Учихи спасут мир (и Какаши)

Изая с Хатаке больше не заговаривали о том, что случилось той ночью. Да и они больше не оставались наедине. Куноичи часто пропадала в больнице и лаборатории разработки лекарств, а остальное время ходила на миссии с седьмой командой, хотя иногда те обходились без неё. Вообще команда с двумя капитанами-джоунинами часто вызывала вопросы среди остальных шиноби, но Цунаде объясняла это тем, что там все свыклись друг с другом, а старшая Учиха не сможет работать с кем-либо ещё, поэтому она оставалась в седьмой команде. Однажды куноичи прогуливалась по окрестностям деревни и набрела на какой-то тайный ход, скрытый листьями. Это оказалась заброшенная лаборатория Орочимару, как потом узнала девушка. Но сейчас её мало интересовало, кому принадлежало это место. Она наткнулась на журналы с записями различных исследований. «Кажется, этот учёный был одержим идей создать идеального человека», — подумала она, читая его записи. Но вот заметка о силе шарингана привлекла её внимание. Проторчав в лаборатории бессчётное количество времени, синеволосая подумала о том, что ей стоит вернуться домой и упорядочить свои знания. Она прочитала кое-что интересное о запретной медицинской технике, которую хотела усовершенствовать и довести до ума. Для этого она попросила у Цунаде выходной на две недели и засела в своей квартире, переодически наведываясь в больницу или к самой Хокаге для уточнения некоторых деталей ниндзюцу. Когда всё было готово, куноичи выловила вечно занятую Пятую и раскрыла ей своё исследование. — Хм, так вот чем ты занималась всё это время… — хмыкнула блондинка. — И сколько же тебе понадобилось, чтобы создать новую медицинскую технику? — Где-то пару лет, но действительно заниматься этим я начала в последние полгода… А что такое? — спросила синеволосая. — Это удивительное исследование, Изая-чан! — воскликнула Цунаде. — Но проблема в том, что кроме тебя и Саске больше не осталось Учих. Это может понадобиться только вам, — нахмурившись, закончила он. — Тогда я выброшу это, если больше никому не понадобится, — куноичи протянула руку, чтобы забрать свои наработки, — но сначала я проверю это на себе. Она покинула резиденцию в отвратительном настроении. «Кроме тебя и Саске больше нет Учих!» «А как же Итачи?! А если найдутся ещё шиноби, рождённые с шаринганом?!» «Что ж, я проверю это на себе, и если всё будет успешно, расскажу Итачи», — подумала девушка.

***

Синеволосая девушка очнулась на полу, который был разрисован печатями. Она не помнила, что было последним. Кажется, она активировала шаринган, сложила печати и начертила на полу кандзи. А потом — туман. Ничего. Активировав шаринган, куноичи вскрикнула — глаза будто резануло кунаем. Видимо, пока не стоит его использовать. И тут Учиха внезапно поняла, что довольно хорошо видит окружающее её пространство. — Сработало! — она вскрикнула от радости и понеслась к зеркалу. Картина была неутешительная — белки глаз были красные. Изая попробовала ускорить заживление медицинским дзюцу — стало чуть полегче. Немного приведя в порядок мысли и перекусив, она поспешила к дому Хатаке, чтобы сообщить ему радостную новость. Но она как-то не учла тот момент, что было раннее утро, и джоунин мог ещё спать. И уж точно она не подумала, что мужчина может спать раздетым. — Какаши, я нашла способ исправить зрение! — синеволосая ворвалась в его спальню, запрыгнув через окно. Секунда. Две. Три. — Ой! — девушка сильно покраснела и закрыла глаза ладошками. — Простите, я подожду вас в кухне! — донельзя смущённый ирьёнин покинула комнату. Хатаке был удивлён этим ранним набегом. Обычно, такое себе позволял только Гай, но этот персонаж был особый и не подчинялся обычной логике. Хотя видеть заалевшую девушку, которая поняла, что он спит без одежды, было приятно и немного грело его самолюбие. Джоунин вышел из спальни почти одетым. Ну, на нём по крайней мере были уже штаны, а маску он никогда не снимал. Он подошёл к дивану, на котором расположилась Учиха, взял валявшуюся футболку и надел её. — Так