Потерянный в Бездне

      — У каждого в этой жизни есть своё предназначение. Даже когда кажется, что пал на самое дно, есть шанс найти опору и подняться к своим грёзам.       Тихий, но вкрадчивый голос бабушки помогал девочке фокусироваться на окружении вокруг, а не только на криках и шуме где-то за дверью. Родители снова скандалят. Снова терзает желание где-нибудь спрятаться от шума, подобно зверьку.       Девочка сидела на коврике в окружении игрушек, которые в свете лампы отбрасывали жуткие тени из-за своего возраста. Кажется, с ними играла ещё её мать. То же самое можно сказать и о машинках, лежавших где-то в углу, имевшие от силы по одному колесу. По этой причине она никогда не брала их в школу. Неуютной атмосферы добавляли и болотные обои с жёлтыми узорами.       Она подняла большие, серые глаза на старушку, приметив в её руках ключ. Старый, с видной на нем ржавчиной и тремя углублениями, где обычно красовались блестящие драгоценные камни. Похоже, они ещё давно выпали, потерявшись навсегда.       — В чём дело, Шерон?       — От чего он? — хрипло спросила девочка.       — Ох… от одного хорошего места.       — Правда? Тогда… мы можем его посетить? — ответ старушки воодушевил ребёнка, и та села ровно, с надеждой взглянув.       — К сожалению, все не так просто. Только один может попасть туда, — она протянула безделушку девочке, которая тут же перехватила её, крепко сжав в ладонях. — Ты сообразительная девочка и сможешь найти ему правильное применение.       — А… а от какой двери он? — задала закономерный вопрос Шерон; в ее тоне были нотки разочарования. Ей не хотелось идти куда-то одной.       Бабуля с сомнением взглянула на ребенка, и возможно, произнесла бы глубокую речь, только громкий звук разбитой о стену бутылки прервал все мысли.       Так же, как и сон Шерон сейчас.       Она сильно дрогнула во сне, тут же открыв глаза, ощутив укол холода в тюремной камере. Отапливалось ли здесь когда-либо — не ясно; все месяца, что девушка пребывает в камере, её приветствуют холодные ночи.       Поморщившись, Миллер натянула одеяло на лицо, пусть согреться это не помогало. Громкий, мерзкий звук разбитого стекла фантомно отдавался в ушах.       «— У каждого в этой жизни есть своё предназначение». — Отдались гулом в её голове слова бабушки.       Понимая, что сон не придет, девушка уставилась на вторую полку двухэтажной кровати. Такая же стояла напротив, но пустующей. В такие моменты накатывали лишь рассуждения, в которых она живет уже два месяца.       Да, предназначение есть, но какое? Быть подставленной сводным братцем и угодить за решетку, не имея всяких связей просто потому, что кровные родственники мертвы? И до конца жизни торчать на черт знает каком острове, путь до которого она с трудом пережила на корабле.       Судьба Миллер была туманной и обнадеживающей. И единственным маяком в этой туманной безнадёге был ключ. Тот самый. Старый, ржавый, и ни к чему не пригодный ключ.       Девушка всегда таскала его в карманах, никому не показывая. Охрана «Фонда», как это заведение называли изначально, с подозрением косилась на неё, но со временем просто сочли странной и забыли. Прекрасно понимали, что у неё не хватит сил перерезать кому-то горло ржавым барахлом.       При том, бородка ключа была сильно покоцана неровным заборчиком, и не подошла бы ни к одной двери. Да и если бы здесь существовали такие… двери камер открывали специальными ключ-картами, доступные лишь охранникам и ученым.       Верно, в «Фонде» на этом острове были ученые. Тот факт, что по какой-то базе шляются ученые в больших группах, сильно настораживал её, порождая догадки об опытах над людьми.       Девушка нахмурилась от шумного потока мыслей, уткнувшись лицом в подушку.       Хотя… даже если она умрет как жертва опыта, многое потеряет?..       От этих мыслей Шерон крепче сжала простыни.       Какими же… были паршивыми последние два месяца: запертая как крыса на одном этаже, выходящая изредка со всеми лишь в столовую и обратно до камер по длинному, серому коридору с люминесцентными лампами. Очевидно под надзором вооруженной охраны. При том, что на её этаже не было опасных преступников, точнее — преступниц. В этом крыле были лишь женщины, чьи преступления колебались от крупных краж до взяток. Убийц и психопатов не наблюдалось.       В любом случае, Шерон оставалось только существовать. Все пути перекрыты, а связи оборваны.       Поморщившись, она села на скрипучей кровати, потирая переносицу. Сон точно не придет снова.       — «Я схожу с ума», — мысленно заключила она.       Такой вывод напросился не только из-за жалкого положения, но и вещей, которые списывала на верно съезжающую крышу: проходя по коридорам, будучи в столовой, смотря на вид соседних камер через округлые окна в дверях, Шерон замечала знакомый силуэт.       Силуэт, не поддающийся объяснению. Ей мерещилась старая и единственная подруга, которую Миллер в последний раз видела в классе восьмом. Взгляд тут же заострялся, а пульс будто учащался, когда в поле зрение попадала фигура со вздернутыми рыжими волосами, которых редко касалась расческа. Но человек тут же уходил из её поля зрения, не давая приглядеться к чертам лица, оставляя Шерон смотреть в одну точку.       После около десяти попыток приглядеться Миллер отбросила надежду волшебным образом встретить старую подругу, молча смирившись.       Отбросив мысли, как и упомянутую надежду, девушка легла на подушку. Из конца коридора доносились жуткие звуки неизвестного происхождения, к которым она привыкла.

