Mimi Feroce

      Хишан заметила, что мои мысли витали где угодно, только не рядом с ней. Новый Чумыш был ничем не примечательным крохотным городком в десяток каменных домов, но я не могла глаз оторвать, откровенно восхищаясь неказистыми постройками. После гоблинских-то халуп невольно раззявишься от удивления и на собачью будку. «Кошка» ущипнула меня за хвостик, привлекая внимание. — Рот закрой — вагину видно, — усмехнулась она, после чего кивнула в сторону недалёкой вывески в виде перекрещенной двузубой вилки и ножа. — Если наш уговор всё ещё в силе, то я буду в трактире. Опоздаешь на подъёмник — ждать не буду, ясно? Я в ответ энергично закивала головой, норовя сорваться к ближайшей торговой лавке, чтобы поскорее обрести достойный ухоженной особы вид, а выглядеть не оборванной замарашкой. Но мягкая «лапа» торговки поймала меня за плечо и тонкие усы-выбриссы коснулись щеки, когда Хишан прильнула губами почти к самому моему уху. — Будь осторожной, котёнок, — негромко сказала она, игриво лизнув шершавым языком в мочку. — Уж не знаю, как ты дурёха такая умудрилась к гоблинам угодить, но для суккуба тут может быть куда опасней, чем среди зеленомордых. Я порывалась что-нибудь ответить, но так и замерла с открытым ртом, стыдливо соглашаясь, что «кошка» права, одёргивая моё ребячество. Хишан заметила на моём лице эту палитру эмоций и усмехнулась. — Верно, малявка. Соображаешь. Хоть ты и бестолковая пигалица, но даже ты, похоже, не совсем уж безнадёжная… Так что не свети своими камешками, за пределы Чумыша одна не ходи, будь на виду у охраны посёлка. И вообще, лучше оставайся рядом со мной… — Но мне нужно одежду купить и ещё всякое такое полезное. — Поле-е-зное… — передразнила Хишан, усмехнувшись одними губами. — Я могу тебе продать это полезное. — Так у вас дорого очень, — нахмурилась я, чуя неприкрытый подвох. «Кошка» не разочаровала. — Верно — дорого, — откровенно кивнула она, хищно ухмыляясь. — А ты как думала? И лучше уж я тебя, душенька, до нитки обчищу, чем какой-нибудь пьянчуга проломит тебе головёшку и сбросит в Дыру… — Но у меня и нет ничего, — развела я руками. — Только пару камней, чтобы вам заплатить… — Да ладно тебе, — усмешка женщины стала совершенно невыносимой и ненастоящей. — Я ведь знаю, кто ты. Когтистые, «шерстяные» пальцы нырнули под моё рубище, протискиваясь под тесёмку штанов и прижимаясь чуть повыше промежности. — Очень, знаешь ли, опрометчиво с твоей стороны так беспечно отдаваться незнакомцам с такой-то сладкой меточкой на животике, — промурлыкала она, куснув меня за ухо, а затем рассмеялась и выпрямилась, убрав бесстыдные руки. — А если бы мои люди заметили, м-м-м? что бы ты делала? Но можешь расслабиться, мелкая, я никому не расскажу об этом… Хишан заговорщицки подмигнула, заговорив очень тихо. — Если твой Хозяин где-то рядом, то мне совершенно не нужны с ним проблемы. Я просто-напросто выужу из тебя всё до последней монетки — торговцы, в конце концов, именно так и поступают. В общем, ты знаешь, где меня найти… Она вновь подмигнула и направилась к трактиру, у которого её люди сгружали тюки. Кто-то с незлобивой иронией поддел «кошку», уличая её в падкости до смазливых мордашек. Женщина неопределённо пожала плечами, показно облизав один за другим кончики пальцев на правой руке. Охранники понимающе загоготали и всей гурьбой вошли в помещенье трактира. Я стояла на месте, украдкой прижимая ладонь к животу и чертыхаясь в мыслях на грёбаную метку. Давала бы она какие-то невероятные способности, но ничего, кроме неприятностей, пока не принесла. Нужно быть повнимательней иначе однажды мне это аукнется. Вздохнув, я оглянулась и сунула руку под рубище, выронив на ладонь из Инвентаря пару драгоценных камней. Зажав их меж пальцев, заспешила к торговой точке — невысокому зданию без фронтальной стены. * * * Товар, самый различный как по качеству, так и по ассортименту, сплошь увешивал стены, был навален на полки. А кое-что, вроде неказистых корявых булав или грубых сапог «распоследнего» размера даже стояло на полу. У дальней стены за прилавком примостилась дородная тётка с пухлыми щёками и тремя подбородками. Хитрый и неприветливый взгляд вцепился в меня, лоснящийся от жирного пота лоб нахмурился. — Куда прёшь, пизда рогатая! — гневно крикнула женщина, ткнув пальцем куда-то мне за спину. — Читать не умеешь, отродье? Сказано же: «Попрошайкам, гоблинам и суккубам хода нет!» Выметайся, нахер, отсюда!.. Я на секунду опешила, наткнувшись на мгновенно вспыхнувшее недовольство. Даже не смогла как следует разозлиться от растерянности. У этой толстухи мордатой «пунктик» на мои рога и хвост или чего? — Так ведь… — промямлила я, не зная что и сказать. — Мне купить… — Вот ещё! Буду я ещё всякой нелюди грязной нормальные вещи продавать!.. — тётка фыркнула с таким видом, словно застала меня гадящую на алтаре в храме. Она на секунду сощурилась, опустив взгляд мне на бёдра и пытаясь рассмотреть, что же там под штанами. Спустя пару секунд взгляд её стал злым без утайки. — Лопни мои глазоньки! Да ты ещё и членодевка мерзкая! — завопила она так, словно я пришла с умыслом пограбить. — А ну, пошла отседова, вонючка хвостатая, пока я стражей не позвала!.. Понаехало всякого дерьма тут, Ишь, понимаешь!.. Устраивать скандал и сносить этой склочнице голову с плеч, да ещё посреди укрепления дружественных сил было бы верхом глупости. Я отступила, от досады и злости кусая губы, а затем развернулась и рванула прочь от лавки. Дернулась, чтобы уже через секунду буквально боднуть лбом в промежность здоровенного зеленокожего громилу! Этого только не хватало… Если бы не его просторные штаны, то я бы плюхнулась лицом аккурат ему в яйца. А так просто на миг прижалась к чему-то мягкому и одуряющее шибанувшему мускусом. Ткнулась мордахой и с «ойканьем» отлетела назад, упав на пыльную землю. — Простите, — хмуро проворчала, глянув снизу вверх на внушительного незнакомца. Им оказался тот самый орк, увлечённый чтением и замеченный у входа в Новый Чумыш. Книга сместилась в сторону, и на меня глянуло свирепое, клыкастое лицо. Всё-таки не лишенное какой-то брутальной пригожести, он, тем не менее, очень недалеко ушло от звериной морды и банально пугало. Но глаза были спокойные, взгляд — умный и рассудительный. Подобный, наверно, бывает у серийных маньяков. И он совершенно не такой, какой я подсознательно ожидала увидеть, потому что надо мной возвышалась гора тугих мышц и квинтэссенция физической мощи! Долбанный сто двадцатый уровень, шестьдесят тысяч НР «на борту» и обёрнутая золотой каймой пиктограммка с лицом орка — знак третьего элитного класса! Да такое если и пробивать, то только ядерным зарядом, прижав его к клыкастой роже вплотную! Этому исполину, если что, даже бить меня не придётся — он просто кончит разок, а я и лопну на его члене, померев от струи. К тому же, вблизи гигант оказался ещё массивней и выше, чем показался издали — великан был под два с половиной метра ростом, с «бицухами» толще, чем мои бёдра. Так что, может, даже и до эякуляции не доживу, очутившись верхом на этой живой скале под два с половиной метра ростом, с двуручной булавой за спиной. И, чую по запаху, очень похожей булавой между ног… Сидя на попе, я должна была запрокинуть голову, чтобы глянуть на вершину этого человекоподобного «бастиона». Судорожно сжавшись, соображала, в какую сторону лучше рвануть, чтобы сбежать. В трактир-то он за мной не побежит? Это ведь если издали «кайтить» и швырять в него Костяные Иглы я бы ещё хоть что-нибудь смогла, но только не противостоять вот так, лицом к лицу. Однако зеленокожий гигант посмотрел на меня совершенно спокойно, а затем глянул на торговку. — Прошу прощения, — внезапно прогудел он низким басом. — Моя… спутница пошла вперёд, а я немного отстал, увлёкся чтением. — Ну, что вы, господин орк! — тотчас радостно взвилась толстая тётка, сердобольно всплеснув ладонями. — Не стоит извиняться! Это мне, старой дуре, надо бы прощения просить — могла бы и сама догадаться, что у этой рогатой зверушки есть хозяин. Хотите купить для неё ошейник? Может быть плеть? У меня есть довольно неплохой выбор… Орк снова глянул на меня, движеньем ладони хлопнув сложенной книгой. — Для начала я хотел бы её одеть… * * * Мы провозились в лавке всего минут пять или около того. Толстомясая, обрюзгшая тётка всё это время усердно суетилась, подбирая одежду. И старалась на совесть — повторная примерка не требовалась ни разу и первая же вещь всегда оказывалась впору. Даже обувь подошла с первой попытки. Но было это явно не из-за переменчивого норова женщины — хозяйка магазинчика просто не хотела иметь со мной дел больше потребного. И терпела лишь из-за присутствия грозного, широкоплечего покупателя, занявшего чуть ли не всё свободное пространство тесной лавчонки. Она бросала вещи мне в руки с неприкрытой брезгливостью, натужно улыбаясь здоровяку. А тот стоял у небольшого прилавка, заставленного письменными принадлежностями. Ни в какую примерочную меня, разумеется, не пригласили. Но не устраивать же из-за этого драку? Пришлось и на этот раз проглотить гордость, стерпеть унизительное отношение и быстро переодеться прямо посреди лавки. Торговка скривилась от отвращения и отвернулась, увидев мой член, постукивавший головкой где-то в районе коленок. Из-за этого захотелось вцепиться зубами ей в горло. Что за пренебрежение?! Зато совершенно без труда удалось скрыть метку Маленькой Госпожи на пузе. Уж не знаю, что бы эта жируха устроила, увидав мой «перманентный татуаж». Орк же за всё время вообще не обернулся ни разу. Забавно склонив голову к плечу, чтобы хоть как-то уместиться под низким для него потолком, могучий мужчина с интересом вглядывался в бруски сухих чернил и перья для письма. Доводить одёжку до ума времени также не было — тётка хотя и терпела, но из последних сил. Она явно была на грани, чтобы всё-таки закатить скандал и выпнуть меня из своей лавчонки. Возможно, даже буквально прогнать пинками — толстуху чуть ли не трясло из-за моего присутствия. Поэтому хвостик я наскоро пропустила в левую штанину. И пока натягивала на себя просторную и простую по крою рубаху, способную прикрыть мои груди, непрестанно