Моя слабость

Клэри резко открыла глаза и, тяжело задышав, сморщилась от заглядывающего в комнату света. Она едва смогла поднять руки и закрыть ими лицо — тело будто было парализовано каким-то ядом, отравляющим изнутри и вызывающим сумасшедшую головную боль. Когда все вокруг перестало расплываться, Фрэй повернула голову и увидела, что находится в чьей-то спальне, и это точно было не в институте. Она сделала жадный глоток воздух и облизнула пересохшие губы, пытаясь вспомнить, что произошло на крыше, и как она здесь оказалась, а главное «здесь» — это где? В голове был настоящий туман. Клэри изо всех сил пыталась напрячь голову, чтобы вспомнить хоть что-то и понять, в безопасности она сейчас или это очередные козни ее братца в виде странных созданных демонов. Внезапно где-то за стенами комнаты раздался хлопок, и Клэри напряженно посмотрела на дверь. На смену тишине и неожиданному хлопку пришли шаги, которые с каждой секундой становились все более отчетливыми. Дыхание сперло, а по ослабшему телу побежали мурашки. Дверь в комнату открылась, и Клэри буквально выдохнула, встречаясь взглядом с Алеком, лицо которого было достаточно обеспокоенным и напряженным. Он медленно подошел к кровати и сел на край, не отрывая взгляда от лица девушки, а та на несколько секунд прикрыла глаза, пытаясь прийти в себя после и без того сложной ночи. — Доброе утро, — сухо, но с непривычной интонацией сказал Лайтвуд, и она посмотрела в его глубокие карие глаза. — Как чувствуешь себя? — Где мы? — тихо простонала рыжеволосая охотница. — Что это вообще за место? — Не думал, что до этого дойдет, но добро пожаловать в мой дом, точнее в мой второй дом, — Алек покачал головой, а глаза девушки сами по себе округлились от услышанных слов. — В твой дом? С каких пор у тебя есть дом за пределами института? Разве вы не преданы ему с самого детства? — Это так важно? — усмехнулся Лайтвуд, вопросительно изогнув бровь. — Изи говорила, что ваш дома там… — Изабель ничего не знает об этом месте. Возможно, тебя это удивит, ведь у нас с ней практически нет секретов друг от друга, но это место скорее мое укрытие. Я купил его не так давно, пару месяцев назад, — спокойно ответил Алек. — Так вот, где ты начал пропадать. Ты решил сбежать. — Я ничего не решал и никуда не бежал. Ты понятия не имеешь, о чем говоришь, Клэри, — Лайтвуд сделала глубокий вздох, чтобы успокоиться и не начать выяснять отношения. — Это сейчас неважно. Так как ты сейчас чувствуешь себя? — Не знаю… Ощущения, будто меня избили или чем-то отравили. У меня ужасная слабость и головная боль, которая мешает даже говорить, — она поморщилась и, посмотрев на Алека, заметила его встревоженный взгляд. Она случайно опустила глаза и заметила торчащую из-под его футболки повязку. — Твоя рука… Там рана? — Да, — он прижал рук к рукаву футболки и коротко посмотрел вниз. — Пришлось немного повозиться, чтобы ее обработать. Внутри застрял кусок лезвия… — Что с нами произошло? Почему руна исцеления не сработала? Почему я так себя чувствую? — Я не знаю… Я пытался что-то придумать на крыше, но стели не срабатывало, будто руды перестали ее слушаться. Пока ты спала, я пытался понять и изучить этот вопрос, но ничего не вышло. Судя по всему, мы имеем дело не с самыми простыми демонами. — Да, они ведь последователи Джонатана… — Клэри закрыла руками лицо и тяжело вздохнула, а Алек перевел взгляд на полузакрытые шторами окна. — Джейс… Он, наверно, с ума сходит. Ты звонил ему? — У меня бы все равно это не вышло, — Лайтвуд усмехнулся и достал из кармана разломанный пополам телефон, который пострадал во время их столкновения с нечистью на крыше. Фрэй закатила глаза и, повернув голову в сторону, посмотрела на кусок торчащего голубого неба. — Нам надо возвращаться в институт, пока никто не забил тревогу. Джейс знает, что со мной все хорошо — руна паработая дает связь, но долго скрываться нельзя. Нам надо