Mimi Feroce

      Первым же делом умерив хозяйственную жилку и передумав незамедлительно копошиться в трофеях, я попросила у Мортаха подержаться за его ствол. Не за тот, что мясистым поленом и весь в брызгах чужой крови болтался у него промеж ног, капая сгустками спермы, а тот, который непонятно откуда выпрыгивал орку в ладонь и метал громы, молнии и прочие забавные, но малополезные для здоровья противника штуки. У меня и у самой «кое-что» ниже пояса тоже было торчком и подрагивало, так что даже невозмутимый орк вполне обоснованно слегка обалдел от таких заявлений. По ошибке подумал, что ненасытная мелюзга хочет продолжения. Растерянно почесал свои здоровенные яйца — прямо слюнки с голодухи текли от взгляда на такое богачество! — и с забавной, виноватой свирепостью усмехнулся: — Может, передохнём немного? Устал я, да и у тебя ж вся моська в кровище… Врет, конечно, и не краснеет — ни хрена он не устал. Но я не стала развивать эту тему и обречённо закатила глаза. Сделала пальцами два «пистолетика», лихо пальнув от бедра и изобразив совсем уж красноречивое «Пуф! Пуф!». Спутник, словно даже смутившись, быстро сообразил к чему эта нелепая пантомима и наконец-то понял, чего же мне было надобно. Хотя в данный момент за недогадливость упрекать было бы глупо. Я бы на его месте тоже подумала, что заляпанная спермой смазливая суккуб-футанарька хочет «ещё и поглубже». Здоровяк звонко шлёпнул себя по лбу — я аж поёжилась, представляя, что у Мортоха голова лопнет от этой затрещины! — и плавно повёл рукой снизу вверх, словно оглаживая пальцами невидимый шар с мою голову. Опять блеснула неяркая вспышка, смазавшая момент появления, но я всё же успела заметить! Оружие не просто разом возникло из ниоткуда, а словно в доли мгновения сплелось из сотен и сотен изогнутых линий, стремительно слившихся в единый контур. — Будь осторожна, — пробасив, орк протянул оружие. И остался на месте, внимательно наблюдая. В свирепых очах великана — он, наверное, и по нужде садился со свирепой рожей? — не было ни грамма подозрительности. Как минимум, я её не увидела. Зато сразу почуяла, что он меня не боится, а просто «по привычке» не доверяет, ожидая подвоха даже от того, с кем вполне дружелюбно общался «телами» пару мгновений назад. Похоже, слишком уж рьяно и красноречиво я катала эти тревожные мысли под черепушкой, обсасывая возможные последствия недальновидных поступков — орк расплылся в добродушной усмешке. Добродушной и, как у него принято, крайне свирепой. — Не бойся, Мими. Не давай повода, и я тебе ничего не сделаю, — сказал он, всё так же не шевелясь. Я плавно кивнула и принялась изучать оружие. Повезло, что у попутчика был такой здоровенный «прибор». Повезло, что Мортах оказался крайне сообразительным для наёмника и дуболома. Повезло, что он был настолько открытым. А магострел орка, что говориться, внушал! Одноручная в лапищах великана пушка, мне даже оберуч была великовата. Здоровенная — чуть не с меня длиной! — и довольно тяжёлая «огнедышащая» балда с пистолетной рукоятью даже на вид была грозной. Чисто, обрезок танковой пушки или гранатомёт — хоть ты вскидывай её на плечо и так пали. Отдача, наверное, будет такой, что меня выдернет из сапожек и попросту пришибёт. В общем, гиперкомпенсация, как она есть — всё в лучших традициях, по дедушке Фрейду. Разве что имечко у этой громадины — а оно обязано быть! — было бы чем-то вроде «Доминатор-младший», потому что «Старший» у орка болтался в штанах. Но то, как эта пушка рубила вражин в фарш — загляденье просто! М-м-м!.. Аж писечка на неё привстаёт, как припомню разлетавшиеся клочья мяса… Мне бы так — в смысле, такую-то силищу. Решено! Узнаю, что, как и почём, из кожи вон вылезу, но обязательно раздобуду себе нечто похожее, за любые деньги или километры ублажённых хуёв. Как оружие последнего шанса — это ж лучше и не придумаешь! Милое дело выдернуть «из-под полы» да