пыталась плотнее прижать к спине крылья. Они у меня всё такие же махонькие, даже малюпасенькие — впору комплексами неполноценности обзаводиться — но сейчас показались просто огромными и могучими крылами. Очень, надо заметить, неудобными. Тетка тем временем подобострастно лебезила перед зеленокожим клиентом, то и дело предлагая ему разные товары, но он молчал. В итоге выбрал брусок сухих чернил, набор каллиграфа, два свитка из тонкого пергамента и швейный набор. А затем заплатил ещё и за меня, присовокупив ко всему небольшую походную сумку с широким ремнём через плечо, рассчитавшись за всё разом. Тётка расплылась в елейной ухмылке, приняв деньги и услужливо напомнив, что он забыл про самое важное — ошейник для непослушной «зверушки». Тут уж и моё терпение оказалось на грани! Я была готова плюнуть на всё и призвать скелета прямо посреди лавки, чтобы тот порвал эту жирную суку, долго и мучительно отгрызая по клочку дряблого сала. Но орк мягко подтолкнул меня к выходу, словно почуяв гневный настрой. * * * Отойдя от злосчастного магазинчика, я снова глянула на своего негаданного благодетеля. Белое каление в мозгу поугасло — рвать и метать расхотелось, а молчаливый незнакомец стал вызывать куда больший интерес, чем склочная тётка. Чтоб она утонула в своём сале!.. Хотя, не скрою — всё же возникло гаденькое смутное ощущеньице, что со мной поступили, как с малолетним ребёнком. Но, если не психовать, а присмотреться, то гигант даже не пытался намекнуть на своё превосходство, хотя имел все возможности для этого. Он до сих пор так и не обмолвился ни словом. Просто шёл в тот же трактир, что и я, опять уткнувшись в свою книгу. — Спасибо тебе, — негромко сказала я. Едва удержалась от того, чтобы брякнуть «вам». Тогда здоровяк уж точно мог бы по-отечески потрепать меня за волосы и пожурить за промашки. Но орк просто глянул вниз — себе под ноги, где семенила я, пытаясь угнаться за великаном. Моя ладошка вскинулась вверх, и я протянула мужчине рубин. Больше за молчаливое понимание, нежели за помощь в покупке одежды. — Вот, долг возвращаю… — Я всего-то пару вещей купил, а не эту захулдалую лавку, — лишь мельком взглянув, усмехнулся громила. Взгляд его скользнул по моей спине. — Тебе помочь? Я на секунду растерялась, пойманная на «горячем». Ведь и в самом деле пока шла — то и дело ёрзала плечами, пробуя примостить крылья под рубахой, перетянутой крест-накрест под грудью тонкими ремешками. Вдобавок к тому ещё и хромала, пытаясь совладать с рвавшимся на свободу хвостом в штанине. Понять, что именно меня беспокоило, сейчас мог бы даже безмозглый слизень. Но орк предложил это так запросто и без задней мысли, пробасив, словно из бочки, что я вздохнула и согласно кивнула, невольно клюнув на его отношение. — Да, если не сложно… — опустив руку, смущённо попросила о помощи. — Не будь такой зажатой, — добродушно усмехнулся свирепый гигант, кивнув в сторону ближайшей скамьи, сложенной из плоских камней. — У меня, если что, обе младшие сестрёнки тоже футанари, так что ты мне не в диковинку… Он уселся, убрав книгу, и жестом велел обернуться. Я послушно сделала, что требовалось — сама же согласилась — но тут же отскочила от прикосновения: — Э-эй! — взволнованно пискнула. Орк опять улыбнулся. — А вот это уже на самом деле дивно — суккуб, а смущается. — И ничего я не смущаюсь. Просто это было неожиданно!.. — возмутилась я и с уверенным видом обернулась, теперь уже осознанно оттопыривая попу. Ягодицы у меня были большими, чего уж таить. А если учесть, прямо сказать, весьма скромненький рост — то жопа у меня просто громадная. Колоссальная для такой коротышки. Но даже так здоровенная лапища орка разом накрыла всю мою попу! Отчего-то вдруг стало зябко, стоило лишь неосознанно представить, каким и в самом деле мог бы быть наш с ним секс… — Вот, это тебе, — обрывая странные мысли, здоровяк подал через плечо швейный набор. — Обметаешь потом разрезы, чтобы ткань дальше не расползлась. Умеешь-то? Ладно, теперь постой смирно. И наклонись немного вперёд… Момент был щекотливый и довольно постыдный, если подумать. Странный громила посреди «бела» дня мял мою задницу, мацая её совершенно бесстыдно. А я, закусив губу от приятного давления, старалась даже пореже дышать, чтобы лишнего не представить. Уж не знаю, кто как, а окажись я на месте случайного свидетеля, то обязательно подумала, что мелкого суккубчика сейчас разудало натянут по самое «не могу». Но орк каких-то заметных похотливых намёков не подавал, что и успокаивало, и немножко оскорбляло. Он просто продел пальцы межу моим телом и ремнём на штанах, вводя их в «ложбинку» промеж ягодиц, а затем оттянул на себя ткань. Я на миг даже от земли оторвалась, поднятая двумя пальцами, как пушинка. За спиной тихо прошелестел нож, вылетевший из чехла. А ещё через миг раздался короткий треск распоротой ткани. — Ну, доставай теперь, — дал добро «портной». Я бестолково завертелась, пытаясь заглянуть за спину — минуточку, а не перестарался ли он? Вон, какие ручищи: что для него крохотная дырочка, для меня — дырень здоровенная. Уж не зияю ли я теперь «третьим глазом» всем на потеху да на загляденье? Орк вздохнул и поймал меня за бёдра. — Не крутись. Всё нормально там, — пробасил он, а затем с усмешкой запустил пальцы в прорез. — Ты прям как Моранна — шило в одном месте… Подушечкой пальца громила подцепил мой хвост, что был тоньше, чем его толстенный перст, и плавным движением вытащил пятую конечность наружу. Я же сладко вздохнула — ну, не могу я ничего поделать, когда кто-то чужой трогает хвостик! — и тут же рефлекторно обвила им запястье здоровяка. Спустя секунду опомнилась и с виноватым видом сдёрнула путы. — Извини, — прошептала негромко. — Оно само получается… — Да я понимаю, чего уж там, — даже не дослушав, отмахнулся орк. — Что естественно — то не безобразно. Постой ещё так… Потратив меньше минуты, здоровенный зеленокожий мужик распорол и рубаху у меня на спине. Помог выпростать крылья, которые успели изрядно затечь даже за такой недолгий срок. Я расправила их с наслаждением, вытянула в струну хвостик и довольно потянулась. Даже досадные капельки молока, выступившие на сосках и пятнышками промочившие ткань новой рубахи, не заставили расстроиться. Чужие прикосновения немножко смущали, но ощущение вновь обретённой свободы движений придавали смущению весьма положительный импульс. А ведь я даже не захотела «откушать» этого орка, испив его соки, что было уже достижением. К тому же, меня наверняка видела та мерзкая торговка — думать о том, что она взбесилась пуще прежнего, было тоже очень приятно. На мою повторную попытку расплатиться орк ответил всё тем же отказом. Сказал, что «рванина», надетая на меня, не стоит и половины своей и без того скромной цены. Кивнув на рубин, он лишь посоветовал спрятать его и найти портного, да заказать нормальную одежонку. С его слов далеко не все были такими расистами, как та тётка — встречались и адекватные личности. — У меня сёстры такие же, как ты, — усмехнулся гигант. — Так что я понимаю, как вам, футанарькам, бывает непросто в быту… * * * В трактире кроме караванщиков Хишан никого другого не оказалось — городишка-то затрапезный. Однако мой благодетель намеревался отправиться за соседний столик, но я решила и дальше гнуть линию инфантильной дурочки и воспользовалась своей миловидной внешностью. Вцепилась орку в мизинец, едва обхватив толстенный палец, и настырно потянула за собой, потащив его к столу Хишан. Гигант на мою бестолковую удачу оказался даже куда сильней, чем казалось. Но я поняла это немного погодя, когда увидела охреневшие лица караванщиков, таращившиеся под потолок на свирепую рожу орка. Сомневаюсь, что зеленокожий гигант был добряком просто по своей сути — исполосованная шрамами могучая грудь однозначнейшим образом говорила о профессии великана. Но мощи в нём было столько, что доказывать её наличие не приходилось — возня и пьяные драки по кабакам для этого громилы остались далеко позади. Может, потому он и казался таким добродушным? Великан представился, назвавшись Мортахом, и грузно опустился на каменную скамью, отставив в сторону свою громадную колотушку. После чего без промедления заказал всем выпивки. Опешившие было люди разом повеселели, и непринуждённая беседа начала набирать обороты. * * * Мортах шёл на верхние слои, за трёхсотый и выше. Обычно без веской причины жителей снизу и за четырёхсотый не пускали, когда заворачивая по надуманному, но всё-таки поводу, а когда и просто без объяснений давая от ворот поворот. Но нынче наверху становилось всё неспокойней — трон под правящей династией пока ещё не шатался, но опасно поскрипывал. На этой почве то тут, то там вспыхивали беспорядки. Вассалы короны мяли титьки, как будто не помня кому следует поклониться. А правящий род Голриков, чтобы удержать власть, усиленно собирал ресурсы и ненавязчиво так мобилизовал свои резервы, нанимая заодно и умелых воинов со стороны. Мортах потому и шёл наверх, чтобы предложить свои умения королевской династии. Как я поняла, Хишан давно не поднималась к верхним слоям, потому что это её очень заинтересовало и обеспокоило. Женщина даже пересела поближе к орку. — В чём причина-то? — удивилась она. — Поставки кристаллов упали, и крестьянство начинает бузить? Всё вассальное подданство абсолютно лояльно Голрикам. Было, по крайней мере. Неужели не смогли унять волнения в своих вотчинах? Или предательство?.. Орк щёлкнул пальцами, залпом осушив свою кружку. — Я бы тоже так сказал — это первое, что на ум приходит. Но в том-то и дело, что сейчас всё погуще заваривается… Хишан панибратски ткнула кулаком Мортаху в его каменный живот. — Давай, не томи! — требовательно воскликнула она. — Говори, что знаешь!.. Гигант усмехнулся. — Естественно, прямо о таком никто не скажет, — подал он голос. — Но ходит слушок, что Голрикам встал поперёк Конклав Двенадцати… — Твою ж м-мать… — с досадой прошипела Хишан, а её люди взволнованно переглянулись. — Это точно? А Совет что? Мортах пожал могучими плечами, мол, какая тут точность. — Совет как обычно «решительно осуждает и проявляет беспокойство» — толку от него снова никакого… Но, как сами понимаете, слухи