выяснить, кто были эти люди, что им нужно, и почему стели перестало работать. — Мы далеко от института? — откидывая одеяло в сторону и с трудом поднимаясь с кровати, хрипло спросила Клэри. — Нет, в паре кварталов, — Лайтвуд встал с кровати и внимательно посмотрел за тем, как Клэри пытается встать. Едва собравшись с силами, Фрэй сделала глубокий вздох и встала, но ее ноги решили подвести её именно в этот момент, и она начала падать. Алек вовремя сделал шаг и успели ее подхватить, выставляя плечо, за которой она ловко зацепилась. Даже через такое короткое прикосновение Лайтвуд почувствовал ее дрожь и слабость. Он аккуратно ее приподнял и внимательно посмотрел на лицо, искаженное в гримасе боли и потерянности от всех неприятных телу ощущений. — Не знаю, как быстро у нас получится добраться через эту пару кварталов, — Фрэй слабо улыбнулась и подняла глаза на парня. Клэри никогда не теряла оптимизм — ее уверенности и чувству юмора даже в самых неуместных ситуациях можно было позавидовать. Алек не выдержал и ухмыльнулся ей в ответ. — Это может показаться нам вечностью. — Что ж, пусть будет так. Думаю, бросать своего напарника не по нашим правилам. — Так ты все-таки признал, что я твой напарник? — Клэри слабо рассмеялась и опустила глаза. — Непривычное чувство. — Не обольщайся, — ответил Лайтвуд. — Я просто не смогу тебя бросить — ты уже давно должна была это понять. Не по моим правилам бросать слабых. — Вообще-то, я не слабая, — уверенно ответила Фрэй, и ее ноги снова подкосились, притягивая тело к полу. Алек вновь вовремя ее подхватил и победно улыбнулся. — Ну да, ну да. Посмотрев в ее глаза, Алек с непривычной для себя нежностью обнял ее за плечи и повел к выходу. Возвращение в институт обещало быть волнительным, как минимум, потому что он понятия не имел, как все это объяснить. К разборкам по поводу его поведения теперь уже добавятся кучи вопросов, на которые он даже не знает ответов. Кое как добравшись по полупустым дворам, Алек и Клэри зашли в институт, мигом притягивая внимание все остальных охотников. Изи, которая ходила из стороны в сторону с телефоном, и Джейс, изучающий карту города, были первыми, кто бросился к ним на встречу. Эрондейл подлетел к своей девушки и с тревогой посмотрел в ее глаза, сменяя Алека и чувствуя ее странное состояние. Изабель крепко обняла брата и, взяв его под руку, перевела взволнованный взгляд на рыжеволосую охотницу. — Что произошло? — спросил Джейс, заглядывая в глаза девушки и переводя взгляд на друга. — Где вы, черт возьми, были? — Долгая история, — протянул Алек и переглянулся с Клэри, будто проводя немой диалог между собой. — Мы никуда не спешим! Рассказывай! — Джейс был на взводе. Его эмоции горели, буквально сжигали все на своем пути, что еще больше раззадоривало Алека на конфликт. — Джейс, — сказала Изабель, пытаясь успокоить брата. Она переглянулась с Клэри и развернулась к Лайтвуду, заглядывая в его глаза и требуя объяснений. — Мы почти всю ночь вас искали. Что произошло? — Просто… выдалась сложная ночь, — он пожал плечами. — Серьезно? — блондин со всей злостью и грубостью, что вскипела в нем после этой встречи, посмотрел в глаза брата. — Объяснишь, что с тобой было, когда я почувствовал боль во всем теле? Скажешь, что просто ударился? Лайтвуд промолчал. — Клэри, ты выглядишь неважно, — резко сказала Изабель и подошла к подруге. — Давай я отведу тебя в комнату. — Джейс, не наезжай на Алека… У нас действительно была сложная ночь. Клэри переглянулась с возлюбленным и медленно, держась за шею Изабель, пошла в свою комнату. Эрондейл с Лайтвудом проводили девушек, и блондин, сложив руки, внимательно посмотрел в глаза друга. — Если ты не против, я бы тоже хотел пойти в свою комнату и привести себя в порядок, — практически выдавил охотник. — Не надейся, что ты уйдешь от этого разговора, — вслед сказал Эрондейл, и Алек уверенным шагом двинулся в сторону спален. Алек