***

      — Ты кем себя возомнил, толкая меня, сучара?!       При звуке громкого, твердого женского голоса её глаза тут же распахнулись, а сон исчез, как у армейского солдата.       Шерон обернулась через плечо: так как она лежала вплотную к стене, то из-за убогого «компактного» интерьера видела девушку лишь по лопатки.       — Сын драной псины… попадись мне еще, хуесос, — она ядовито выплюнула, не ограничивая себя в выражениях.       Небрежно швырнув второй комплект одежды D-класса на постель, та начала переодеваться, ругаясь под нос.       Миллер отвернулась. Она осознала, что голос знакомый. Даже слишком.       Неужели?.. Да нет, бред.       Соседняя кровать скрипнула под весом новенькой, а следом зашуршала одежда.       — Пф-ф, в нищих районах одежка и то лучше была.       Сердце Шерон пропустило удар. От шока.       Позабыв о этике, Миллер скинула с себя одеяло и полноценно развернулась торсом. Она знала, что сейчас у нее взгляд оленя, которого вот-вот собьёт фура.       Девушка на соседней кровати уставилась на неё встречным взглядом, натянув штаны наполовину.       Её слегка грубые черты лица Шерон узнала бы где угодно, как и рыжий беспорядок на голове.       Саманта. Саманта Смит. Бывший кошмар и «Зубная фея» (столь грозный статус укоренился за пострадавшие челюсти старшеклассников от её кулаков) неблагополучного района, где проходило детство Шерон.       Они пялились друг на друга в неверии около минуты.       — Шерон?.. Ты?!       — Саманта…       Быстро натянув штаны, рыжая подошла к койке сероглазой. К шокированному взгляду добавилась глуповатая, удивленная, и одновременно счастливая улыбка.       — Ёлка! — Саманта тут же обняла её. У Шерон перехватило дыхание от силы объятий подруги, и она скромно ответила, похлопав рыжую по спине. — Ты какими судьбами сюда попала?! Убила кого или что?       — Самата… это… это трудно объяснить, — было единственным, что сорвалось с губ ошеломленной девушки.       Значит, она не до конца потеряла рассудков в этих серых стенах, раз объятия и тепло чужого тела с дыханием были ощутимы.       — Ну и ну, — Саманта оторвалась, улыбнувшись, — тебя я последней ожидала увидеть на острове в ебенях.       — Язык. — Поправила её Шерон.       Саманта закатила глаза, хмыкнув.       — Ой ладно. В общем, я рада тебя видеть. Пусть и повидала всякое дерьмо…       — Что именно?.. — настороженно спросила Шерон. За проведенные месяцы ей так и не удалось наладить контакты с кем-то из заключенных, да даже из сокамерниц, которые «приходили и уходили», оставив после себя ничего. Но из перешептываний, которые случайно ловил её слух, она знала, что было малое количество преступников, знающих гораздо больше.       Саманта настороженно оглянулась.       — Только тихо. — Она привставала, выглянув в дверное окно — было чисто. — Ты сама знаешь, что мы на острове. Но ладно остров… в его центре огромная дыра. Миллер удивленно вскинула брови. Может аномалия с литосферными плитами?..       — Дыра прям дыра. Огромная, темная, ведущая черт знает куда. Я видела это из коридора, где часть стены была прозрачной. Взгляд Шерон стал напряжённее.       — В любом случае… нам не стоит беспокоиться об этом. — Заключила Саманта. Резонный вывод, учитывая их незначительные права на острове. — Давай поговорим о чем-то другом. Миллер кивнула. Недолго думая, она спросила:       — По какой причине тебя посадили?       — О, ты не представляешь. — Смит усмехнулась. — Они приписали мне лишь воровство… воровство! Это просто мелочь в моем алиби. — Поймав подозрительный взгляд «Ёлки», рыжая рассмеялась. — Не беспокойся, тебя я не трону. Ну подумаешь, грохнула пару людей за дело. Ну вообще, все началось, когда я…       Целый день ушел на пересказ похождений Саманты. Шерон с некоторых рассказанных эпизодов пребывала в шоке, но с подругой было гораздо комфортнее, сколько бы нелегалов она не приложила головой о землю. Какая-то компания.       То, что Миллер считала сумасшествием, было реально. Саманта здесь.

