Учихи спасут мир (и Какаши)

Вот незаметно пролетел ещё год, но уже теперь в составе команды номер семь. Изая почти свыклась с этими неугомонными генинами. Ну, неугомонным был только Наруто, но остальные тоже иногда косячили и чудили. Смотря на их компанию, девушка думала, что она была удивительно хорошо подобранна: у всех были свои недостатки, но вместе они были все единым целым. Только вот она сама вообще не вписывалась туда. Она вздохнула, глядя на тренирующихся детей и командующего джоунина. Кажется, она уже успела привязаться к ним, но девушке точно не месте среди них. Саске старается игнорировать её, хотя, почему-то, при конфликтах занимает её сторону. Сакура общается с ней немного с опаской даже на их тренировках. Наруто, как всегда, ничего не понимает. А Хатаке… А с ним куноичи, на удивление, нашла общий язык. Старший шиноби постоянно подшучивал над ней, и они довольно хорошо с ним сработались, как двое ниндзя с шаринганом. Хотя Изая заметила, что подозрительность его ничуть не уменьшилась: джоунин иногда странно смотрел на неё и подолгу наблюдал за её действиями, думая, что Учиха ничего не замечает. Но у него самого тоже было довольно много интересных тайн: синеволосая часто видела его на кладбище и у столпа памяти, где были высечены имена погибших героев войны. Мужчина с кем-то разговаривал иногда, а иногда просто гладил камень. К сожалению, она не могла понять его: куноичи ещё ни разу не теряла людей, которых долго знала. Порой, девушка вспоминала целительницу, но это, казалось, было так давно, что она уже и не помнила её лица. Однажды Цунаде-сама дала срочное поручение для двоих капитанов седьмой команды. Только они вдвоём. Учихе нужно было найти Хатаке и сегодня же выдвинуться на миссию. Его пришлось поискать, пока Майто Гай не подсказал ей, что седоволосый часто проводит свободное время у обелиска. Туда куноичи и направилась. — Ох, Какаши-сан, полдеревни обошла, пока Майто-сан не рассказал мне, где вас искать, — она подошла к мужчине, стоявшего у чьей-то могилы. — Простите, что отвлекаю, но у нас срочная миссия от Хокаге. Одна группа из нашей деревни больше не выходит на связь, и мы с вами должны срочно отправиться в страну Ветра, чтобы найти их. — Понятно, кто ещё идёт? — даже не взглянув на неё, спросил Какаши. — Эмм, никто. Только мы с вами, — зеленоглазая девушка взглянула на могильный камень. Нохара Рин. Кто это, интересно? Его девушка? Мать? Учитель? Подруга? Она поняла, что почти ничего не знает о своём капитане. Нет, Итачи что-то рассказывал, но она сочла информацию ненужной и благополучно забыла её. Даже спустя почти два года с её появления в деревни, медик ничего не узнала о нём. Почему-то этот мужчина очень интересовал её. «Даже сильнее, чем Ита», — внезапно подумалось. «О чёрт, нет! О чём я только думаю? Наверняка у Хатаке кто-то есть… И почему меня вообще это интересует?!» — …Изая! Изая-чан! — кажется, предмет её размышлений уже давно пытался ей что-то сказать. — О! Ты вернулась, — джоунин усмехнулся под маской. — Я буду ждать тебя через час у ворот, — и ушёл с кладбища. Синеволосая ещё какое-то время постояла, а потом поспешила домой — надо было ещё собраться. Дорога до Суны заняла у них несколько дней, за которые они почти не спали. Двигаться маленьким составом было намного удобнее, чем с шумными генинами — одного только Наруто хватало, чтобы привлечь внимание всех местных ниндзя. День уже подходил к концу, и они, как и планировали, подходили к месту назначения уже под покровом ночи. Недалеко от Суны распологалась деревушка, где шиноби Конохи видели последний раз. Там оказалось довольно злачное место: местных жителей не было вовсе, в здании администрации обнаружился огромный подвальный лабиринт, тюремные камеры, зал для пыток и допросов. Но никого не было. Казалось бы. Пока они не попали в ловушку, где их закрыли. В большом темном помещении не было ни дверей, ни окон. Изая хотела просто пробить дыру наверх, но не смогла воспользоваться ни одной из техник. У Хатаке тоже ничего не получилось. — Возможно, здесь стоят ограничители, которые блокируют нашу чакру, — предположила девушка. — Заметьте, Какаши-сан, что в поселении не было никого, а мы дойдя до сюда даже ни разу не воспользовались чакрой. Возможно, ограничение покрывает всю деревню! — Да, но это ничем нам сейчас не поможет, мы не сможем выбраться отсюда, — вздыхает джоунин. Внезапно, у Учихи возникает идея. — Почему же, — она усмехается, — сможем. Только вам нужно довериться мне, — она полувопросительно смотрит на мужчину, хотя, конечно, в темноте он этого