стоял под горячими струями душа, закрыв глаза и по новой вспоминая то, что произошло на крыше. В его голове до сих пор не укладывалось то, что случилось с Клэри, со стели и с этими чужаками. Все предположения Конклава о том, что эти просто демоны или какая-то ошибка превратились в пепел точно так же, как эти существа после ранений. Всю прошлую ночь, сидя на диване в спальне и наблюдая за тем, чтобы с Клэри все было хорошо, Лайтвуд перебирал всю информацию со своего компьютера и сумеречной библиотеки, чтобы найти хотя бы одну зацепку, но нигде — вообще нигде не было данных о нарушение работы рун и невозможности исцелиться. Это наталкивало на еще более странные мысли, как минимум, потому что Алек знал, что о случившемся придется рассказать и не только институту, но и Конклаву, которые начнут свои «расследования», втянут в эту игру «лишних участников» и поставят под угрозу большее количество жизнь, чем сейчас. Лайтвуд открыл глаз и повернул голову к плечу, где была большая рана с засохшей бордовой кровью. Раньше залечить такой пустяк ничего не стоило, а сейчас это все походило на что-то ненормальное, даже немного ужасное. Руны помогали, в какой-то степени, чувствовать свою неуязвимость, силу и дополнительную энергию, и что будет теперь, когда стели — не больше, чем обычная палочка, не имеющая никакой пользы, по крайней мере, сейчас? Алек выключил душ и облокотился на стену, снова закрывая глаза и пытаясь продумать свои следующие действия. Джейс… Изабель… Лидия… — они все, рано или поздно, прижмут его или Клэри к стене и потребуют подробностей, которыми он предпочел бы не делиться. Лидер должно быть сильным, к тому же, семья Лайтвудов всегда серьезно относилась к тому, что поручал Конклав, поэтому он хотел довести это дело самостоятельно до конца. В городе есть чужаки, целая армия каких-то последователей с прочищенными мозгами и странными способностями, которые могут глушить силу рун и, вероятно, магию, и их нужно устранить. Алек хотел разобраться во всем сам — не ударить в грязь лицом и показать свою силу, проявить лидерские качества и окончательно закрепить свою позицию в глазах представителей Конклава. Лайтвуд замотал плечо и вышел в спальню. Мысли были ужасно тяжелыми, практически полностью забитыми разными предположениями, теориями и попытками вспомнить то, чему его учили всю жизнь. Он натянул футболку и вышел из комнаты, направляясь в свой кабинет, чтобы поискать кое какую информацию. Время было позднее, и половина института уже точно должна была отправиться по спальням или заняться своими делами. Лайтвуд выглянул в центральную комнату и, убедившись, что там никого нет, пошел к своему кабинету. Он взял с полки книгу, о которой когда-то давно рассказывала мать — книгу, в которой собрана вся информация о нежити и магии, где есть вероятность найти хоть что-то. Алек сел за стол и принялся листать страницы, бегая глазами по строчкам и рисункам, но пока все было мимо. Все больше складывалось ощущение, что они столкнулись с чем-то новым — с чем-то, что не поддается типичной сумеречной природе и логике. Откинувшись на спинку кресла, Алек сделал тяжелый вздох и сжал кулак. Внезапно дверь в кабинет открылась, и в комнату зашла Изабель. Алек встретился с ее серьезным, потерянным и немного сонным взглядом, предвкушая очередную порцию расспросов и пустых разговоров. Охотница медленно подошла к его столу и села в кресло напротив, складывая руки на груди и молча требуя начать этот разговор, от которого точно не получится уйти. Алек наклонил голову и внимательно посмотрел на ее лицо. — Я думал, ты спишь, — начал Лайтвуд. — Как видишь, нет, — пожала плечами темноволосая охотница и, опустив глаза, слабо улыбнулась. — Я была у Клэри, но потом пришел Джейс, и я решила оставить их наедине… Алек, что произошло? — Изи… — Нет, даже не пытайся говорить, что это глупость, или, что ты не понимаешь, о чем я, — настойчиво