходило так же, как и не приходило к блуднице удовлетворение в мужчинах. Нимфоманка не знала как достичь счастья. Это была проблема Ахиллеса: Ахиллес соревновался с черепахой в том, кто быстрее и решил, чтобы было всё честно, или из своих убеждений и стереотипов, что даст ей фору в сто метров, но вот, пройдя эти метры, черепаха двигалась дальше, в то время как Ахиллес лишь начинал свой путь. И в этом была проблема Ахиллеса: добравшись до точки форы - сто метров, он не обгонял черепаху, ведь пока он добирался до этой точки, черепаха прошла ещё десять, и так Ахиллес никогда не смог обогнать черепаху. Но в случае "К" такое сравнение не совсем уместно, ведь он не знал, с кем он в гонке, он может и стремился к счастью, стремился хоть и не обогнать черепаху, но достичь, но всё же он не знал - что есть счастье. Он наверное испытывал это чувство, сказать точно он не мог, ведь не совсем понимал, а может и не помнил, но эта тайна счастья возможно и побуждала в нём то стремление к новому. Примером послужило начало дня встречи. Он решил напиться, узнать какого это, ведь то особое счастье испарилось, и опять причин тому не было. Было лишь пожирающее чувство - боль. "К" задыхался. Захлебывался, от этого чувства. Мир вокруг гас, а дыхание замедлялось, но спустя мгновение чувство утопления уходило, оставляя за собой первородное тому - боль. "К" оказался дома. Он не помнил где был. Лишь желание упасть на кровать и умереть. Так он и сделал. Одежда оказалась на полу, и так ненавистное "К" его тело было оголено: непропорциональные более худощавым рукам большие локти, широкие плечи с явно выраженными ключицами у шеи, державшей голову с грубыми чертами лица, на корпусе выделялись рёбра, но то, что было ниже рёбер, ниже живота, отвращало "К" больше всего - его член. Почему "К" ненавидел свой член? - На этот вопрос, как и на многие другие попросту нет ответа. Но его яйца ему нравились, они ему казались более красивыми, чем у большинства мужчин. Он не видел мужчин голыми вживую, разве что в раздевалке, в период, когда он увлекался плаванием, но тогда он ещё не задумывался о своей ориентации, и что его привлекает в людях. Яйца других мужчин он видел в порно. И да, "К" был зависим от порно. В период болезни психики "К", до начала лета, длившийся около двух лет он употреблял антидепрессанты селективной группы обратного захвата серотонина, побочных эффектов у них много, в том числе и усиление депрессии, но одним из эффектов, полученным "К" было понижение общего либидо, из-за чего он даже не думал о сексе или мастурбации. Но к августу "К" успел понять в чем прелесть "не богоугодного дела". Он смотрел порно по 2-3 раза дню. На самом деле многие парни в окружении "К" смотрели порно в таком же объёме: "разок, чтобы сбить утренний стояк и вечером, чтобы лучше спалось". Но вот отличие между ними было в том, что если окружение по каким-либо обстоятельствам лишилось бы мастурбации на период, они бы смирились и не сильно печалились бы по этому поводу, но "К".. Он был другим. Он расстраивался, злился, если не сказать прямо - выходил из себя, если не мог сделать это нужное его желанию количество раз на дню. *** Проснулся "К" только в 15.00. За восемь с половиной часов до встречи. Его комнату освещала лишь небольшая доля света из форточки, окно же находившееся ниже форточки, было закрыто рулонными шторами. У окна стоял рабочий стол "К", с вечным мусором на нём, с левого бока стола стояла тумба, наполненная тетрадями, нужными "К" для его работы и учёбы, красками и графическими материалами для его хобби (для этого же на столе стояла стеклянная баночка с кистями). Дальше тумбы, закрывая собой стоял стеллаж с книгами, "маленькая библиотека" "К", а напротив стеллажа, у другой стены стояла кровать, и стояла она таким образом, чтобы лучи солнца, попадавшие через форточку, достигали лица спящего. В другом конце комнаты, где и был вход в неё, свисала с потолка конструкция-вешалка в стиле модерн, выглядела она как два металлических прута , а поперёк меж ними ещё один, выполнявший функцию. Одежды у "К" было достаточно, но он всегда стремился к