Неправильно поймёт

Я планировал спокойно доживать свой век здесь, но сейчас на моей кухне копошится девушка. Я еще не до конца понимаю, как она очутилась в моем доме. Она останется у меня всего на одну ночь, не больше. Но находясь здесь впервые и единожды, она уж очень по-хозяйски ведет себя: открывает каждый шкафчик, что-то усиленно ища там. А еще она там стоит в одном из моих свитеров и ее маленькие ножки утопают в моих больших вязаных носках. И мне не понятно, чему удивляться больше: ее простой и даже наивной наглости или же тому, что на моей кухне стоит кто-то женского пола и заваривает мне кофе, а себе чай. Знал я однажды человека, который пил только чай… Эта девушка была похожа на нее. Но я не буду ничего у нее спрашивать. Она неправильно меня поймет. Изначально, это был глупый поступок — забирать ее с собой. Наверно, я сделал это из вежливости, а может и из жалости. Я не знаю. Но что сделано, то сделано. Зачем себя уже ругать? Скорее всего, я ожидал, что она откажется идти со мной. Предложение поступило от абсолютно незнакомого ей человека и я рассчитывал на отказ с ее стороны. Только если… Только если ей некуда было идти. Да, наверно, мне стало ее жалко. Весь ее вид, а именно покрытые инеем ресницы, красные щеки и посиневшие от мороза пальцы говорили о том, что нужно пригласить ее с собой. Зима пришла раньше положенного срока, температура ночью уже давно переваливает минусовую отметку в 10 градусов по Цельсию. Она бы подхватила бы воспаление. А может, легла бы на скамеечку и с утра не открыла бы уже своих глаз. Ее зубы отбивали очень громкую дробь, видимо поэтому, она не ответила как ее зовут и откуда она. Да она и в целом мне ничего не сказала. Лишь изредка кивала головою на мои вопросы, но и то не на все. Вид девчонки и мои остатки совести не позволили мне уйти. — Давай две ложки, — крикнул я, — А нет, одну. Вообще без сахара оставь. Мой голос будто подменили. Я странно говорил и это напрягало меня же самого. А я все еще с выключенным светом копаюсь в шкафу, который не открывался уже более семи лет, что тоже было странным для меня действием. Странно? Определенно! Я бы мог над собой посмеяться, но меня больше поражало то, что она нашла сахар! Я уже давным-давно обхожусь без него, так как забыл где можно отыскать хотя бы кусочек. Я чувствую, что она начинает меня раздражать. Ну ничего, утром она уйдет еще до того, как я проснусь, поэтому я потерплю. Это ведь не трудно, так? Если, конечно, она не нальет мне молока в кофе. Тогда ей придется уйти прямо сейчас. Наверно, всегда чувствуешь неловкость и даже легкую злость, когда кто-то нарушает уже привычный тебе жизненный уклад. Я бы сейчас разогрел в микроволновке макароны из банки, потом пошел бы в мастерскую и продолжил выпиливать каркас будущей кровати, которую у меня заказала семья с острова. А вместо этого мне приходится искать постельное для своей неожиданной гостьи. А еще мой пес все вертится около нее, не давая ей прохода, что тоже немного злило меня, ведь он так не радовался даже мне. Да, кстати, белье! Вот зачем я роюсь в шкафу… Теперь я начал думать, что уже хорошо. Может быть, мы сейчас выпьем по кружке горячих, согревающих тело, напитков и тогда она станет чуть разговорчивее. Хотя нет, стоп! Не нужны мне ее разговоры. Пусть пьет свой чай и ложится спать. Я похож на какого-то шкодливого мальчишку, подглядывающим за молоденькой соседкой через отверстие в заборе. Я зачем-то глянул через дверные проемы. Там, на кухне, тонкая фигурка плавно двигалась по пространству, а мой пес все еще кружил около нее, радостно виляя хвостом. Мне хотелось почувствовать себя своей же собакой. А еще девушка нашла какие-то сухари, которые вполне могли пойти за лакомство в этом доме. Я должен попросить ее найти для меня мой напильник, который где-то запропастился то ли в мастерской, то ли