лучше? — усмехнувшись, спросил хозяин квартиры. — Эмм, да. Прости, Какаши, что я вот так ворвалась… — она прикусила губу и боялась посмотреть на мужчину. Уровень неловкости ситуации просто зашкаливал. Внезапно её подбородка коснулись пальцами и потянули лицо наверх, заставляя взглянуть на шиноби. — Всё в порядке, Изая, я уверен, что это действительно что-то важное, раз ты даже зашла ко мне в гости. «Кстати, — подумала она, — никто из команды ни разу не был в квартире у Хатаке». Но благодаря вездесущему Майто Гаю она знала, где тот живёт. — Простите, — куноичи ещё раз извинилась перед ним, — но ты прав — у меня действительно важные новости! Я смогла вернуть себе зрение от последствий шарингана! — широко улыбнулась синеволосая. — Правда, я не так-то уж и долго им пользуюсь, чтобы сильно почувствовать разницу, но все показатели указывают на это. — Это потрясающе, Иза! — обрадовался мужчина. — Давай я заварю чай, и ты всё мне расскажешь. И она рассказала. Про лабораторию, которую обнаружила в лесу (именно Хатаке поведал ей, чьи записи ирьёнин использовала как основу для эксперимента), про долгие две недели, за которые они ни разу не виделись с командой (оказалось, что Наруто скучал без неё) и собственно про сам опыт лечения и его результат. — Правда, я до сих пор не могу активировать шаринган — в глаза будто песка насыпали. Но это скоро пройдёт, я думаю, — улыбнулась куноичи. — Маа… Да ты сделала настоящий прорыв в мире шиноби, только жаль, что носителей шарингана почти не осталось. Только ты, Саске и Итачи Учиха. Я не в счёт, конечно; если бы был клан, меня бы никогда не признали там, — мужчина грустно усмехнулся. — Какаши, ты говоришь ерунду. Клана нет, но есть наша команда, и мы все любим тебя и уважаем, — серьёзно произнесла его собеседница. Седоволосый ниндзя даже смутился. После того, как девушка объяснила ему все нюансы, они решили попробовать то же с шаринганом Хатаке. К счастью, у того не было сегодня никаких миссий, и они смогли спокойно подготовиться. Изая сидела и рисовала печати прямо на полу квартиры джоунина. А тот просто старался не мешаться, пил чай, читал «Ича-ича», перебирал записи Учихи, которые она тоже принесла ему. — У тебя красивый почерк, — между делом вдруг сказал мужчина. — Ммм, спасибо, Какаши. Кстати, уже всё почти готово, тебе нужно лечь в центр, — она указала на середину начерченного круга. — Мааа… Надеюсь, это отмоется от пола, — вздохнул подопытный. — Отмоется, отмоется, — отмахнулась медик. Когда джоунин оказался в центре начертаний, Изая начала складывать печати. Их было много. Потом она подошла к Хатаке и приложила светящуюся чакрой ладонь к одному глазу. Там, где был шаринган. Какое-то время ничего не происходило, потом мужчина почувствовал такую сильную боль в левом глазу, что хотел поднять руки и вцепиться во что-нибудь, но… Не почувствовал своего тела. «Маа! Что же происходит? Иза, девочка моя, надеюсь, ты меня не убьёшь?» — подумал он, но на самом деле сказал это вслух. Куноичи, услышав, что тот говорит, чуть всё не испортила. Когда Учиха почувствовала, что всё закончено, она была уже смертельно уставшей. Конечности передвигались с трудом, а нужно было ещё дотащить своего пациента до кровати. Скажем так, сделала она это с трудом. А сама хотела дойти до дивана, но не смогла и просто выключилась. Ей всё снились эти слова седоволосого шиноби: девочка моя. Никто её так не называл. Изая проснулась внезапно, будто от толчка, но вскочить ей помешала чья-то рука, удержавшая за талию. — Тише, не дёргайся, — сказал ей хриплый мужской голос. — Какаши? — она резко повернула голову и обнаружила его лицо в нескольких сантиметрах от своего. Ирьёнин покраснела. Она никогда ещё так близко его не видела. Мужчина, прикрыв шаринган веком, смотрел на неё серым глазом. И в этом взгляде куноичи виделось столько нежности… Нет, она просто обманывает себя! Выдаёт желаемое за действительность. И почему это она желает нежности? Учиха вздохнула, окончательно запутавшись в своих мыслях. — Эммм, а что я здесь делаю? — вдруг спросила