разрядиться чем-то таким прямо в упор, в глаза врагу. А если существуют ещё и особо точные, «снайперские» варианты, а не только такие «дробовики», то это вообще шикарно. Постреливать из-за спин призванных умертвий и нанятых бойцов — было бы крайне недурственно. Попросить «жахнуть» из этой гаубицы я так и не решилась. Не из-за робости, а в силу здорового прагматизма. Запас съёмных стволов-выстрелов к магострелу явно был не бесконечный, а мы ещё не добрались до безопасного места. Вдруг Мортаху придётся ещё пострелять? Нет, не согласная я у своей ходячей «крепости» снижать ударную мощь хоть на процент — только не тогда, когда по округе шастают охотники за живым товаром и сладкими суккубскими попками. Задвинув теребившее любопытство подальше и вернув орку «бабахалку», я принялась барахольничать, собирая трофеи. Мортах, явно не раз, и даже не десять занимавшийся чем-то подобным, с ленцой отмахнулся, предусмотрительно разрешив мне забрать вообще всё. Обрастать барахлом в дороге ему не хотелось, а чего-то действительно стоящего у перебитых неудачников быть не могло. На что я даже разоткровенничалась, невольно проникнувшись опасливо-доверительным чувством к здоровяку, и предложила свои услуги вьючного «ослика» — ячейки Инвентаря были безразмерными и позволяли многое унести. А ещё так уж вышло, что грозный гигант для меня, как для суккуба, на вкус оказался просто божественным — это было всё равно, что купить в лавке пузырь дешёвой спиртяги и обнаружить в нём дорогое вино. Очень хотелось хоть как-то отплатить Мортаху за лакомое угощение, но тот всё равно отказался, попросив лишь поторопиться — орк планировал поискать ручей или озерцо, чтобы умыться. * * * Свирепый попутчик слегка перестарался под баффом, силушки не рассчитал и размолотил своей булавой нападавших в непотребное месиво. Кому прилетело, от того мало чего полезного осталось. Относительно целыми были проткнутый мной маг, обезглавленная предводительница нападавших и «половинка» третьего бедолаги. Из прочего месива и дохлого клыкаря я планировала взять только кости. Копаться в окровавленных ошмётках в поисках хотя бы денег было слегка не по себе. Но не потому, что тянуло блевать, а наоборот — именно потому, что я, как ни старалась, по-прежнему не могла обнаружить в себе даже капельки отвращения! Кажется, хотя бы для вида стоило скривиться от отвращения, но я не могла. Это были уже не люди, а всего-то человекоподобные куски мёртвого, но всё ещё тёплого мяса, в которые так и подмывало засунуть руки по локти и посмотреть, как там оно всё устроено? Попутчик мой тоже не из брезгливых — вон, от клыкаря ломоть отрезал и жуёт сырым, с задумчивым видом чавкая кровью. Но если я при нём начну с научными «некромантскими» целями доставать потроха из растерзанного тела врага, наматывая их себе на шею, то даже Мортах это вряд ли поймёт. Пришлось одёрнуть позывы — нет, а чего такого-то? — и напомнить себе, что любознательность эта, совершенно неприемлемая для большинства, однажды может выйти мне боком. Во время боя кристаллов эссенции жизни мне так и не выпало. И хотя я до сих пор не знала, на кой ляд они мне вообще нужны — без понятия, как их использовать и в какое место вставлять, чтобы было приятно — но шанс выпадения хотелось бы как-нибудь увеличить. Падают они редко, а значит, всё-таки имеют хоть какую-то цену. Зато гоп-стоп команда обогатила меня почти на три с половиной тысячи монет. Мелочь, а приятно — не придётся сверкать у всех на виду драгоценными камнями и золотыми тарелками. Туда же, в мои «закрома», упали три лука — Мортах четвёртый сломал вместе с его владельцем — и почти полсотни простых стрел с листообразными наконечниками. Пять мечей тоже пошли в актив, вместе с посохом убиенного мага. Я встрепенулась — вот оно! — понадеявшись, что у этой-то «палки», набранной из роговых пластин и стянутой тонкими полосками бронзы, наверняка