Учихи спасут мир (и Какаши)

Не успело пройти и месяца после того визита Итачи, как седьмая команда в полном составе встретилась с Акацуки. Это была их первая встреча лицом в к лицу. Перед коноховцами стоял большой синекожий шиноби, нукенин скрытого Тумана, и… Брат Саске. Оба были в плащах с красными облаками. — Эээ… А вы кто вообще?! Дайте нам пройти, а то вам не поздоровится! — Узумаки как всегда кричал и рвался в бой. — Заткнись, Наруто! — одновременно сказали Сакура, Какаши и двое Учих. — Эээ, да вы чего все? Даттебайо! — Ахахах, а они забавные, Итачи-сан, — засмеялся ниндзя Тумана. — Да, есть такое, — негромко ответил тот. Сейчас Изая и нукенин Конохи пытались понять, что им делать. Они вовсе не ожидали встретиться здесь, тем более в таком составе. — Изая, тебе нужно быть осторожной, — предупредил её капитан команды. Но та выступила вперёд, намеренная защитить свою команду. У куноичи уже горел шаринган. — Ооо! Итачи-сан, разве вы не говорили, что собственноручно убили всех из своего клана? Позвольте мне разобраться с девчонкой! Проверим, так ли хороша она, как вы, — заговорил Хошигаке. «Кажется, так должны звать напарника Иты», — вспоминала ирьёнин. — Да, я убил всех, кроме брата, — подтвердил тот. — Я не знаю, как тебе удалось получить шаринган, — обратился он к ней. — Нет, Кисаме, она мой противник, — брюнет вдруг вышел вперёд. — Тебе достанутся все остальные, — бросил он и двое из Учих встретились взглядом. Изая попала в Цукиёми. — Ита! Что будем делать? — у девушки начиналась паника. — Мы же не можем сражаться друг против друга! — Да, — кивнул мужчина. — Нам нужно убить Кисаме, и тогда я просто скроюсь. — Хм, и как мы это сделаем? — Слушай меня внимательно. План таков: мы сейчас делаем вид, что у нас был схватка в гендзюцу. Потом вы все нападаете на Кисаме, и я помогаю вам. Нужно будет сделать так, чтобы он ничего не понял насчёт меня. И чтобы твой Хатаке тоже не заметил… — Эй! Он не мой! — синеволосая перебила его. — Это не важно. Будет сложно, но у нас будет только один шанс. — Ладно. Давай попробуем, — и она сама прервала Цукиёми, что стало неожиданностью для нукенина. Они отпрыгнули в сторону друг от друга, седоволосый джоунин заметил окровавленные глаза старшего Учихи и сделал правильный вывод: куноичи хоть и попалась в гендзюцу, но смогла прервать его, чем нанесла ущерб противнику. Видимо, его девочка всё же сильнее этого отступника. Итачи сделал вид, что ослаб после этого, хотя на самом деле действительно потерял контроль над ситуацией: Изая ещё никогда сама не обрывала Цукиёми! — Атакуйте все синего! — приказала второй капитан команды №7. Акулоподобный мужчина усмехнулся: синий, значит. — Твои волосы очень сильно подходят к моей коже, я оторву тебе их, — Хошигаке первым атаковал ирьёнина. Водные техники, мечи, кунаи, всё слилось в одну кучу. Чуунины тоже не стояли на месте, помогая своими силами. Кисаме был сильным противником, сначала убирая самое слабое звено — детей. Но с сыном Четвёртого было не так просто справиться, как и с мелким Учихой, которого тренировал Какаши. А тут ещё и двое джоунинов были против него. И оба с шаринганами. Но в один момент всё закончилось. Никто не понял даже как. Хотя синеволосая видела, что решающий удар нанес Итачи. Синий монстр пал. К счастью, седоволосый шиноби не успел понять, кто же всё-таки это сделал, хотя подозрительно косился в