она. — В моей квартире или конкретно в кровати? — уточнил джоунин, слегка посмеиваясь на её реакцией и ситуацией в общем. — Если в кровати, то ты сама сюда упала, видимо, как только дотащила меня. Я только уложил тебя поудобнее. А если у меня, то мы делали… — Это я уже помню, — прервала того куноичи. — Кстати, как ты себя чувствуешь? — она перевернулась на бок и приподнялась на локте, но руку Хатаке так и не убрал с её талии. Он и не хотел. Седоволосому было ужасно интересно, что же Учиха предпримет дальше. Честно, он уже так устал от вечных запретов и ограничений, от того, что нужно постоянно носить маску неприступного и холодного, что решил просто плыть по течению. Если им суждено сблизиться, то так тому и быть. — Как будто мне вставили кунай в глаз и поковыряли там, — саркастично ответил мужчина, — а вот ты выглядишь очень бледной, я уверен, что ты потратила много чакры. Ты должна отдохнуть, Изая, — строго сказал он. — Да, тайчо! — шутливо выкрикнула синеволосая. — Но сначала я кое-что сделаю, — она наклонилась над ним и проверила состояние его глаза. — Тааак… Через пару дней должно зажить, — вынесла вердикт медик. И замерла, встретившись с его взглядом. Голодным. Но нежным. Они были так близко друг к другу. Какаши коснулся ладонью её щеки, его вторая рука удобно обхватывала тонкую женскую талию. Учиха коснулась его маски. Забралась пальчиками под ткань. Все эти мучительно-долгие секунды они так и не разорвали зрительного контакта. Куноичи чувствовала жар, но не кожей. Тепло разгоралось где-то внутри, расползаясь от грудной клетки и ниже. — Снимай, — шепнул её искуситель. Он видел, как синеволосая закусила губку, как медленно потянула ткань вниз. Мужчина с трудом сдерживался, чтобы не наброситься на неё. Но он терпел: ему нужно было быть осторожным, он не хотел напугать свою девочку. Вот она стянула с него маску, впервые видя простым взглядом его лицо. Через шаринган она могла видеть лишь очертания, не более. Этого было недостаточно. Но сейчас..! Сейчас она наконец-таки видела всё! И тонкие губы Хатаке, и маленькую родинку рядом, и прекрасный прямой нос, и острый подбородок. Затаив дыхание, Учиха гладила его лицо, очерчивала каждый изгиб пальцем, старательно избегая шрама на левом глазу, но так и не решалась на большее. Джоунин понял, что нужно действовать самому, пока был подходящий момент. Он скользнул ладонью в удивительно-голубые пряди, и заставил свою гостью наклониться ещё ниже, прямо к его рту. Она дышала быстро и поверхностно. Её дыхание оседало на губах Какаши. Он, наконец, коснулся её губ своими, пока просто и легко проводя ими. Ничего не требуя, ни на чём не настаивая. Почувствовав, что Изая инстинктивно приоткрыла рот, впился поцелуем. Мозг ирьёнина давно выключился, мысли были где-то далеко и уже не воспринимались девушкой, утонувшей в удовольствии. Он касался языком её губ, гладил, ласкал, а потом… Потом они соприкоснулись. Куноичи почувствовала его горячий и мокрый язык своим. Если бы он не держал её за талию, она бы завалилась и больше не смогла встать. Ноги дрожали. Как и руки. Учиха пыталась как-то отвечать на поцелуй, где-то на кромке сознания всплывали знания, что нужно делать в этой ситуации, но конечности совсем не слушались. Какаши слушал вздохи и тихие стоны куноичи и не мог остановиться. Его язык исследовал её рот, руки гладили спину. Изая уже полностью и с удобством лежала на нём. Он перекатился и оказался над ней, не разрывая поцелуя, та успела только тихонько вскрикнуть и опять забылась, касаясь его губ. Наконец, пепельноволосый оторвался от девушки. Их губы были немного опухшие от покусываний и долгого поцелуя. Он чуть отодвинулся и погладил их пальцем. Неожиданно девушка поймала ртом его палец. И прикусила зубами. Хатаке начал представлять голым Третьего и Орочимару, занимающихся сексом. «Брр! Какая мерзость!» — немного помогло и отпустило. — Всё в порядке? — тихо уточнила маленькая соблазнительница, выпустив его палец из горячего плена. — Да, но больше так не делай! Иначе я не сдержусь, — выдохнул