Secrets

С момента прибытия в больницу прошел час. Мемберов и менеджера Седжина еще не пускали к Хосоку и не давали какой-либо информации. Никто не произнес ни слова. Каждый был погружен в свои мысли и чувства — гнев, шок, печаль. — Вы все здесь из-за Чон Хосока? — спросил высокий и серьезный доктор. Мемберы и Седжин синхронно встали. Только у Намджуна хватило смелости сказать: — Да. Как он? — Пожалуйста, следуйте за мной, я хотел бы обсудить это наедине. Они вошли в кабинет с серыми обоями, обставленный мебелью, и заняли места. Никто не осмеливался заговорить, не выслушав доктора. — Я буду с вами откровенен. Он травмирован. Я удивлен, что он вообще позволил взять анализы на изнасилование, однако теперь, когда они у нас есть, это может быть использовано против человека, совершившего преступление. Его физические травмы заживут, но я беспокоюсь о психическом состоянии. Не знаю, как вам сказать, но мистер Чон признался нашему психотерапевту, что это случилось не в первый раз. Сейчас он очень слаб и нуждается в любой поддержке, какую только может получить. Полиция хотела бы поговорить с ним, но я не думаю, что он сейчас готов. — Мы можем его увидеть? — спросил Джин. — Боюсь, что только по двое за раз. Он попросил прийти мистера Намджуна и мистера Юнги. Просто... не давите на него, иначе он продолжит эмоционально закрываться. — Хорошо, спасибо. Намджун и Юнги последовали за доктором. Когда они вошли в палату, Хоби лежал на боку, спиной к двери, и смотрел в стену. Доктор сочувственно улыбнулся им и оставил наедине. — Хоби? — Хосок не ответил. — Хоби, это Юнги и Намджун. Мы здесь, ты в безопасности. Если ты хочешь поговорить... Хосок на мгновение заколебался, прежде чем повернуться к ним лицом с грустью в глазах. — Простите, — прошептал он. — Я пытался защитить вас. Теперь он навредит вам. Намджун видел, как он борется с эмоциями. — Нет, Хосок, он в тюрьме, и с доказательствами его посадят надолго. Он не сможет никому навредить. — Он уже сделал это, — сказал Хосок. Больше, чем вы можете себе представить, — подумал он.

***

Тэхен молча сидел, листая ленту в телефоне. Честно говоря, он не видел ничего перед собой, полностью погруженный в мысли. Когда он поднял глаза, то увидел две возвращающиеся знакомые фигуры, обе выглядели растрепано и расстроенно. — Как он? — хором спросили четверо оставшихся членов группы. Юнги заговорил первым: — Он... Не очень хорошо. Я не знаю, как можно быть в порядке после чего-то подобного. Свет в его глазах как будто потускнел. Я не знаю, как ему помочь. Что мы можем сделать? — он закрыл лицо руками. — Мы будем рядом с ним, — сказал Джин. — Потребуется много времени и терпения, но он должен знать, что мы рядом. Мы не можем заставить его говорить, если он не готов. Глаза Намджуна и Джина встретились. Один старший, другой лидер, но ни один из них не знал, что делать. Джин решил пойти с Намджуном повидать Хоби, прежде чем они отправятся домой на ночь. Все были напуганы тем, что позволили этому случиться с их солнцем, с кем-то, кто не обидит и мухи. Он был растоптан таким способом, который они никогда полностью не смогут понять. Они прошли в его палату, увидев только пустую кровать. Игла капельницы теперь лежала на одеяле. Намджун быстро нажал кнопку вызова медсестры, пока Джин звал врача. — О боже, где он? Мы должны найти его! — воскликнул Джин. Врачи подали сигнал охране, пока Джин и Намджун собирали остальных. Они разделились на пары. Намджун бежал вместе с Юнги, когда они вышли на лестничную площадку. — Намджун, на крышу! У лидера было испуганное выражение лица. — Ты же не думаешь, что он… — Я думаю, что сейчас он не в себе, он травмирован. А теперь спешим! К тому времени, как они добрались до верха лестницы, оба задыхались. Они увидели, что дверь на крыше раскачивается взад - вперед, зимний ветер дул в лицо. Бросившись вперед, они открыли дверь, чтобы встретиться с пострадавшим другом.

***

Глаза Хосока были закрыты, ветер трепал волосы. Было холодно, но он ничего не чувствовал. Внезапно тишину нарушил чей-то голос. — Хоби, — это был Юнги. — Хоби, ты должен спуститься, это небезопасно! — Я… Я не могу. Я больше не знаю, что такое безопасность. Я... сломлен... мне больно, — теперь он плакал. — Мне так больно, я хочу, чтобы все это закончилось, я просто хочу, чтобы это прекратилось! Намджун отступил, оставляя Хосока с Юнги, пока звонил в больницу, предупреждая о том, где они находятся. — Хоби, послушай меня. Я знаю, что ты хочешь, чтобы это прекратилось, но это не правильный способ... Понимаешь? — Но я могу покончить с этим… Что он... сделал со мной… Это никогда не пройдет. Пока я жив... я ... я всегда буду чувствовать то, что он сделал. — Не обязательно должно быть так, мы поможем. Да, мы не можем исправить то, что он сделал, но ты можешь отправиться от этого, ты сильный, просто потребуется время, Хоби. — Я хочу, чтобы все прекратилось сейчас. Как я могу это сделать? — Получив помощь, в которой ты нуждаешься, Хоби. Есть люди, которые могут помочь, мы можем помочь. Ты наш брат, ты мой брат и... и я не знаю, что буду делать, если потеряю тебя. Хосок на мгновение заколебался, прежде чем медленно повернуться к Юнги. Он видел страх в его глазах, он был причиной этого страха. — Хоби, мы поможем тебе, мы справимся с этим. Я буду с тобой, когда ты захочешь поговорить, когда захочешь поплакать, когда захочешь разозлиться, но то, что ты делаешь сейчас, не поможет. Теперь Юнги был почти рядом с ним, медленно протягивая руки, жестом приглашая Хосока взять их. — Я... я боюсь. Это так больно, хен. Пожалуйста... пожалуйста, помоги мне... Хосок медленно взял Юнги за руки и крепко обнял, прежде чем старший опустил его вниз. Оба товарища плакали: Хоби рыдал навзрыд, а Юнги беззвучно проливал слезы.