***

      — Ха! Так ты все еще с собой это барахло таскаешь? — Смит хмыкнула, разглядывая в руках ржавый ключ. Она припомнила, что раньше Миллер таскала его порой в школу, но не на постоянной основе.       — Да. Ты сама знаешь, почему.       — Ага. — Саманта с ноткой ностальгии вздохнула, отдав диковину обладательнице.       Неделя с подругой пролетела незаметно. В сравнении с длинными, бессмысленными днями в одиночестве компания Саманты была как мед на душу. Шерон и позабыла, какого это — разговаривать по душам.       — Завтра еще тест какой-то. — Саманта недовольно фыркнула, почесав затылок. — Всех на шум поднимут. Отвратительно.       — Я раньше была на них. Просто медосмотр. У меня стабильно всё было плохо. Саманта вопросительно посмотрела.       — По их тестам, у меня слабое тело. Предполагаю, для опытов.       — Вот как. Думаю, ничего страшного. Ну а если тебя заберут на опыты — вспомню былое… — Саманта откинулась на подушку. — Херово, что не дают боксерскую грушу за хорошее поведение.       Шерон рассмеялась, сидя на краю кровати. Возможно, с прибытием Саманты она перестанет быть «бессильной серой мышью».

***

      День «тестов» начался с суеты. Всех заключенных из крыла вывели из камер, вручив бейджи с номерами. Сегодня серые стены выглядели особо зловеще, особенно когда от них эхом отдавался шум недовольных голосов.       — На группы поделили?! Что за хуйня?.. — Прошипела Сэм, оглядывая очереди впереди. — И какой у тебя номер?..       — Ноль-третий. — Шерон, оглядевший по сторонам, разжала ладонь с белым маленьким бейджем.       — Ага. Сейчас решим… — заключила рыжая, и без стеснения схватила рядом стоящую женщину за рукав. — Слушай, какой у тебя номер? Если ноль-третий, отдай. Мы же в одной тарелке, верно?       — Саманта, послушай…       Миллер собиралась подойти к подруге, но ту остановило дуло автомата, направленное на подругу. Черт, их высмотрели даже в толпе.       — Было сказано — обмен номерами запрещен, — холодно произнес вооруженный охранник. Смит осеклась, притихнув. Он отошел, явно не сводя с них глаз под шлемом.       Шерон с сомнением взглянула на подругу. Она чувствовала, что здесь все не так. Ни при одном осмотре им не давали разные номера. Неприятная дрожь пробежала по позвоночнику от нехороших мыслей.       — Подонок… — прошипела рыжая. Было очевидно, что она имела такие же мрачные мысли, как и немногословная подруга.       — «Просим группы 03, и 02 пройти в свои сектора». — Металлический голос из динамиков резал уши, добавив еще один слой тревоги толпе.       — Дерьмо!..       Под надзором вооруженной охраны, D-класс двинулся по разные стороны коридора.       — Саманта, все будет хорошо, — твердо сказала Шерон, пусть этими словами она убеждала не подругу, а саму себя.       — Даже если это будут далеко не тесты… Жди меня, я приду в любом случае. Не успела Миллер что-то ответить, как Смит исчезла в потоке людей. Тревога тут же вернулась к ней. Она снова одна, и ей нужно как-то держаться.       Охрана вела группу преступников по привычному коридору, пока через пару-тройку металлических массивных дверей их не вывело на лестницу.       К Шерон подкралась паника, и не только к ней. Остальные заключенные так же подняли гомон, который был приструнен.       Ситуация накалялась, когда тех вели по длинной, извилистой лестнице, и снизу им в лицо дул холодный воздух. Оттуда же доносилось и зловещее гудение.       — «Это опыты» — заключила про себя девушка. Прогноз неутешительный, но и бежать было некуда. Исход один — либо смерть от пуль, либо от экспериментов.       