мужчина, продолжая наслаждаться красивым зрелищем в его постели — разметавшиеся синие пряди, юное разгорячённое тело. — И что тогда будет? — глупо спросила она. Медик, конечно, знала анатомию человека и путь его размножения, но в любовных делах была очень не опытна и не понимала, что такого должно случиться. Они же просто целовались, так ведь? — Мне будет очень хорошо, а тебе очень больно, так что давай не будем об этом, — нахмурился шиноби. Хотя зеленоглазая так и не поняла, что он имел ввиду. «Как от поцелуев может быть больно?» Он наклонился, последний раз коснулся её губ легким поцелуем и поднялся с постели. Ему нужно было немного придти в себя и подумать, что им делать дальше. Учихе ещё не было 16, и если кто-то узнает о них, ему могли запретить видеться с ней или вообще отослать на годовую миссию куда-нибудь в страну Болота. Ирьёнин тоже поднялась с кровати и пошла за ним. Джоунин был на кухне уже в маске. — Может, ты хочешь есть? — спросил он у своей гостьи. — Правда, у меня ничего нет из продуктов… — Да, я была бы не против. Ну, мы можем сходить куда-то поесть, — предложила она и заглянула в холодильник Какаши. Там реально повесилась мышка. Валялось пару помидоров, развивающих уже новую цивилизацию, и старая пачка соуса. — Ччи! Хатаке, чем ты вообще питаешься? — она ужаснулась. — Если хочешь, можем сходить в магазин и приготовить что-нибудь, — улыбнулась синеволосая. — Хмм, давай. Я пойду оденусь, — хозяин квартиры ушёл в другую комнату. Они вышли на улицу, уже вечерело. Когда они набрали продуктов и подошли к продавцу, тот предложил: — Хей, купите своей девушке шоколадку, скоро Новый Год! — от этих слов куноичи впала в ступор и не знала, что ему ответить. — Нет, мы не вместе, — решил за неё седоволосый. Он оплатил покупки, и они покинули магазин. По дороге до его дома Изая никак не могла перестать думать о словах продавца. Да и самого Какаши. До этого времени она даже не задумывалась, кто они теперь друг другу. Но раз джоунин сказал, что они не вместе… Это значит, что для него это было лишь одноразовым увлечением. Значит, что он не любит её. А она..? Сама Учиха что-то чувствовала к столь взрослому мужчине? Если честно, её всё это пугало, потому что было ничего не понятно. — Изая, — внезапно её спутник остановился. Они уже почти дошли до его дома. — Что случилось? — он коснулся её подбородка, но девушка не хотела поднимать своих грустных глаз от дороги. — Скажи мне. — Прости, Какаши, я просто ничего не понимаю, — она вздохнула и всё-таки посмотрела на седоволосого. Джоунин сама не знала, чего она хочет, и имеет ли право что-то требовать от Хатаке. — Если ты расстраиваешься из-за того, что я сказал тому продавцу, то не стоит, глупенькая, — он улыбнулся, внезапно всё поняв. — Давай дойдём до дома, и я всё расскажу тебе. Когда они пришли и разложили все продукты, куноичи взялась готовить им ужин. А Хатаке сидел и наблюдал за ней. — Изая, послушай меня, — он мягко улыбался под маской. — Тому человеку я сказал, что мы не вместе, только для того, чтобы никто не узнал об этом. Пока тебе ещё пятнадцать, мы не можем никому рассказать о нас, — вздохнул он, пытаясь объяснить всё расстроенному ирьёнину. Та стояла спиной, но внимательно слушала. — Но даже когда ты будешь старше, нас всё равно будут все осуждать, особенно меня, как человека, совратившего юную девушку. — Я уже давно не маленькая, а кто будет обсуждать тебя, будет получать в глаз, — буркнула Учиха. — Хахах, Изая, всех не перебьёшь, — негромко рассмеялся мужчина, за которого она заступалась. — Просто пойми, я старше тебя на одиннадцать лет, для многих — нонсенс такая пара. Меня и так все считают развратником, потому что я читаю книги Джирайи-самы, а теперь, если увидят нас вместе, вообще не перестанут обсуждать. Если сейчас кто-то узнает, то нас могут разлучить, меня отправить на миссию в другую страну или ещё что похуже. Поэтому давай пока не будем никому говорить. Так будет лучше, — предложил Хатаке. Он подошёл к своей куноичи и обнял её, чмокнув в макушку. — А если