ответила девушка. — Ты расскажешь мне правду сейчас и точка. Я хочу, наконец, понять, что с тобой происходит, что практически парализовало Клэри и… — Изабель резко замолкла, уставляясь взглядом на его плечо. — Что это? — Что? О чем ты? — наигранно удивленно сказал Лайтвуд, оттягивая рукав футболки вниз. — У тебя повязка? — она вытянулась вперед, продолжая рассматривать руку брата и следить за его реакцией, чтобы раскусить, что происходит. — Покажи мне. — Там ничего нет. Это осталось после тренировки с Клэри и Лидией… — Я твоя сестра, и я слишком хорошо знаю, когда ты врешь, Алек. Показывай, иначе я сама подойду и посмотрю, — приказным тоном, словно мать, потребовала Изабель. Алек стиснул зубы и закатил глаза. Сестра всегда была чертовски упрямой и внимательной — от нее невозможно было скрыть ни одну мелочь. Лайтвуд задрал рукав и посмотрел на лицо Изабель, замечая, как ее глаза начинают округляться от шока. Она медленно встала и подошла к нему, кладя руку на повязку и замечая слабый красный силуэт крови, проступающий через несколько слоев бинта. — Что за черт? Что с тобой произошло? Это как-то связано с тем, что Клэри чувствует себя плохо? — начала заваливать вопросами та. — Да, — выдохнул Алек. — Можно посмотреть? — Я ведь не смогу тебя остановить, так что… да. Изабель аккуратно взяла повязку за край и потянула на себя, давая ей ослабнуть и скатиться вниз. Она присела и настороженно нахмурилась, когда перед ее лицом появился красный порез, как будто от ножа, с засохшей по краям и проступающей из центра раны кровью. Она осторожно провела пальцами по коже брата и подняла на него взгляд, замечая по его мимике, что даже такие прикосновения доставляют ему боль. — Почему ты не излечился? — резко поднимаясь с пола, серьезно спросила Изабель. — Где твое стели? — Вот оно, — он достал палочку из кармана и положил на стол. — Можешь попробовать сама. Снова непонимание. Изабель взял стели в руке и поднесла к руне, но вместо привычного света произошло… ничего. Изабель непонимающе посмотрела на брата и предприняла вторую попытку, но снова ничего не вышло. — Почему оно не работает? — Я пытаюсь в этом разобраться, — он закрыл книгу и откинул на край стола. — Но информации нет. — Почему ты сразу ничего не сказал? С Клэри то же самое? Ее стели тоже не работает? — Да, — сухо ответил Алек. — Почему ей хуже, чем тебе? — Клэри использовала свою руну, убив всех демонов, и это будто высосало из нее энергию. Я думал, что это все временно, но ее восстановление идет медленно, будто мы…простые люди. — Какого черта ты не рассказал нам?! — взъелась Изабель, складывая руки и выходят в центр комнаты. — Почему ты не вышел на связь после того, что произошло? — Потому что я не маленький мальчик, и я не первый раз разбираюсь с демонами. Это мое задание, и я бы никогда не позволил своим близким людям рисковать жизнями ради неизвестно чего. Мы имеем дело с демонами, но не с теми, о которых ты думаешь, а с другими существами — гораздо сильнее и опаснее. — Если ты думаешь, что будешь разбираться с этим самостоятельно, то ты ошибаешься. Мы одна команда, если ты помнишь, а еще ты мой брат, как и Джейс, так что мы будем работать вместе, — сощурив глаза и посмотрев на лицо Алека, грубо протянула Изабель. — Серьезно? Вздумала поиграть в героиню? — Лайтвуд вскочил из-за стола и, закатив глаза, сложил руки на груди. — Ты будешь заниматься тем, что делают остальные — патрулирование, защита института и контроль города, но с демонами буду разбираться я. — Да что с тобой происходит? Ты настолько отвык от меня, от Джейса, от Магнуса… от Саймона, в конце концов, что теперь решил поиграть в героя один? Если ты помнишь, то все трудности мы всегда решали вместе, как команда, как одна семья, но, видимо, сейчас для тебя важнее собственный авторитет в глазах Конклава и удовлетворение своего эго. — Что ты несешь? — возмущенно протянул Алек. — Изи, я