не видит. — Что ты придумала, Изая? — куноичи заметила, что в критических ситуациях всегда Хатаке опускает эти суффиксы. — Дайте руку, — протянула ладонь мужчине. Тёплая сухая рука ухватилась за её. Какая-то взволнованность появилась в душе медика, но она отогнала всё подальше, списав это на опасную ситуацию, в которой они оказались. Она активировала свой Мангекё и переместила их в Мезураши. Джоунин огляделся: — Где это мы? — Это мир Мезураши. Мы вместе с нашими физическими телами переместились сюда. Это так называемая складка между измерениями, — объяснила Изая. Мангекё шаринган? — он взглянул на правый глаз напарницы. — Ты ни разу его не использовала. В этом и есть твоя способность? — Да. А теперь я перемещу нас обратно, но не в ловушку, а в паре метров от границу деревни, чтобы мы могли понять, где начинается барьер. Они вновь оказались в пустыне. Оказалось, что барьер был только в том доме, в который они заходили. Но не успели шиноби Листа хоть что-то сделать, как в посёлке, разрушив половину зданий, возник Пятихвостый биджу. — Ччи… — выдохнула синеволосая, еле успев отскочить от обломков. — Только не говорите, что нам придётся сражаться с ним! — Скорее всего, но нужно найти тех идиотов, которые его призвали, — сказал ей мужчина, указывая на несколько убегающих человек. — Ты пойдёшь за ними, а я… — Не уж, этих идиотов мы ещё догоним, а одного я тебя здесь не оставлю с хвостатым, — перебила его Изая, перейдя на «ты». — Раз уж здесь не блокируется чакра, давай воспользуемся этим! — куноичи готова была драться. И они еле успели увернуться от одного из хвостов, отпрыгнув в разные стороны. Шиноби одновременно атаковали разъярённого биджу. Они били по хвостатому, уворачивались от ударов и уводили его всё дальше в пустыню, чтобы он не решил напасть на близлежащий город. В какой-то момент джоунин не успел увернуться от удара монстра и отлетел на несколько десятков метров. — Какаши! — крикнула чуунин, но ниндзя не услышал её — он был без сознания. А Пятихвостый хотел уже окончательно уничтожить маленькую помеху, но Учиха не дала ему это сделать. — Нееет! Стой! — крикнула она, несясь со всех ног туда, где должен был лежать Хатаке. Она понимала, что не успевает. Внезапно, всё вокруг неё осветилось серым пламенем. Куноичи поняла, что это долгожданное Сусаноо. Теперь она была одних размеров с хвостатой обезьяной. Но девушка поняла, что биджу замер в одной позе и больше не двигается. Синеволосая протянула призрачную руку и забрала только-только приходившего в себя мужчину. — Ммм, Изая? Что происходит? — Да я вот тоже хочу понять, — усмехнулась куноичи внутри дымчатого тела. — Кажется, это моя новая способность Мангекё. Уходи отсюда, Гоби*, и никогда не возвращайся! — приказала она. И тот действительно подчинился ей и потопал в пустыню. Учиха осторожно опустила Хатаке на землю и убрала Сусаноо. — Как вы, Какаши-сан? — она задала чисто риторический вопрос, начиная тут же залечивать его повреждения. — Мы снова на «вы»? — седоволосый усмехнулся. — После такого можно и без официоза. Я-то в порядке, а что случилось с тобой? Что могло такого произойти, пока я был в отключке, что ты пробудила второй Мангекё? — этот вопрос безумно интересовал его. Но ответить на него Изая затруднялась даже самой себе. — Гм, наверное, я просто беспокоилась за тебя, — она боялась взглянуть на джоунина. Тот коснулся её ладоней, которые уже перестали залечивать его повреждения. Мужчина приподнял её подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза. — Глупенькая, тебе не за меня переживать надо, — медик чуть ли не впервые видела, как губы под маской растягиваются в улыбке. Но потом Какаши убрал руку, а она почувствовала странное разочарование, будто ожидала от него чего-то. Они поднялись и снова обследовали подвалы уже разрушенного здания и нашли гору трупов в одном из залов, где судя по всему и выполнялся призыв хвостатого. А в качестве энергии использовались эти уже мёртвые шиноби. Среди них Хатаке обнаружил и тех, что были с протекторами Конохогакуре. Это было печально. — Что ж, мы закончили здесь, — сказал джоунин с пепельными волосами. — Нужно вернуться в деревню и сообщить Хокаге, что все погибли. Они покинули это гиблое место и двинулись домой. В пути оба сохраняли молчание, каждый думая о своём: Изая пыталась разобраться в своих сумбурных чувствах, возникших там, на месте битвы, и в причине появления новых способностей её глаз, а Какаши… Он бежал совсем рядом с куноичи, только руку протяни, и понимал, что никогда этого не сможет сделать. Он не втянет её в свой унылый мир. Мир, полный боли и смертей. Хоть и они оба шиноби, и старуха с косой поджидает на каждом шагу, джоунин не допустит их сближения. К тому же, девушка слишком молода для него. Да, ему всего 25, и он ещё довольно молод, но куноичи, по сравнениию с ним, слишком юна для подобного. А когда она будет старше — он уже будет слишком стар для неё. Зачем ей это? Мужчина убеждал себя, что об этом лучше забыть и больше не вспоминать, но судьба только и делала, что постоянно подбрасывала им подобные ситуации…