сторону нукенина Конохи. Хоть и все были уже не пределе, Какаши боялся, что старший Учиха сейчас начнёт бой — ведь это был бы наилучший момент, чтобы их убрать. Но он не успел ничего сделать, потому что Саске понёсся с Чидори на брата. — Ита! — негромко крикнула Изая, и тот успел увернуться. К счастью, её осечки никто не заметил — всё внимание было направлено на двух братьев. Никто, кроме Хатаке. Тот шокировано смотрел на свою девушку, которая нервно прикусив губу, ринулась туда. Он бы мог ещё постоять и подумать, что это могло значить, но сейчас нужно было спасти члена их команды. Старший брюнет смотрел на пышущего гневом брата и лениво отбивал его удары. — Ороконару отото*, тебе пока не справиться со мной, — отступник сверкнул Мангекё. — Приходи ко мне, когда у тебя будут такие же глаза, — и он отбросил Саске на несколько метров, еле успев отбить удар синеволосой куноичи. — Сейчас ты уйдёшь, Итачи, — шепнула она ему. — Нет, он мой, — чуунин вновь вскочил на ноги, но старший Учиха, последний раз скрестив кунаи с ирьёнином, испарился, пустив вместо себя стаю ворон. — Чёрт! — вскрикнул брюнет. — Ты бы не справился с ним, Саске, а мы все сейчас уже довольно истощены. Мы бы не осилили сейчас Итачи, — спокойно сказала Изая. Какаши, так и не успев ничего предпринять, стоял и смотрел на девушку, которую он, кажется, совсем не знал. Но выводы делать было рано, хотя надеяться на то, что ему послышалось, было бы глупо. Она знала старшего Учиху, вот только… Почему говорила, что не знает брата Саске? Ладно это всё он узнает чуть позже. Хатаке был научен, что не стоит делать резких движений. Нужно немного переждать, а потом вывести медика на разговор. А сейчас… — Ребята, нам нужно будет вернуться в деревню, чтобы сообщить, что один из Акацуки уничтожен. Я думаю, это порадует многих, — сказал капитан. — А как же наша миссия в стране Водопадов? — заныл Наруто. — Миссию мы отложим на пару дней. И потом отправимся туда вновь. Идём, — седоволосый ниндзя побежал в сторону Конохогакуре. Все отправились за ним. Во время пути домой, Изая думала только об Итачи. Она даже не беспокоилась о своей оговорке, считая, что в бою никто не заметил этого. А зря.

***

Когда они всё же выполнили миссию в Водопадах и вернулись домой, им сказали, что пока больше миссий не будет, и седьмая команда в бессрочном отпуске. Что-то происходило, там, за пределами спокойной деревни, и Цунаде почти перестала отправлять шиноби на миссии. Ходили слухи, что Акацуки захватывают целые скрытые деревни, и скоро будет очередь Конохи. Все джоунины были мобилизированы, но Хатаке переживал не об этом. Он наконец решил, что пришло время поговорить с девушкой о том дней, но уже была глубокая ночь, поэтому он подошёл к её дому, надеясь, что она не спит. В окне ещё горел свет, он забрался на подоконник и постучался в стекло. — Какаши? — удивилась синеволосая. — Что-то случилось? — видя его серьёзное лицо, спросила она. Тот зашёл в квартиру, но так чего и не сказал толком. — Хм, ну, вроде бы нет… Просто я… — мужчина думал, что эти Учихи всегда были для него тайной покрытой мраком, начиная от Обито, заканчивая Саске. И вот Изая тоже. Вдруг осознав, что совершенно её не знает, он растерялся. — Послушай, Какаши, если что-то действительно важное, то говори, если ты пришёл просто так, то я попрошу тебя уйти, потому что завтра Цунаде меня снова загрузит меня