слухами, а зерно истины в них есть — с чего-то же всё это родилось, — сказал он, а затем добавил негромко. — Говорят, что маги Конклава сумели Сердце Пагубы призвать… Хишан усмехнулась и с облегченьем вздохнула. — Ерунда, — отмахнулась она и похлопала здоровяка по плечу. — А слушки эти наверняка кто-то из недругов Голриков распускает, чтобы у их вассалов поджилки затряслись… — Настолько в этом уверена? — без тени иронии спросил гигант. — Абсолютно, — категорично заявила женщина. — Потому что я ни за что не поверю, что вот так, ни с того, ни с сего объявилось Сердце Пагубы… Я вскинула руку, как примерная школьница. — Прозвучит странно, но я видела… одного, кого зовут этими «сердцами». На меня все тут же уставились с таким видом, словно были готовы в любой миг захохотать. — Да неужели, мелкая? — промурлыкала Хишан. — И где же случилась такая чудная встреча? В твоём сне? Он тебя раком пялил? Я сделала надменную моську и без лишних подробностей рассказала о пленении гоблинами, о Выбросе, пригнавшем орды чудовищ, и о Сердце Пагубы, за которым гналось несколько магов. Пока говорила, ироничные выражения сходили с лиц караванщиков — рассказ-то мой хотя и казался выдумкой, не проходящей сквозь сито здорового скепсиса, но был совершенно обыденным и понятным. Чересчур похожим на правду. Даже Хишан помрачнела, словно кошачьим чутьём почуяв, где истина, а где — вымысел. Она задумчиво почесала пушистый подбородок и пробормотала под нос: — Так-с… И что же мы имеем в итоге? Глянула на Мортаха, спрашивая у великана: — Есть что добавить? Тот согласно кивнул, явно догадавшись, на что она намекала. — Верно понимаешь. Голрики на авось не действуют и потому шлют поисковые партии в самые низы, скупая и собирая ресурсы втридорога, что тоже само по себе доказательство. И команды охотников на рабов уже полгода, если не больше, как шерстят «слои», сгребая всех, кого могут найти — преступников, гоблинов, гноллов. Короче, сытные времена для предприимчивого дельца… Хишан расплылась в усмешке и покивала, а затем глянула на меня. — Без обид, мелкая, но в Когтон люди мои не пойдут. Думаю, понимаешь почему. Но ты уже не маленькая — сама доберёшься. Оплату можешь оставить при себе — сойдёмся на том, что ты рассчиталась информацией. — Я всё равно иду в ту сторону. Могу её проводить, — встряв, пробасил Мортах. — О, согласна, мелкая? — усмехнулась Хишан. Мне ничего не оставалось, как кивнуть — провожатый был нужен. И защита не помешает, и «карта», что самое раздражающее. В относительно небольшом пространстве Башни без знания переходов оказалось очень сложно ориентироваться. — Ну, на том и порешили, — опять кивнула караванщица. — О цене сами там договоритесь, без меня. Кстати… Она обернулась к орку и ласково прильнула к нему плечом. — Уважаемый, как вы относитесь к спонтанному сексу с манджерками средних лет и внушительных форм? — вкрадчиво промурлыкала она. За столом раздался взрыв веселья, и люди Хишан забарабанили по столу, принявшись подтрунивать над бесстыдной хозяйкой. Но Мортах и тут не изменился в лице — обнял своей лапищей «шерстяную» красавицу за талию, прижав к себе. — Крайне положительно, — пробасил в ответ здоровяк, поднимаясь из-за стола. Неуловимое движение и сочная пышка Хишан, вильнув пушистым хвостом, словно невесомая девчонка оказалась поднятой в воздух, разлёгшись на ладонях гиганта. Прильнула всем телом к его груди и подмигнула мне. — Погуляй пока, мелкая. Окрестности осмотри, а мы через часик… или через два освободимся… — усмехнулась Хишан. Мортах с довольным утробным рычанием вскинул ухмылявшуюся Хишан себе на плечо и понес ее на второй этаж трактира, одобрительно похлопывая по толстым ягодицам женщины. Парочка скрылась. Не прошло и пары минут, как глава небольшого каравана удалилась с целью вкусить спонтанных любовных утех, а её подчинённые ненавязчиво оттёрли меня в сторону за увлечённым разговором. Оставили не у дел, кажется, вообще позабыв о моём существовании. Караванщики принялись размеренно потягивать из своих кружек, горячо обсуждая тревожные известия и предстоявшие на их фоне дела. Разговоров, пересыпанных уймой какого-то полувоенного сленга, стало вдвое больше, полезной информации — на три порядка меньше. Я уже не пыталась осознанно вслушаться — на что внимание-то обращать? — а просто лавировала среди реплик, надеясь хотя бы так выхватить что-нибудь полезное. Даже улучила момент и отхлебнула из чужой кружки. Вкуса почти не почуяла и тут же закашлялась — тело, как и ожидалось, по-прежнему не принимало ничего, кроме воды и любовных «соков». Но меня не так поняли и незлобиво обсмеяли, вытолкав из-за стола шлепками пониже спины. Правда, одна из охранниц не глядя поймала меня за руку, принявшись бесстыдно тискать и мять, покусывая за шею и запуская наглые пальцы под одежду. Трахать меня можно было сколько угодно — не возбраняется — но вот так походя теребить за сисечки и член, даже не глядя в лицо было верхом наглости! Такого мне не хотелось. Я дёрнулась, стараясь не проявить своей недюжинной силы, и вырвалась из объятий наглой бабищи. Та как будто и этого не заметила, отвесив мне смачный шлепок пониже спины. — Пойди где-нибудь погуляй, мелкая, — просто усмехнулся она. — Не до тебя пока. Если поесть захочешь, то у стражников поспрашивай… Я тяжко вздохнула, сжав кулаки, но промолчала. По отдельности все эти люди были не сильнее меня, но пренебрежительного отношения у них оказалось с избытком. А со мной, к тому же, сыграло злую шутку спорное желание сойти за безобидную дурочку. Казалось, что я могу многие выгоды получить, притворившись ладненькой пустоголовой куколкой. Но по итогу вышло чересчур хорошо — если прибавить к этому, что я суккуб, то меня теперь совершенно ни во что не ставили, видя перед собой лишь три влажных узеньких дырки, годных для утоления сексуальных потребностей. Что же, за что боролась, на то и напоролась. Покинув трактир, я направилась в сторону причального помоста. Когда Мортах закончит «окучивать» Хишан, то рано или поздно отправится в путь, и так я его не упущу. Проходя мимо лавки со злющей торговой я не удержалась и показала ей длинный язык, обернувшись и пошлепав себя по тугим «булочкам». Был велик соблазн ещё и пальнуть ей над головой Костяной Иглой, заставив жируху испачкать бельё. Но толстуха наверняка поднимет такой дикий вой, что со сбежавшейся стражей мне даже объясняться не придется, а нужно будет вступать в смертный бой. Уровней блюстителей порядка я пока не видала, но раз уж даже такой монстр, как Мортах, ходил по Чумышу совершенно спокойно, уткнувшись носом в книжонку, то городишко охраняли ребята не сильно слабее могучего орка. Прибьют меня мигом — не помогут ни красивые глазоньки, ни большие сисеньки, ни некромантское колдунство. У самой платформы подъемника, освещённые масляными фонарями, расположились ещё несколько фигур путешественников, дожидавшихся спуска клети. Кроме них и меня на единственной улице невеликого поселения никого не было, так что шагала я в гордом одиночестве. Но пренебрежительно-насмешливый взгляд прошедшего навстречу стражника и откровенно враждебный — торговца продуктовой лавчонки, заставил меня окончательно поднапрячься. Отношение окружающих из досадной случайности выливалось в неприятную закономерность. Предостережения Хишан подтверждались быстрей, чем того бы хотелось. А заблуждение в собственной неотразимости мало-помалу развеивалось, и я начинала отдаленно понимать свое реальное положение. Наконец-то сподобилась! Тем же гоблинам или слизням всё было едино — я для них или еда, или дырка для ёбли, а на прочее наплевать. Но лишь очутившись среди обычных, разумных жителей этого мира, я с досадой поняла, что для большинства из них суккуб — просто тёплый и влажный «карман для члена», но чаще — бесправная «отвратительная дырка». Эх! А ведь могла хотя бы предположить такой вариант, опираясь на опыт «прошлой» жизни. Ведь каким бы странным для меня не казались устои этого мира, но для прочих жителей Башни рогатые крохи, как я, выглядели кем-то вроде бесплатных общественных шлюх. Само по себе это меня не задевало — «иммунитет» суккуба работал прекрасно. Да и шлюшек любят все — потому что они шлюшки и всегда «согласны». Но воспринимать «давалок» всерьез было дано далеко не каждому. И вот это оказалось уже очень обидно, хотя я осознавала, что на месте той же Хишан вела бы себя куда хуже. Вряд ли смогла бы воспринимать персонажа, трахающегося со всеми подряд даже не за деньги, а ради еды. Так что мне ещё повезло наткнуться на меркантильную торговку, оказавшуюся настолько безразлично-толерантной. А вот мысли о собственной крохотной армии стоило пересмотреть. Взыграло сомнение, что вряд ли прожжённые вояки будут слушать ту, кого полчаса назад они пялили во все дыры. Отставив оба средних пальца и в адрес другого лавочника, торговавшего нехитрой снедью в дорогу — надеюсь, этот жест тут понимают — я с независимым видом задрала хвостик и направилась к причальной платформе. Вздрагивая сисечками под рубахой, бесстрашно вышла на решетчатый пол, набранный из толстых гнутых прутьев. Вокруг был металл и камень — конструкция крепкая и надёжная, никакой трухлявой древесины. Да и откуда бы ей взяться в таких количествах в пещерах-этажах? Но комок ледка в животе всё равно неприятно сжался, ткнув в тело иглами озноба. Сосочки мгновенно стали большими и твёрдыми, проступив бугорками под пятнышками взмокшей от молока ткани. Того не желая, я воочию вспомнила падение «Неудачницы Мими в самое Днище», что случилось не так уж давно. Предание в памяти было очень свежо, отчего дохнувшее снизу жаркое тепло показалось дыханием монстра. Дыра, лишившаяся своей законной добычи, словно притаилась и как будто взглянула на меня голодными безглазыми зенками… — Милая демонесса, не желаете ли купить всякую весьма полезную мелочь в дорогу? — рядом, почти над самым ухом раздался вкрадчивый голос. Я с визгом отпрыгнула в сторону, вставая в комичное подобие рукопашной стойки. Враг застигнут врасплох? Кому тут глаза выцарапать?! Но паниковать причин не было. Расслабленно притулившись спиной к перилам из грубо тесанного камня, напротив меня на корточках сидел