Герой, которого все заслужили

В тюрьму Имперского города Люсьену ещё не доводилось попадать. Пару раз его задерживала стража, подозревая во взломе или краже, но впервые — по подозрению в убийстве. Самое обидное было даже не в том, что его приволокли в темницу, а в том, что к тому убийству он действительно не имел отношения. Его освобождение было вопросом времени, оставалось только подать знак кому-нибудь из связных, передать трактирщику в «Короле и королеве», что-де племянник в беде: и стражнику лишняя сотня монет в карман, и Люсьену — желанная свобода. Как хорошо, что он уже вышел из того возраста и ранга, когда потребовалось бы оправдываться перед братьями за такую глупую оплошность. Хотя, если быть честным, его вины в этом никакой не было. Досадное недоразумение, не более. — О, смотрите! Имперец в имперской тюрьме! Видимо, они не делают исключений для своих. Твои же сородичи считают тебя куском дерьма! Ах, какая жалость, — издевательски протянул данмер в камере напротив Люсьена, тщетно пытаясь привлечь к себе внимание вот уж битый час. Какая странная камера. Есть простенький деревянный стол, стул к нему. Кувшин с водой и керамическая кружка. Даже цепи на стенах и чьи-то полуистлевшие кости в качестве дополнения к образу темницы, а вот лежанки нет. Даже самой простой шкуры, брошенной на вытертый каменный пол. Разве что солома рассыпана, быть может, это и есть «ложе»? — Думаю, стражники будут обращаться с тобой, хе-хе-хе, особым образом до самого конца. Это точно. Ты умрёшь здесь, имперец, ты умрёшь! — продолжал надрываться данмер, вцепившись в прутья решётки, пока Люсьен думал, как бы отломать у стола ножки и сообразить из нехитрой мебели подобие кровати. Нет, он совершенно не был изнеженным и требовательным к комфорту, но пока его вытащат, скамп знает, сколько времени пройдёт, и не хотелось бы провести это самое время в лихорадке и бреду. — Понимаешь, имперец-преступник позорит империю, ты как бельмо у них на глазу. И будет лучше, если ты просто… хе-хе, исчезнешь, — данмер довольно потёр ладони, явно восторгаясь собственными же уничижительными речами. Люсьен поднял взгляд и безразлично посмотрел сквозь заключённого, прислушиваясь к доносящемуся издалека шуму. Неужели обход? Как-то рановато, обычно стражи патрулируют тюремные коридоры трижды в день, и второй обход был совсем недавно. Решив не гадать, а просто дождаться, пока стражник пройдёт достаточно близко, чтобы можно было его негромко позвать, Люсьен приблизился к решётке своей камеры. — Эй, ты слышишь? — снова окликнул его данмер, совершенно не уязвлённый, кажется, безразличием к его персоне. — Стражники идут. За тобой, хе-хе-хе… Вот только стражники не одеваются в императорские одежды, и не шее у них не висит Амулет Королей…