ты решишь всё прекратить, то никто не узнает, я клянусь тебе, — сказал он, про себя молясь, чтобы девушка отказалась. Он очень не хотел потерять её, только-только обретя, но если Изая скажет, что не хочет слушать осуждения в свой адрес, он поймёт и отпустит её. Он бы тоже не хотел для неё такой судьбы. — Какаши! — резко обернулась она к нему. — Даже не смей мне предлагать подобное! — разозлилась синеволосая. — Хорошо, пока мы будем держать всё в тайне, но я хочу спросить у тебя… — под конец её бравада утихла, и Учиха замялась. — И что же? — Я… Мы и правда вместе? — и зажмурилась, уткнувшись ему в грудь и боясь ответа. — Конечно, девочка моя, — он улыбнулся, стянул маску и поцеловал свою глупенькую девушку. Когда все переживания были излиты, куноичи продолжила готовить. Потом они поужинали, и девушка с грустью подумала, что ей придётся уйти ночевать к себе домой, но Какаши остановил её. — Ты куда это? — он, удивлённый, остановил её прямо у порога. — Я думал ты захочешь остаться на ночь, — внезапная неуверенность напала на мужчину. А что, если всё это не так, как он представлял? Что, если девушка не хочет быть с ним рядом? Хочет отдохнуть от него. Или, чего хуже, боится оставаться с ним наедине? — Послушай, я обещаю, что не сделаю ничего против твоей воли. Хочешь, я посплю на диване, а ты в спальне, если ты боишьс… Но не успел седоволосый ниндзя и договорить, как куноичи кинулась на него с объятьями. Она крепко сжимала его, так что хрустели рёбра и покрывала его лицо поцелуями. — Господи, Какаши, какие же мы оба глупые! Надумаем себе чего-то! — смеялась она. Джоунин понял, что ничего сейчас не понимал. — Я боялась, когда ты скажешь, что мне пора уходить, поэтому решила не ждать и уйти сама, а ты… — она отвлекалась на новую порцию поцелуев. — Неужели ты мог подумать, что я боюсь тебя, поэтому не останусь? Какие глупости! И тут до него дошло. Он сжал свою девушку в ответных объятьях. — Тогда… Ты хотела бы спать вместе или раздельно? — всё ещё боясь, спросил мужчина. — Конечно, вместе! Ну, если ты не против сам… — добавила она. — Нет, нет, я не против, — он не переставал целовать своё синеволосое сокровище. Они, наконец, улеглись в постель вдвоём. Немного поболтали перед сном, представляя, как могут отреагировать в команде и некоторые другие люди. Когда Изая уже заснула, закинув на него руки и ноги, Хатаке думал о том, что было между ними. Конечно, всё это попахивало растлением несовершеннолетних, но девушке было без пяти минут 16, так что он почти договорился со своей совестью. Почти, потому что та иногда напоминала ему, что будет, если кто-то узнает о них.

***

Отношения двух джоунинов команды семь претерпели изменения, и это заметил даже Наруто. Но те на глупые вопросы не отвечали, в обществе других людей старались вести себя как обычно. Но Итачи обмануть было сложно. Когда Изая нашла способ вылечить слепоту, она тут же отправила ворона нукенину. Но следующий день, когда она вернулась от Хатаке, брюнет был уже в её квартире. — Где ты была? — спросил он. — Ты не ночевала дома. — Эмм… — куноичи, внезапно заставшей гостя у себя дома, было нечего сказать. Почему-то она пока не готова была рассказать своему другу о Какаши. Синеволосая была уверена, что отступник будет отговаривать её и вообще воспримет всё это негативно. — Ну, я гуляла всю ночь, думала о ньюансах твоего лечения, — придумала она. — Ладно, — Итачи сделал вид, что поверил, но понял, что девушка лжёт ему. Он должен был узнать, в чём причина. Может, она больше не хочет помогать ему? Решила жить относительно мирной жизнью шиноби Конохи? Сдаст его Пятой? От всех этих вопросов у и так уставшего ниндзя разболелась голова, и он пропустил всё, что там говорила его собеседница. — Прости, что ты сказала? — он посмотрел на неё. — Ох, Ита… Ты хорошо себя чувствуешь? — забеспокоилась младшая Учиха. Обычно, нукенину была не свойственна невнимательность. — Я сказала, что мне нужно десять минут, чтобы начертить все печати, и тогда я расскажу, что тебе нужно будет делать. Если ты