её большему количество - бессознательное желание скрыть ненавистное тело. Весь день "К" занимался ничем. Он страдал находясь в одном углы комнаты, а спустя время в другом. То с книгой в руках, из его "маленькой библиотеки", то с телефоном и сериалом. Ещё одна зависимость "К" - книги и сериалы. Он предпочитал миру настоящему - мир иной. И это ещё один его бессознательный побег от гнетущей его реальности. Периодически он выходил на балкон покурить, иногда заходил на кухню, но ел он скорее от скуки, да и есть в его доме обычно было нечего - яйца, хлеб, молоко, сперма. Последнее он пробовал есть поначалу из любопытства. Многие скроют, но большая часть парней делала это. И как и большинству, "К" вкус его спермы не понравился. Но в отличие от большинства он решил попробовать сперму получше, как бы то странно ни было. Хотя по правде, он скорее стремился привыкнуть к её вкусу, ведь недавно он осознал, что на шкале Кинси, от 0 до 6, он ближе к 6, а если быть точнее, он давал себе оценку 4,13 балла. Исходя из этого "К" понял, что ему чаще придётся иметь во рту сперму, чем рыбу. Его возбуждало в порно, когда кончали в рот. За день он мог добавить до 30 видео именно из категории Cumshot в свою "папочку интересностей" на телефоне. *** Но вот наступил вечер. "К" сходил в ванную. Он обожал принимать горячие ванны, эти походы сопровождались громким шумом нойз-рок групп, либо криками и всхлипами самого "К". Обычно он рыдал из-за своей херовой жизни. Если автор повторится, сказав, что этому не было объяснения, объяснения его херовой жизни, то это так. Многим вещам "К" не мог найти объяснения в своей жизни, точнее 95% всего. Начиная от того, почему близкие люди всю жизнь предают "К" , продолжая тем, почему он начал себя резать и в последствии впал в глубокую депрессию на два года, и заканчивая тем, почему он страдал сейчас. Всему, конечно же, мог послужить объяснением термин "херовая жизнь", но поскольку сам термин не поддавался этому объяснению, то и вся глупая теория "К", по ответу на вопрос "Почему?", шла ( на хуй) в бездну. После ванной, сползая по стенке от горя и одинночества, в котором "К" оказался сам виноват, отталкивая всех, не подпуская к себе, он лишился любого контакта с живыми людьми, вне рамок "Преподаватель-студент" и "Работа-работник", "К" был разбит. Сломлен, если не сказать сломан. Может он и был рожден сломанным, но скорее это все события, произошедшие тогда и сейчас, они сломали его. Но сегодня что-то изменилось в "К", как те 95% его жизни, это изменение ничем не было обусловлено, хотя ,возможно объяснение, если оно всё ещё так нужно этой истории, можно найти в звонке. Это был странный звонок: 11 вечера, неизвестный номер и слова "Иногда фонари горят лишь для того, чтобы листья танцевали, а не для того, чтобы ты это видел.". "К" не знал как реагировать на это, и было хотел сбросить звонок, но позвонивший исчез из телефона, будто это было всё в голове "К", ни истории звонка в телефоне, ни номера, лишь воспоминание - всё, что сохранилось. Изменение "К" состояло в том, что он решил "попросить помощи". Он решил не страдать в одиночестве. Первый кому позвонил "К" был Виктор, старый друг "К". Хотя скорее на тот момент, они стали больше знакомыми, ведь не общались продолжительный период. Виктор не ответил. Это послужило толчком - социализироваться. "К" срочно нужна была поддержка со стороны, быть может та депрессия, закончившаяся весной не ушла, а лишь затихла, ведь летом "К" было просто хорошо, "по-особенному счастлив". И тогда "К" зашёл на сайт знакомств, было не важно, что он там найдёт: секс на ночь, друга или "любовь всей своей жизни". Ему нужна была помощь, и он её просил. На удивление этому есть объяснение. Ведь его родители, не любившие его всю жизнь, всё же сделали так, чтобы он выжил, а значит внутри него была часть "особой любви" его родителей, которая помогла ему выжить. И именно эта часть тогда кричала о помощи. Возможно, в тот день история "К" оборвалась бы, не начавшись. Но эта крупица, эта маленькая частичка "любви", она его спасла, благодаря ей он снова выжил, в своём пиздеце жизни.