работой в больнице, а я хотела бы хотя бы выс… Паааться, — зевая закончила ирьёнин. — Хорошо, но разговор будет долгим, — седоволосый всё же настроился на беседу и кивнул ей в сторону дивана. Та послушно села, но он сам остался стоять. — Помнишь, как мы встретили двух из Акацуки. — Кисаме Хошигаке и Итачи Учиху. Конечно, — устало усмехнулась, не особо понимая, к чему это всё, — это же было совсем недавно. — Хорошо. Тогда ты помнишь, что сказала, когда Саске напал на своего брата? — а вот и главный вопрос. — Кажется это было что-то вроде «Ита!», — собеседник взглянул на хозяйку квартиры. Её лицо закаменело, и стало непонятно, что она сейчас испытывает. Стыд? Сожаление? Злость? — Разве не ты говорила, что незнакома с ним? И что это тогда было? А Кисаме ты как называла: Киса? — джоунин понимал, что последне было лишним, судя по тому, как вскочила девушка. — Слушай, Хатаке! Если ты так уверен, что я предала Коноху, тогда почему не убил меня? — Я не говорил ничего подобного, и убивать тебя я точно не собираюсь. — вздохнул тот. Куноичи устало плюхнулась на диван. — Я клянусь тебе, что не делала ничего, что могло бы уничтожить деревню — я наоборот защищала её. Я могу рассказать тебе, что хочешь, но сначала дай слово, что об этом никто не узнает, — она снизу вверх взглянула на джоунина. — Если это никак не отразится на безопасности деревни, то я обещаю, — тот кивнул. — Что ж, тогда слушай. Ох, кажется, я точно не высплюсь сегодня, — она тяжело вздохнула. Изае пришлось рассказать, что она обнаружила раненого Итачи в своём домике недалеко от Конохогакуре. Она вылечила его, а он обучил девушку всему, что должен знать обычный шиноби. И не только. Именно нукенин рассказал ей всё о шарингане и научил им пользоваться. Она умолчала лишь про то, что они вдвоём выполняли задания Лидера Акацуки. — Я не верю, что он просто так взял и предал деревню, — вдруг сказал Какаши. — Я знал его ещё ребенком… — Да, Ита много рассказывал о тебе, — кивнула медик. — И насколько много? — у того закралось смутное подозрение. — Ну, от твоём прошлом, о вашей с ним работе в АНБУ… — перечисляла та. Джоунин незаметно выдохнул. Кажется, нукен не поведал своему, пожалуй, единственному другу в это время, что они с Учихой были вместе не только как напарники. Но Хатаке предпочитал не вспоминать об этом слишком часто. А потом куноичи сказала, что знает причину, по которой брюнет вырезал почти весь свой клан. — Ии..? Ты не расскажешь мне это, не так ли? — усмехнулся мужчина. — Это не моя тайна, Какаши, прости. Сначала мне стоит спросить об этом самого Итачи, и если он будет против, то я унесу эту историю с собой в могилу, — серьёзно сказала куноичи. — Ты, конечно, можешь молчать, но я могу и выпытать из тебя это, — предположил седоволосый. — Нет, не можешь. Ты не такой, я знаю, Какаши, — взглянула она на него. — Что бы ты там не думала, Изая, ты совсем меня не знаешь, — то наклонился к девушке и прошептал ей это на ухо. — Я делал вещи, о которых можно бы сожалеть, но я ничуть не жалею, — он выпрямился. — Но ты права, я больше не в АНБУ, и у меня связаны руки. Я подожду, пока Итачи сам мне расскажет об этом. Или ты. — Я буду ждать неделю, а потом пойду к Цунаде, — пригрозил он и покинул квартиру через открытое окно. Синеволосая девушка поняла, что у них больше не будет этих вечеров с поцелуями. Она потеряла его из-за глупой оговорки.