В те минуты, сопровождавшиеся эхом от шагов и холода, девушка познала, насколько ожидание смерти ужасно, особенно когда она дышит тебе в спину. На последнем этаже их ждала широкая камера: потолки были высокие, пусть и съеденные коррозией. Но коррозия была мелочью, если сравнивать с массивной кабиной лифта с прозрачными дверями, вмонтированного в стену: от дверей ползло нечто черное и склизкое, разросшись «ветками» по полу и соединяясь с коррозией на потолке; эта субстанция была засохшей, но ужаса у людей это не отнимало.       Шум нарастал. Отчаянно оглядываясь в поисках Смит, Шерон приметила, что здесь были преступники разных полов. Никто не отличался грудами мышц или жутким видом. «Хлюпики» — отозвался бы о них персонал с прошлых осмотров.       Стоило в её мыслях появиться идее о побеге в суете, как из динамиков раздался голос, от которого люди притихли:       — «Просим группу 03 пройти к капсулам. Ведется опыт изучения нагрузки человеческого тела. Вы будете отправлены в камеру 00 для дальнейших экспериментов. Ваше здоровье не будет под угрозой».       Шерон с подозрением взглянула на динамик, откуда раздался спокойный, мужской голос. Ей не понравилось последнее предложение.       — Это ложь! — раздался голос мужчины где-то сзади.       Шерон никогда не видела, чтобы возражающих пристреливали на месте, но она ожидала только такого жуткого исхода.       Его настрой подхватили остальные, выкрикивая недовольства       — Не беспокойтесь. Фонд несет ответственность за здоровье заключенных, — раздался лишь машинальный ответ, который должен успокоить, — просим первую группу добровольцев пройти к капсулам.       — «Никогда…» — рассудила Шерон, отступая и теряясь в толпе. Если и пойдет — то последней, когда вернуться остальные в состоянии лучше, чем лужа с разрушенными костями.       Миллер не повезло наступить на ногу кому-то, кто с силой толкнул её вперед. Не успела девушка собраться и отступить назад, как путь ей закрыла охрана, создавшая кольцо для бедолаг и зевак, стоявших впереди.       — Вперед. — Холодно гавкнул охранник.       Двери лифта открылись, ожидая D-класс. Под давлением охранников «добровольцы» зашли. Девушка, желавшая поторговаться (даже если смертельно) с охраной, дернулась тут же, стоило дулу автомата с угрозой коснуться её запястья.       — «Постарайтесь не создавать панику во время спуска», — «поддержал» знакомый голос, от которого уже выворачивало.       В кабине лифта было около восьми людей, которые тут же начали возмущенные переговоры. От накала ситуации и шума у Шерон подкосились колени, и та села на пол, прислонившись спиной к холодной стене. Голова была пуста, и девушка таращилась пустым взглядом лишь на свою обувь. Она крепко обняла руками колени, положив на них голову.       Если она и умрет — то пусть это будет быстро. И хоть бы Саманту не посетила та же участь…       Лифт тронулся с места, с металлическим лязгом опускаясь вниз. Ехал он медленно. Вне кабины слышался шум ветра, металла, и еще непонятные звуки.       По началу, за прозрачными стеклами был виден лишь металлический рельеф, на который она внимания не обращала.       Из своего состояния она вышла, когда металлический рельеф сменился каменным. Возмущенные и напуганные возгласы стали громче.       — Что это за чертовщина?       — Куда они нас везут?!       — Мы все сдохнем, мать вашу!       От криков у Миллер заболела голова, и она с силой закрыла уши. Как же все плохо… почему смерть не может наступить мгновенно.       — «Дыра прям дыра. Огромная, темная, ведущая черт знает куда.»       Воспоминания о словах подруги всколыхнули в ней новую волну страха. Дыра. Верно. Это и есть место для опытов.