собираюсь разобраться со всем сам, потому что не хочу вас потерять. Ты видишь, что происходит с Клэри? Ты хочешь испытать толе самое — хочешь заставить меня страдать? Если с тобой что-то случится, я не знаю, что будет дальше с нашей семьей… — Вот как ты заговорил. Значит, я все таки важна для тебя? — Что? О чем ты вообще говоришь? Ты всегда была для меня важна! — Да? — она больно ухмыльнулась и, на несколько секунд опустив глаза в пол, посмотрела на брата. — А ты думал об этом последние 2 месяца, когда сбегал из института, пропускал тренировки, закрывался в своём кабинете или проводил время с Рафаэлем в баре? Ты хотя бы на секунду задумывался, что происходило со мной? — Ты не понимаешь… — Я все понимаю, кроме того, что начало происходить с моим братом. Еще недавно все казалось… идеальным. Ты был счастлив с Магнусом, рассказывал мне, что хочешь сделать ему предложение, мы работали сообща и ждали, когда все это закончиться, чтобы снова зажить нормальной жизнь. Черт возьми, тебе даже предложили должность в Аликанте, но внезапно все резко изменилось, будто тебя подменили. Расскажи мне, наконец, что происходит! Что ты скрываешь? — Изабель выдохнула. — Сейчас или никогда. — Я… — протянул Алек. — Прости, Изи, но я не могу. Сейчас неподходящее время для разборок. Мне нужно понять, что происходит со мной и с Клэри, и что делать с новыми демонами. — Между нами всегда была связь, и мы никогда ничего не скрывали друг от друга, но, видимо, что-то изменилось. Надеюсь, ты сможешь с этим разобраться, пока не стало поздно... для нам,  — напоследок фыркнула Изабель и, с болью посмотрев в глаза брата, вышла из кабинета. Алек поджал губы и опустил глаза на стол, переваривая неприятный осадок, оставшийся после разговора с сестрой. Алек просидел в кабинете почти час после ухода сестры. Копаясь в своих мыслях, перебирая слова Изабель и вспоминая жгучую боль, пронзившую его тело прошлой ночью, Алек терялся в догадках, что это может быть, и что делать дальше. Он не знал к кому обратиться, вновь ощущая себя под завалами собственности вины, ведь он лидер, глава института, пример для многих охотников сейчас впервые не знает, что делать. Алек чувствовал себя ничтожеством, потерявшим все, давшим слабину и вновь ощутив себя причиной всех несчастий. Когда на город опустилась глубокая ночь, Лайтвуд вышел из своего кабинета и направился в спальню, но по несколько иному пути, чем обычно. Он хотел зайти к Клэри, узнать, как ее самочувствие, что она сказала Джейсу с Изи, и что им делать дальше. Алек просто хотел поговорить с ней — точно так же, как ночью на крыши или сегодня рано утром, потому что… с ней он ощутил какое-то внутреннее спокойствие. Оба разговора длились всего пару минут, были почти пустыми, но почему-то глубоко засели в его памяти. Он чувствовал тревогу, хотел хоть как-то проявить свою заботу и даже… извиниться за тот разговор с Лидией. Лайтвуд подошел к двери ее спальни и хотел постучаться, но резко услышал голос Джейса. Приоткрыв дверь, Алек заглянул внутрь и увидел, как его друг лежит на кровати рядом с Клэри и что-то говорит ей, а она смеется и держит его за руку. Они выглядели, как самые простые счастливые люди, будто никаких проблем и нападений не было. Во рту появился горький неприятный привкус, от которого Алека начало выворачивать. Он резко развернулся и быстро пошел дальше по коридору, но планы немного поспать и отдохнуть резко сменились совсем другими желаниями. Охотничья луна уже, кажется, стала его вторым или, быть может, третьим домом, в который он приходил с желанием отдохнуть и расслабиться без надоедливых вопросов. Некогда привычная нелюбовь к алкоголю вдруг сменилась противоположными ощущениями — виски или бренди стали его союзниками, помогающими отвлечься и забыться. Вкус был горьковатый, совсем не похож на мартини Магнуса, но эффект был куда более приятный. Алек сделал большой глоток и, поставив