***

На следующий день она была такой занятой и уставшей, что не успела выкроить ни минуты, чтобы послать ворона с сообщением нукенину. Поэтому сделала это только через день. И уже вечером брюнет появился в её квартире. — Выглядишь ужасно. Ты вообще спишь? — было первое, что спросил мужчина. — Хах, спасибо за комплимент, Ита, — саркастично усмехнулась синеволосая. — Это всё благодаря Какаши, который решил, что обсужить подобное ночью — лучшее время. А меня, как медика, Цунаде сейчас каждый день запрягает в больнице. Кхм, но есть дело поважнее моего самочувствия, которое нужно обсудить, — она устало плюхнулась на диван. — Рассказывай. Ирьёнин пересказала отступнику всё, о чём они вчера говорили с Хатаке, и Итачи на время задумался. Она не отвлекала его, понимая, что вопрос, вставший перед ними действительно сложный, поднялась и пошла делать чай. — Я думаю, что мы расскажем ему, — незаметно её гость подошёл сзади, когда куноичи разливала им горячий чай. Её рука дернулась от испуга, и она обожглась. — Ай! Чччии, — зашипела синеволосая, тут же залечивая поврежденную кожу. — Прости, — искренне извинился Учиха. — Всё в порядке, я сама виновата. Она улыбнулась ему, и Итачи нежно посмотрел на неё. Всё-таки она была дорога ему, как никто. В глубине души он радовался, что седоволосый джоунин раскрыл их, ведь теперь их отношения с Изаей были под вопросом. А значит он сам мог что-то предпринять. Если, конечно, сама девушка не будет против. Брюнет мягко поцеловал место на запястье, где только что был ожог, и улыбнулся ей. — Всё будет хорошо, Иза, я обещаю. В любом случае, ему одному не одолеть нас, а если всё вскроется, ты уйдёшь из деревни вместе со мной, — сказал он, и тут куноичи впервые обратила внимание на все его взгляды, слова. Кажется, её старый друг испытывал к ней то же, что и она к Копирующему ниндзя. Это могло объяснить ту вспышку ярости, когда старший Учиха узнал о ней и джоунине. — Тогда я отправлю сообщение Какаши, чтобы он пришёл, — предложила медик. На том и порешили. Седоволосый, как обычно, зашёл через открытое окно спальни девушки. Те уже ждали его. Мельком осмотрев комнату, он заметил плащ Акацуки. Удивительно, как работают в деревне АНБУ, если один из самых опасных преступников просто спокойно находится здесь. — А вы ничуть не изменились, Какаши-сан, ваши манеры так и не улучшились, — усмехнулся нукенин. Он довольно расслабленно сидел за котацу и пил чай, рядом с ним расположилась синеволосая. Старший мужчина заметил, что они довольно свободно общаются и сидят близко друг к другу. Значит, давно знакомы. — Присоединитесь? — Да. Только я бы предпочёл что-то покрепче, — джоунин приземлился на подушку за столиком. — Ммм, к счастью, у меня завалялось саке, — девушка сбегала на кухню за пиалой и бутылкой. Атмосфера казалась наигранно дружелюбной, и Хатаке понимал, что всё это фарс. Перед тем, как идти сюда, он тысячу раз обдумал, что будет делать в зависимости от каких-либо ситуаций, но мысль, что переступив порог — или подоконник в его случае, — он предаёт деревню, не отпускала его. — А вот ты, Итачи-кун, очень изменился, — смотрел Копирующий на человека через стол. — Ошибаетесь, — дернул уголком губ в недоулыбке. — Так какую игру вы двое затеяли здесь? — Какаши перешёл сразу к делу. — Ну начала её точно не я, — ответила младшая Учиха. — И не я тем более, — добавил старший. — Это и не игра вовсе. — Я внимательно слушаю, — седоволосый бросил взгляд на куноичи. Эти двое молчали некоторое время, а потом ирьёнин сказала: — Это не моя тайна, так что рассказывать тебе, Ита, — она посмотрела на брюнета. Тот допил чай и всё рассказал. Вот так просто, без предупреждения, вывалив всю эту страшную историю на него, нукенин снова заварил себе чай и съел ещё одну палочку данго. За окном была уже глубокая ночь. Хатаке пил третью или уже пятую пиалу сакэ и всё не мог придти в себя. Он был просто в глубочайшем шоке! Как они могли заставить Итачи пойти на это?! Кааак?! — Не смотрите на меня так, Какаши-сан. Вы сами