найдутся хоть какие-то магические свойства. Но в руках оказалась просто длинная, ничем не примечательная дубинка. Крепкая и всего лишь. В инвентарь её и забыть. Небольшая сумка мага тоже могла стать лакомым куском — уж для меня-то наверняка. Но я собственноручно истыкала её Костяными Иглами в горячке боя, и теперь всё содержимое — скляночки, баночки и кульки с порошочками — было разбито и перемешено в бурую, слегка дымившуюся кашицу. Короче, облом. Про то, чтобы взять с трупов одежду, не могло быть и речи. Тонкостей, как правильно «полутать», я ещё не освоила, так что даже под относительно целую предводительницу натекло столько, что промочило и куртку, и плащ, и штаны. В итоге пришлось удовлетвориться двумя с половиной «образчиками» для некромантии, парой тысяч костей, набрав по мелочи прочего скарба, с чем и вернуться к Мортаху. Где, потряхивая заляпанными кровью по самые «колени» руками, вопросительно уставиться на попутчика. Заметив мой молчаливый вопрос, орк рассмеялся в ответ. — Во!.. Вот на это и напирай, Мими. В потрохах прилюдно копаться, конечно, не нужно, а вот корчить злобные рожицы — самое оно. Всё равно красавица, но хоть немного похоже… А сейчас, вся в кровище — так вообще вылитая демонесса. Тренируйся, пока никто не видит… Он хлопнул себя по мускулистым бёдрам, вставая и подхватывая булаву. — Ладно. А теперь идём и поищем, где можно умыться. * * * Минут сорок мы двигались новым маршрутом — орк по заметным одному ему признакам вел нас к открытому источнику воды. И вёл вслепую, потому что усердно вертел головой, осматриваясь по сторонам. Я топала следом, то и дело срываясь на несколько шагов бега, чтобы догнать длинноногого здоровяка, да от безделья пробуя на ходу обернуть его бедро или запястье кончиком хвоста. Настёгивала членом себя по коленкам, и откровенно дурачилась, ощущая полную безопасность. Победа в недавней стычке, вкуснейший секс и почти огульное наплевательство на всё со стороны зеленокожего мистера Невозмутимости сбили с опасливого настроя и я, совсем не подумав, спросила, как он эту самую воду ищет? И тут же пожалела, что не прикусила язык, ведь такие вещи в этом мире все с младых ногтей обязаны знать! Ещё подумает, что я дура конченая. Но Мортах лишь с удивлённым видом обернулся, озадаченно хмыкнув в своей свирепой манере. И принялся объяснять рогатой недотёпе, на что обращать внимание. Я слушала во все уши, кляня себя за мягкотелые добродушие: обещала стать циничной и кровожадной сукой, но как только «споткнулась» о дружелюбное поведение, тут же и расцвела, как долбаный цветочек. А ведь орк — не мой парень, не мой генератор «провизии». Мы просто идём в одну сторону. Приметы Мортаха не подвели. Здоровенная, вытянутая лужа шагов десяти в большем поперечнике сперва выдала себя журчанием крохотного водопадика, а затем — переливчатым сиянием кристаллов под толщей воды. Прибрежные валуны утопали в пушистом мху, зияя редкими проплешинами разноцветных лишайников. Нашлось место даже для парочки корявых «недодеревьев». Я с радостными возгласами рванула к источнику и вдоволь напилась, трижды наполнив небольшой золотой кубок у водопада, а затем протянула неудобную посудину Мортаху. Тот лишь хмыкнул — кубок в его лапище выглядел, словно напёрсток — и неожиданно толкнул меня между сисек! Не знаю, затратил ли он на это хоть какое-то усилие, но меня словно взрывом подбросило, зашвырнув на середину озерца. Я с визгом плюхнулась в воду, резко замедляя падение. Сиськи по инерции тут же треснули меня по лицу и Мими Яростная прилежно окунулась на самое дно. А затем со свирепой мордахой и доброй толикой неподдельного страха вынырнула, фыркая и отплёвываясь. Вскинула над водой ладони, «заряжая» [Костяную Иглу]… И тут же с визгом шарахнулась в сторону — как будто прямиком на меня, сгруппировавшись «бомбочкой» и радостно гогоча, подобно Чукшулубу на Юкотан, падал