стакан на барную стойку, посмотрел в сторону. Удивительно, но, несмотря на глубокую ночь, бар был полон посетителей. Лайтвуд поставил локти на стол и закрыл руками лицо, борясь с усталостью и остаточным состоянием после вчерашнего нападения. — Тяжелый день? — внезапно раздался голос девушки, и, поднял голову, Алек увидел заинтересованный хитрый взгляд Майи. — Как угадала? — опуская глаза обратно на стакан и проводя по нему пальцами, спросил Лайтвуд. — Настолько плохо выгляжу? — Нет, просто я не первый раз тебя здесь вижу. Ты не приходишь сюда послушать музыку или, например, отдохнуть с друзьями, к тому же виски редко когда пьют без повода, — Майя пожала плечами и слабо ухмыльнулась. — И что же с тобой происходит? — Ты думаешь, мне стоит посвящать в свои проблемы оборотня? — вопросительно изогнув бровь, съязвил Алек. — Вероятно. Ты же знаешь, что я на вашей стороне, — девушка поставила два стакана на полку и, облокотившись на стойку, посмотрела на Алека. — Расскажешь, что заставило тебя пойти по такому пути? — Я смотрю, ты много знаешь о моих путях, — вновь съязвил Алек и посмотрел в глаза самодовольной, по его мнению, девушки. — С чего вдруг такой интерес? — Во-первых, ты становишься почти постоянным клиентом, а, во-вторых, я общаюсь с Клэри, Изабель и Джейсом, и они теряются в догадках, что происходит с их другом, в то время, пока я вижу, как ты напиваешься по ночам и куда-то уходишь. — Прости, но пока у тебя не особо хорошо получается играть в психолога. — Я чувствую дыру внутри тебя, — резко сказала Майя, от чего Алек заметно напрягся. — Но я не чувствую, что это не связано с Магнусом. Кстати, между вами ничего не наладилось? — Я ведь уже сказал, что ты не сможешь вывести меня на разговоры. Я не особо дружелюбен, — Алек покачал головой и сделал очередной глоток из своего стакана с виски. — Двойной виски, — раздался голос рядом, Майя закатила глаза, а Лайтвуд, повернув голову, увидел Рафаэля. — Алек, давно тебя не видел, — вампир ухмыльнулся и сел рядом. — Снова не спится? — Типо того, — фыркнул охотник. — Теперь всегда будешь встречать меня так? — Это просто совпадения. Если ты не заметил, то у нас появились одинаковые привычки, — сказал Рафаэль, а Майя поставила перед гостем его напиток. — Спасибо, — вампир улыбнулся и повернул к «новому другу», изучающему меню на стене. — Я запиваю новый роман твоей сестры, а ты пытаешься забыться и выбросить из головы Клэри. — Что? О чем? — Алек непонимающе посмотрел на парня. — Брось, Алек, давно пора признать, что ты думаешь о ней. Тебя гложет чувство вины, беспокойства и симпатии к девушке, которую ты всего лишь ненавидел. Это не так плохо, поверь, — усмехнулся Рафаэль. — Гораздо хуже, когда ты вампир и влюбляешься в смертную девчонку, которая больше похожа на твой обед. — Между мной и Клэри ничего нет, — спокойно ответил Лайтвуд. — Ну да, — ехидно протянул Рафаэль и усмехнулся. — Ты сам внушаешь себе ложь, Алек. Не это ли причина, по которой ты расстался со своим магом? — Мы не расстались, просто все сложно, и пока я готов в этом разбираться… — Да, потому что ты думаешь о ней гораздо чаще, чем о своем любимом. Это неправильно, просто отвратительно, поэтому ты подался в такие бега и стал забываться с алкоголем. Это ведь правда, Алек, брось, ты можешь не скрываться передо мной. — С чего ты вообще это решил? Не помню, чтобы мы становились друзьями, — пожав плечами, сказал Алек. — Нам это и ни к чему. Мы скорее соратники по несчастью, как я и говорил — влюбляемся в тех, с кем нам не быть. Скажи, это ведь отвратительно, знать, что тебе нужен человек, который никогда не посмотрит на тебя больше, чем на просто друга, — смотря прямо, сказал Рафаэль и принялся потягивать свой алкоголь. Алек посмотрел на парня и опустил голову, упираясь взглядом в стакан и ощущая, как виски начинает туманить рассудок и избавлять от ненужных мыслей. В этот раз Алеку не удалось