помните, какая была тогда ситуация, — серьёзно посмотрел на него брюнет. — Все были на пределе, и надо было что-то делать, пока мы не начали сражаться друг с другом. — Хмм, на пределе? Ну, и что изменилось? Сейчас тоже все на пределе, но теперь из-за Акацуки, а Коноха просто бессмысленно потеряла лучших шиноби, — вздохнул старший ниндзя. Внезапно джоунин опомнился. А вдруг это просто уловка, чтобы он спокойно пошёл по их плану. — И как ты докажешь, что вся эта история — правда? — Хм, никак, наверное, — Учиха равнодушно пожал плечами. — Ей мне не было нужды доказывать что-то, — он кивнул в сторону девушки. Та усмехнулась. — Ты веришь мне, Иза? — У меня нет причин не доверять тебе, Ита, — то, как куноичи смотрела на брюнета, как они общались между собой, сказало Какаши о многом. Между ними определённо что-то есть. — Хорошо, — тот мягко ей улыбнулся, а потом со сталью во взгляде посмотрел на их гостя. — Об этом знали только старейшины, господин Данзо и Третий, которого уже нет. Нынешней Хокаге точно ничего не известно, у неё только должен быть приказ от Хирузена: целеноправленно не охотиться за мной, с пометкой «слишком опасен». — Хм, я должен подумать, как мне быть с этим… — Какаши-сан, — старший брат Саске перебил его, — вы один из немногих шиноби, знакомых мне, кто умеет принимать верные решения сразу же, так что не думаю, что вам требуется время. — Ну, в такой ситуации мне бывать ещё не приходилось: не каждый день предаёшь свою родную деревню и страну, — усмехнулся седоволосый, кидая шпильку своему собеседнику. Тот только прищурился, ничего не ответив. Они замечают, что за окном начинает светать. Итачи говорит, что должен идти, но скоро они вновь встретятся. Он целует синеволосую девушку в макушку и тормошит её волосы, та недовольно жмурится, но терпит. Учиха покидает квартиру. Седоволосый мужчина, наблюдавший за сценой прощания, недовольно хмурится и пьёт сакэ уже из бутылки. — Какаши, если ты планируешь нажраться, то, прошу, лучше уходи и делай это где-нибудь в баре или у себя дома, — сморщилась ирьёнин, смотря на него. — А что, прогоняешь меня? — Хатаке пьяно посмотрел на неё. Он не понимал, отчего его так тянуло к неподходящим для него людям. Итачи был совсем ребенком, когда сам поцеловал его, и уже начал напрашиваться на большее, но благодаря тем мрачным событиям, этого не случилось. Джоунину вдруг стало интересно, были ли у нукенина другие мужчины. А вот теперь она. Пьяный гость взглянул на куноичи, всё ещё ждавшую его ответа. Или ухода. Она такая юная, хоть и старше Итачи в то время. Но с ней тоже хотелось быть нежным. И счастливым. Но не получалось. Копирующий вздохнул и громко поставил на котацу пустую бутылку. — Иза, — хозяйка дома удивлённо взглянула на поднявшегося человека. Он подошёл к ней. — Так он зовёт тебя, да? — Какаши пьяно усмехнулся. Кажется, он только сейчас вспомнил, почему перестал пить. Шиноби хотел коснуться щеки девушки, но та поймала его за запястье. — Иди домой, ты пьян, — ровно сказала она, хотя внутри всё сжималось от страха. Таким мужчину она никогда не видела. Синеволосой было не по себе. — Куда я могу пойти без тебя, моя сладкая девочка, — несмотря на своё состояние, он был быстр и умудрился поцеловать медика, проникнув своим языком ей в рот. Та ощутила ужасный привкус сакэ и тут же оттолкнула джоунина, но он крепко держал её за руку, не дав далеко уйти. — Хатаке, остановись! — вскрикнула она, ужасно желая, чтобы Итачи вернулся. — Он тоже тебя так целовал? — видя непонимание в ответ на свой вопрос, он спросил: — Что, вы даже ни разу не целовались? А смотрите друг на друга, будто ждёте чего-то, — Копирующий ниндзя пьяно усмехнулся. — И как вы, ребята, умудрились так долго быть рядом и ни разу не задаться этим вопросом. Ты смотришь на него, как смотрела на меня в начале! — он притянул девушку ещё ближе, прижав к себе. Учиха ясно почувствовала перегар. — И он на тебя тоже смотрит, но… С каким-то сожалением, что ли… — замерев, синеволосая внимательно прислушивалась к тому, что