Мортах! — Посторонись, госпожа демонесса! — весело гаркнул он, и массивное тело рухнуло в воду, вздымая волны цунами в миниатюре. Меня накрыло с головой и едва не выбросило на прибрежные камни. — Сбрендил, что ли?! — вынырнув и отфыркиваясь, возмутилась я. И опять получила в лицо громадной волной — орк просто взмахнул своей лапищей, вздымая внушительный всплеск, и меня словно тайфуном накрыло. — Вымойся хорошенько — засохшая кровь пальцем не ототрётся, — пробасил здоровяк и принял задорно плескаться и тереть себя. «И куда только подевался видавший виды ветеран множества войн?» — подумала я и последовала примеру спутника. Пока умывалась, то и дело бросая случайные взгляды на попутчика, сама не заметила, как разыгрался аппетит. В Инвентаре была целая фляга тёплого, вкусного семени, но в паре метров тоже имелось кое-что вкусное. Покачивалось под водой промеж ног великана. Мортах также заметил мои косые, нескромные взгляды, что с каждой минутой становились всё откровенней. — Ещё хочешь? — наконец-то с привычной свирепой ухмылкой оскалился он. Я вздрогнула — ну, наконец-то, а то вся уже изнамекалась! А потом утвердительно и красноречиво сглотнула, часто-часто закивав головой. Спохватилась — вдруг он не так всё поймёт? — и уточнила: — Только ты не думай, что я в подружки к тебе набиваюсь или что-то такое, ясно? Просто кончи в меня разок, а лучше — два… Я голодная, как клыкарь. — Так у тебя ведь есть, во фляжке, — опять усмехнулся орк, следя за тем, как я брела к берегу. — Это на крайний случай. Понимаю: тебе, наверное, смешно и мерзко, что суккубы питаются так, — выбравшись на замшелые камни, я вздёрнула попу, принявшись призывно ей покачивать. — Но я хочу твой член и не могу отказаться от такого лакомства… — Ну, то, что ты чудная — это факт, — пробасил орк, вставая во весь рост. — Да знаю, — усмехнулась я, пальцами слегка разводя свои упругие ягодицы и «подмигивая» анусом орку. — Просто трахни эту попку — ты же и сам меня хочешь… — Нет, ты не так поняла, — качнул головой орк, подходя всё ближе и разгоняя бёдрами волны. — Я о том, что чистокровных, как ты, вообще по пальцам на перечёт. Мне вот до сих пор ни разу такие не встречались. — Э-м-м… Чего?.. Громадные ладони легли на мои ягодицы, властно прижимая к камням. Тяжёлые, полные молока сиськи сперва смяло, а затем они вовсе разъехались в стороны, вздымаясь по бокам парой громадных, упругих округлостей. Нежную плоть туго сдавило, соски разом набухли и в воздух мгновенно взлетели белесые струйки сладко пахнущих сливок. Груди наполнились восхитительной болью высвобождения… — Ещё… — довольно прошептала я, всё сильней заводясь. Лапищи орка сдвинулись по бокам от меня, грубо сжимая здоровенные даже для них молочные «баки». Принялись неспешно мять и размазывать обильно текущее молоко. — Маленькая Госпожа, некромант, чистокровный суккуб, питающийся исключительно спермой… — бормотал орк, массируя мои груди. — Будешь на людях — хотя бы делай вид, что ешь обычную еду. Я запрокинула голову, игриво показав язык орку. — Л-ладно, — кивнула, не до конца понимая, к чему клонил здоровяк. Посторонние мысли принялись постепенно выветриваться из головы. Толстые пальцы — побольше, чем у некоторых пенис — принялись мять моё тело, лаская и растягивая анальную дырочку, щекоча вагину с яичками. Похоже, здоровяка нисколько не смущало моё громадное «мужество», чему я была несказанно рада — понимать, что во мне видели женщину пусть и с гиганстким членом, было невероятно приятно. Если я лягу с девчонкой, то охотно буду для неё парнем, но сейчас хотелось, чтобы меня «любили», как девушку, принимая и «девичий» член. Потому-то млеть от похотливых ласк орка и предвкушать, что в любую секунду промеж «долек» протиснется здоровенный хуище было просто божественно! Шершавая ладонь, обхватившая мой вздувшийся, но всё ещё полувялый член, принявшись мерно покачивать на стволе крайнюю