***

Когда команда добралась до Конохи и сообщила все подробности миссии Цунаде лично, та нахмурилась: кому-то удалось поймать и призвать биджу, а это не так-то просто. Но когда Пятая получила полные отчёты этих двоих (хотя порой у неё создавалось ощущение, что их пишет один человек), она вызвала Изаю к себе. — Что-то не так с отчётами, Хокаге-сама? — в дверях возникла синеволосая девушка. — Нет, с ними как раз всё в порядке, а вот что произошло с тобой? — женщина подперла подбородок рукой. — Я читала, что ты получила второй Мангекё шаринган. И заметила, что будто что-то изменилось между тобой и Хатаке. Не хочешь мне ничего рассказать? Это я говорю не как Хокаге, а как твой учитель. — Эмм… Мне нечего пока рассказывать вам. Между мной и Какаши-саном ничего не происходит, — теперь куноичи специально сохраняла дистанцию между ними с Хатаке, чтобы никто ничего не узнал, но от Сенджу было сложно что-то скрыть. — А причина моих новых способностей — это боль и страх, которые я испытываю, — холодно продолжила она. — Ладно, — выдержав драматичную паузу, блондинка шлёпнула на стол толстую папку. — Не хочешь стать джоунином? — будто невзначай предложила она. — Ч..? Что? — удивилась Учиха. — Конечно, я не против, но ведь остальные тоже должны проголосовать. — Да, конечно, собрание уже было, пока вы ковырялись в песочнице страны Ветра, — усмехнулась Цунаде. — Из 17 только пятеро проголосовало против, но мой голос был решающим, поэтому… — она встала из-за стола. — Поздравляю тебя с новым рангом! — женщина улыбнулась и хлопнула свою ученицу по плечу. — …Спасибо, госпожа Пятая, — радостная донельзя девушка кинулась обнять её. — Ты молодец, Изая-чан! На твоём счету не было ещё не одной заваленной миссии, — глава деревни засмеялась.— Ладно, у тебя есть пару дней, чтобы отдохнуть, а потом я дам тебе новое задание. — До свидания, Цунаде-сама, — синеволосая в прекрасном настроении покинула резиденцию. В прекрасном, потому что у неё наконец было свободное время для изучения главной проблемы — слепоты от шарингана. Несмотря на то, что она была ученицей Главного Ирьёнина уже больше двух лет, девушка так ничего и не нашла по этой проблеме. А если быть более точным: ей просто не хватало данных. Да, Итачи рассказал в их последнюю встречу, что в квартале Учих в храме по полом была секретная комната, но свитки, хранившиеся там, никак не относились к медицине. Там-то и был описан тот ужасный способ с получением вечного Мангекё шарингана. Этот вариант совершенно не подходил медику. Поэтому она направилась в архив больницы, где хранились больничные карты всех пациентов, и приступила к изучению. — Йо, Иза-чан, — окликнул внезапно появившийся в архиве Хатаке, и девушка вздоргнула от неожиданности. — Прости, не хотел тебя пугать. Мы тебя ищем повсюду, а ты вот где, — он усмехнулся и неловко потёр затылок. — Что такого должно было случиться, Какаши, что ты даже смог пересилить себя и переступить порог больницы? — о джунине и его попытках избегать это место ходили легенды, поэтому довольно удивительно было видеть его здесь. — Мы всей командой хотели поздравить тебя с новым рангом. Кстати, это тебе от меня, — он протянул ей маленькую коробочку, в которой были… — Колокольчики? — ирьёнин нахмурилась, пытаясь понять, что это должно значить. — Зачем мне они? — Да так, просто подарок, — Хатаке, вдруг поняв, что для девушки это будет значить совсем не то, что для него, прошелся по коридору с бесконечными стеллажами. — Если хочешь… — он повернулся к ней так же внезапно, — …Если хочешь, приходи вечером на скалу Хокаге, я кое-что расскажу тебе об этом, — мужчина кивком показал на свой подарок. — Хмм, хорошо, я буду, — куноичи согласилась и вновь уткнулась в медкарты. — Скоро станешь совсем как Цунаде — занимаешься медициной и целый день проводишь за бумажками, — усмехнулся джоунин и пошёл к выходу из архива. — А, я забыла сказать спасибо… Какаши… — синеволосая подняла голову, но его уже не было здесь. — Хмм, — она звенькнула колокольчиками у себя в ладони, — и что же это должно значить…?