говорил Какаши. Это был довольно интересный взгляд со стороны. Значит, так он видит их с Итой? — Хорошо, что Учиха понимает, что не должен касаться тебя. Ты же уже давно рассказала ему о нас, не так ли? Но ты, девочка, разве можно перед тобой сдержаться? Я вижу, Изая, что он любит тебя. Так же, как любил меня когда-то, — седоволосый пьяно усмехнулся, набирая воздуха для продолжения своей проникновенной речи и совсем не замечая состояния его собеседницы. Ирьёнин стояла, оглушённая этой информацией. Хатаке и нукенин были вместе? И ни один из них, засранцы, даже не обмолвился об этом! Получается, она встала сейчас между двух огней? А тот всё продолжал, теперь уже упав на колени перед ней: — …Но проблема в том, что я люблю тебя, Изая! Что мне без тебя делать? Но ты ведь просто ещё одна Учиха, которая оставит в моём сердце дыру, не так ли? Ты любишь своего Итачи — и я вижу, что он теперь твой, — а что насчёт меня? — закончив, мужчина уткнулся лицом в её запястья, которые держал. А куноичи просто стояла, капая слезами себе на одежду, думая, что ей делать с этим дальше. Она понимала, что любит Какаши не меньше, чем Итачи. Но нукенин был родным, и привязанность к нему как-то случайно переросла в чувства, а вот этот человек, признавшийся ей в любви и стоящий сейчас на коленях перед ней, был чем-то другим. Любовь к нему появилась из интереса к его персоне. Таинственный Копирующий ниндзя, полный секретов. Она полюбила его ни за что, а потом просто увязла, как муха в меду. — Какаши, я тоже тебя люблю! Какаши? Какаши, вставай! — кажется, джоунин умудрился уснуть за те пару секунд, что она провела в размышлениях. — Давай, я провожу тебя до дома, ты проспишься, и мы сможем поговорить, — разговаривала синеволосая с ним, как с маленьким ребёнком. Тот неохотно принял вертикальное положение и за руку поплёлся за ней. Когда она довела мужчину до дома, уложила его и вернулась к себе, солнце уже ясно освещало деревню и спать было невозможно. Так и не побаловавшись в объятиях сна, куноичи отправилась в больницу, но Цунаде, зачем-то заявившаяся туда, увидела в своей ученице несвежего трупа и отправила её отсыпаться. Проснувшись, когда уже начинало вечереть, Учиха с удовольствием повалялась в постели, а потом пошла делать себе завтракужин. Как только ирьёнин разложила столовые приборы, в дверь постучались. «Удивительно, кто бы это мог быть?» Гости у неё бывали не часто, а точнее только один, который дверью никогда не пользовался. Ну и ещё нукенин, который пользовался для входа непонятно вообще чем. На пороге оказался Хатаке. Проспавшийся и немного виноватый. О последнем говорила упаковки из пекарни с её любимым ассорти пирожных. Вздохнув, синеволосая пропустила его внутрь. — Я хотел бы извиниться за своё вчерашнее ужасное поведение, — начал он. — Честно, даже не помню, как попал домой… Это тебе, — мужчина протянул ей сладости. — Подкуп не засчитан, — несмотря на урчащий желудок, она не взяла у него коробку — на столе её ждал прекрасный ужин, и ей не хотелось перебивать аппетит. — Я полагаю, ты не покормить меня пришёл, — полувопросительно предположила куноичи. Какаши вздохнул на её неприступность — он и не рассчитывал, что девушка так просто простит его. Но она права, он пришёл не для этого. — Да. Я хотел бы узнать, Изая, где я могу найти Итачи. — Я могу передать ему твоё сообщение, но о его местоположении даже не догадываюсь, — она смотрела на него поджав губы — ясно высказывая своё недовольство нежданным визитом. — Мне нужно переговорить с ним лично. Могла бы ты организовать нам встречу? — Хорошо, я передам ему, он сам придёт к тебе. А теперь уходи, если это всё, — медик уже развернулась, но джоунин поймал её за руку. Она замерла. — Ещё раз прости меня, Изая, — куноичи ощутила, как он коснулся тёплыми губами, не спратанными за маской, её запястья и тут же отпустил руку, исчезнув из квартиры. Через окно. Она тихо засмеялась. Прав был Ита, люди никогда не изменяют своим привычкам. Она отправила сообщение брюнету и, наконец, села есть.