манджерец, рыжий, как спелый апельсин. Потрепанный «котяра» радостно скалился. Карнаухий и слепой на один глаз — даже, вроде бы, без мизинного и безымянного на левой руке — он на первый взгляд походил на бездомного. Вот только совершенно не производил впечатления страдальца. Я даже не успела его рассмотреть, как следует, а в глаза уже бросилась подозрительно белоснежная ухмылка клыкастого «кошачьего» рта. Затасканные, неказистые одежонки и крепкие клыки саблезубого тигра — слишком одно другому не соответствовало. Но стоило мне просто поднять взгляд повыше, как в коленках образовалась мерзотная ватная дрожь: «апельсиновый кот» ехидным, хитрым глазом таращившийся на меня, был почти двухсотого уровня! Тут уж было не до выпендрёжа — этот мужик реально мог пришибить меня одним щелбаном. Да что он тут вообще забыл?! Ещё и пялился так недвусмысленно, как будто чего-то хотел… Вышибая из тревожных дум, моего плеча коснулся подошедший человек. Я вздрогнула, с перепугу едва не засветив ему между глаз Костяной Иглой, но сумела сдержаться. Тот ничего не заметил и заговорил. — Не верьте этому негодяю, госпожа демонесса, — сказал незнакомец, откинув капюшон стеганого плаща. — Я частенько прохожу через Чумыш и хорошо знаю этого рыжего разбойника. Его не корми, а дай обмануть и обсчитать покупателя. Держите с ним ухо востро, мой вам совет… Только теперь я заметила, что перед «шерстяным» торговцем были и в самом деле разложены небогатые товары, выставленные на пару тряпиц. А корноухий «котяра» страдальчески закатил свой единственный глаз с оранжевым зрачком, и тяжко вздохнул, разводя руками. — Ложь… От и до — всё это ложь, но что может сказать в защиту такой слабый манджерец, как я… — Ага, как же, — усмехнулся подошедший мужчина. — Даже не прибедняйся. Третьего дня двух эльфов развёл — жаль, я не успел их образумить. А сегодня эту демонессу молоденькую обдурить хочешь? — Но я не… — сорвалось с моих губ, но через долю мгновения в голове буквально заверещало «МОЛЧАТЬ!!!» В мыслях словно щёлкнуло: эти двое обознались и приняли меня за демоническое создание? Вроде бы, и суккубы из того же «семейства», но по ошибке признав во мне демонессу, они и относиться стали иначе? Хотя… Человек, стоявший рядом со мной и изобличавший нечистого на руку торговца, может быть, и ошибся, но вот манджерец сделал это намеренно. По красноречивому выражению его хитрой рожи было заметно — «кошак» всё знал! С такого расстояния рассмотрел и расслышал мой конфликт с толстой лавочницей? Ну, точно — рыжий бандюга, мутящий какие-то сомнительные делишки. Иначе, на кой ляд монстру под две сотни уровней с видом бездомного торговать какой-то рухлядью за пару монет? — Но я не думаю, меня так запросто можно обмануть… — поспешно поправилась я, старательно утаив свою истинную суть. Мужчина улыбнулся. — Что ж, дело ваше, — кивнул он. — Но если он станет слишком настырным — то я с товарищами буду рядом… Добродушный мужчина был почти восьмидесятого уровня, крепкий, но всё равно «отлетел» бы от щелбана Манджерца. Не от одного — как я — так от двух. Я сдержанно его поблагодарила и присела на корточки перед скарбом хитрого рыжего торгаша. Обвила хвостом талию, чтобы не касаться им прутьев пыльной решётки, и глянула на манджерца. — Что у вас есть? — О-о-о… Госпожа демонесса, — протянул одноглазый, расплываясь в ехидной, кровожадной ухмылке. — Вы не пожалеете, что потратили на меня толику своего драгоценного времени… Покрытая короткой шерстью рука презентабельным жестом провела над товарами. — Выбор у меня невелик, но всё высочайшего качества, заверяю. Не слушайте злые языки, что наговаривают… Возьмите, например, вот это — оберег от зачатия. Носите его при себе, не снимая, и ваши ночи в трактирах станут куда беззаботней… «Кошак» многозначительно подвигал бровями. — Или вот это… — торговец приподнял аляповатый символ из металла, подвешенный на тонкой бечёвке. — Если у вас вдруг появится подруга футанари, то с этой безделицей, стоящей всего каких-то жалких две тысячи полновесных монет, прибавление в вашем семействе будет регулярным. Я невольно залилась краской, тесно сжав коленки — рыжий гад знал и об этом! А тот продолжал презентацию. — Так же у меня есть парочка невероятно мощных зелий из самых недр Башни. Цены они немалой, но того стоят: приняв их, вы невероятно укрепите себя, став сильней и ловчей. Есть зелья маны — если вы знакомы с магией, то они будут очень полезны. А если вы сами желаете готовить для себя снадобья, то у меня есть достойный набор ингредиентов, что заставит постыдиться и столичных алхимиков… Торговец поочерёдно указывал на разные скляночки и баночки. — Сушеный и смолотый гоблинский член, кожа тьмаря, дроблёный панцирь ползуна, эссенция из слизня — иными словами, всё, чтобы поддержать себя в пути. Я сделала пару маленьких шажков, переступая поближе, и указала пальцем на ряд скляночек зеленоватого стекла, заполненных чем-то белесым. — А это что? — О, — ухмыльнулся торговец. — А вы понимаете толк в хороших вещах. Манджерец подхватил один пузырёк. — Вот это — очень редкая сперма тьмаря. Достать её было необычайно трудно… Я вытаращилась на торговца, невольно сглотнув — проклятье, а перекусить-то не помешало бы! «Кошак» это заметил и ухмыльнулся так широко, что казалось, будто его щёки вот-вот лопнут. — Товар дорогой, но действительно годный лишь для адептов тёмной магии. А она нынче непопулярна, на некоторых слоях — так и вообще под запретом, — говорил торговец. — Поэтому вам продам задёшево — сперма тьмаря как нельзя лучше подойдёт для экспериментов начинающего алхимика. Ещё есть семя орка, гоблина, два десятка пузырьков со спермой клыкаря, любовные «соки» футанари — врождённых и после Всплеска… Между ног у меня начало сладко зудеть, но ехидная ухмылка торговца слегка прикручивала фитилёк — этот гад наверняка меня обманет. — Товар действительно так хорош? — проворчала я с умным видом. — Пузырьки зачарованы и содержимое не испортится до распечатки, — усмехнулся манджерец. — Но ради такого притязательного клиента я пойду себе в убыток… Он поднял одну из скляночек, аккуратно провернув притёртую пробку и срывая тонкую ленту, похожую на бумажную печать. Послышалось едва уловимое шипение, и скляночка оказалась раскупоренной, перекочевав мне в ладони. Из горлышка поплыл восхитительный аромат свежей спермы, а стекло мгновенно нагрелось от тепла содержимого! У меня же едва дыхание не перехватило от желания и потекли голодные слюни, но манджерец, словно ничего не замечая, продолжал. — Есть алхимические колбы для походного смешивания снадобий. Рецепт зелья выносливости, не позволяющего вашим ногам уставать, также стоит у меня очень недорого… Наконечники стрел и заряды для магострельного оружия… Обереги от зловредных созданий Слоёв… Огро-гобилнско-гнолльский разговорник в пятом издании… Сувениры из глубин Башни. Да и, в конце концов, просто множество чудных безделиц, способных подчеркнуть красоту любой пригожей девицы. «Чего там подчёркивать, если девица и так пригожая?» — едва не сказала я в слух. Торопливо закупорила пузырёк, отставив его в сторону. Подняла с тряпицы штуковину, похожую на каплю из обсидиана размером немного больше куриного яйца. — А это что? Манджерец улыбнулся и притворно вздохнул. — Не стать мне прожжённым торговцем, но не могу врать глядя в такие прекрасные очи. Капелька — забава для детишек. Она просто немного светиться, если через неё пропустить хоть толику магии — это всё, на что эта безделушка пригодна… Одноглазый поднял вещицу на уровень груди и на мгновение замер, сосредоточенно вперившись в непрозрачный «обсидиан». Спустя миг в его толще вспыхнула искорка, но тут же угасла. — Вот, даже у меня кое-что получается… — он отложил каплю в сторону, подняв недлинную шпильку. — Я бы порекомендовал вот это — заколка для волос, изготовленная из кристаллов с самого дна Бездны. Она поможет в начальном освоении магии, повысив уровень маны ученика… — Я куплю все эти скляночки, — едва слышно пробормотала я, украдкой потыкав пальцем в пузырьки с семенем. Манджерец изобразил на хитром лице растерянность. — Простите, но я староват стал и на ухо туг: вы сказали, что купите всю сперму, какая есть? — самым участливым тоном осведомился он. Вот же рыжая скотина! Говорил так громко, чтобы все услышали — даже стражи над воротами в Чумыш. Я зажмурилась и молча покивала, досадуя из-за того, что оказалась так быстро раскрытой. А ведь прикидываться дурочкой-демонессой оказалось куда выгодней, чем дурочкой-суккубом. Но к моему удивлению манджерец не стал развивать эту тему и принялся подсчитывать сумму. Уж не знаю, что за злодейство он задумал, но этот мохнатый «апельсин» очевиднейшим образом развлекался, по каким-то собственным мотивам просто забавляясь со мной, как… как кошка с мышкой. Повезло ещё, что этот рыжий притворщик не владел магией и не почуял во мне подобных сил. Или он и тут притворялся? От подобных мыслей опять стало не по себе. Где там этот чертов Мортах? Когда уже он насытится, чтобы могли уйти в спокойные пустоши Слоёв, где опасность ясна и понятна. Торговец насчитал ничего не говорившую мне сумму в полторы тысячи монет — покупательной их способности я до сих пор так и не выяснила. Но, судя по тому, что слышавший это мужчина по соседству не возмутился, то всё было в пределах разумного. Сунув руку в сумку и сделав вид, что роюсь в её содержимом, я вынула из Инвентаря самый малый из драгоценных камней, передав его лоточнику. Тот принял камешек, даже не глянув на него, принялся благодарить за покупку, разливаясь похвалой щедрой покупательнице. За тридцать секунд я узнал, насколько же великолепна, плодовита, сильна, мудра и мила. Ну и всё такое прочее с приставкой «супер». Манджерец выжимал из ситуации максимум и веселился, как мог. Я вынуждено глотала подначки, просто зыркая на него посуровей. Хотя, если вспомнить, как я выгляжу, то за такие взгляды он мне ещё и приплатить должен был. «Котяра» видел, что я его раскусила, но не подавал виду. Впрочем, он, в конце концов, сжалился — подарил заколку для волос и капельку «обсидиана», с хитрым видом заметив, что такой прелестнице они будут к лицу. Меня к этому