***

До вечера время пролетело почти незаметно, Изая так и не смогла найти чего-то дельного, кроме одних и тех же симптомов, повторяющихся у всех носителей шарингана в возрасте после 20. Когда они последний раз виделись со страшим Учихой, тот сказал, что больше не может использовать свой Мангекё чаще раза в день. Ну, два — это максимум, после которого он проводит ещё сутки почти слепым и беспомощным. Всё прогрессирующая слепота Итачи подгоняла девушку срочно найти хоть какой-то выход. И она нашла бы его, но чуть позже. А сейчас она отправилась к скале, где на камне были высечены портреты всех Хокаге Конохи. Хатаке пока не было, что не удивительно. Куноичи села на самый край и смотрела на вечернее небо. — Йо, Изая, — только что подошедший мужчина опустился рядом. — Привет, Какаши, — улыбнулась синеволосая. — Ты в хорошем настроении. Нашла, что искала? — Пока нет, но чувствую, что разгадка близка, — она облокотилась на локти и задумчиво посмотрела на мужчину снизу вверх. — А что ты ищешь, если не секрет? — Какаши, прости, что лезу не в своё дело, но твой правый глаз тоже начинает плохо видеть? — внезапно спросила медик, имея ввиду тот, что был скрыт повязкой. Если джоунин и удивился её вопросу, то не показал этого. — С чего ты взяла это? — Сейчас я исследую проблему слепоты у пользователей шарингана. Так как ты не Учиха и не умеешь убирать шаринган, возможно, эта проблема и не коснётся тебя, но мы… — она чуть не сказала «мы с Итачи», но вовремя прикусила язык. — Я замечаю, что в обычной жизни я начала видеть хуже. Я перекопала столько заметок и поняла, что чем чаще используешь его, тем быстрее наступает слепота. Есть один способ избежать этого, но он довольно жестокий — вполне в стиле Учих, — девушка горько усмехнулась, — поэтому мне это совершенно не подходит, и я ищу другой способ, связанный с медицинским дзюцу. Возможно, мне удастся это исправить. — Хм, это довольно сложный вопрос… Ты не пробовала подойти с этим к Цунаде? — Нет, я не хочу, чтобы она знала о моём исследовании. Пожалуйста, не говори ей, Какаши, — она попросила мужчину. — Как только я чуть-чуть продвинусь, я обязательно сообщу Хокаге, — заверила она его. — Ну, ладно. А что насчёт глаза, то да, я заметил, что стал видеть чуть хуже ещё пару лет назад, — признался седоволосый. — Хотя, может, ты сама посмотришь? — внезапно предложил Хатаке. — А? Я? Ну, если ты не против… — почему-то стушевалась куноичи. Его предложение было… Слишком интимным, что ли. Джоунин явно не каждому ирьёнину доверял осмотреть его. А тем более то, что скрывалось под маской. Мужчина поднял протектор, и Учиха увидела прочертивший его глаз тонкий шрам. Конечно, тот не раз уже использовал свой шаринган при ней, но в бою как-то некогда было рассматривать его лицо. Синеволосая пальцем провела по линии пореза до века, Хатаке вздрогнул. — Прости, — она тут же отдёрнула руку. Но потом собралась, и ладонь засветилась голубоватой чакрой. Она активировала свой шаринган и исследовала правый глаз мужчины. Его левый был всё время открыт и смотрел прямо на неё. — Никогда не видел чей-то шаринган так близко, — усмехнулся седоволосый. Лицо Изаи было так близко к его, что она даже почувствовала дуновение воздуха на своей щеке. Это немного смутило её, и она отстранилась назад. — Хм, — хмыкнула на его шутку. — Что ж, я вижу, что у тебя тоже начинает ухудшаться зрение, но это пока не критично и распространяется лишь на один глаз… Но я обещаю тебе, Какаши, что когда найду лекарство, ты будешь вторым, кому я помогу. — А кто же будет первым? — внезапный укол ревности стал неожиданностью для самого Хатаке. — Прости, но первой