в гараже. Нашла сахар с сухарями — найдет и напильник! Вся атмосфера в доме меняется, как только в нем появляется женщина. Хотя, я не уверен в этом. Потому что в моем доме давно никого не было. Возможно, будь это другой человек, все было бы точно также. Не знаю… Но ее кофе, приготовленный для меня был вкуснее теперь, ведь делала она его с благодарностью — это было понятно. Она его так и не солодила, но сахарницу на стол все же поставила. Или я себя обманываю? Сажусь напротив, скрипя старой табуреткой, громко хлебаю из кружки, как уже давно привык, запивая старый сухарь. Смотрю на нее, долго смотрю. Ее глаза опущены в кружку. Мне кажется, она захотела в ней утопиться. Девушка по-прежнему молчит и как-то неловко или стыдливо прячет руки в широкие рукава моего свитера, все также обнимая кружку. Она все смотрит в свой чай… Грустная. Отчего ей грустно? — Что случилось? — без особого энтузиазма спрашиваю я, снова, видимо, из вежливости. Она отрицательно мотает головой. Ну, ничего, так ничего. Не буду я больше у нее что-то спрашивать, а то она меня неправильно поймет. Но глаза на меня она так и не подняла. И вообще внимания ко мне ноль. Не то, чтобы я его хотел, но было все-таки интересно мне, что произошло с ней и почему в столь поздний час она осталась на том перроне одна? Мне ее проблемы ни к чему, просто как-то это неправильно. Она грустная, понурая, скованная… Может, я ее пугаю? Что-то я не думал в последнее время о том, как выгляжу. Тогда зачем она пошла со мной? Ладно, хватит мыслей! Все равно еще с рассветом она уйдет, поэтому мне не стоит заваливать голову дурными мыслями, а привязываться к ней — тем более не надо. Может, я уже не проснусь утром и буду знать, что это сделала она. Может, она ограбит меня. Может… Да что угодно может быть, я не знаю. Было более, чем тихо. Даже оставаясь наедине со своим псом, звуков в доме было больше, чем сейчас. Эта кружка кофе будто бездонная, но также отличный повод еще немного здесь задержаться, чтобы рассмотреть незнакомку. Я заметил, она чуть согрелась. На лице стал проявляться такой естественный румянец, я увидел какую-то странную для ее поведения черту — стеснительность. Как-то не клеилась она с тем фактом, что девушка недавно хозяйничала на кухне. Я не должен ее понимать, это не в моих интересах. Может, попросить у нее еще кружку кофе? Сопение собаки и вой ветра — красивая мелодия сегодняшнего вечера. Чайник заманчиво булькал, напоминая об очередной кружке кофе. Чувствую, я не раз поднимусь за ночь. Самое интересное, что произошло сегодня, не считая встречи с незнакомкой, — выключение электричества. Здесь давно такого не было, я буквально перед зимой менял провода. Ладно, не важно. Я сейчас схожу в гараж, возьму пару фонарей. Открываю дверь — стихия природы негодует. Метель. Ну что ж, есть свечи. И с ними дела обстоят получше, чем с сахаром. В тусклом свете свечи девушка была похожа на призрака в моем вязаном свитере. Но теперь она хотя бы смотрела на меня. Темнота дала решимости или смелости? Нечаянно касаюсь ее руки, теперь ее зрачки расширились, будто я это делаю не впервые. Но после случайного прикосновения она снова прячет глаза и втягивает шею в воротник, словно хочет спрятаться от меня. А я все еще чувствую кончиками пальцев ее ледяную кожу рук. — Холодно, растоплю камин, — зачем-то отчитываюсь я и ставлю свою свечу на стол. Она снова смотрит куда-то на свои колени. Не уверен, что она услышала меня. Вьюга за окном превращается в ураган, все набирая обороты. Она увязалась за мной хвостиком и теперь освещает мне путь, когда я несу из мастерской огромную стопку бревен. Ее молчаливая помощь сейчас очень пригодилась, за что я ей, также молча, благодарен. Я снова касаюсь ее руки, будто невзначай — холодная. Она снова смотрит мне в глаза, а после опускает их. Без особого энтузиазма