моменту едва не тошнило от наигранной приторности. Быстро составив пузырьки с «провиантом» в сумку и бросив туда же подарочки, я с облегчением отвалила от торгаша. Просидела возле него минут пять, но рыжий гад измотал так, словно стая гоблинов «в холостую» любила меня пару часов напролёт. Уселась в неглубокую нишу в перилах и, не вынимая из сумки, принялась перебирать свои скляночки, по одной отправляя их в Инвентарь. Заколку и «стеклянный» камешек оставила на месте — пусть хоть что-то в моей «торбе» болтается, создавая видимость ноши. Вскоре сверху послышалось поскрипывание, и из темноты спустилась металлическая клеть на четырёх тросах. А вместе с ней пришло и верещание летающих тварей, но создания эти никого особенно не встревожили. Пришедший сверху «лифт» вёз ещё и подобие экипажа — двух «лифтёров». Длинноухая тётка, кроме размеров тонких ушей ничем не отличавшаяся от человека, и щуплый, но жилистый парень ловко пуляли стрелы в темноту, целясь на звук. Пассажиры тоже не отставали, постреливая из луков и магострелов. Спуск проходил в штатском режиме, потому что я даже расслышала непринуждённую, фривольную беседу — одна из пассажирок откровенно флиртовала с парнишкой из «экипажа лифта». Затем подключились и стражи Чумыша, активировав какие-то любопытные устройства вроде фонарей. Но без ламп проводов и всего такого прочего. Лучи устремились в темноту и в мелькавших на свету летунов гулко защёлкали баллисты. Было много чести выцеливать каждую гадину по отдельности, поэтому метательные устройства швыряли пригоршни гудевших в полёте острых камней. Убить не убьют, но рвать перепонки на крыльях — самое то. Клеть сравнялась с посадочным помостом и пассажиры — команда из десятка человек — слаженно покинули зарешёченную капсулу. Ожидавшие вошли внутрь. Спустя ещё минут десять клеть тронулась вверх под аккомпанемент щелчков тетив и хлопков магострелов. Мортах, сучий потрах, до сих пор так и не появился! * * * Орк успел к следующему рейсу, да и то тютелька-в-тютельку, едва не бегом вскочив в «лифт». Рыжий манджерец многозначительно молчал, более не называя меня демонессой, поэтому вновь подошедшие путешественники наградили уже знакомым презрительным взглядом, но тотчас позатыкали языки себе в задницы, когда увидели, как зеленокожий исполин легонько подталкивал меня в спину, предлагая войти в клеть. Позлорадствовать хотелось, но снова увидев рядом этого внушительного верзилу, и у меня пропало желание пожурить негаданного попутчика — больно уж морда у него была свирепой. К тому же, снова налетели гадские и вездесущие летучие твари, а мне уже давно хотелось воткнуть в кого-нибудь Костяную Иглу и спустить злость. Но делать этого было нельзя, и приходилось терпеть, грозно стиснув кулаки. Мортах как-то не так это понял, увидев, что я мелко подрагиваю. Вроде как, а что ещё может сисястая малявка, как не отчаянно трусить? — Не бойся, — пробасил он, вскидывая ладонь и словно целясь ей в крылатых созданий. «Чего?!» — я в тот же миг едва не завопила в голос, ошарашено уставившись на попутчика. — «Он ещё и «латентный» маг, вашу мать? А тут вообще есть хоть кто-нибудь слабее меня или к гоблинам пора возвращаться?» Но орк, видать, пожалел моё самолюбие — характерной магической силы от него не струилось. Перед зеленокожей рукой просто мелькнула неяркая вспышка — словно кто-то крутанул колёсиком зажигалки — и в широченную ладонь как будто из ниоткуда выпрыгнул «пистоль», почти как тогда у Десама, но в разы больше и с треугольным стволом. Жахнув по ушам грохотом, в темноту ударил тугой сноп фиолетового пламени — аж клеть вздрогнула от отдачи! Шрапнель осыпала тварей и рубленое мясо полетело в чёрный зев Дыры. А треугольный ствол, оказавшийся тремя отдельными стволами в вершинах треугольника, провернулся в продольной оси, после чего грянул новый оглушительный выстрел. Затем бабахнуло в третий раз. Коротко «дзинькнув», строенный блок стволов, как на пружине, отлетел прочь и, кувыркаясь, с присвистом упал в темноту. Орк как-то по-особому взмахнул свободной рукой и в ладони возник новый строенный ствол, со щелчком вставший на место первого. Но стрелять больше не пришлось — твари поняли намёк и рассеялись. Мортах опять повёл ладонью и магострел убрался в тонкое зеленоватое кольцо, совершенно незаметное на его пальце. Дальнейший подъём прошёл совершенно непримечательно — до середины пути даже летучие твари не потревожили. Зато в груди проснулся болезненно-сладкий зуд — сисечки намекали, что пора бы их подоить. * * * Спустя минут сорок и изрядное число недолгих остановок, клеть взмыла до конечной «станции» — тросы уходили вверх, но движение перекрывал мощный металлический навес, по которому тоже ходили стражи. Мортах снова уткнулся в свою книгу и молча покинул лифт. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. Название посления узнать не удалось, но оно не особенно отличалось от Нового Чумыша — разве что народу тут было побольше. Хотя смотрели на меня всё так же пренебрежительно-безразлично. Я усердно семенила за широко шагавшим орком. Следила за окружением уже по привычке, но Мортах почти у самых ворот посёлка показал, что особого смысла в этом не было. Он вроде бы и уткнулся носом в свой талмуд, но выскочившего со свирепым визгом клыкаря срубил через мгновение. Вскинул руку и как из катапульты метнул в свиное рыло свою здоровенную булаву, кажется, даже взгляда от строк не оторвав. Нет, эта «свинота» уже и для меня не противник, да и бежит по прямой — однако и ловко же орк его пришиб! Меня только и хватило на то, чтобы икнуть от неожиданности — повезло, что зеленокожий великан встретился, как союзник. Подобрав оружие и обтерев его о шкуру прибитой зверюги — секач в холке был выше меня! — орк вытащил тот самый нож, которым кроил вещи, и откромсал ломоть мяса из ляжки клыкаря. Задумчиво отрывая зубами кровившие ещё волокна, кивнул на тушу: — Тебе нужно чего? Я безразлично пожала плечами, а спустя миг болезненно зажмурилась, в мыслях грязно выругавшись. Орк понимающе улыбнулся, перестав чавкать куском окровавленного мяса, и быстро его проглотив. Я снова попалась, как распоследняя дура — Мортах меня просто проверял, за пару секунд выяснив всё, что хотел, и сделал нужные выводы. А у меня, такой великолепной и прекрасной, даже не хватило мозгов, что бы понять очевидное — грозным и могучим этот орк был не вдруг и с рождения, а прошёл опасный путь, повидав «некоторое дерьмо». Раз жив до сих пор, значит котелок у него варит. — Если ты детей не ешь, то мне всё едино, — хмыкнул исполин. — Забирай, что нужно, и идём. Я кивнула с вздохом и распростерла ладонь над тушей — раз уж раскусили, то чего ломать комедию? Тело убитого клыкаря вздрогнуло и из плоти с треском вырвались жёлтые кости, стремительно канувшие в Инвентарь. — Хм… Недурно… — одобрительно хмыкнул орк, и как ни в чём не бывало продолжил путь. — Слушай, а ты как догадался? — засеменила я следом. Мортах фыркнул, упрямиться не стал и принялся отгибать толстые пальцы: — От тебя молоком разит на сто шагов, как от роженицы, но ты бродишь сама по себе посреди Слоёв… Опять же: ходишь одна, но ни царапинки нет — значит кое-что, да умеешь… Даже не моргнула, когда я мясо с кровью ел, хотя таких как ты от подобного зрелища выворачивает… Орк засмеялся басом. — Дай-ка подумать: суккуб, магией владеешь, по Этажам шляешься в одиночку… Ты — Маленькая Госпожа, верно? Я вздохнула от досады и, запрокинув голову, задрала рубаху, демонстрируя метку на пузе. Если б он хотел, то наверняка уже пришиб меня, а не выкладывал карты, так что нечего задом юлить. — И чего теперь? — спросила у попутчика. Тот пожал могучими плечами. — Ты не слышала? Я ж сказал, что если детей не ешь, то мне всё едино… Как и уговорились — доведу тебя до Когтона, а там разбежимся каждый по своим делам. Если твой Хозяин не объявится… — Да нет у меня хозяина, — проворчала я. — Кстати, меня Мими зовут. — А вот этого лучше никому не говори, — обернулся орк, а затем уточнил. — В смысле, про хозяина не говори. Как я разумею, ты даже не понимаешь, насколько лакомый кусочек. И я не про твою внешность… Он поводил пальцем. — Маленькая Госпожа без хозяина такая редкость, что тебя запросто разберут на реагенты для зелий. — Да тебе-то откуда знать? — мгновенно насупилась я. Но не похоже, что Мортах выдумывал, а от того стало крайне неуютно. Орк тем временем усмехнулся, обнажая громадные клыки. — Повидаешь с моё — всякого нахватаешься. Хотя, по годам тебе явно больше, чем мне. Реплику о возрасте я пропустила мимо ушей. — И что, настолько заметно, что я Маленькая Госпожа? — Если говорить прямо, то у тебя на лице просто написано — «трахни меня», — пожал плечами гигант. — Вообще-то, меня демонессой назвали недавно… — пробормотала я заносчивым тоном. — Нет, — орк мотнул головой. — Совершенно непохоже. И двигаешься не так, и лицо у тебя добродушное, и росточком ты не вышла, и крылышки куцые, и сиськи ладные — в общем, суккуб, как есть, наивысшей пробы. — И что делать-то? — Это ты у меня спрашиваешь? — басовито загоготал орк. — Я ж не из вашей рогато-хвостатой братии. Демониды тебе родня, а не мне. Разве что веди себя, как стерва последняя — может, и обманешь кого. Демонессы-то они обычно все из себя такие холодные и недоступные… Хотя знавал я как-то одну красотку крылатую — огонь баба, во всех смыслах. Кстати, ещё можешь мяса на костях поднабрать — может, не так от тебя молоком будет тянуть… Я тут же прижала ладошки к соскам, почуяв, как от давления через ткань проступили тёплые струйки. — Что, настолько заметно? Орк криво усмехнулся, постучав пальцем себя по носу. — Ты ведь суккуб, разве не чуешь ничего от меня? Я со вздохом покивала, соглашаясь. За Мортахом до сих пор стелился мускусный аромат свежей спермы, пробуждавшей чувство голода и дикой зависти к Хишан. — Вот и я чую неплохо, — усмехнулся исполин, а затем вдруг непринуждённо добавил. — Голодная? Мои уши мгновенно вспыхнули краской смущения, и я отчаянно замотала головой — в этот самый момент представляла, как бы было сладко прильнуть к его громадному члену губами. — У меня с собой… Есть тут немного… — дёрнула сумку за лямку. — Ладно, — всё тем