плоть, сжимая её то сильней, то совсем ослабляя хватку. Грубые пальцы размазывали по длине сочившиеся капельки смазки, пощипывая, встряхивая и качая мясистый «рукав». Разумеется, он же мужик — как не ему понимать, что нужно страждущей членодеве и её пенису? Я от восторга прогнулась, вжавшись щекою в замшелый камень и оттопырив попу так высоко, как только сумела. Всё тело горело желанием, удушающей жаждой оказаться заполненной полыхающим детородным мясом Мортаха. Тело напрягало все мышцы, особенно чутко ловя «нижними» губками случайные прикосновения толстых орочьих пальцев и словно пробуя поцеловать их влагалищем. С губ срывались сладкие стоны, пока член, зажатый в руке орка, становился всё толще и больше. Мортах без намёка на отвращение мастурбировал мой крепнувший пенис, словно отдавая ему должное и едва ли не ставя с собой на один уровень. И в тоже время собирался мной овладеть, использовав как бессловесную вещь! Отчего мозги просто звенели в предвкушающей радости, желая вкусить этот странный коктейль из несовместимого. — Должен признать — «причиндалы» у тебя просто громадные… — с ухмылкой хрипло пробасил орк. — Ага, — охотно согласилась я, повиляв попой и от нетерпения принявшись настёгивать хвостом здоровяка по лицу. — Но со мной не нужно прелюдий — ты ведь знаешь, что я крепче, чем выгляжу. Просто выеби меня и… Клыкастый рот ловко сомкнулся на моём хвостике, прикусив чувствительный кончик. Я радостно взвизгнула, оборванная на полуслове. Пятая конечность тем временем выскользнула из горячего рта, и тёплые губы жадно поцеловали мои ягодички. — Заткнись, Маленькая Госпожа, — усмехнулся орк, лизнув меня прямо в промежность. — Я знаю, что делаю… Раскалённый, влажный язык широченной мускульной лентой мазнул по яичкам, прижался к щёлке влагалища и оставил влажный след слюны, сладко пройдясь по анальной «звёздочке». Я едва не завыла в восторге, вцепившись зубами в собственную ладонь — без понятия, что этот здоровяк делает, но, заклинаю всеми богами, пусть не останавливается! Громадная ручища снова стиснула мой налившийся кровью пенис, покачав на пальцах увесистый «рукав». А затем неожиданно принялась его загибать, словно Мортах хотел поднять меня вверх, держась за член, как за рукоять. — Э-эй!.. — неуверенно пискнула я, и тут же сорвалась на сладостный всхлип. Разгоряченная головка моего изогнувшегося дугой фаллоса уткнулась во взмокшие складочки вульвы! Лёгций толчок — и мокрое от смазки «навершие» с чавканьем протиснулось внутрь, с каждым мгновением входя глубже и глубже! — Т-ты ч-чего т-творишь?! — едва совладав с собой и довольно елозя задницей, выдохнула я. Мортах ничего не ответил, с утробным ворчанием проталкивая мой собственный член мне во влагалище. Мысли об этом жгли натуральным огнём и всё тело стремительно сжалось, едва способное принять в себя бугрившийся венами фаллос. Кажется, я была просто огромная! М-мамочки!.. Но силы у орка хватало бы, чтобы и меня саму узлом завязать, поэтому я боролась лишь пару мгновений, и натурально зарыдала от наслаждения, ощущая упругое продвижение жаркой плоти в полыхавшем блаженством влажном канале. Чем сильнее сжималась, брызгая смазкой, тем с большим усилием член проталкивался промеж испепеляемых страстью мышечных складок. И тем большее удовольствие мне это несло, даря совершенно неземное блаженство от двойной стимуляции! Когда жилистый член завернулся немыслимым образом и протолкнулся сквозь устье матки, входя в святая святых, кажется, я прокусила ладонь до крови от боли, счастья и наслаждения, хотя и не заметила этого. Глянула под себя ошарашенным взглядом, жадно хватая ртом воздух, и уставилась на пухлый, быстро растущий живот — кожа на нём натянулась от вжавшейся изнутри толстой головки! — Этих малышей — следом… — хмыкнул орк, другой рукой чуть прижав мои яйца. — П-постой!.. — взвизгнула я, а спустя миг застонала. До Мортаха мне