голоден, лучше поешь сейчас — потом будет не до этого. В холодильнике, кажется, оставался мисо… — хозяйка квартиры ушла в спальню, чтобы рисовать там печати. Итачи тяжело вздохнул, снял плащ и приготовился ждать. Честно, он чувствовал тоску по его Изае. Он хотел обнять её при встрече, но девушка просто прошла мимо. Почему-то она была удивлена его приходом, будто это не она вчера прислала ворона. Вообще Учиха хотел сразу же отправиться в Коноху, но подумал, что ночью девушка будет спать и не станет лечить его. Брюнет даже подумал, что у куноичи появился кто-то, но раз она не сказала ему сама, значит это не так. А может… Может, этот кто-то, с кем ей нельзя быть? Поэтому она соврала? Мужчину от его размышлений оторвал голос девушки, исходивший из спальни. Когда он пришёл туда, печать уже была готова, как и сама ирьёнин. Медик не забыла предупредить своего гостя, что после этого, он будет как минимум сутки приходить в себя. А шаринган не сможет использовать пару дней точно. Тот кивнул и лёг в указанное место. Когда Изая закончила, она чуть не грохнулась в обморок, понимая, что ещё не восстановилась после сеанса с Какаши. Интересно, что он там делает? Она вдруг вспомнила, что они не договаривались, когда встретятся ещё раз… Ну ладно, сейчас не до Хатаке. Нужно было дотащить её бессознательного пацтента до ближайшей койки и вырубиться самой на пару часов. «Хорошо, что у меня отпуск ещё три дня», — думала синеволосая уже засыпая.

***

Седоволосый мужчина прогуливался по Конохе и думал: нормально ли будет, если он зайдёт к своей девушке, когда они расстались буквально пять часов назад? Ну, он может хотя бы посмотреть, дома ли она. Но идти с пустыми руками показалось джоунину некрасиво, и он зашёл в пекарню, купив набор пирожных, так как не знал, какие могут понравиться куноичи. Уже подходя к дому Изаи, он почувствовал чью-то чакру, но так никого и не увидел. Возможно, это был АНБУ, пробегавший мимо, поэтому Хатаке сначала не придал этому значения. Зайдя через окно спальни, он увидел только разворошённую кровать. Она была тёплой, будто девушка пару секунд назад лежала здесь. Внезапно мужчина нашёл кое-что, от чего так кольнуло в груди. Длинный черный волос. Здесь спала какая-то черноволосая куноичи? А где же тогда сама Учиха? Он был уверен, что как только вошёл сюда, Изая заметила бы его чакру. Но, судя по всему, девушки здесь не было. Аккуратно крадясь по квартире, он обнаружил хозяйку дома. Бессовестно дрыхнувшую на диване в большой комнате. В квартире больше никого не было. Если бы Какаши не был бы параноиком, он не передумал всякого, начиная от того, что в квартире не совсем легально спала какая-то особь женского пола, заканчивая тем, что у синеволосой может быть девушка, а она, окрылённая их вчерашним днём, побоялась сообщить об этом ему. Изая проснулась от звона посуды на кухне. Она поднялась и посмотрела туда, никак не ожидая увидеть там седоволосого джоунина. — Эмм… А…? — оно еле успела прикусить язык, чуть не сказав «А где Итачи?», но вовремя опомнилась. — А что ты тут делаешь, Какаши? — она подошла к кухне. — О, пироженки! Она нашла на столе упаковку с десертом. Сразу же распаковав, девушка попробовала крем пальцем: — Ммм… Как вкусно! — она зажмурилась от удовольствие. — Эмм… — удивлённо смотря на медика, так радующуюся сладкому, Хатаке ответил: — Ну, я решал зайти к тебе с чем-нибудь вкусным, а ты спала, так что я взялся приготовить чай… Надеюсь, ты не против? — он неловко улыбнулся, внезапно осознав, что за всеми этими ревностными догадками, совсем позабыл о правилах приличия и зашёл сюда, как к себе домой. Мужчина вдруг подумал, что девушка могла бы и выгнать его. — О, ничего страшного, я только рада, — не совсем искренне улыбнулась синеволосая, надеясь, что её недавний гость успел улизнуть до прихода Копирующего Ниндзя. Она пошла в спальню, якобы переодеться, и проверила постель. Да, Итачи уже давно ушёл. Это хорошо с одной стороны, но с другой… Ему же понадобилась бы медицинская помощь сразу после пробуждения, а тут заявился