же безразличным тоном ответил орк. — Скажешь, если захочешь… А пока давай-ка сделаем привал ненадолго. — Мы же только вышли? Орк впервые тяжко вздохнул, словно услышав вопрос неразумного дитяти. — Так и я ведь не каменный, Мими — он неопределённо махнул ладонью в мою сторону. — Сделай уже что-нибудь со своими ручьями молочными, а то скоро до самого дна Бездны твои ароматы дойдут… Я насупилась и отвела взгляд, обхватив руками сисечки. * * * Мы сделали остановку. Я отбежала на пару шагов и присела за большим валуном, распустив тесьму на вороте и стащив рубаху через голову. Обняла ладонями болезненно набухшие от молока груди, с глухим стоном наслаждения стиснув пышную плоть. Раздражает, что их нужно теперь постоянно опустошать, но как же это приятно! На камни ударили тугие белоснежные струйки, а тело пронзила сладкая дрожь. Руки принялись размеренно мять и давить пухлые сиськи, орошая густыми сливками чёрные валуны. С губ срывались всё более громкие стоны — Мортах всё слышал, но унять я себя не могла. Внезапно мысли посетила неплохая задумка, и я выудила из Инвентаря небольшую золотую чашу из числа тех, что гоблины поднесли Ауре в дар. Постанывая и попискивая от наслаждения, принялась сцеживать молоко, то и дело приподнимая то левую, то правую грудь и заботливо облизывая крупный сосок длинным языком. Чашка наполнилась быстро, но чтобы банально не сорваться в пошлую мастурбацию, я мяла титечки изо всех сил, брызгая молоком под ноги. Оставляла своих «девочек» без присмотра слишком уж долго, судя по тому, насколько же переполненными их ощущала. От малейших касаний молочные «баки» попросту пузырились молоком на сосках. Белой влаги было так много, что я не успевала всё слизывать и она даже стекала по упругим округлостям, тонкими струйками добираясь до живота. Чего оказалось больше — удовольствия или облегчения — было трудно понять. Но не любоваться тем, как текло густое, алебастровое молоко, заливавшее ладошки тёплыми струями, было выше моих сил. Из меня брызгало, как из породистой бурёнки — сомневаюсь, что обычная женщина сумеет нечто такое — но истекавшие сливками полные груди стоили всяческих неудобств. Я мучила себя минут пять, ласковой пыткой терзая сосочки. Молоком промочила руки до локтей, уж не знаю как умудрившись почти не залить штанишки. Давление в титечках наконец-то начало утихать — запасы «сливок» немного иссякли и струйки перестали бить тугими фонтанчиками. Я выжала из себя всё, что могла, избегая болезненных ощущений. И, в конце концов, беспокоящий зуд окончательно унялся, хотя грудь на вид никак не изменилась — пухлые, упругие дыньки были точно такими же, как и до дойки. Да ещё и соски от возбуждения, как на зло, стали просто громадными! Теперь они даже не топорщились под наспех накинутой рубахой, а прижимались к коже тканью, как половинки толстеньких сосисок. Отдышавшись и немного уняв сладкий звон промеж ног, а, заодно дождавшись, пока спадёт эрекция, натуральным колом вставшая в левой штанине, я кое-как привела себя в порядок. Подхватила чашу и, отпив немного, чтобы не проливать через край, вернулась к Мортаху. Торжественно вручила «презент». — Вот, в знак признательности, — пробормотала, отводя глаза, но тотчас же спохватилась. — Нет, ты не подумай чего — это молоко только из груди!.. Орк усмехнулся. — Да я сливки не очень люблю… — Но ты же говорил, что нравится запах? — мой лоб прорезали недовольные складки. — Ну, пахнешь ты действительно сладко, но молоко я как-то не очень… Я печально вздохнула. — А… Тогда понятно… — и сделала жест, словно собиралась выплеснуть содержимое чаши. — Ладно, постой! — тут же остановил меня орк. — Давай сюда — ты всё же старалась, как-никак. Сияя улыбкой и внутренне ликуя — наконец-то крошечная победа! — я протянула кубок Мортаху. Тот приложился и залпом его осушил. Покатал во рту, проглотил и с удивлённым видом покивал. — А знаешь — если это хоть что-то значит, то на вкус ты весьма хороша, суккуб Мими… Я усмехнулась, сияя румянцем — обычная женщина, наверняка предпочла бы умереть, чем оказаться в подобной ситуации, но для меня эта похвала была очень приятной. * * * Мы продолжили путь, вновь замолчав и думая о своём. Мортах ещё на подъёмнике был добавлен в мою группу, но словно нарочно на пути не встретилось даже захудалого слизнячка. Навару с них почти никакого, но даже от такой дармовой «экспы» я ни за что не отказалась бы. Однако пришлось шагать не солоно хлебавши. Наверняка в орке было всё дело — он своей сывирепой рожей распугивал всякую нечисть в округе. Спустя четыре часа ходьбы, которые я вынесла с честью, меня понемногу начало одолевать чувство голода, обычного, на предмет вкусно «покушать». Вульгарного же сексуального внимания хотелось вообще всегда, а поэтому с таким хоть немного можно было бороться. Я немного поколебалась — вдруг Мортах брезгливый? — и достала из инвентаря тот самый распечатанный пузырёк. Откупорила и вылила на язык живительную детородную влагу, смакуя мускусно-пряный букет, до отвращенья прекрасный и возбуждающий. Лишь аппетит раззадорила жалкими каплями, но чтобы немного подкрепить силы этого вполне хватит. Хотя, перекатывая между пальцев опустевший флакончик, я с грустью живо припомнила целый термос горячей лошадиной спермы, что бабушка с дедушкой постоянно давали мне с собой. Подружки из универа прямо бесились, с брезгливой завистью глядя на меня… Похотливые мыслишки, как бестолковые игривые мартышки цеплялись одна за другую, и очень скоро в животе опять сладко заныло — пузико требовало ещё и побольше. А также, желательно, чтобы на лицо и груди тоже попало. Я вновь немного поторговалась с собой, задумчиво оттопырив губу. А вдруг «мой» орк не настолько уж и добродушный? Но, не имея особых причин не попробовать, отмахнулась от таких глупых сомнений и нагнала Мортаха, требовательно дёрнув его за ремень. Похотливый суккуб я, в конце-то концов, или где? Как же, буду я тут ещё заниматься всякими глупостями и терзаться чужим душевным спокойствием, гадая, а предложить ли попутчику минет? Орку явно плевать на мой социальный статус, так что я вообще должна была опустошить его яйца в таверне Чумыша, а не отдавать всё Хишан! — Чего тебе? — спросил Мортахк, остановившись и обернувшись. Я без слов обвила руками его могучее бедро, игриво вцепляясь зубами в ткань штанов и кусая натуральный батон колбасы, телепавшийся под ней. Не спрашивая разрешения, принялась теребить пряжку ремня. Громила ухмыльнулся, совершенно без возражений опускаясь на плоские камни. — Только не высоси меня досуха, Маленькая Госпожа, — пробасил он, двумя пальцами распуская тесьму на гульфике. Потянулся было помочь, но тотчас же получил по своей ручище — мне, как бы, лучше знать, что делать с членом. Сама разберусь. Орк одобряюще заворчал и откинулся спиной на большой плоский валун. Его массивная булава с грохотом легла рядом. Рывком сдёрнув штаны до середины бедра с моего «обеденного стола», я даже вздрогнула от неожиданности. Знала, что будет «о-го-го!», но всё равно испуганно вперилась взглядом в натуральный Разрушитель Влагалищ! Громадный хуище, всё ещё вялый, но уже габаритами с кабачок, поражал воображение. А заодно и обоняние, источая чудесную вонь сладкого мускуса. Я торопливо сдёрнула через голову рубашонку, качнув сиськами. Расстегнула ремешок на штанишках. Подняла на ладони горячий ломоть, источающий аромат похоти. Другой ладошкой приподняла тугое яйцо, здоровенное, чуть ли не как страусиное! Перед глазами всё поплыло от предвкушения и я вывалила липкий от слюны язычок, запуская его под крайнюю плоть и обвивая головку. Прильнула губами к промокшему от смазки «навершию», опустилась сиськами на член и тугие «шары». Хлопнула тяжкими дыньками по промежности, обернув ими ствол и с благоговением чуя, как он с каждой секундой становился всё толще! Несколько поцелуев — жарких и страстных, с язычком в недра уретры — и изумрудно-багровый чудовищный фаллос вздулся бугристыми венами, вытянувшись далеко за полметра! Мне пришлось встать на колени и выпрямиться, чтобы достать губами до вершины головки. Орк довольно пофыркивал, когда я кусала его крайнюю плоть, потоками пузырящейся влаги изо рта заливая сочный «рукав», что был толще, чем мои икры. Сиськи мягко покачивались, плотно обернув пульсирующий член упругим, влажным чехлом. Страстно втирали в тёмно-зелёную кожу мои молоко и слюну, мешая их со струившейся из уретры ароматнейшей смазкой. Впрочем, большую её часть я бесстыдно слизывала, жадно глотая вкусную слизь. Мортах — его младший «орчонок» — оказался просто огромным, завладел всем вниманием, насадив на свой член мои мысли. Хотя, что взять с изголодавшейся шлюшки? Но и мои титечки уместил бы промеж себя да хоть «корня». Так что я устрою этой зелёной сладкой скотине «небо в алмазах»! Обхватив пальцами большие соски, я принялась намного активней двигать прелестями вверх-вниз по стволу, озарившись злорадной усмешкой — суровая рожа Мортаха наконец-то преобразилась умилительным выражением наслажденья. Из груди его полился низкий рык, огроменная лапища легла мне на голову, нежно погладив по волосам. Дрожащие сисечки принялись елозить быстрей, взлетая почти до головки и с влажным грохотом шлёпая о тугие «шары». Брызги смазки и молока разлетались дождем, и я разгибалась, скользя ложбинкой и животом по бугристому члену. Фаллический монстр становился всё толще, струясь каплями смазки. Орку было приятно — он не просто давал мне «напиться», а с азартом принялся двигать могучими бёдрами. Самую малость, но толчки говорили, насколько же ему хорошо… Радостно зарычав, он откинулся назад, полностью мне доверяясь и позволяя ласкать, как вздумается. Может быть, исполин даже смел сомневаться, что такая малявка, как я, сумеет ублажить его член? Да, Хишан могла быть привлекательней, как женщина, зато я умела кое-что ещё. «Сири, создай умение [Пытка]… Действие — до отмены… Свойство — накачка цели маной взамен на усиление её ощущений…» — бормотала я в мыслях, жадно посасывая багровую головку жуткого члена. — «Область действия — максимально возможная… Сила воздействия — чем теснее контакт, тем выше…» Слуха коснулась едва заметная мелодичная трель.