буду я — надо же будет сначала на ком-то испробовать его, — грустно улыбнулась девушка. — Кстати, ты говорил мне, что расскажешь об этом, — она достала колокольчики из нагрудного кармана. И он рассказал ей. Рассказал про Минато-сансея, про Нохару Рин и… Про Обито Учиху, глаз которого он хранил, как память о друге. — Так что я не хотел бы, чтобы мой подарок испортился, — с грустной улыбкой закончил мужчина. — Так что говори, если я могу чем-то помочь, — он мягко взглянул на грустную девушку. — Это, Какаши, это так печально. Всё, что тебе пришлось пережить… — Всё в порядке, Изая. У каждого есть своя история. Каждый шиноби проходит через боль и страдания — это закаляет. — К сожалению, ты прав, — согласилась куноичи. Она только сейчас поняла, что в деревне погасли огни, и все жители уже наверняка спят, а они всегда сидят на утёсе. — Наверное, нам уже пора, — посмотрела на звёздное небо синеволосая. — Да, засиделись мы, — старший джоунин поднялся и протянул девушке ладонь. Она ухватилась и тоже встала. — Я провожу тебя до дома, — сказал он, не спрашивая. — Эй! — ирьёнин легко стукнула его по плечу, — думаешь, я не смогу добраться в целости и сохранности? — она усмехнулась. — Ну, а вдруг кто-то покусится на тебя? — тот был вполне серьёзен. — Ну, тогда для начала ему придётся справиться с мои Сусаноо и выбраться самостоятельно из Мезураши. — А если у него будет риннеган? — Не смеши меня, Хатаке! Можно подумать, в Конохе каждый второй обладает риннеганом, и только нам с тобой не повезло его получить! — засмеялась куноичи от абсурдности представленной ситуации. Когда она обернулась на своего спутника, тот как-то странно взглянул на неё. — Никогда не слышал, как ты смеёшься, — объяснил он свой ступор. — Хм, просто никто ещё не говорил мне такие глупости, — мягко улыбнулась девушка. — У тебя красивый смех, — негромко сказал седоволосый. — А у вас очень красивая улыбка, хорошо, что вы никому её не показываете, — «отомстила» младшая шиноби. — Гм, что, прости? — Хатаке подавился воздухом. — Неужели вы думаете, что я ни разу не смотрела на вас шаринганом? Я же всё вижу, — она каверзно улыбнулась ему. — Ты пугаешь меня, Изая! — Что? Почемуу? — та состроила оскорблённую невинность. — Между прочим, это не я читаю целыми днями книжки саннина Джирайи! Это мне стоило пугаться, когда вы пригласили меня вечером на скалу Хокаге. — Хм, ну, ладно, — закончил их спор Какаши. — Я не думал, что ты боишься меня. Они шли спокойным шагом и были уже почти у дома Учихи. — Эмм, нет, я просто… — девушка будто не могла подобрать слов. — Ох, Какаши, я просто не понимаю, — жалобно вздохнула она, остановившись у входа в квартиру. Джоунин смягчился и положил руку ей на плечо. Он долго молча разглядывал её лицо, пока наконец не сделал молниеносное движение. Он стянул маску и быстро чмокнул куноичи в лоб, а потом тут же вернул синюю ткань обратно. Даже Изая со своим шаринганом не успела ничего увидеть. Хатаке заметил, как загорелись её глаза красным вместе с томоэ** и тут же стали зелеными. Он мысленно усмехнулся. — Не думай пока об этом, — мужчина слегка разлохматил её распущенные волосы. Ирьёнин так и не поняла, что же он имел ввиду, но почувствовала, что всё будет хорошо. Она дёрнул джоунина за жилет и быстро обняла его. — Спокойной ночи, Изая, — мужчина махнул ей на прощание и быстро скрылся на крышах домой. Девушка ещё некоторое время стояла на улице и не понимала: «О чём ей не думать-то?» Она нахмурилась и коснулась рукой места на лбу, где ощутила теплое прикосновение губ Какаши. Конечно, всё это было в новинку для неё. Она зашла домой, но уснуть смогла только под утро.