Mimi Feroce

— За-ду-ши-ш-ш-шь, ко-ро-ва!.. — засипела я, словно змея, яростно настёгивая кончиком хвоста по рубиновой чешуе. Да что у неё в голове творится, раз она так слепо доверилась первому встречному?! А ну как я злодейский злодей и втираюсь в доверие? Разрыдавшаяся незнакомка о чём-то таком совершенно не думала, ни в чём меня не подозревала и настолько отдалась эмоциям, бившим из неё настоящим ключом, что совершенно забылась и просто обрушилась всем своим внушительным весом. Очень быстро пышное девичье тело, подпираемое могучим змеиным хвостом, просто завалило меня на спину, опять сдавив меж жаркими кольцами и парой внушительных сисек. Мгновенно стало понятно, что эта здоровенная недотёпа совершенно не намеревалась причинять мне вреда. Атакуют как угодно, но только не так! Но я даже крякнуть не успела, как из сдавленной груди весь дух вышибло, а подвижной осталась лишь голова да левая кисть! Смятое словно бульдозером тело почуяло — или всё же почудилось? — как хрустнули кости-суставы. Даже кролик в хватке удава наверняка бывал посвободней, чем я в объятиях этой рыдающей, льющей слёзы и сопли бестолочи!..  — Схле-езь с мхе-еня, дхура-а! — мой сдавленный, с присвистом вскрик раздавленной лягушки, вопящей о помощи, утонул в причитаньях и плаче. Всё было напрасно. Страдальчески завывая, как будто рыдая за всех обездоленных мира, незнакомка ничего не услышала и по-прежнему елозила всей своей человеческой половиной по моему лицу, словно не зная, как примоститься удобней, чтобы горше поплакать. И хотя было впору расхохотаться от нелепости положения — поймана сиськами! — но я опять испугалась. Хотя, в своё оправдание скажу, что в тот миг в мыслях всё же было больше злости, чем паники. Эта девушка — если я хоть чему-нибудь научилась в своей жизни, — явно не пыталась намеренно причинить мне вред, а всего лишь забылась! Но сути это «всего лишь» меняло ни капельки. Ещё немного — и во мне что-нибудь хрустнет уже по-настоящему, а то и вовсе сознание «выключит свет» от удушья! Вот будет хохма — помереть под парой таких классных грудей. Ведь как бы глупо это ни выглядело, но нужно было спасать свою жизнь из дружеских объятий всего-то рыдающей барышни! Ну, что же я за слабачка такая… Немощь телесная — а я ещё кичилась силой перед племенем Узазикса, — возымела эффект отрезвляющей оплеухи и меня, выражаясь научно, конкретненько так взъебло! Эта дурочка действовала без злого умысла, но и мне некогда было ждать, пока она наплачется и возьмёт себя в руки. Поэтому, решив не церемониться с совершенно невменяемой «плакальщицей», я дёрнула пока ещё подвижными пальцами, словно сбрасывая с них капли влаги. Из Инвентаря на каменный пол мгновенно посыпались кости, звонко загрохотав по неплотно подогнанным плоским валунам. И не успел даже замереть эхо этого костяного перестука, как я со своим последним выдохом буквально вдохнула в грязно-жёлтую кучу «не жизнь». Даже слегка перегнула с количеством маны, плеснув от души, ну, и от страха, конечно же. Ума не приложу, как именно так получилось, что я потратила маны на каст больше, чем требуется. Загадка «волшебной» татушки у меня на груди. Но в экстремальной и, до кучи, просто до обидного дурацкой ситуации призыв вышел на загляденье — явно получше, чем на тренировках. Была бы я ученицей — влепили бы зачёт автоматом за такой «мастер-класс». Кучка костей, послушная воле сипящего от удушья некроманта-неудачника, собралась в скелет просто мгновенно, громко клацнув на всю округу. Затем рассыпалась, разбитая излишками маны, как волна прибоя о скалы, и тотчас вновь слиплась вместе. Повторив этот нехитрый цикл «кипения» ещё дважды, куча наконец-то окончательно треснула костью о кость, обретая свою конечную форму. И, грозно скрипнув надкостницей, без промедлений по моей воле прыгнула на незнакомку! А я уж думала, что не дождусь… Слуга-умертвие физически был не намного сильнее меня, поэтому «змееженщина» наверняка переживёт без проблем «дружеский» пинок костяной пяткой в свою бестолковую голову!.. Скелет замер на втором шаге. Почти что завис, как в старой кинокомедии про волшебную маску бога обмана. «Закостенел» на месте, обратившись в неподвижную статую с занесённой в шаге ногой. Покачнулся и грохнулся безглазым гнольим черепом о каменный пол, рассыпавшись грудой костей. А у меня в голове полыхнули разрывы ругательств. Переборщив не только с магической силой, но и с контролем — снова открытие! — я вела костяного слугу лично, словно частично переселив свой разум в пустую черепушку! Поэтому немудрено, что мгновенно лишилась скелета-умертвия, почуяв, как собственное предательское тело совсем не поддерживало паникующий мозг. Сознание хотело спастись, но сучьи чресла разгорались от возбуждения! После сморщенных гоблинов, привлекательных лишь размерами своих причиндалов, «рубиновая» незнакомка, убивавшаяся у меня на плече, показалась созданием поистине ангельской красоты. И её мягкое, ароматное тело, без стыда навалившееся на меня, просто мгновенно вскружило голову — это вдобавок к головокружению от удушья. А когда я, словно пьяная, почуяла, что уже не только мои член и соски болезненно напрягаются, а и банально начинают полыхать от стыда уши, то, переча своему же стремлению выжить, тотчас пожелала задохнуться в этих объятиях. Уж точно, не самая худшая смерть. Лучше так, чем сгореть от позора со «стояком», когда тебя вот-вот заобнимают до смерти. Но моя дурная удача — высказать бы ей пару ласковых! — на всю катушку работающая, когда совершенно не нужно, всё же смилостивилась, «отожгла» и на этот раз. Незнакомка вдруг уняла рыдания и, забавно шмыгая носом, слегка отстранилась, глянув на меня зарёванными янтарными глазищами.  — Г-горячо… — как ни в чём не бывало, растерянно пробормотала она, ослабив хватку и давая мне наконец-то сделать желанный вдох. Я с сипением сделала шумный глоток воздуха, да побольше, и торопливо закивала головой, изображая саму невинность. Боролась с желанием боднуть эту дуру или хотя бы цапнуть зубами за сиську, да пыталась выдернуть из хватки конечности.  — Тётенька, пожалуйста, уберите ногу… — тем временем сказала девушка, поёрзав из стороны в сторону широкими бёдрами. — Мне немножко неудобно… Руки оставались плотно прижатыми к телу и «фейспалма» не получилось бы, но ему и не суждено было случиться. И хотя я так тужилась изо всех сил быть умнее, чем положено похотливым суккубам, но усохшие без кислорода мозги отняли остатки вменяемости. Потому что тотчас же овладевшая разумом гневная мысль показалась мне совершенно нормальной: «Она что, меня старухой назвала?!» — подумала я, мгновенно взвинчиваясь.  — За «тётеньку» ты получишь по носу, — проворчала, спеленатая, как муха и совершенно неподвижная. Но тут живительный газ наконец-то достиг «адресата» в моей голове и я всё же сподобилась «прозреть» и догадаться, что несу полную околесицу, совершенно не подходящую случаю. Да только давать на попятную было поздно. Не зная, куда деть глаза, я тихо добавила:  — И вообще — это не нога… Незнакомка похлопала ресницами, нервно сглотнув и не смея пошевелиться, а затем вновь сделала испуганное лицо. Стремительная и живописная перемена от грусти до паники, отражённые в её облике, не оставлял сомнений — девчуля незамедлительно вспомнила, что же именно её в прошлый раз так смутило. Не моргая, она уставилась на меня. «Да не зыркай же ты так!..» — в голову буквально протиснулась бестолковая мысль, но я ничего не могла с ними поделать. Просто старалась не любоваться огромными янтарными глазами напротив. — «Иначе я за себя не ручаюсь…» Девушка тем временем удивлённо на меня глядела, бросая украдкой взгляды вниз, на свою грудь. А затем, окончательно позабыв плакать, лишь подлила масла в огонь.  — Это в-ваш?.. И кто её, спрашивается, за язык тянул?  — Да. Это мой член, — вздохнула я сокрушенно. — Я, если ты забыла, футанари… Гортань на шее девушки дёрнулась, обозначив очередной нервный глоток.  — А к-как же теперь? — в её глазах появился практически ужас, всплывший из бездонных янтарных глубин. Я же в этот момент была готова сквозь землю — этажи, если точнее, — провалиться от стыда. Ну, за что мне всё это?! Ситуация была настолько дурацкой и нелепой, что просто оскорбляла само слово «дурацкий».  — Просто не дёргайся, ясно? — торопливо сказала я девушке. — Дай мне время… прийти в себя. Ты, знаешь ли, довольно красивая — вот я и не сдержалась…  — Но вы же… — заговорила незнакомка, но я её перебила.  — Ещё раз «выкнешь» — и я тебе нос откушу!.. До носа, я конечно же, дотянуться не могла, но девушка понятливо закивала, как будто и в самом деле испугавшись угрозы.  — Но… ты же девочка? — невпопад пролепетала она  — Вообще-то — девушка. А если точнее, то очень даже женщина… — с вздохом я принялась так же бестолково жонглировать терминами, припоминая первого «муженька», таскавшего меня черт-те сколько в качестве инкубатора. — Футанари любят красивых девчонок. Ты — красивая. Точка. Закрой рот, любуйся моими рогами, лежи и не дёргайся…  — Угу… — виновато ответила девушка, после чего, не унимаясь и нарушая секунду назад данное обещание, мгновенно добавила. — Только вы… т-то есть ты можешь сделать, чтобы я не забеременела?  — Чего?! — уже я в удивлении вытаращилась на незнакомку. — Н-не поняла…  — Просто я вспомнила, что мне говорила мама: футанари опасные — от них можно забеременеть… Я так и замерла с открытым ртом, даже не зная, что выдать в ответ, и нужно ли на это хоть как-то реагировать. Меня хватило лишь на нервный смешок.  — Так чего же бросилась на меня, раз мама говорила?  — Забыла… — глухо и виновато ответила незнакомка. «Может всё-таки издевается?» — с какой-то затаённой надеждой глянула я на девушку. Но все чаяния на то, что это дурацкая шутка — растаяли. Вглядевшись в её смущённые глаза и не найдя там и капли притворства, я поняла — девушка была абсолютно серьёзна. Обречённо вздохнув, пришлось провести экспресс курс ликбеза:  — Уверяю — ты не забеременеешь, просто прижавшись ко мне.  — Честно-честно?! Я вновь невольно усмехнулась, услышав это откровенно детское восклицание.  — Честно… Чтобы забеременеть, вот эта «штука»… — на этих словах я слегка напряглась, заставляя член вздуться и упереться головкой в низ её грудей, — … должна оказаться внутри тебя, а не рядом. Пока она… Э-м-м… С этой стороны твоего живота — тебе ничего не грозит… Объясняя незнакомке подобные элементарные вещи, которые, кажется, знает даже ребёнок — да ещё объяснять таким нелепейшим образом! — я чувствовала себя распоследнейшей дурой. Но только я подумала, что всё уже кончено, как девчонка напротив, доводя момент до абсурда, даже откровенно задумалась, явно пытаясь понять, о чём же я говорю! Ну, хотя бы в остальном повезло — на моё смущение, и на то, что я готова в любую секунду воспламениться от стыда, она внимания не обратила. Лишь сдавленно ойкнула и рефлекторно прижалась плотнее, наконец-то сделав какие-то там свои выводы.  — О-он больше стал! — яростным шёпотом прокричала она мне в лицо. — П-пожалуйста, сделай обратно!..  — Естественно больше! — рявкнула я и закатила глаза, разочарованно вздыхая. То Узазикс — «делай зад больше», то эта — «сделай обратно». Что ж все такие привередливые?  — Сама виновата. Говорила: лежи и не дёргайся… Девушка опять закивала, а я зашевелила руками, пытаясь их высвободить. Незнакомка, по-прежнему не ослабляя хватки объятий, немного подвинулась, давая мне достаточный минимум свободы. Она всё так же льнула, теперь опасаясь увидеть «его». Мы замерли горячим бутербродиком с «начинкой» из моего члена…  — Итак, раз уж мы стали так… близки, то может быть хотя бы представимся? — пробормотала я, почуяв себя поуверенней, когда конечности обрели свободу. — Меня зовут Мими. Просто Мими… С самым серьёзным видом преподавателя начальных классов я коснулась пальцем своего рога.  — И как ты верно подметила — я суккуб. Суккубов же тебе мама не велела опасаться?  — Не-а… — незнакомка замотала головой, после чего наконец-то сняла завесу тайны со своего имени, забавно смутившись. — А меня зовут Аура. П-просто Аура… И… и я уже почти взрослая ламия!.. «Важное уточнение», — мысленно хмыкнула я, но вслух просто поддакнула. — Взрослая — это насколько? Сказала без задней мысли, лишь чтобы поддержать разговор. К тому же показалось, что Аура почему-то хотела этим похвастаться. Ну, хочет — значит ей нужно. А мне не сложно подыграть. Если подобное поможет этому скороспелому «подростку» отвлечься, то я совершенно не против болтать с ней о чём угодно.  — Мне девяносто семь лет — я больше не ребёнок, — улыбнувшись, закивала в ответ «змеедевушка». — А тебе сколько?  — Ну… э… понимаешь… — принялась я надувать щёки, совершенно упуская из виду саму нелепость всего разговора, а затем ошарашено уставилась на девушку. Смысл сказанного наконец-то дошёл. — Девяносто семь?!  — Ага, — та задорно кивнула. — А тебе? Тебе сколько? Информацию пришлось переваривать на ходу.  — Мне… Ну, как бы, это… В общем, мне двадцать. С хвостиком… с небольшим…  — Пра-а-авда? — искренне удивилась Аура. — А как же метка на животе? Я же её видела! Суккубы с такой меткой очень стар… О-ой!. То есть я хотела сказать очень «способные»… Получается, что ты ещё ребёнок?  — Нет, конечно! — мгновенно возмутилась я. — Для нас это нормально… Вот же пигалица! Думает, что если немного старше, так теперь может смеяться надо мной?  — Неужели ребёнки суккубов…  — Дети, — перебив, автоматически поправила я Ауру.  — Дети суккубов взрослеют так быстро?  — Мне твой возраст, знаешь ли, тоже кажется странным… — начала я, но эта странная девица, как будто в миг позабыв о недавних волнениях, опять на меня навалилась!  — Мимичка, ты такая махонькая!.. — захихикала она, вновь прижимаясь грудью к моему лицу.  — А ну, брысь!.. Э-эй! Да не ребёнок я! — гордость, подстёгнутая негодованием, попыталась на этот раз загодя взять ситуацию под контроль. — Ладно, не имею ничего против «Мимички», но не нужно со мной сюсюкаться, как с маленькой! Ясно?! Может быть не похоже, но я прожжённая, циничная тётка — уважай мой жизненный опыт!.. Но Аура словно не слышала, сияя радостным взглядом.  — Так бы и съела тебя, — расплываясь в широкой хищной улыбке, проворковала она. — Такая ты муси-пусечка… У меня по спине мгновенно промчалось стадо мурашек, сбившееся ледяным комом где-то в желудке. Чего-чего она только что сказала?.. Но не успела я даже опомниться, испугаться как следует не успела, а полные губы обаятельной девушки приоткрылись, вновь обнажая большие клыки. Её рот распахнулся, становясь широким — от уха до уха, — словно у обычной, но очень симпатичной змеи! Показался язык, влажный, длинный, толстый, раздвоенный. Мне даже удалось набрать воздуха в грудь, что бы как следует завизжать напоследок — поделом, карма за бестолковость таки настигла. Но ламия Аура неожиданно лизнула меня, мазнув языком от шеи и до самого лба! А затем ещё и ещё!..  — Ты чего творишь?! — фыркая, пыталась я извернуться и оттолкнуть источник неожиданной опасности, превратившейся в неожиданную нежность нежности.  — Всегда хотела младшую сестрёнку, — уже совершенно непринуждённо замурлыкала Аура. — Я самая младшая в нашей семье… Сестрицы никогда со мной играть не хотели…  — Ты ламия, я — суккуб, — мои попытки оттолкнуть назойливую особу стали уверенней, хотя всё ещё походило, что я пытаюсь ласкать её сиськи. — Твоя мама вряд ли обрадуется такой приёмной дочери… Аура отстранилась, довольно облизываясь, а затем беззлобно засмеялась, вновь заставляя взглянуть на неё по-другому.  — И в самом деле… Прости — меня немного занесло… — она покивала головой. — Просто я столько времени не видела нормальных людей — только эти гадкие гоблины, мерзкие огры… Адекватная чуйка, с трудом продираясь сквозь дебри нелепостей, наконец-то подала сигнал, что наклюнулась вменяемая тема для завязки беседы. Я поскорей попыталась за неё зацепиться, торопясь соскочить с приятной, но несвоевременной темы.  — Ладно, не сержусь я, — мой тон также стал совершенно беззлобным. — Но в следующий раз не бросайся на меня без предупреждения…  — Но ты такая маленькая, вкусненькая, — совершенно бесстыдно улыбнулась Аура. — Идеальная младшая сестрёнка. И так вкусно пахнешь… Тут уши опять заполыхали огнём, но отнюдь не от комплимента моей юной натуре. У Ауры, видно, талант улавливать самую суть.  — Э-м… Знаешь… — замямлила я, безуспешно пытаясь быть серьёзной. — Этот запах… В общем, так пахнет… «Боже, да что я такое несу?» — в голове завертелись постыдные мысли. Ведь нормально же начали с ней общаться. И тут снова, всё обринулось в пропасть недомолвок и пошлостей. Нет, быть похотливой — мне нравится. Но когда даже до имён друг друга приходится продираться через завалы каких-то глупостей — это ни в какие ворота не лезет!  — Что? Что это? — тем временем с самым невинным видом принялась допытываться Аура, удивлённо вскинув брови. Судя по её виду, так просто она не отстанет, поэтому я со страдальческим видом уткнулась лицом в ладонь, без труда получив-таки свой повод словить смачный «фейспалм». Даже в далёком-предалёком детстве, когда я со сверстниками играла в дочки-матери, взаимно демонстрируя, что же у нас в трусиках, то и тогда не испытывала большего позора, чем теперь, перед этой большегрудой акселераткой. Вздохнув, неторопливо запустила ладонь промеж её сисек, протолкнув руку ниже, до самого живота. Аура восприняла этот жест совершенно спокойно, как должное, и лишь хихикнула, сказав, что ей щекотно, а я обняла пальцами уже мокрую от предэякулята головку своего пениса. Вытащила ладонь обратно, поднося прямо к лицу Ауры.  — Это запах моего члена, балда — сказала ей, криво усмехнувшись. — Довольна? Ты сама спросила… Ламия ошарашено уставилась на влагу на моей коже.  — Н-но как? — прошептала она.  — А вот так. Сколько раз говорила: не ёрзай! — опять усмехнулась я и торопливо облизала пальцы. — И вообще — поскорей привыкай к этому. Нормальной одежды у меня нет, а задержаться тут придётся, так что ты часто будешь видеть меня голенькую. Аура испуганно закивала… а затем рывком отстранилась, испуганным взглядом уставившись вниз. Что же, довольно разумно с её стороны: встретить врага лицом к лицу, не оттягивая неизбежное. Правда «враг», увитый тёмными сосудами, был уже весь мокрый от смазки и напряжённый до боли. Но манерничать и смущаться мне уже попросту надоело — ну, сколько можно-то? — по этому я просто расслабилась, давая полную волю своему естеству. Пенис, получивший свободу, вздулся головкой, окончательно освобождаясь от крайней плоти. Качнулся, вздымаясь повыше и напрягаясь буграми толстых, неровных вен. Из уретры брызнула щедрая струйка восхитительно пахнущей смазки, побежавшая вниз по стволу. «Чёрт, а я и в самом деле здоровая!..» — возникла льстящая самолюбию мысль. — «Не врал Узазикс — с такого ракурса я вообще великанша…» Тем временем Аура себя вела так, словно в полуметре от её лица подрагивал не «мужской половой хуй», призывно подтекающий липким предэякулятом, а покоилась граната на взводе! На лице девушки читалось отчётливо: она хочет сбежать. Аура медленно отвела руки вверх и в стороны, после чего наконец-то окончательно от меня отклеилась. Немигающий взгляд её глаз уставился на моего «малыша», словно боясь пропустить момент нападения. Усмехнувшись, я дёрнула членом — не всё же ей меня бесить и выводить из себя? — и «змейка» вздрогнула всем своим телом, а янтарные, перепуганные очи тотчас сместились, зорко следя! Еще через пару секунд я вовсе едва не захохотала, поражённая внезапным открытием — в перепуганных глазах Ауры плыло жаркое вожделение! Да уж, какой бы невинной она мне сперва не показалась, но против гормонов и тайных страстей юного тела попросту не попрёшь, не сдюжишь борьбы со своим подсознанием…  — Ты позволишь? — легонько похлопала я ладошкой по мускулистому змеиному телу, намекая, что пора бы дать свободу пленнику. Аура посмотрела на меня — в глаза, а не на член, — а затем расслабила кольца, позволяя выбраться и встать на ноги. При этом молчала и взгляда не отводила.  — Да перестань так таращиться — дырку протрёшь!.. — наконец не удержавшись, хмыкнула я. — Тебе же мама не разрешала.  — Но ты же сказала, что смотреть — безопасно? Я на миг безмолвно замерла с назидательно вскинутым пальцем, а затем просто сдалась.  — Ладно, — безнадёжно махнула ладонью. — Делай, что хочешь, смотри, сколько угодно. Но взамен ты расскажешь, как тут очутилась. И главное — как отсюда сбежать?  — Х-хорошо… — медленно покивала Аура, после чего едва слышно добавила. — Только, можно потрогать?  — Да на, держи, мне не жалко, — обречённо вскинула я ладонь. — Только не задуши меня, как тогда… Силищи у тебя просто не меряно…  — Н-нет, — пряча лицо в ладони, закачала головой Аура, а затем ткнула в сторону моей промежности «змеёй-локоном». — М-можно его п-потрогать? «Ого, а девчонка-то — не промах! Но ей точно сто лет?» — с удивлением подумала я. — «Актриса, блин, погорелого театра…» Очень уж заявленный возраст Ауры и её поведение не соответствовали друг другу. Но с другой стороны, что тут странного — ламию я вижу впервые, о таких существах знать ничего не знаю, а значит и судить не могу. Вон, тот же Десам не, и глазом не моргнув, влёт выдал мне самой семьсот лет жизненного «стажа»…  — Можно, — с хитрой улыбкой охотно кивнула я, призывно покачав пенисом, и тотчас остановила робко потянувшуюся рукой Ауру. — Но, сперва ты мне всё расскажешь. Девушка послушно закивала, но всё так же неотрывно смотрела на мои причиндалы. Как будто то, что её пугало, вместе с тем и привлекало сверх меры. Я же хотя и попыталась искусственно нагнать на себя недовольства, но лишь поняла, что в такой обстановке это бессмысленно. Да ещё в придачу такое внимание самолюбию суккуба было жуть как лестно! Правда, конструктивному диалогу оно способствовало от слова «никак». Нужно было как-то вернуть эту вуайеристку в себя — ведь сейчас задавать вопросы было попросту бесполезно. Подумав, я не нашла ничего лучшего, чем достать из Инвентаря мокрую холодную рубашку, давным-давно выстиранную, но так и не высушенную. Аура на появление одежды отреагировала лишь широкой улыбкой и щедрыми аплодисментами, словно я была фокусником-шарлатаном, а затем вновь уставилась мне промеж ног. Вот же святая простота — много для счастья не надо… В Инвентаре оставались ещё и брюки, но они на мой зад сейчас вряд ли налезут, поэтому я решила ограничится верхней одеждой. Её влажная, тонкая ткань здорово холодила спину — Инвентарь сохранял все свойства объекта неизменными, — поэтому нужно было всё делать быстро, продевая ладони в рукава. Я прижала эрегированный член между грудей одной рукой, а затем второй, двумя пальцами, быстро застегнула пуговки одну за другой. Когда же глянула на заблестевшие глазищи Ауры, то поняла, что сделала только хуже. Та, наверное, даже не до конца понимала, что же чувствует, зато «сигнализировала» об этом просто прекрасно — я аж сама себя захотела, когда увидела, как эта девчонка на меня пялится. Мокрая, натянутая ткань рубашки плотно облегала тело, обрисовывая только контуры, но при этом оставляя огромное поле для полёта фантазии. И ламия таращилась уже совершенно бесстыдно, напрочь позабыв свои недавние претензии и рассматривая меня, как диковинную игрушку. Вздохнув, я так же спешно сняла одежду, просто прикрывшись ей спереди и держа одной рукой. На этот раз стало получше — нелепая зачарованность Ауры слегка отступила, и она наконец-то отвела взгляд. * * * Постепенно втягиваясь в повествование, ламия рассказала, что жители Ырка — все гоблины, огры и большинство троллей, — считают её священным животным. Какую связь она могла иметь с «гоблин-богом» девушка в душе не понимала, но недоросли ей истово молились. Аура же считала такое сравнение крайне оскорбительным — а кто бы думал иначе? — и, говоря об этом, недовольно настёгивала кончиком мощного хвоста по каменному полу. Удары чешуйчатой «моноконечности» были негромкими, но очень мощными, «плотные» — стоя рядом, я буквально босыми ногами чуяла всю силу вибрации гневных шлепков и понимала, сколько же мощи было в этой красотке! Впрочем, факт того, что она до сих пор не смогла сбежать из «Гоблин-сити» ещё можно было худо-бедно понять: гоблинцев и иже с ними действительно было чересчур много вокруг, чтобы идти напролом, причиняя добро и нанося пользу. И даже если мы сейчас объединим силы, то всё равно вряд ли пробьёмся — недоросли, страсть какие жадные до лихих битв и скорой кончины, наверняка в буквальном смысле с радостью завалят нас своими трупами. Но вот то, как эта девушка при всей своей физической, чёрт возьми, мощи вообще умудрилась очутиться в плену у зеленомордого отребья, было действительно непонятно и странно! И зачем в одиночку на Ырк пошла? Глупенькая, но неужели настолько?..  — Нет-нет!.. — замахала руками и «змеями» Аура, когда я озвучила этот вопрос. — Я не очень опытная, но не глупая. Я часто и очень успешно дралась с гоблинами… Даже огров убивала…  — И почему же ты теперь в плену?..  — Так я сражалась не здесь, — махнув ладонью, как старой подруге, грустно улыбнулась девушка, после чего подняла взгляд к потолку, словно что-то подсчитывая в уме. — Теперь уже почти… Да, почти полтора года назад я из дому сбежала… Мама всё нудила, заставляла учиться магии, а мне хотелось приключений и из лука пострелять… Знаешь, я очень хорошо стреляю… Бам! И прямо в глаз с полсотни метров!.. Я просто понятливо кивнула, слушая и не перебивая — с её невероятно сильными руками только тетиву лука и натягивать.  — Так вот, — тем временем продолжила Аура. — Я слышала много рассказов об авантюристах и наёмниках, а дома было ужасно скучно — все эти напыщенные гости, приёмы, званые ужины… Тошнит прямо… В общем, мне ну очень захотелось вступить в одну из их гильдий, но как это сделать не знала. Но я очень умная… Аура с улыбкой мне подмигнула.  — Я улизнула из дому и придумала наняться на работу в каком-нибудь городе, где меня бы заметили, а мои умения — оценили… Нашла поселение двуногих… Правда, они сперва хотели напасть, тыкали мечами и копьями, дурачки. Говорили, что я их пугаю. Но я этих людей не виню — нападения гоблинов озлобят кого угодно… В конце концов, мне удалось убедить своих будущих нанимателей, что я — хорошая… Она на мгновение замолчала, добродушно улыбаясь.  — Знаешь, к нам, к нашей семье часто прибывали гости. И я помню важных, надменных эльфов среди них… А в том поселении двуногих я увидела эльфийку, работавшую официанткой в трактире! — Аура сделала большие глаза. — Ты только представь, Мими! Разница была просто огромной: те, у меня дома — задирали нос и важничали, а эта простая и дружелюбная девушка оказалась первой, с кем я заговорила в неизвестном месте… Её, кстати, Лаурой зовут. Мы даже подружились и часто над этим шутили: Лаура и Аура… Она то и дело рассказывала о своем брате-недотёпе, мол, он тоже, как и я, наёмник, но мастер меча, воин, каких поискать. Но невезучий просто до жути, вечно во что-то встревает. Недавно вот под «всплеск» попал — Лаура постоянно смеялась, вспоминая об этом… Ой! Так о чём это я?.. Аура в задумчивости прижала палец ко лбу, как будто это могло помочь вспомнить. Через миг она просияла.  — Да… Если вкратце, то потом я помогла одному грибоводу в поселении, легко перестреляв клыкарей, разорявших его угодья. Все, конечно же, узнали, что я отменный лучник, и городок охотно нанял меня в качестве вольной охотницы. Гадкие гоблины часто совершали набеги на те места, и мне следовало выискивать и без пощады истреблять их шайки…  — Здесь неподалёку человеческий город?! — не удержавшись, воскликнула я, почуяв, что упустила и ещё что-то важное.  — Н-не думаю… — неуверенно покачала головой Аура.  — Почему?  — Ну… Ты же знаешь, какие гоблины гадкие и драчливые? Если бы Ырк стоял рядом с городом двуногих, то гоблины давно бы на него напали и разорили. Мне же встречались лишь небольшие группы, которые я отгоняла от ферм…  — И долго ты этим занималась?  — Почти год, — с гордостью кивнула головой девушка.  — Ого! И тебя не хватились дома? — всё же невольно удивилась я, не замечая, что принялась размышлять вслух. — Ты, похоже, и в самом деле хорошо стреляешь. Да ещё и красотка… Мне бы так…  — Спасибо, — хихикнула польщённая Аура.  — А… А что было дальше? — торопливо сказала я, стараясь замять невольную оплошность и унять всё сильнее зудевшее чувство то ли опасности, то ли возбуждения.  — Я сдружилась с остальными двуногими. Даже их ребёнки…  — Дети…  — Да, дети… Их дети меня уже почти не боялись… Мне даже предлагали жить в пустующем складе. Я там не помещалась, конечно же, но всё равно было очень приятно… А затем гадкие гоблины меня подстерегли. Наверное, я очень сильно им досадила за тот год: они кого-то попросили или где-то украли… не знаю, но они использовали какое-то сонное зелье, потому что я потеряла сознание прямо посреди боя! Повезло ещё, что не убили там, прямо на месте. Но очнулась я уже здесь.  — Пыталась сбежать? — спросила я, понимая, каков будет ответ.  — Ага, — вздохнула Аура. — Но гоблины считают меня каким-то волшебным животным и не отпускают. Как же меня это раздражает!.. И если я даже кого-нибудь из них убиваю, когда они приносят свои дары, то им это наоборот нравится… Так что даже если бы у меня не отобрали лук, я и то не смогла бы отсюда уйти. А уж с голыми руками…  — И когда ты увидела, что я использую магию, решила просить о помощи? — догадалась я. Аура просто кивнула.  — А ты не подумала, что раз я тоже в плену у гоблинов, то и помощник посредственный? Девушка дернулась, от удивления даже приоткрыв рот, а затем уже привычным жестом спрятала лицо в ладонях. Щёки её порозовели.  — Не подумала… — глухо пробормотала она.  — Ладно, — отмахнулась я. — Только не реви опять. Ты же воин…  — Но одной так грустно…  — Ну, теперь-то не одна, — пожала я плечами, после чего добавила. — А тебя не смущает, что я некромант?  — А должно? — вопросом на вопрос ответила девушка.  — Просто я… не местная и не знаю ваших обычаев, — ляпнула я, использовав отработанную «отмазку». Аура безразлично пожала плечами.  — Это двуногие боятся магию, но не ламии… И сейчас я ужасно жалею, что не слушалась маму и плохо училась… Теперь бы снесла всех этих…  — Какая кровожадная, — усмехнулась я.  — Нет-нет! — Аура тотчас замахала руками. — Я хорошая! Это гоблины плохие! Они и злобные, и коварные. А огры в придачу ещё и тупые, учиться не хотят… Ненавижу их!..  — Ладно, хорошая — так хорошая, — примирительно воздев ладони, я просто согласилась, понимая, что выбирать не приходится. Если мне довелось проморгать и фатально ошибиться, не заметить, что всё это — просто игра Ауры ради забавы, то нечего было и суетиться. Ведь я всё равно не сумею предугадать и раскусить тот момент, когда она нанесёт смертельный удар. А если же она говорит правду, то опасаться этой «змейки» не стоит.  — Послушай, а твоя подруга Лаура или другие люди не упоминали хотя бы вскользь о городе Ырке? — спросила я. — Было бы полезно знать, куда именно идти, когда мы выберемся. Аура ненадолго задумалась.  — Кажется, ничего такого никто не говорил, — ответила онаспустя некоторое время. — Правда, Лаура говорила, что Десам собирался со своей группой напасть на какое-то гоблинское поселение, но не думаю, что речь шла об Ырке. Гоблинских поселений много, а этот город слишком большой и опасный даже для группы воинов…  — Что за Десам?! — внутренне сорвавшись в пропасть, тотчас выпалила я. В груди, словно всё скрутилось узлом, а кулаки крепко сжались. Аура же с усмешкой махнула ладонью.  — Ой, я же совсем забыла тебе расскаать! — усмехнулась она. — Десам — это родной брат Лауры. Они с ней полукровки… Наверно, поэтому она такая милая и дружелюбная девушка… Лаура говорила, что лицом они — как две капли воды. А всё отличие в том, что Десам — балбес… Аура весело засмеялась, а я сделала глубокий вдох и с содроганием выдохнула, ощущая, как губы расплылись в кровожадной усмешке. Не знаю, был ли этот Десам тем, кого я искала, но дрожь и холодок в животе быстро утихли, а сжатые добела кулаки расслабились. Первая «ниточка» для поисков сама легла в руки, давая шанс приступить к плану мщения. Желание выжить стало лишь крепче.  — Заключим договор? — с улыбкой взглянула я на девушку? Та с любопытством уставилась на меня, немного озадаченная калейдоскопом эмоций, промелькнувшим на моём лице.  — Ты поможешь мне прийти в норму, — я указала пальцем на Ауру, после чего, коснулась своей татуировки на груди. — А я затем помогу тебе отсюда сбежать, ведь это и в моих интересах тоже. Не знаю, как, но что-нибудь придумаем. Идёт?  — Угу! — радостно закивала Аура, но я предупредительно вскинула ладонь, требуя внимания.  — Но есть загвоздочка. Я — суккуб. И если тебе мама не рассказывала, то сообщаю — суккубы не могут есть… обычную пищу… Вернее, мне нужна особая «еда».  — И что же вы кушаете? — с неприкрытым интересом спросила девушка. Я неторопливо подошла к ней, аккуратно опустив ладошку на мягкий живот ламии. А затем коснулась губами бархатной кожи чуть выше пупка.  — Ч-что ты делаешь? — опешила «змейка».  — Я суккуб и могу насытить себя лишь твоей страстью… Ты меня понимаешь? Губы неспешно скользили всё ниже, оставляя влажный след на разгорячённой коже опешившей ламии и стремясь к двум восхитительным складочкам. Аромат естества зрелой девушки, заполнивший обоняние, стремительно кружил мне голову, вынуждая позабыть обо всём. И хотя «голод» всё ещё был под контролем, но этот чудесный «десерт» так и манил. Наконец, перепуганная Аура тоненько ойкнула, когда мои губы коснулись её нижних губок. Но я над ней сжалилась и, отстранившись, заговорила:  — Ты что-нибудь ощутила?  — Было щекотно…  — И всё?  — Немножко приятно… — смущённо добавила она спустя миг. — Самую капельку, почти незаметно…  — Да?.. В таком случае, что ты почуешь сейчас? — усмехнулась я и на мгновение, словно импульс, включила и отключила [Знойный Шёпот]. Глаза Ауры округлились и она с ходу повалила меня на пол, буквально впиваясь своей огромной пастью в шею! Наверняка, могла бы в тот же миг перекусить пополам, но кожи коснулся лишь её горячий, влажный язык, чьё касание разлило по телу прекрасную дрожь. Пухлые губы обожгли щёку, и спустя краткий миг в мой рот протолкнулся упругий, раздвоенный мускул мясистого языка… На этом всё и угасло — действие магии соблазнения отступило и девушка, высвобожденная от секундного контроля, рывком отшатнулась, прижав когтистые пальцы к своему рту.  — Ч-что это было? — испуганно пролепетала она.  — Теперь ты поняла, кто я такая? — спросила я, неспешно поднимаясь. — Всё ещё хочешь от меня помощи? Аура же словно не слышала.  — Боги, я поцеловала девушку!.. — смотрела она в пустоту перед собой. — И мне понравилось! О, а она, похоже, как и я — любит поразмышлять в слух? Значит, сработаемся.  — Я футанари, но если тебе будет проще, то считай меня очень привлекательным и женственным парнем, — предложила я Ауре.  — Но ты совсем не похожа на парня, — проворчала опомнившаяся «змейка». Я с усмешкой приподняла край рубахи свободной рукой, демонстрируя уже опавший, но всё ещё до чёртиков здоровенный член.  — Ну, если только немножко похожа, — смущённо поправилась она, а затем добавила. — Но с девушкой мне нравится больше…  — Всё- таки понравилось? — расплылась я в ухмылке. Аура спрятала пунцовое личико в ладонях и торопливо закивала головой.  — Мама меня убьёт, если узнает, — сокрушенно прошептала она.  — Нет, если ты не хочешь или не можешь на такое пойти, то я могу использовать для этого гоблинов, — с самым непринуждённым видом предложила я, дёрнув плечами. — Но раз мы союзницы, то, наверное, тебе такое было бы неприятно — видеть рядом ненавистных гоблинов… Повисло недолгое молчание, и Аура заговорила:  — Я согласна, — тихо сказала она. — Только… только если это будет не больно… Я с улыбкой приоткрыла рот, на миг обнажив свой длинный язык. После чего таинственно прошептала:  — Ты видела на нём шипы или иглы? Уверяю — больно не будет… Аура робко кивнула, а затем раздался её едва слышный шёпот.  — Можно…  — Опять потрогать? — усмехнулась я, договорив за неё, но девушка в отрицании качнула головой.  — Поцеловать… — тихо сказала она. * * * Возможно, это мог быть шарм суккуба, но такой мелюзге, как я, о чём-то подобном, незримом и лишающем воли окружающих, уж точно пока можно было только мечтать. Это могла быть и просто удача, опять «кританувшая». Или вовсе просто так звёзды сошлись. Но главное, что после нашего первого, долгого и страстного поцелуя, Аура безоговорочно согласилась всячески мне помогать! Ни одного вопроса не сорвалось с её губ — девушка просто кивнула и была такова. Правда, пока это было лишь на словах, но по глазам «змейки» стало понятно, что хотя она и смущена до крайности, однако, также крайне серьёзна. Но чуть погодя эта серьёзность слегка пошатнулась, впрочем, вновь в мою сторону. После того, как я всё-таки утратила концентрацию — попробуй её сохранить с чужим языком глубоко в горле! — и по моей груди потекло молоко, «змейка» вовсе ополоумела! И унялась только тогда, когда её полные губы сомкнулись вокруг моего большого соска и послышались звуки довольных глотков. Что ж, так было даже лучше: я всё равно непрестанно лактировала, как корова на ферме, а так хотя бы не теряла впустую произведенное молоко. Мне, так или иначе, понадобиться «еда» и чем охотней Аура будет делиться своим телом в ответ на моё угощение, тем лучше. На некоторое время мы обе замерли. «Змеедевушка» пила, а я, поглаживая её по голове, подрагивала от блаженства, ощущая приятное покалывание в груди. На ум даже пришли мысли, что вот так можно простоять и целую вечность — настолько приятны и полновесны оказались эмоции, перемешанные с примитивным удовольствием тела! А спустя ещё пару минут я с удивлением я поняла, что эта мимолётная мысль — не такая уж утопичная блажь кормящей грудью футанари. В Ырке Ауру очень ценили, ей поклонялись, и я отчасти понимала почему — сладкая «змеедевочка» девяноста семи лет от роду была на все сто процентов этого достойна. И если опустить всю эту религиозную мишуру, то она получалась кем-то, вроде местной аристократки. В озере водилось достаточно пищи, раз девушка до сих пор оставалась жива и, судя по упитанным формам ягодиц, не голодала. А «маленький» бонус в виде армады злющих, как сволочи, гоблинов выступала приемлемо крепкой защитой от неприятностей внешнего мира. То есть в этом гоблинском городе и в самом деле можно было оставаться жить припеваючи! Но стоило хотя бы на миг подумать, что какие-то гоблины будут мной помыкать, как весь налёт умиротворения улетучился в ту же секунду. А имя Десама, вполне способное дать подсказку на то, где искать суку Хетию!.. Медленно выдохнув, я мягко погладила по голове Ауру, увлечённо сосущую мою грудь, и призадумалась, как же выпутаться из этой передряги. * * * Следующие несколько дней нас никто не тревожил и мы с моей новой партнёршей и даже немного — подругой, просто общались, узнавая друг друга получше, и намётывая план побега. Я решила почти ничего от неё не таить и первым делом предупредила девушку, что иногда могу разговаривать с некой «Сири». Попросила этого не пугаться, потому что я не схожу с ума — это просто такая «особенность» моей магии. Аура подобным объяснением удовлетворилась, не став ничего уточнять. Увидев такой непринуждённый ответ, лишённый даже намёка на подозрительность, я сразу же подумала, что люди, Ауру нанявшие, наверняка немилосердно обсчитывали доверчивую ламию, когда платили ей за работу. Моё обнажённое тело уже не вызывало спонтанных всплесков смущения у партнёрши, а рубаха, повязанная на манер фартука, не позволяла цепкому взгляду Ауры любоваться членом, так её испугавшим. Правда, стоило повернуться к ламии спиной, как мясистая «колбаска» и пара переполненных семенем увесистых яичек у меня промеж ног становились прекрасно видны. Но хитрая Мими ходила бочком и не подставляла тылы бесстыдным взглядам забывшейся в ощущениях девы-змеи. Резко опавший накал эротического возбуждения позволил наконец-то начать абстрактно думать, а не только бестолково чмокать губами, пытаясь понять, достаточно ли я хороша и могу ли понравиться ламии ещё больше? Но тотчас же предпринятые попытки мысленно просчитать, что случится, если я хорошенько «отбаффаю» Ауру и она под моей [Боевой Медитацией] попытается пробиться наружу, приемлемых результатов не дали. То ли я считать не умела, то ли считала не так и «не в ту сторону», но мы определённо не смогли бы это провернуть. По крайней мере — сейчас. Нет, потрахаться, конечно могли бы, после чего Аура в любом случае снесла бы пару десятков, а то и сотен зеленокожих головешек с их тощих плеч. Но даже с толпами худосочных, безбашенных гоблинов, которые слабее нас, пришлось бы очень несладко, будь Аура и впятеро сильнее себя нынешней. А уж об ограх, «привратниках» в латах и прочих гориллоподобных громилах и говорить было нечего. Играть мускулами в текущий момент было очень не выгодно и крайне вредно для наших задниц. Затем меня посетил вариант поступить согласно старой задумке и соблазнить Узазикса. Этот сучёнок с удовольствием на меня влезет, где я его за яйца и схвачу. В буквальном смысле. А затем снесу ему голову. Уж не знаю, каким чудом эта недоросль стала самым главным «татаем» гоблинского племени, но где уверенность, что после его гибели не начнётся большая грызня, под прикрытием которой мы и сбежим? Хотя, если подумать, Ырк-то наверняка не первый десяток лет стоит и как-то да умеет справляться с потерей внезапно «отчаливших» к своем богам руководителей. Да и вообще: поджигать фитиль бочки с порохом, на которой при этом сидишь — выбор скудных умишек. А я, хотя и могла быть дурой, но уж точно себя таковой не считала. Поэтому вариант с гоблинской «революцией» тоже отмела на самый крайний случай. Соблазнять гоблинов и вербовать из них первых