***

Через день к ней заявился нукенин. На удивление, он обнял девушку при встрече, поцеловав её в макушку. Та, конечно, удивилась, но не показала этого и обняла в ответ, вдохнув родной запах. Итачи всегда пах для неё дождём, металлом и хвоей. Хатаке пах по-другому: теплом, мужским одеколоном и адреналином. — Я говорил с Какаши-саном сегодня ночью, — сообщил молодой мужчина. — И что он сказал? — любопытство распирало ирьёнина, но и страх тоже присутствовал. Узнав об общем прошлом двух дорогих ей шиноби, она боялась, что те будут вместе, а она останется у разбитого корыта, потеряв их обоих. — Он сохранит мою тайну и поможет справиться с Акацуки. Я рассказал ему одну идею, но пока не уверен, как воплотить её. — И что же это за идея? — нетерпеливо спросила куноичи. — Мадара тебя задери, Ита! Мне из тебя каждое слово нужно вытягивать?! — воскликнула она. Ниндзя в плаще усмехнулся. — Нет, просто я не могу поведать тебе обо всех подробностях. — Почему это? — нахмурилась синеволосая, предположив, что её страхи стали явью. Она теперь больше ничего не значит для него? — Потому что некоторые вещи слишком личные, чтобы делиться ими с юной девушкой, — отступник взъерошил голубые пряди, но джоунин быстро увернулась от его руки. — Хватит увиливать, Итачи! Если ты о ваших взаимоотношениях во времена службы в АНБУ, то я прекрасно осведомлена об этом, — увидев, что брюнет чуть ли не впервые не сдержал при ней эмоций, она усмехнулась. — Ммм, это Какаши тебе рассказал? — мужчина нахмурился. — Да, — девушка не сдержала смешок, — он в прошлый раз был так пьян, что рассказал мне даже то, чего не следовало. Не так ли? — В любом случае, мои отношения с кем-либо не касаются тебя, — Учиха будто возвёл между ними стену. — Отлично, Ита! Давай снова будет ругаться, и тогда все твои планы — которыми ты, кстати, даже не хочешь со мной поделиться — точно пойдут биджу под хвост! — разозлилась куноичи и ушла в спальню. Переодевшись в ночнушку, она легла спать и заснула только почувствовав, что нукенин ушёл. Эти мужчины приносят ей одни проблемы и расстройства! Она не будет общаться с ними обоими, пока они не загладят вину перед ней. Но их следующая встреча, со старшим Учихой, состоялась довольно скоро. Сразу же после её шестнадцатилетия. Тот узнал, что один из Акацуки был убит, но при этом погиб и один из джоунинов Конохи. Асума Сарутоби. Были похороны, после которых синеволосая обнаружила у себя в квартире брюнета. — Что нужно? — без приветствия спросила она. — И как долго ты будешь дуться на меня, Иза? — с мягкой улыбкой спросил её гость. Он подошёл к ней совсем близко, и медику пришлось задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. Мужчина не переставал улыбаться и странно смотрел на неё. Куноичи начала подозревать что-то неладное, но не успела она ничего предположить, как Учиха наклонился к ней и коснулся её губ своими. «Что происходит, чёрт возьми?!» Она упёрлась ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Нукенин тут же отступил, его лицо закаменело словно маска. Про себя он думал: «Идиот! Какой же я идиот! Раз Какаши сказал, что она любит тебя, это не значит, что нужно верить ему. Может, этот фанат эротики ошибся!» — Что ты творишь, Ита?! — девушка разрывалась между паникой и желанием обнять отступника Конохи. — Прости, я ошибся, — брюнет шагнул назад, к окну, намереваясь исчезнуть, а в душе искренне желая провалиться под землю. Он собственными руками, вот этими, что по локоть в крови клана Учих, только что испортил отношения с лучшим и его единственным другом. — Нет уж, стой! — ирьёнин ухватилась за край черного плаща. — Ты никуда не уйдешь, пока не объяснишь мне, что это было! — она поставила ему ультиматум, буквально приперев к стенке. Несмотря на разницу в росте. — Давай рассказывай, зачем ты… поцеловал