отворачиваюсь, чтобы раздуть угли. Вокруг поднимается пыль и, практически вся, летит на девушку. Незнакомка недовольно машет руками вокруг себя, пытаясь отогнать мешающий ей осадок — чихает как котенок. Я улыбаюсь и смотрю на нее. Она смотрит на меня в ответ. Что-то новенькое! Думаю, пора перестать улыбаться и пялиться на нее — она неправильно меня поймет. Теперь, когда камин был растоплен, а меня и незнакомку обдавало приятным теплом, даже атмосфера поменялась. Она изредка помешивала ржавой кочергой горящие поленья, но по-прежнему сидела на холодном полу. Я вернулся из своей комнаты и накинул ей на плечи свое покрывало из овечьей шерсти. Сам сделал. Какое-то старое и забытое чувство заботы вдруг настигло меня. Я не помню, как это делается, но делаю так, как считаю нужным. — Спасибо, — произносит она, задерживаясь взглядом на моих руках, которые я непозволительно долго держал на ее хрупких плечах, вдыхая ее запах — яблоко и корица. Я не гурман, но в специях и запахах слегка разбираюсь. Мне кажется, что теперь этот аромат еще долго будет со мной витать. Мне даже стало теплее от этого. Как будто я вдохнул что-то родное, но такое далекое. Я хотел потрогать ее волосы. Очень хотел. Но не стал. Она неправильно меня поймет. Мне хотелось провести еще минут 5 в ее компании, но я не мог ее попросить об этом. Она неправильно меня поймет. Она желает мне спокойной ночи и уходит, один раз обернувшись. Я почти попросил ее остаться… Но, в итоге, все же промолчал. Ведь она неправильно меня поймет. Как ни крути, дом был абсолютно не прогрет. Я подумал попить немного горячей воды перед сном. И занесу ей свой плед, до ее комнаты точно тепло не дошло. Почему я чувствую себя лишним и чужим уже не первый раз за сегодняшний вечер? Я все-таки у себя дома, а не наоборот. А может, мне стоит поинтересоваться, что же так сильно гложет ее и почему она постоянно молчит? Уходя, на ее глазах проступили маленькие серебряные слезинки, но я не стал обращать на это внимания. Наверно зря. Может, она сама хочет этого разговора? Тогда ей следует заговорить первой… Ну вот, снова! Хватит, нужно попытаться уснуть. Я все же занесу ей этот плед. Осторожно открыв дверь комнаты, где ночевала незнакомка, не замечаю ее под одеялом. Ничего в доме не скрипит, механизмы, в отличие от продуктов, в моем доме налажены отлично. Открываю дверь на пару сантиметров больше и вижу ее, стоящей у окна со свечой в одной руке и единственной фоторамкой в этом доме в другой руке. Если она сейчас спросит, то я расскажу. Но сам говорить не стану. Она неправильно меня поймет. Я возвращаюсь к камину. Она там не плачет, плед я ей оставил, ее наивное любопытство не задевает меня. Все довольны и хорошо. Можно и поспать. Видимо, я уснул, потому что проснулся на полу. Лицо приятно пекло жаром камина, а буквально под носом витал запах яблок и корицы. Я пошире открыл глаза, чтобы убедиться, что все еще не сплю. Оглядываюсь: свечи вокруг потушены, в камине лежат пару бревен поверх еще красных углей, снизу на меня смотрят два абсолютно бездонных серых глаза. Она слегка улыбается и еще щечки розовеют после того, как она попыталась обнять меня за спину. Спросонья, я не могу сосредоточиться и все также пялюсь на девушку. И говорить мне страшно — вдруг спугну? И она поймет меня неправильно. Минуты складывались в часы и не хотели никак двигать ход событий. И это решила сделать незнакомка, чуть тыкнув в меня кончиком своего носа. Я не помню, как называется это чувство. Я словно забыл как дышать, как думать, как перестать глазеть на нее. Но ее присутствие абсолютно нравилось мне и успокаивало. Она легко гладила меня по спине, ее нежная ручка тронула мою небритую щеку. Запах ее волос и тепло, исходящее от девичьего тела сводили меня с ума. Мягкость губ и вкус первого неробкого поцелуя. Она все же неправильно меня поняла.