агентов показалось после недолгих размышлений также малоосуществимой затеей сомнительной полезности. Мало того, что теперь с коротышками просто не хотелось трахаться, что было не удивительно рядом с шикарной Аурой. Так ещё и само по себе претворения в жизнь этой идеи заняло бы уйму времени. А даже если я и завербую пусть хоть целую сотню агентов — что они смогут, когда по берегам озера шныряют буквально тысячи мелких засранцев? Как и следовало ожидать, мозговой штурм с подбором прямолинейной атаки был самым простым и наименее эффективным. Следовало выдумывать что-нибудь позаковыристей. * * * Каких-то особых забот по «божественной» части у Священного Змея Ауры не было, поэтому девушка постоянно следовала за мной хвостиком. Здоровенным, переливающимся на свету всеми оттенками красного змеиным «хвостиком» кило в четыреста весом. Была рядом, даже когда мы пребывали в молчании. За исключением случаев, вынуждавших её нырять в озеро и ловить грозно машущих клешнями шипастых крабов. Обладая парадоксально тонкой талией, Аура всё же любила покушать — солидные сиськи и полные бёдра «змейки» были бесспорными свидетелями её аппетита. Поэтому она часто ныряла алой лентой в озёрный омут, но быстро со всем справлялась, не затягивая поиск еды. Через минуту-полторы — даже круги на водной глади не успевали как следует утихать, — на берег, словно от подводного взрыва, поочерёдно выбрасывало нескольких членистоногих, с хряском падавших на острые камни. Затем появлялась сама охотница, и большим камнем, а когда и просто собственным хвостом добивала добычу, добираясь до нежного крабовое мяса. Всё же остальное время девушка постоянно была рядом, просто нависая надо мной и с любопытством выглядывая над плечом, пытаясь понять, чем же я занята. Я по большей части тоже бездельничала, но Ауре было всё интересно, даже праздность её новой подруги. Хотя, приглядевшись, я очень скоро заметила, с какой понурой моськой девушка жевала сырое крабовое мясо, и быстро догадалась о том, что больше прочего интересовало Ауру. Случился короткий обмен откровенными репликами на уровне: «Хочешь меня?» и «Да, хочу», после чего, как только я позволяла, «змеедевушка» с радостью припадал к моей груди, просто млея от молока, тонкими струйками сочившегося ей в рот. Разумеется, это тотчас обратилось своеобразной и нежеланной тренировкой моих грудей — лактация, простимулированная ламией, обещала стать лишь обильней, нагружая меня дополнительными энергозатратами. Но на подобную жертву я могла пойти. Да и к тому же это оказалось попросту чертовски приятно, и не только из-за чудного ощущения чужих пухлых губ, страстно мнущих сосок. Было очень лестно даже просто узнать, что меня можно ценить не только за узкие «дырочки» и сексуальное тело женщины-подростка. Моих «запасов» все ещё хватало для кормления Священного Змея, поэтому я не требовала от Ауры всенепременной близости взамен. В конце концов, я всегда могла бы взять её силой, но тогда добровольного сотрудничества ждать даже не приходилось бы. Скорее уж она сама сдастся первой и предложит себя. Поэтому выбор пал на терпеливое выжидание — времени было с избытком. * * * Аура уже пыталась — безрезультатно, — что-нибудь придумать предпринять, опираясь на гоблинские подношения, но мне захотелось всё это осмыслить лично. Однако быстрая ревизия имущества новоявленного «божества» на предмет возможных подсказок ничего не дала, путь побега не подсказала. Гоблины, не обременённые интеллектом, тащили в дар всякое дерьмо, — не в буквальном, конечно же, смысле, — просто заваливая своё тотемное «животное» щедрыми подношениями. И глядя на ассортимент, проще было сказать, чего в нём не было, чем перечислить все пункты наличного списка. Покрытые пухом ржавчины и совершенно негодные куски расслаивавшегося металла разных форм и размеров, когда-то бывшие оружием; полуистлевшая одежда — от грубо тканых рубах до подёрнутых плесенью цветастых, богатых нарядов; мятая утварь из олова; обработанные черепа гноллов, людей, огров и всех прочих, кого недоросли сподобилась уморить; обломки резных досок, явно некогда бывших мебелью, и много чего ещё. Дальние от входа стены и, особенно, углы «змеиного храма» были просто засыпаны этими богачествами. Действительно же ценных, хотя бы в материальном плане вещей нашлось куда меньше. Я совершенно не удивилась, что Аура, как многие девушки, любит всё яркое и блестящее. Поэтому изделия из благородных металлов, драгоценные камни и особо впечатляющие кристаллические друзы её стараниями скромно уместились всего на одном валуне с плоским верхом. Такие дорогие цацки наверняка абы кто с собой не носил. И этого «не абы кого» гоблинам редко удавалось одолевать — если судить по скромности дорогих подношений. Или они, «гоп-стопая» неудачливых путников, не всё своёму божеству отдавали? Наморщив лоб, я взяла, призадумалась да и поняла, что слишком уж нос задрала, как те эльфы, о которых говорила Аура. Могу запросто недооценить эту зеленомордую недоросль, ведь чего проще — считать других глупее себя. Вот будет конфуз, если Узазикс окажется великим стратегом и искусным манипулятором! Но тут же увидев в одном из углов ворох дарёной обуви — несколько десятков пар! — я вовсе растерялась, уже совершенно не понимая, как же к потенциальному неприятелю относиться. Они вроде бы умудрились каким-то чудом организовать не абы что, а целый город, но несут в дар змее обувь!.. Тут в мои размышления, зашедшие в тупик, требовательно вклинилась Аура, вся уже просто изнамекавшаяся и принявшаяся откровенно теребить меня за крыло. Пришлось отвлечься от дум и опять кормить её грудью. Всеобъемлющее удовольствие от мягких сосущих усилий стремительно разлилось по телу до самых пяточек, и я, наконец, таки сподобилась немного придушить свою надменность. Никто сбоку не стоял и пальцем не тыкал, не насмехался, поэтому можно было глянуть на гоблинов и с другой стороны. Я попыталась влезть к ним в головы, представляя себя тупой и злобной мелюзгой, желающей только жрать, убивать, и ебаться. Свои подарки они тащили без разбору, но не потому что глупы — хотя куда уж без этого, — а потому, что был важен сам факт дарения, общения с неведомой силой! Так может, и план побега стоит выдумывать исходя из этого «откровения»? Не ломать голову, пытаясь понапрасну перехитрить недорослей, а придумать пусть даже нелепость, но такую, к которой гоблины отнесутся со всем пониманием… Я так обрадовалась удачной догадке, что не удержалась и чмокнула Ауру в ее чешуйчатую макушку.  — Ты молодец, — одобрительно сказала девушке, обвивая хвостиком шею партнёрши. Не знаю, как она воспримет подобное, но мне во время обильной лактации всегда хотелось «понежничать». А тут красавица с довольным причмокиванием сосёт грудь, зудящую от переполняющего её молока — кто угодно от такого растает… Аура просто хихикнула, уронив несколько сливочных капель изо рта, и прижалась ещё плотнее, покусывая здоровенными клыками мой сосочек, перекатывая его между зубами и языком. Девушка, оказавшаяся настолько же непредвзятой, насколько была бестолковой в общении, удивительно быстро привыкала к нашим необычным отношениям, совершенно не видя ничего странного в своём поведении. Видимо, футанари в моем лице оказалась не настолько коварной и ужасной, как ей рассказывала мама. Ведь даже беременеть не пришлось!.. Аура, как я поняла, не до конца понимала, что же это слово обозначало и подразумевало, но сам факт дружелюбия Мими Свирепой её покорил. Она все чаще и чаще, сперва — словно нечаянно, прикасалась ко мне. А потом, как-то совершенно незаметно принялась и вовсе таскать на руках и тискать, словно котенка. Когда это случилось, я как раз с умным видом копошилась в свидетельствах гоблинских щедрот, всё ещё надеясь найти что-нибудь полезное, что подскажет оптимальный путь к бегству. В это время позади раздалось едва слышно шуршание и тонкие, крепкие руки, покрытые мягкой чешуёй, обхватили меня под грудью.  — Чего тебе? — задумчиво пробормотала я, разглядывая ржавую рукоять, словно в ней могла храниться какая-то тайна.  — Н-ничего… Просто так… — виновато пробормотала девушка. — Нельзя?.. Тут я наконец-то опомнилась, и бесполезная рукоять полетела к прочему мусору. Аура едва поспевала за смутными, но такими сильными желаниями своего естества, что я просто обязана была помочь ей в этом разобраться.  — Хочешь, сегодня будем спать вместе? — запрокинув голову назад, невинно спросила у девушки. Время было как раз «вечернее» и вопрос пришелся к месту. Но чтобы Аура не терзалась сомнениями, я поспешила намеренно отдать ей инициативу:  — Не знаю, как тебе, но мне бы этого очень хотелось… — скромно сказала я «змейке», глянув в её слабо мерцавшие в полутьме глаза и прижимаясь спиной к тёплому телу партнёрши. Аура едва не оглушила радостным визгом и в следующий миг жаркие кольца плотно опутали ноги! Девушка обняла меня за плечи, уткнувшись носом в шею, и мы рухнули на ее теплый змеиный хвост, хихикая и щекоча друг друга. Затем Аура ещё почти полчаса шептала мне на ухо о том, как же ей было здесь одиноко и как же хорошо, что я такая расчудесная тут очутилась… Нет, грустно, конечно, что гоблины меня поймали, но все же она очень рада… В общем, девушка, ощутившая тепло дружелюбия, дрогнула и дала слабину, излившись эмоциями. Но на этот раз всё ушло не с плачем, а с негромким доверительным шёпотом, за что винить я её ну никак не могла. Если бы не поволока циничной злобной суки, помнившей «счастливые» моменты с Хетией и все ещё не истаявшей в груди, я сама бы зарыдала на прелестной груди Ауры. Но пока я выступала в роли благодарного слушателя. Партнёрша, исподволь и неосознанно всё больше становящаяся настоящей подругой заснула первой. Я же отключилась как раз тогда, когда её «локоны-змеи» начали сонно покусывать меня за мочки ушей. * * * Следить за временем даже со «встроенным» в мозг будильником я пока не привыкла, поэтому не знаю, сколько спала. Но, открыв глаза, увидела презабавнейшую картину: напротив, почти что вплотную к моему лицу, сияли янтарным огнем два перепуганных глаза Ауры! Но правильное, тонкокостное личико девушки было настолько милым, что я и не подумала включать мысленный зуммер тревоги. Просто «змейка» опять смущена и напугана. «А ты точно бывший наемник?» — едва не усмехнулась я вслух, видя эту слишком уж частую робость, но приятное чувство давления в промежности быстро развеяло непонимание, указывая на причину переполоха. Нельзя не признать, что Аура оказалась чертовски милой. Да чего уж там — она была откровенно красива даже при всей своей весьма экзотической для меня внешности. И как бы я не пыталась считать ее просто партнёром, но все больше привязывалась — любвеобильность и влюбчивость суккуба родовым «проклятием» взялись за дело, запуская розовые когти глубоко в душу. Наверняка мне даже что-то такое приснилось, ведь неспроста я проснулась не просто с томной негой, прижимаясь животом к телу Ауры, но и с крепкой эрекцией! По «змейке» было видно, что она опять на грани паники. То, что я футанари, почти перестало для неё иметь хоть какой-то смысл и вес, но ровно до тех пор, пока мы не проснулись в объятиях друг друга, а мой «малыш» не начал обжигать её мягкий животик. Аура испуганно «семафорила» взглядом, бегло указывая на проблему, зажатую между наших тел. Я, с игривой ответной улыбкой изобразив полнейшее непонимание, напряглась на секунду, заставляя свой ствол стать крепче. В конце концов, я тоже не каменная, чтобы вечно терпеть. Взгляд девушки наполнился натуральной мольбой, но я не дала ей и шанса хоть что-то сказать. Коснулась пальцами пунцовых девичьих щек и, потянувшись всем телом, прикоснулась губами к её алым губам, мгновенно пьянея от пряного аромата! На секунду возникло полное замешательство, но Аура быстро нашлась — ответила нежно и робко, совсем невесомо поцеловав в ответ. Так, как встречают друг дружку подруги. Но как же эта большая «змейка» была наивна. Она совсем не знала коварства суккуба, не ведала, что нам, рогатым и хвостатым, безобидным милахам положено быть таковыми просто, чтобы выжить… Я обвила руками её тонкую шею и обняла пальцами гладкий затылок, спрятанный под «капюшоном». Навалилась всем своим невелики весом и впервые опрокинула «змееженщину» на спину, мягко кусая её за ключицы, подбородок и шею. Приподнялась, уткнувшись каменно твердым членом Ауре в дрожащий живот, чего мы обе совсем не заметили — в тот миг мой язык играл со сладкими пухлыми губками оцепеневший партнёрши. Ее ошарашенный взгляд буравил насквозь, продирая сладким ознобом до косточек и овевая мое самолюбие волнами чудесного волнения. Но когтистые пальцы, укрытые, словно под ажурной рубиновой броней и способные в три счета свернуть мне шею, были совершенно бессильны. Аура толкала меня в плечи, но даже ребенок мог бы сделать это уверенней. И даже ее «локоны-змеи» от безысходности неощутимо впившиеся — или прильнувшие? — к моей шее, словно не знали, что дальше делать. Аура, сильная и прекрасная, покорно подо мной прогибались… Два противоположных стремления боролись недолго. Дыхание «змейки» очень скоро стало тяжёлым и рваным, а её оборона окончательно пала. Очи, огромные и жгучие, словно янтарный костёр, начали закрываться, подергиваясь пеленой наслаждения. Руки замерли, бросив бесплодные попытки оттолкнуть мое такое хрупкое, но такое неумолимое тело. Широкий рот приоткрылся, словно говоря безмолвное «да». С азартом куснув пухлую губку растаявшей «змейки», я жадно набросилась на безвольную жертву и проскользнула языком между ее острых клыков, теперь таких безобидных. Мгновенно обняла тройкой витков её толстый язык своим язычком, начав его нежно посасывать. И вязкая, безвкусная, но отчего-то всё равно восхитительно сладкая влага, заполнявшая горячий рот «змейки», мгновенно свела с ума оголодавшую кроху-суккуба! А потом лишилась рассудка и Аура: руки ее совершенно ослабли, обнимая мои узкие плечи, а жаркие губы ответили полной, абсолютной взаимностью! Толстый, раскалённый язык перешёл в наступление, и я даже на миг задохнулась, сраженная тем, насколько же вкусно целуется эта совсем неумелая девушка! Её сочные, полные губы, язык, полость рта — мозг упорно твердил, что в этом совершенно нет таинства, нет и доли чего-то высокого. Но неприметная часть моего сердца стремительно выгорала дотла, очарованная нашими нежными, влажными ласками, сражённая страстностью её плоти. На минуту воздух наполнился шумом дыхания двух возбуждённых тел и звуками ласкающих друг друга губ. Я с головой окунулась в её аромат, в её чудесную мягкость и страсть, такую наивную и от того лишь более искреннюю. Я просто пила милую Ауру, пьянея от ее вкуса и аромата. Пила, как драгоценный напиток, смакуя каждую каплю слюны, каждое касание губ и сплетение языков. И томное тело девушки словно ответило на природой начертанные ему внимание и заботу — в меня заструилась свежесть магических сил! По объёму прилив этот был хорошо, если на десятую часть от вагинальных оргазмов и тугих всплесков семени, до краёв заполнявших утробу. Но сам факт, что простой поцелуй может быть настолько чудесным во всех пониманиях, просто шокировал! Наконец, отстранившись и приподнявшись над своей томно и тяжко вздыхающей жертвой, я улыбнулась ей нежно и искренне. Слизнула тонкую ниточку прозрачной слюны, словно серебристой цепочкой соединившей наши с Аурой губы. А затем негромко спросила:  — Что же ты чувствуешь?  — Дышать… Дышать тяжело… — полыхая щеками от возбуждения, негромко ответила Аура со смущенной улыбкой. Моя ладонь легла ей слева, под грудью, ходившую ходуном, и в пальцы мгновенно загрохотал сумасшедший пульс сердца!  — Вижу… — усмехнулась я, опять лизнув девушку в губы и не имея ни сил, ни желания оторваться от невероятного лакомства во плоти. Ладонь неспешно двинулась вверх, округлым движением сдавив упругую и почти идеальную полусферу, пытаясь охватить пальцами внушительный холм мягкой плоти. Но попытка была изначально провальной — и пары ладошек вряд ли хватило бы, чтобы укрыть даже одну грудь «змейки». Вот только мои тонкие пальцы не желали сдаваться и быстро нашли то, что искали, нежно смыкаясь вокруг набухшего жаром соска, упругого, как кусок ластика. Боже, он был просто громадным! Аура тихонько вскрикнула и, мелко вздрогнув, слегка изогнулась, невольно поддаваясь навстречу моим скупым ласкам. А затем замерла, торопливо прикрыв предательский рот, исторгающий такие нежные звуки. Её тело хотело, даже если сама она была против!  — Мне перестать? — с едва уловимой издёвкой шепнула я, не прекращая терзать толстый сосочек подруги.  — Н-не знаю… — раздался негромкий голос в ответ и «рубиновые» ладони привычно прикрыли смущённо личико. Я отстранилась ещё немного, змеёй скользнув по настоящему телу змеи. Ненадолго стиснула её пышные груди с боков, ощутив жгучую зависть к этому шикарному телу, а затем грубо стиснула пальцами правой руки верхушку груди и, жадно припав к ней губами, припечатала затяжным поцелуем сочный сосок. Обернула его языком, укусила, потянула в себя, ощущая, как нежная плоть ареола вздулась и заполнила рот… Аура от такого с ней обращения откровенно взвизгнула, дрожащими когтистыми пальцами вцепляясь мне в голову, как в спасательный круг на воде. Может быть, даже пыталась отсрочить момент наслаждения, но в тот миг я была гораздо сильнее и не могла позволить такому случиться. Моя другая рука огладила дрожащий животик тихо стонущей «змейки», на миг замерев и одобрительно стиснув в складочку нежный жирок — член просто заныл от напряжения от одних лишь этих касаний! — а затем рухнула ниже, окунаясь пальцами в святая святых. Горячие складки, полыхавшие истовым жаром желания, упруго раздвинулись, и мне почудилось, что я погружаюсь в рай наяву! Налитая возбуждением, влажная плоть, истекавшая девичьим соком, конвульсивно подрагивала, мелко толкаясь навстречу ладони, а горошина клитора, неожиданно маленького, примостилась меж пальцев. Аура вцепилась теперь уже мне в рожки, выдохнув с содроганием и тихонько заныв.  — П-прекрати!.. — шепотом взмолилась она, но тело ее просило совершенно иного. — Умоляю!..  — Неужели так плохо? — оторвавшись от массивной груди, спросила я с притворной обидой.  — Н-нет… Просто так стыдно и…. и та-А-АХ!.. Так хорошо… — она с явным трудом навела на меня осоловелый взгляд. — Это опять твоя магия, Мими?.. Я, ничего не ответив, вновь впилась губами в сосок стонущей девушки и все глубже вводила в её жаркое лоно свои тонкие пальцы. Два, три, потом сразу четыре… Всё тело Ауры — и змеиная, и человеческая половины, — изогнулось и вздрогнуло упругими формами, подаваясь навстречу уже без утайки. Трясущиеся пышные бёдра плавно качались и просто молили меня быть наглее и злее, словно пытаясь промокшим влагалищем проглотить мою ладонь целиком!.. Когда же под пальцами ощутилась упругая стенка преграды, я все тотчас поняла, хотя и должна была об этом догадаться ещё в самом начале — разумеется, Аура была девственницей. Но это лишь прибавило ей красоты и обаяния! Я назло собственным мыслям попыталась понять, отчего невинность партнёрши так меня взбудоражила? Ведь я суккуб-футанари, я обожаю, когда меня трахают грубо, и сделаю то же с любой женщиной, павшей от моих чар. То, что Аура мне симпатична, не значило ничего — она всего лишь дыра, которую можно от души выебать! Однако, как я не пыталась перечить себе, «змейка», нежно стонущая и сладко дрожащая от моих рук, стремительно превращалась из потенциальной добычи в живое сокровище… Всё же, недаром меня жизнь в этом мире била наотмашь и без пощады. Кажется, я куда отвратительней, чем могла в том сознаться даже себе, если стала больше ценить девушку лишь только за то, что она оказалась никем не «целованной» девственницей. Жажда использовать робость девичьего сердца в своих интересах и овладеть её сладостным телом почти тотчас угасла. Но интерес этот был моим, а значит он единственно верный в мире. Он — всё, что имеет хоть какой-нибудь смысл!.. Но отчего же мне было так мерзко в душе от одной только мысли, что я проявлю властность с этой едва мне известной девчонкой? Почему не хочу логичный финал? Наверное, поступи я так — и этот презренно-возвышенный акт утратит нечто важное и очень мне нужное. Тело насытиться и голод утихнет, но я безвозвратно лишусь чего-то более ценного, чем факт дефлорации восхитительной девственницы… В эти мгновения я вожделела Ауру так, как ещё ни разу никого не желала в своей недолгой жизни! Но я не хотелось заниматься с ней сексом, как с лишённой разума куклой. Я вдруг пожелала, чтобы эта девушка сама меня о том попросила, коснувшись жаркими губками уха и томно прошептав, что хочет меня… Но просто гудящее от напряжения естество футанари, побагровевшее от напряжения, было уже не унять — мой член рвался в бой. Сладкая свежесть алых губ «змеедевушки» так раззадорила сексуальные аппетиты, что просто все также прекратить было уже невмоготу. И если не дать выхода этой особой «энергии», то я, наверно, просто взорвусь, забрызгав страстью и спермой стены «змеиного храма»! Поэтому если гордость и совесть — надо же, она у меня есть? — говорят «не сегодня» и «не для тебя», то что мне мешает иными путями доставить этой девушке толику удовольствия? Уверена — её губы, дающие жизнь, так же вкусны, как губы вверху, что рождают слова. Оставив в покое трепетавшие груди задыхавшейся от возбуждения девушки, я двинулась вниз по ее телу, покрывая поцелуями бархатистую кожу.  — Х-хватит!.. — откровенно захныкала Аура, дёрнув руками, словно пытаясь меня удержать.  — Не волнуйся, — прошептала я и без усилий выскользнула из дрожащих когтистых пальцев. Не спеша спускалась все ниже и ниже, стараясь смотреть «змейке» непременно в глаза, дать ей не только лишь наслаждение, но и ощущение превосходства.  — Я знаю, что делаю…  — Н-нет!.. Переста-а-А-А! — воскликнула девушки и попросту захлебнулась собственным стоном. Мой длинный язык, до сих пор несущий на себе сладость ротика Ауры, погрузился между ее пухлых складочек. Я жадно прильнула лицом к нежному лону, пахнущему то ли блудницей, то ли цветами, и, разведя пальцами нежные, мягкие, девственно плотные «створочки», погрузила промеж них язык так глубоко, как позволяла тугая преграда, стерегущая невинность Ауры. Мои губы плотно сомкнулись с половыми губами вздрогнувшей «змейки», даря ей страстный, совсем не венчальный поцелуй. Рот широко распахнулся, словно я пыталась проглотить эту девушку целиком… Лаская пылающую вожделением плоть и слепо хватаясь руками за широкие бедра, я десяток минут нещадно мучила стонущую Ауру, в забытье терзая бедную девушку удовольствием. Вылизывала её с таким наслаждением, словно передо мной был лучший в мире десерт. Хотя куда каким-то убогим сладостям до вкуса разврата и похоти… Мощное тело змеиной любовницы извивались и практически билось в предоргазмических спазмах от малейших касаний моего языка, целующих губ и рта, жадно сосущего и покусывающего пухлые «губы» и клитор. Наслаждение обволакивало девушку с головой, но выбраться из оков моей страсти Ауре было уже не под силу… * * * Я опомнилась и поняла, что вот он — восхитительный миг чужого блаженства, невероятно приятный и мне самой, только когда Аура согнулась почти пополам, с громким, чуть хрипловатым стоном схватив дрожащими пальцами мою голову. Мой язык, чутко поймав этот неловкий сигнал, ответил мгновенно, тотчас превратился в безумный торнадо, без жалости принявшийся истязать «кнопочку» наслаждения, венчавшую вход о влагалище стонущей девушки. Щёки впали, создавая сокрушающий горящие от удовольствия нервы женского лона… Аура вскрикнула ещё громче, изогнулась, качнув тяжёлой грудью… и вспыхнула восхитительным и, быть может, первым в своей жизни оргазмом! Её голос на мгновение совершенно умолк и осекся, словно дыхание перехватило. Но тотчас мне в плечо, пронзая кожу до крови, впились «локоны-змеи», а мышцы девичьего лона, измученные тягучими поцелуями и мечущимся вверх и вниз языком, туго стиснулись, обнимая жаркими стенками мой язычок и наконец-то «целуясь» в ответ. А затем, спустя долю мгновения, мне в рот брызнула тугая струя маслянистой амброзии, одуряюще-щедрая и лишающая разума своим ароматом! Над головой, вторя бьющему толчками потоку, родился тягучий, грудной стон, надтреснутый и невероятно прекрасный… * * * Спустя добрых пять минут затяжного мультиоргазма — эта девчонка оказалась просто находкой! — Аура в эйфории смеялась, бестолково покусывая свои пальцы, и едва уловимо извиваясь всем телом. Послевкусие наслаждения всё ещё не давало ей думать ясно, поэтому я просто лежала рядом, то охотно сплетая с ней ладони в замок, то даря поцелуй в ответ на безмолвную просьбу, то отдавая своё тело, свою грудь, свой пенис, всю себя неумелым растерянным ласкам. Когда же глаза девушки наконец утратили свой маслянистый блеск наслаждения, наполнившись хоть отчасти осознанным разумением, я взглянула на любовницу:  — Малыш, у меня есть идея, как отсюда сбежать… Аура, всё ещё с трудом сдерживающая даже улыбку, удивлённо вскинула брови, словно спрашивая: «Ты о чём?»  — Ты не хотела бы стать моей госпожой? — хищно оскалившись, хмыкнула я…