[Получено умение: Пытка]

Мортах и так уже был ошеломлён удовольствием. Довольно порыкивая, он грубо схватил своими ручищами мои груди, сдавив их и хохоча над бившими молочными струйками. Мой собственный внушительный пенис — тощая зубочистка на фоне вонявшего мускусом детородного монстра перед лицом — тоже давно уже вздулся, прижавшись к пенису орка. Втиснулся между сисек, зажатый ложбинкой и громадным хуищем Мортаха. Я уперлась ладонями в свои бёдра и с тяжким дыханием двигалась вверх и вниз по стволу, лаская не только довольного орка, но уже и себя. Мастурбировала собственный член пухлыми сиськами, голодным взглядом провожая теперь уже две багровых головки, ритмично выныривавших между пухленьких титек. Грубые пальцы Мортаха не ведали жалости, нещадно терзая соски и заставляя меня попросту истекать девичьей смазкой. Но его собственный утробный рык говорил лучше всяческих слов — меня ждало угощенье! Взмахом руки выдернув из Инвентаря флягу с водой, я лишь с третьей попытки сумела свинтить пробку и откупорить ёмкость, вылив содержимое прочь. Постанывая от удовольствия, сосредоточилась на ощущении магии. Мысленно, в долю мгновения наложила на Мортаха [Пытку], почуяв, как мана начала утекать. А затем, когда орк оскалился в широченной ухмылке и красноречиво шарахнул кулаком о твердь валунов — влупила по нему и [Стимуляцией]! Простая, как лом, и такая же неотразимая комбинация оказалась поистине сокрушительной. Взвинтив остроту ощущений у цели девятикратно, я спустя миг заперла оргазм Мортаха на самом пике. Поймала его в западню на долгих шесть десятков секунд! О том, что успел пережить этот бедняжка всего за минуту — какой же он беззащитный — даже думать было страшно. Но восторженный, оглушительный рёв наслаждения был лучше всяких похвал. Всё тело гиганта вздулось буграми стальных мышц от сладостной пытки, могучие пальцы стиснули камни, почти дробя их на куски, а непомерно раздувшийся и, должно быть, очень болезненный член стал просто каменным, но не способным излить хотя бы капельку влаги и унять чудесную муку. Я жадно вцепилась зубами в головку громадного пениса, кусаясь чуть ли не до крови и оставляя на ней алый след — гигант всё равно ничего не почует. Любовно чмокнула толстенный «батон», коротко лизнув и подобрав редкие капельки смазки, а затем замерла, обеими руками прижав горлышко опустевшей фляги к устью уретры. Спустя миг Мортах буквально взорвался! Тугая струя жаркой спермы ударила в пустоту фляги, каким-то совершенно безумным напором едва не выдернув её из моих рук. Гигант вздрогнул раз, другой… пятый, извергаясь безумно и восхитительно. Фляга оказалась наполненной за пару секунд и из неё тугими потоками хлынуло лишнее. Я тотчас швырнула тару в Инвентарь, накрывая ртом ритмично бившую всплесками спермы головку. Запустила язык в тесно сжатые недра «источника» и с наслаждением потянула в себя сытную влагу с привкусом звериной ярости, чувствуя, как она буквально мгновенно питала мои телеса. Едва не закашлявшись, сглотнула полный рот семени. Лицо тотчас окатило белым потоком и на сиськи хлынула одуряющее пахнущая жидкая похоть. Я сглотнула её дважды. А затем и в третий раз проглотила полные щёки густой, восхитительной слизи. Мортах понемногу приходил в себя, восторженно гогоча. Я же наскоро выпросталась из непослушных штанишек и встала одной ногой на каменный живот исполина, изо всех сил топнув. Действительно, как в камень ударила. Занесла свою щёлку над багровой головкой гиганта, качнув у него почти перед самым лицом «девичьим» членом. Мазнула промокшими насквозь «губами», и страстно двинула бёдрами вниз, со стоном насаживаясь на бугристое чудище! Едва не заверещала от восторга, чувствуя то, как этот монстр властно расталкивал в стороны мои мягкие стеночки, наполняя собой ненасытное нутро, боящееся пустоты больше всего. Мой грёбаный бывший слизистый «муж» — что б его слизне-черти в слизне-аду на сковороде драли и жарили! — подарил свое женушке очень приятный подарок. Я должна была умереть от одной только мысли оседлать член Мортаха, но «пассивка» [Эластичная Бездна] не зря носила такое название. Бугрившийся венами ломоть сочного мяса «в натяг», но входил в меня всё глубже и глубже, вкусно растягивая узкую дырочку. Мортах одобрительно кивал, оценив рвение футанари-суккуба. Ему явно открылось новое знание о моём племени, потому что вечно свирепый взгляд теперь полнился и немалой долей восторга. — Как скажу — беги в тень и прячься… — внезапно он едва слышно проворчал, всё так же глухо постанывая от удовольствия. — Знаю… — едва не плача от удовольствия и боли, выдохнула я. Давно почуяла неладное, и потому спешила. Уперевшись ладонями в твердый живот исполина, запалено двигала бедрами вниз, алчно вбирая в себя громадный жилистый ствол. Как будто жеребца-тяжеловоза «оседлала», кое-как вобрав длину на три четверти и наконец-то шлёпнув уже ему по брюху членом. Мортах от вида моего пениса даже не поморщился… — Чувствую… Ману… — шептала я, рвано вздыхая. Едва держалась на трясущихся конечностях. — У тебя… За правым плечом… Очень слабый маг… Орк неприметно кивнул, громадной пятерней принявшись ласкать мои груди. Даже мягко сжал член, развозя по стволу текущую смазку! Уж точно не ему комплексовать из-за размеров моих причиндалов — этот громила в любом случае останется «доминатором». А я на миг замерла, вовсе задохнувшись от наслаждения. Прижала ладони к своему раздувшемуся животу, чувствуя пальцами гигантский член орка, подступавший, казалось, прямо к самому горлу… — Уёбывайте отсюда, говнюки! — басовито и зычно прорычал Мортах, обращаясь к пока ещё невидимым недругам. — И скажите спасибо этой малышке — я сегодня добрый и убью только последнего… Ответа не было, но почти сразу же невдалеке раздались сухие щелчки, и в воздухе вжикнуло оперение стрел. В этот же миг головка, громадная, как два моих кулака, протиснулись в устье матки, уткнувшись в нежную стенку. Это было выше всяческих сил, и я вскинулась от боли и кайфа, на одних лишь рефлексах ощетиниваясь неровным костяным панцирем. Просто заставила левитировать рой костей безо всякой системы. Стрелы звонко забарабанил по защите, но тут же сбоку, метров с двадцати, ощутимо повеяло вспышкой магических сил. Не сильно, но я вновь рефлекторно качнулась всем телом, с визгом вворачивая в себя член Мортаха так глубоко, как только сумели принять тесные недра. Завизжала, как сумасшедшая и разом сместила гору костей на правую сторону. Из темноты полыхнуло огнем и в неповоротливый костяной панцирь, подоспевший в последний момент, ударила дробь, вышибая шрапнель желтоватых осколков. Рассыпавшись, защита обрушилась на камни с дробным перестуком. Всё моё тело болело от наслаждения, забивая мозги похотливым шумом, отчего держать концентрацию в одной точке было практически подвигом. Но «всплеск» просветления был все ещё на моей стороне — я пока не сподобилась войти в состояние [Боевой Медитации]. Сжимаясь интимными мышцами на шесте детородного мяса, как жук на булавке, я со стоном выдернула берцовую кость из окружавшего нас вороха. Схлопнула в кулак тонкие пальцы, магической силой удаленно раздробив её на осколки, и пальнула Костяной Иглой в то место, где мгновенье назад блеснул вспышкой магострел. Разумеется, ни в кого не попала. В сумраке кость лишь сухо щёлкнула о камень, с треском разломившись надвое. Но послышался натужный смешок, и стремительная тень метнулась в сторону, меняя позицию. Я с досадой опустила руку, обхватив ладонями груди и орошая струйками молока живот орка. «Их несколько, но прячутся… Значит не так сильны… Могла бы убить, если бы попала в голову?» — вертелись в мыслях сумбурные думы. Всё случилось так быстро, что Мортах или не успел отреагировать, или просто не захотел это делать. Скорее, второе, потому что орк довольно захохотал, радуясь совершенно непринужденно, словно нам ничего не угрожало. Тронул меня за плечо. — Вот теперь ты на демонессу похожа — сразу в рыло, без разговоров, — хищно оскалился исполин. — Спрячься, Мими. Я постараюсь убить их поаккуратнее — будет тебе пара-тройка свеженьких трупов… — Нет… — выдохнула я, роняя похотливые слюни на зелёную кожу и с чавканьем елозя влагалищем на толстом стволе. — Погоди… — Что? — удивлённо хмыкнул орк. — Ещё? Куда в тебя столько, малышка? — Это… это для тебя, — простонал я, принявшись мелко-мелко елозить на члене. — Сейчас, секундочку… Я уже!.. У меня за спиной опять вжикнули стрелы — нападавшие ультиматумов выдвигать не собирались — но Мортах взмахнул рукой и на вскидку выстрелил из магострела, сшибив кучно летевшие жала. Жест силы эффект возымел — с нами заговорили. Отлично, пусть сами время потянут! — Эй, любовники, бля, хуевы! — послышался задорный и надменный женский смешок. — Кончайте дурить!.. Ну, и просто тоже кончайте!.. Ещё несколько голосов из сумрака ответило смехом. Женщина тем временем продолжала. — Дрыгайтесь, не дрыгайтесь, но один хер — вы уже наши!.. Добровольно или с пробитой шкурой, но вы уже рабы, детишки. Так что не создавайте себе лишних проблем!.. Мортоху это отчего-то весьма не понравилось. Угроза его не впечатлила, но зато какое-то невнятное оскорбление словно заронило искру в пороховой склад. Исполин преобразился просто в мгновение: свирепый, но по-своему благородный облик, трансформировался в лютый оскал кровожадного монстра. Глаза наливались кровью и бешенством. Могучая пятерня сграбастала рукоять булавы, проскрежетавшей «перьями» набалдашника. — Эй, сопля зелёная, ты глухой или просто тупой?! — раздался угрожающий окрик. — Тебе, говна ты кусок, ведь сказано — не рыпайся, а не то!.. Окончания фразы я не расслышала. Уши как будто заложило ватой и резкий, болезненный оргазм накатил жгучей волной. Я с воем упала грозно поднимавшемуся орку на грудь, впиваясь зубами в его темно-зеленый сосок. Сжалась всем телом, млея от божественного давления, беспощадно и сладко тянущего стенки влагалища, мнущего «кнопку» простаты, горящую от экстазая. «С-сири!.. Ч-четыре новых навыка!..» — выла я в мыслях. — «Названия — потом… Процентный бафф на Силу, Координацию, Скорость и НР!.. Живо!»