просто расслабиться, его состояние больше напоминало опьянение… Рафаэль и его чертовы разговоры довели его до состояния, когда не хотелось останавливаться. Признаться, раньше Лайтвуд никогда не напивался, да и не позволил бы себе дойти до такого состояния, но в этот раз… этот раз стал особенным — он дал ему волю действий. Когда, спустя несколько стаканов, Алек ощутил, что происходящее вокруг окончательно потеряло смысл, он перекинулся парой фраз с Рафаэлем, и, пожав ему руку, пошел на выход. На улице уже была ночь, и холодный воздух медленно проникал в его опьяненное тело. Лайтвуд шёл по тихой темной улице, смотря вперед и не думая ни о чем. Его новое подвыпившее состояние казалось ему великолепным — никаких забот, никаких проблем, никаких глупых мыслей и попыток порыться в собственных мозгах, но среди этого нашлось место одним мыслями, которые побудили его на, наверно, самое глупое действие. Алек едва поднялся по ступенькам и, подойдя к двери, несколько раз сильно постучался. Он оперся рукой на стену, пытаясь удержаться на ногах и не дать себе провалиться в сон, как замок щелкнул, и дверь открылась. — Александр, — удивленно и немного растеряно протянул Магнус. — Что ты здесь делаешь? — Лайтвуд посмотрел в глаза возлюбленного и опустил голову. — Ты что, выпил? — Да, — на вдохе ответил тот. — Можно войти? Я думаю нам пора поговорить. — Да, конечно, проходи, — Бейн отошел в сторону, и Алек, едва перебирая ногами, зашел внутрь. Магнус захлопнул дверь и пошел прямо за Лайтвудом, внимательно смотря ему в спину и пытаясь понять, что он задумал. Алек остановился около дивана, хватаясь за спинку и медленно поворачиваясь. — С каких пор ты так напиваешься? — нахмуриваясь, спросила Магнус, а охотник медленно повернулся к нему. — Не знаю, но я резко начал чувствовать, что так мне становится легче… — Зачем ты пришел? — прямо спросил Бейн и сложил руки на груди. — Я не знаю, что мне делать, не знаю, что со мной происходит. Мир вокруг будто начал меняться, а я остался стоять на месте, — Алек тяжело вздохнул и, посмотрев в глаза Магнуса, заметил какой-то оттенок боли. — Все вдруг стало другим. Я будто потерял все, что имел: моя семья разрушилась, мою мать решили рун, моя сестра чуть не умерла из-за чертовой зависимости… я мог несколько раз потерять Джейса… я обрек Клэри на страдания, убив ее мать, и сейчас… сейчас я чувствую, что все оборачивается против меня. Все счастливы, пытаюсь делать вид, что все хорошо, но ведь это не так. — Алек, успокойся, — Бейн подошел к парню. — Это все не так. Это говорит алкоголь, а не ты. — Это правда, Магнус. Я разрушил все хорошее, я даже… даже потерял тебя. — Нет, ты никогда меня не терял, Алек, — Магнус положил руки на плечи парня и со всеми остатками любви посмотрел в глаза Лайтвуда. — Я всегда был и буду с тобой рядом. — Этого уже недостаточно… — Что? — удивленно спросил маг. — Я не знаю, Магнус, все происходящее, каким-то образом, повлияло на меня, на тебя, на наши отношения… Между нами уже никогда и ничего не будет нормально, ты должен это понимать. — Я в это не верю, — продолжая цепляться за надежду, говорил Магнус. — Это просто… просто твои пьяные мысли, которые не имеют ничего общего с реальностью. Все хорошо, Алек. — Я тоже в это верил, пока не посмотрел в лицо правде… Мне кажется, я запутался, потому что в моей жизни появилось что-то, что начало разрушать меня изнутри, будто я… я влюбился, — руки Бейна ослабли и медленно упали вниз. — Прости, Магнус, но я не знаю, что со мной происходит, я даже не знаю, что чувствую. Просто сейчас я хочу побыть один… Лайтвуда резко качнуло, и он медленно опустился на диван, чувствуя, как бороться со сном становится невыносимо. — Я не знаю... совсем не знаю... Алек прижался затылком к спинке дивана и начал засыпать. Магнус опустил руки и, сделав тяжелый вздох, посмотрел на человека, которого хотел любить всю свою оставшуюся жизнь.