было, как пешком до луны в плане «размеров», но и мой член был не подарок, безжалостно растянув узкое — перманентно узкое! — лоно. И только я на секунду расслабилась, как к плоти, изнывающей от сладостной, тянущей боли, прижалась мошонка! Толстые пальцы, залитые душистой девичьей смазкой вперемешку с предэякулятом, ловко двинулись, заставляя меня заверещать во всё горло. Они легко протолкнули пару солидных — бог мой, какие же они у меня огроменные! — яиц во влагалище. Похоже, я то ли банально описалась, то ли так щедро брызнула смазкой, но по бёдрам обильно потекло что-то горячее. Силы утекали из тела и я обмякла, тяжело задышав. Замер и Мортах, прикрыв мою промежность ладонью и удерживая безумную «начинку» в тоннеле влагалища. — Ну? — с усмешкой прорычал здоровяк. — И долго мне ждать? По заднице прилетела смачная оплеуха. — Ну же, девчонка, двигайся!.. — донеслось довольное рычание. — Д-да пошёл т-ты… — едва дыша от восторга, фыркнула я. Вцепилась пальцами в камни и… со стоном двинула тяжкими «булками», ударяя ими о ладонь орка. Подвигала тазом, содрогающимся придыханием вворачивая в себя собственный пенис. Всхлипнула, с ужасом вперившись взглядом в кожу на животе, и слегка откатилась вперёд, сбавляя восхитительный натиск на матку. «Я… Сама себя!.. Как же сладко!..» — роились в голове обрывки восторженных мыслей, но следующий толчок смёл их все без остатка. Я ударила задницей о ладонь, двинув мощно и страстно, с дрожью насаживаясь на собственный член. Обернулась, уцепившись пальцами за запястье Мортаха и, глядя ему прямо в глаза, толкнулась ещё и ещё, быстро переходя на ритмичные фрикции секса. Влагалище тесно обняло изогнутый пенис, но и член лишь ещё сильней вздулся, откликнувшись малозначимой болью. Его колебания и движение внутри тела сводили с ума, а райская нежность узенькой «киски» окончательно лишала желания противиться этому. Я двигалась всё активней, едва ли не влюблёнными глазами смотря на зеленокожего мерзавца, так вероломно подарившего мне подобное чудо. Напрягалась всем естеством, стараясь нагнетать в член больше крови и потуже обнять этот жуткий, перевитый венами любовный «батон» колбасы. Потолстевшим «стволом» раздвинула яйца в стороны, без пощады вжимая их в два сладких места — точку «G» и простату. Вздрогнула и тонко захныкала, когда чувствам долбануло экстазом, словно кто-то нежный и истекающий страстью, жарко лизнул языком меня в мозг, окропляя его липким ядом разврата и похоти. Восторженный вскрик застрял в горле… Я качалась всё резче, с размаху вжимаясь в ладонь орка. Ударялась снова и снова, перестав нежно чавкать членом в растянутой «дырке» и принявшись со шлюшьим восторгом звонко громыхать упругими «булками» о пятерню Мортаха. Проталкивала в глубины своего естества член миленькой футанари, едва ли не влюбившись в себя саму. То, что делала эта рогатая «сучка», долбясь в мою брызгавшую смазкой пизду, было просто волшебно! Она знала, как надо, с какой силой и как глубоко. Эта похотливая блядь даже знала тот чудесный и единственный угол атаки, от толчков под которым из моих тяжёлых грудей само по себе струйками брызгало молоко, а зубы скрипели от запредельного кайфа! Она хотела меня так же сильно, как я хотела её, с яростью вколачивала свой толстый хуище в мою узкую дырочку, намереваясь её хорошенько подрастянуть. Смазка хлестала на бёдра, живот рывками вздувался от глубоких толчков, а текущая смазкой пизда, словно второй рот, перекатывала «за щекой» ещё и пару упругих, горячих яиц, со страстью «облизывая» и лаская болезненно полные фабрики спермы. — Чудная девка… — довольно загоготал Мортах, подаваясь вперёд. Его лапища опустилась на мою сиську, болезненно сжав нежную плоть. Раскалённый ломоть орочьего мяса лёг на спину, промеж трепетавших крылышек, шлёпнув головкой между лопаток. На шею брызнула душистая смазка и, словно вторя ей, из меня ударило