Так... ты тоже с ними заодно?

— О чём ты? — непонимающе спросил Спайк. — Я... Ах, ладно, забудь. Все нормально, — она натянула улыбку и скрылась из виду.

***

Ранее Тёмный коридор. Единственное, что я могу увидеть в этом надоевшем подвале. Найти себе занятие нереально трудно... Большую часть времени я просто задумываюсь над чем-нибудь. Иногда думаю часами... Но чаще сплю. Закрытое и холодное пространство словно вытягивает мои силы и энергию, чувствую постоянную слабость. Зато... Ко мне часто заглядывает Спайк. Честно, думала, ему пофиг на меня. Теперь таких мыслей вовсе нет. Как же приятно его видеть... При виде его зелёных волос на моём лице сразу появляется широкая, и даже немного счастливая улыбка. Лишь кактус навещает меня, это в какой-то степени ранит сердце, кажется, только ему я не безразлична. Стоп... Не безразлична?... Не успела и поразмыслить над этим, как в дверь тихо постучали. — Это я, — голос друга, полный доброты послышался с той стороны. — Очень рада снова видеть и слышать тебя! — я мигом вскочила и подбежала к двери, влепилась лицом в окошко, чтобы посмотреть на зелёноволосого. — Мне не менее приятно приходить к тебе, — кактус достал небольшой пакетик из крафт-бумаги, — Окно ведь открывается, да? — Хм, проверю, — я приложила ладонь к стеклу и двинула влево. Панель, хоть и с трудом, но подвинулась. — Здорово, — он протянул мне пакетик, — Здесь бутерброд и яблоко. — Спасибочки! — оживившись ещё сильнее, я быстро вытащила еду, запах которой тут же начал сводить с ума. Не заставляя себя ждать, схватила бутерброд, состоящий из куска черного хлеба, сыра и ветчины. Через секунду секунду от него осталась уже половина. — Когда в последний раз тебе давали покушать? — слегка удивлённо поинтересовался Спайк. Он смог заметить, что мои руки стали слабее, и можно было без труда разглядеть кости. — Не знаю, особо во времени не ориентируюсь. Сейчас вечер? — я съела всё принесённое зелёноволосым. — Оу... Твой режим сильно сбился. Сейчас полдевятого утра. — А ты знаешь, сколько мне тут ещё, так скажем, находится? — надеясь услышать в ответ «2-3 дня», спросила я. — Вроде четвёртый день сидишь здесь, но это не точно. — Слушай... — я немного замялась, почему-то стесняясь озвучить свою просьбу, — Можешь найти мою одежду в гардеробной и принести? Сине-голубая кофта с длинными рукавами и спортивные лосины серо-коричневого цвета. — Хорошо, попробую найти, — он отправился на выход из подвала.

***

Светлое и маленькое помещение. Через панорамные окна в него вливается уличный воздух, что взял с собой запах чего-то прогнившего. Сама комната очень скромная. Из мебели только компьютерный стол и кресло для работы. Уют придаёт лишь большой и суперпушистый ковёр. Рабочее место всегда очень чистое. Карандаш, листик или любая другая вещь лежат на своём месте. Полицейский, а именно красноволосый парень по имени Кольт, который работает в этом кабинете, чуть ли не убивает себя обилием дел и обязанностей, и все для увеличения зарплаты. Ведь... Слушая какой-то громкий, и даже почему-то знакомый плач с улицы уже больше нескольких минут, парню все же надоело это. Он быстренько накинул первую верхнюю одежду, что ему попалась, и побежал во двор. Как только дверь подъезда открылась, перед собой красноволосый увидел девушку с волосами, очень напоминающими немного неаккуратный и ужасно ароматный букет сирени. Это... — Шелли?! — Кольт застыл прямо у подъезда из-за удивления, — Что случилось?! Сама девушка была в своей обычной одежде, но правда она вся грязная и потрёпанная. Шелли, похоже, сидела на скамейке, а потом поникнув от длительного плача, упала на асфальт и не нашла силы на то, чтобы подняться. Она продолжала рыдать, хоть и заметила парня. Лишь когда он подошёл к ней и обнял, удалось остановить истерику и выдавить из себя несколько слов. — Я... Я... Всё очень плохо. Ужасно плохо... — сиреневолосая посмотрела на Кольта заплаканными и покрасневшими глазами, — Дай мне минутку, я расскажу тебе, к-как только успокоюсь... Красноволосый с пониманием промолчал и просто посильнее обнял девушку. Хоть его руки и испачкались грязью, так ещё и промокли из-за луж, которые не успели высохнуть после недавнего дождя, ему было всё равно. Вдруг, подул сильный ветер, явно говорящий, чтобы хорошей погоды не ждали. — Вообщем... Вчера я приехала к маме, повидаться, пообщаться. Всё было хорошо, но потом ей стало плохо, она закашляла кровью. Пришлось ехать в больницу, и... — Шелли чуть снова не заплакала, но всё-таки сдержалась, — У неё какая-то серьёзная болезнь, на лечение с меня потребовали полтора миллиона золотых монет... И... — девушка зарыдала вновь. — Какая сумма у тебя есть сейчас? — спросил погрустневший парень. — Около четырёхсот я собрала... Остальные деньги мне не достать... — Шелли вжалась в грудь Кольта и стала плакать, издавая писки и короткие крики. — Не плачь, пожалуйста. Я обещаю тебе, что соберу оставшиеся деньги! — решительно и серьёзно выдал красноволосый, — Сколько осталось времени? — Врачи сказали... Неделя. Но ты не должен! — Это не обсуждается. Если сказал, помогу, значит так и будет! А сейчас иди домой, приведи себя в порядок и успокойся. Все обязательно станет как прежде, — парень взял девушку за руку, поднялся и поставил её на ноги, и после сразу же пошёл домой, надеясь, что Шелли его послушает, а не останется на улице в таком виде.