меня, — джоунин мило покраснела, запнувшись на последней фразе, — и в чём ты там ошибся! — Это всё Хатаке, — тяжело вздохнув, признался тот. — Он сказал, что видел твой взгляд, что ты что-то ко мне чувствуешь и что мы два идиота, ходящие вокруг да около, которые не могут уже признаться друг другу, — почти дословно процитировал нукенин. — Подожди, ты сделал это потому что что-то чувствовал ко мне, — девушке хотелось расплакаться от этой ситуации — постоянное напряжение и надежда на что-то просто убивали её нервную систему. — Почему «чувствовал»? Я и сейчас тоже… — но договорить шиноби не успел — синеволосая стиснула его в объятьях. — Господи, Итачи, прости меня, что я оттолкнула тебя… — шептала ему на ухо. — Я так переживала и боялась… Я не могла понять, зачем тебе это, потому что ты и… Ну, Какаши… Вы вдвоём… Я думала, что ты будешь с ним… Хотя он тоже сказал мне, что мы смотрим друг на друга, как голодные, истекающие слюной собаки… Но я не поверила ему… Начитается вечно своих книжечек и видит потом на каждом шагу… — дальше голос медика стал совсем невнятным. Когда она, наконец, отлипла от брюнета, тот спросил: — Теперь я могу поцеловать тебя? — он наклонился к ней, шепча это прямо в губы. Та молча кивнула, закрыв глаза и мазнув своими губами по подбородку мужчине. Учиха больше не хотел ждать и осуществил то, чего так давно желал. Он всё время терпел, сначала, когда девочка была очень юной, член Акацуки и не помышлял о подобном, но потом, когда она становилась всё взрослее и взрослее, он боялся, что сорвётся и всё расскажет ей. Итачи приказал себе ждать до её совершеннолетия, но после его последней встречи с Копирующим, когда тот открыл брюнету глаза на их ситуацию… Он просто не выдержал. Он сдался и не готов больше ждать. Мужчина целовал её сначала нежно, просто губами, а потом куноичи сама коснулась его языком, и он потерял голову от этой влажности и жара внутри кем рта. Они целовались, пока у синеволосой не подкосились ноги. Он поймал её и понёс на постель. Нукенин снял свой плащ и лёг рядом, приподнявшись на локте и продолжая иногда целовать девушку. — Почему мы были такие глупые и не замечали очевидного? — улыбнулся брюнет, нежно касаясь девичьей щеки. — Если бы не Какаши-сан, мы бы так и ходили вокруг да около до самой старости. — Ага, — глупо улыбнулась она. — Ита, а ты всё-таки расскажешь мне, что за план у тебя был? — попросила медик. — Конечно, Иза, но чуть позже. Давай сейчас просто полежим, — рука шиноби-отступника гладила её тело. Изая просто плавилась от его прикосновений. Так они возились до наступления ночи, пока их не сморил сон.

***

В последующие дни Какаши выяснил, что у Изаи всё-таки кто-то появился, и этот кто-то определённо был их знакомый нукенин. Да, он сам намекнул брюнету о девушке, иначе эти двое так и ходили бы кругами всю оставшуюся жизнь. Учихи удивительно слепы в этом плане. Но проблема седоволосого заключала в том, что он разрывался между давней привязанностью к своему напарнику из АНБУ, вспыхнувшей сейчас с новой силой, и чувствами к куноичи, которая буквально вытянула его из унылых будней. Когда джоунин узнал, что Итачи стал отступником не по своей воли, а из-за сложившихся обстоятельств, он был безумно рад. Может, у них ещё появится шанс вернуть его в деревню. Хотя, таких случаев в истории ещё не было. И вот сейчас, сидя на любимом дереве с видом на Коноху, он пытался читать творения Джирайи-сама, но на самом деле просто предавался унынию. Учиха сказал ему про свой потрясающе сложный план, но Копирующий так и не понял, как осуществить это всё им в одиночку. Нукенин предложил просто довериться ему, и делать, что он говорит, — и исчез на долгие недели. Какаши видел, что синеволосая куноичи тоже грустит и скучает по брюнету. Но сейчас всё, что они могли — это ждать.