Хатаке… Ох, как он не вовремя. Учиха надеялась, что после сегодняшнего утра они увидятся только завтра. Но раз уже мужчина пришёл, надо было как-то занять его, а потом выпроводить и отправиться искать брата Саске. Он не мог уйти далеко. Посидев пару часов с седоволосым шиноби, она выпроводила, ссылаясь на большую гору недоделанной работы в госпитале. Они поцеловались, и он проводил её до больницы. Выждав минут 20, ирьёнин покинула лечебницу через черный ход, отправившись искать нукенина. Он и правда обнаружился недалеко от деревни, в одной из пещер. — Ита? Это я! — зная, что брюнету будет болезненно использовать шаринган, она сразу же сообщила о своём присутствии. Тут сидел с закрытыми кровоточащими глазами на каменном полу. — Ччии! Как же плохо получилось! Прости меня, пожалуйста! Я не знала, что Какаши придётся сегодня. — А когда он должен был придти? И почему Хатаке заявляется в твою квартиру, как к себе домой? — голос старшего Учихи был злым. Как только он увидел, что Копирующий подходит к дому куноичи с пирожными, он всё понял. Между ними что-то есть. — Что у тебя с ним? — злость бурлила и кипела в нём, выплёскиваясь на удивленную девушку. Он даже увернулся от её руки, готовой облегчить его боль. — Ита..! Да стой же ты, Мадара задери тебя! — она тщетно пыталась помочь раненому шиноби. — Что. У тебя. С ним, — процедил брюнет. — Ах, — вздохнула синеволосая. Она поняла, что, пока не расскажет, он не даст себя вылечить. — Ничего особенного. Ну… Мы целовались. Пару раз, — смущенно выдохнула медик. — Но в этом же нет ничего такого! — Ага, конечно! Вообще ничего необычного! Только вот ты не должна была начинать встречаться с тем, за кем должна была следить! — Итачи был очень зол. В нём клокотала ревность, и Учиха ещё не видела его таким. Ей было страшно и ужасно стыдно, что она скрыла от него это. — И когда ты собиралась мне рассказать об этом? — вдруг выдохнул он, и та поняла, что её друг больше не в гневе — он теперь просто расстроен. И это было действительно так. Брюнет подумал, что во всех этих ссорах нет смысла — девушка, скорее всего, продолжить делать с Хатаке то, что делала. А вот с ним может прекратить общение. И забыть, как страшный сон. Теперь он понимал, что тогда чувствовал другой человек, чувства которого он предал, уйдя из деревни. Теперь нукенин был на его месте. — Я не знала, как сказать тебе, — отступник видел, что куноичи действительно жаль. — А ещё я думала, что это всё может скоро закончиться… И мне не придётся ничего говорить тебе. Прости меня, Итачи! — она с грустью взглянула на него. — Ладно, — он сдался и протянул руку тому, кому доверял свою жизнь и жизнь Саске. — Иди сюда, — старший Учиха заключил её в объятия. — Можно я помогу? — спросила ирьёнин. Тот кивнул и закрыл глаза. Когда Изая закончила, она стерла засохшую кровь с век и лица мужчины, вдруг подумав, что всегда любовалась Итачи лишь издали. Он казался неприступной крепостью, всегда был закрытой книгой дня неё. Впрочем, Какаши такой же. «Как же сложно с мужчинами!», — мысленно вздохнула синеволосая и, повинуясь внезапному порыву, поцеловала нукенина в лоб. Тот, хотевший уже что-то сказать, замер, забыв все слова. Медленно открыл глаза и молча поднял бровь, будто спрашивая у девушки, что это значит. — Мне правда очень жаль, что так получилось. Ты дорог мне, Итачи, и я не хотела бы, чтобы наши отношения были испорчены. Помнишь, что я обещала вылечить твои глаза — я сделала это. Я нашла лучшее лекарство. Я уверена, ты уже сейчас видишь намного лучше, — полувопросительно она посмотрела на брюнета. Тот кивнул. — А теперь я обещаю, что когда всё это закончится, я верну тебя в Коноху! — она была серьёзно настроена. — Не просто же так я подружилась с Пятой! — ухмылка. Они поговорили ещё немного, куноичи оставила ему рекомендации по заживлению глаз, Учиха рассказал, что творится в организации Акацуки, и они разошлись. Девушка вернулась домой. Она плюхнулась в постель, пытаясь хоть немного отдохнуть после тяжелого дня, и быстро вырубилась. За окном уже был вечер.