[Получен навык: Без Названия №1]

[Получен навык: Без Названия №2]

[Получен навык: Без Названия №3]

[Получен навык: Без Названия №4]

В эти мгновения тело окончательно сдалось. Мой член вздулся и по мозгам тяжко шарахнул экстаз эякуляции, нагоняя не угасший ещё вагинальный оргазм. Я вскрикнула и затряслась, проливаясь горячей, щедрой струёй липкой спермы. Словно обмочилась семенем, заливая белесым озерцом орку всю грудь и живот. На «остатках» разумности активировала [Боевую Медитацию], а спустя миг как будто обратилась в живой генератор магических сил, принявшись вливать в Мортаха свою мощь! На меня упал взгляд исполина, полный стихийной, хтонической ярости. Орк ярился и стремительно забывался, сатанея просто мгновенно — какая-то охреневшая членодевка посмела на него кончить?! Левая лапища метнулась к моей шее, норовя свернуть голову на бок, словно цыпленку… но так и замерла в последний момент, мягко опустившись на плечо. «Иконка» орка четырежды мигнула, принимая удар четырёхкратного усиления, и по округе раскатился утробный, но уже даже не рык, а словно грозовой рокот! Мортах бесцеремонно столкнул меня со своего члена, едва не вывернув наизнанку и подхватывая оружие. Резво встал на ноги, как обезумевшее божество битвы. Грохнул булавой о валун, раскрошив его в щебень, и заревел, брызгая слюной. Желающих посмеяться над внешним видом исполина, ревущего с полуметровый членом наперевес и всего в брызгах семени, как-то не нашлось. — Ебашь его!.. — испуганно взвизгнула та самая тётка из нападающих. Гадина быстро смекнула — если не башкой, то спиной — в какое же дерьмо они влипли. Тетивы вновь дружно щёлкнули, норовя утыкать гиганта стрелами и сдержать на подходе, но Мортах, похожий на ожившую крепость, прыгнул с места с ловкостью кошки! Яростный вой разнёсся над каменным полем и магострел орка, прыгнув в ладонь, оглушающее хлобыстнул куда-то во тьму, как танковая пушка. Во вспышке пламени на долю секунды мелькнуло разорванное в клочья тело, и гигант стремительно спрятал дальнобойный ствол, хватая булаву оберуч. Крутанул её над головой… Меня же трясло и колотило от наслаждения и [Боевой Медитации] — член брызгал спермой, а ноги мелко дрожали. Даже толком и перепугаться-то не смогла, утопая в блаженстве. Зато сумела собраться и призвать костяного слугу. Безглазая черепушка умертвия клацнула челюстями и скелет, словно из озера, «выпрыгнул» из кучи костей, на лету собираясь в цельный костяк. Убить мага-разбойника он вряд ли сумеет — тот уже настороже и что-то кастует — но это даст мне ещё хотя бы пару секунд. А заодно… Булава Мортаха с гудением разорвала воздух и в диком грохоте опустилась на камни, высекая снопы искр и раскалывая твердые валуны на осколки. Нападавшие тоже не вчера убивать начали, поэтому с криками тотчас расступились, уклоняясь и явно стараясь удержать расстояние. Защёлкали луки, посылая стрелу за стрелой. Однако на беду этих ублюдков орк был не просто ловок и быстр — чего они не ждали от такой горы мышц — но и принял на себя череду моих баффов! Второй неудачник из нападавших даже ошибку свою осознать не успел. Многократно усиленный Мортах, не чуя силы взмахнул и «перо» булавы наискось разбило врагу голову, разметав её в серо-кровавую кашу, размазав плечо и смяв тело.

[Получено опыта: +4 713 ехр]

Неприятели собрались и пара стрел все же задела гиганта, чиркнув по коже и пуская кровь, но ударить прицельно у них не вышло — царапины лишь ещё пуще взбесили Мортаха. От мага, намеревавшегося зайти словно в тыл, уже ощутимо пекло магией. Но мой скелет успел добежать до врага, скрежеща костями и размахивая берцовой костью, словно дикарь — дубиной. Неприятель — всё-таки тормоз он беспросветный! — наконец-то сотворил заклинание и без раздумий разрядился в костяк. Умертвие приняло на костлявую грудь тугой шар огня, и скелет с брызгами рассыпался по округе. До меня долетел ликующий хохот. — Не выёбывайся, шлюха! Иначе, тоже поджарю, нахуй!.. — зло выкрикнул маг, а затем добавил кому-то другому, но тише. — Цке, взять её!.. Ответом был низкий визг клыкаря и в мою сторону затоптали копытца набиравшей скорость увесистой тушки. Но я перестреливаться «фаерболлами» с этим дурнем-призывателем не собиралась, и тем более — натравливать на него новый скелет. Костяк своё дело уже выполнил — должен был всего-то доставить «снаряды» поближе к врагу. Меня всё ещё гложил мучительно-сочный, шикарный оргазм и роскошь точных прицельных уколов была недоступна. Но количество всегда «заборет» качество. Кастуя Костяные Иглы со скоростью пулемета и не обращая внимание на расход маны, я с расстояния метра в три расстреляла противника. Маг всё же умудрился уйти от пары первых уколов, ещё парочку Игл сжёг каким-то то особым «блиц-заклинанием» с нулевой скоростью каста. Но затем получил в бедро не смертельную дырку, споткнулся, упал. Я тут же сбросила дебафф [Боевой Медитации] и противник скоропалительно подох, изрешеченный уже не ослабленными осколками Костяных Игл.

[Получено опыта: +6 023 ехр]

Бегущий клыкарь не исчез, как я думала. «Не призванный, а прирученный?..» — промелькнула мысль. Увернуться на дрожащих коленках времени не оставалось, поэтому я влила в контратаку всю ману, что оставалась. Пулемётная «очередь» полновесных Костяных Игл рубанула по рылу клыкастого свина. Взрезала кожу на кременном лбу, порвала лохматые щеки в кровавые клочья и за миг до удара пятаком мне в лицо проткнула глазницу, пропоров свинячьи мозги. Клыкарь захрипел и завалился набок, проехав пару шагов по гладким камням. Толкнул меня жирным брюхом, едва не подмяв под себя и окатив струёй парящей крови.

[Получено опыта: +6 731 ехр]

[Получен 63 уровень!]

[Получен 1 балл очков Средоточия!]

Я откатилась в сторону, вжимаясь спиной в камни. Оставшись с третью от максимальной маны, брызгать бравадой уже не могла, но Костяной Иглой всё ещё была способна зарядить промеж глаз. Однако Мортах доделал всё остальное — перед моим взором поплыли приятные строки:

[Получено опыта: +5 276 ехр]

[Получено опыта: +4 851 ехр]

Влажный хряск и вскрики из сумрака были единственным, что я успела разобрать. Спустя несколько секунд показался и сам исполин, выплывая из полутьмы моего «ночного зрения» на отсвет кристаллов и обретая краски. Одной рукой он держал на плече свою окровавленную булаву. Другой лапищей нёс за шею брыкавшуюся и хрипевшую тётку, особу восьмидесятого уровня с длинными ушками и смазливой, злобной мордахой. Приблизившись и грохнув оружием о камни, Мортах поднял ладонь. Взглянул на меня и недоуменно нахмурился. — Что это была за хуйня, Мими? — пробасил гигант, сжимая пальцы в кулак. — Я думал, что ты просто трахаешся сладко… Но то, что было после — я в жизни себя не ощущал лучше!.. — Ну, это маленький секрет слабенького суккуба, — с иронией ответила я, не желая вдаваться в подробности. — Слабенького? — тем же тоном переспросил Мортах, склонив голову на бок и глянув на тушу клыкаря. — Кстати… Он поднял за шею пленницу. — Эта сука тебе нужна? Я ей всего лишь ногу сломал… Я пожала плечами. Как ни пыталась, но не почувствовала ничего такого особенного при взгляде на неудачливую работорговку. Даже пытать её не хотелось. — Знаешь, у меня пока и с мёртвыми плохо получается. А живые мне без надобности… Отпусти, что ли? Или съедим?.. Мортах поморщился и молча толкнул женщину на камни. — П-постой!.. — просипела она, хватаясь за горло и натужно вздыхая. — Я з-заплачу сколько скажешь!.. П-пощади… — Раньше нужно было думать, — пробасил орк. — У богов своих теперь пощады проси… Подняв ногу, он резко топнул и без колебаний раздавил тётке голову тяжёлым сапогом. Та вздрогнула, брыкнув ногами, и затихла.

[Получено опыта: +6 336 ехр]

[Получен 64 уровень!]

[Получен 1 балл очков Средоточия!]

— Ну, а теперь она тебе нужна? Я закивала, соглашаясь и направившись к трупу, чтобы спрятать его в Инвентарь…