молоко, стрельнув тугими струями. Я стиснула зубы, чтобы не завизжать от предвкушения. Даже не пыталась использовать магию, понимая, что в этом нет смысла. Тем временем чуть ли не у самой моей головы в камни бухнула здоровенная ножища, член убрался и… промеж моих дрожавших от нетерпения «булочек» уткнулся ствол мясного полена! Бог мой, как же я обожала в тот миг этот огромный хуище! — Думал, подурачимся малость, но завела ты меня, малявка… — врываясь в уши, пророкотал над моей головой довольный бас. А вслед за ним в попу грубо ворвался упругий орочий «монстр»! Я заорала, чувствуя себя так, словно на самом деле приняла ствол дерева. Сжалась настолько туго, что из-за трения между нами должен был пойти дым. В нелепой попытке побега заскребла перед собой руками, сдирая мох и лишайники с камня. — Б-боже, п-полегче!.. — наконец-то удалось взвизгнуть. Чувство было таким, словно меня норовят вывернуть наизнанку! Член Мортаха властно двигался внутрь, переполняя собой мои внутренности и раздувая живот до предела. Пузико тотчас стало огромным — во мне ведь было два фаллоса! — а из глаз брызнули слёзы. Как я ни старалась расслабиться, принимая в себя огромный детородный орган гиганта, но он не ранил меня лишь из-за наличия смазки. Я попробовала даже извернуться, но громадный орочий фаллос нещадно вмял в плоть мой собственный пенис, едва не расплющив яйца! Толкнулся резче, на мгновение даже отрывая мои стопы от камня! Попытки же со страху выдернуть из влагалища то, что мешало — провалились. Я просто не могла дотянуться, прижатая к камню. Дёрнула задом, но лишь глубже вобрала в себя орочий ломоть, погружавшийся глубже и глубже! Наконец бёдра Мортаха уткнулись в мои ягодицы, здоровенные яйца — его, а не мои! — свесились промеж ног горячими дынями, а головка громадного хуя ощущалась если не в моём рту, то где-то на уровне горла, не меньше! Могучие лапищи — теперь уже обе! — как на подушки, упали на мои сиськи, нещадно расплющив их чуть ли не в блин и заливая оголившийся каменный пятачок тугими струями молока. Гигант на мгновение замер и склонился, обжигая горячим дыханием. — Потерпи немного, малышка, — пробасил он. — У меня давно уже не было нормальной бабы, способной принять всё, что дадут… Клыкастая пасть игриво куснула за шею лизнув языком и награждая чудесным ознобом. Могучие бёдра орка коротко качнулись назад и также коротко ткнулись вперёд, вгоняя чудовищный член ещё глубже и обозначив и без того очевидную тему. — Я не долго, — проворчал Мортах. — Часиков пять-шесть — и пойдём дальше… У меня получилось хотя бы ужаснуться. Промолвить даже слово не удалось. Не потому, что мысли исчезли — орк двинул бёдрами и с молодецким «хэканьем» обрушился на меня всем своим весом, вышибая из горла один лишь нечленораздельный визг, полный боли и счастья! * * * Не знаю, сколько дней или недель — или лет! — он драл меня в задницу, нещадно её разворачивая, но я успела кончить больше двух десятков раз уж точно! Хорошенько растянутая, вся взмокшая, с растрепанными волосами и лапищей орка на рожках, попеременно то эякулировала, изливаясь внутрь себя, то возгоралась от сокрушительных вагинальных оргазмов, надолго бросавших в конвульсивный экстаз. Я непрерывно сотрясалась под тяжеловесными ударами орочьего хуя, выступавшего в классе «планетарный разрушитель». Чуяла, как плескалась полная матка спермы, хлеставшей из туго сжатой пизды, и заливавшей кожу на бёдрах. Визжала, кусая в кровь пальцы и рефлекторно обвив хвостиком основание орочьего «поршня» любви — это было до ужаса больно, но я не пережила бы, если бы он из меня вышел! А тот долбил, как паровой молот, громыхая бёдрами о мои взмокшие «булки». Неспособный насытиться "дырочкой", неизменно остававшейся эластично-тугой, он долбил с такой яростью, словно норовил пробиться сквозь камни под моим животом. Нёс собой боль и блаженство, раззявив меня так широко, что я начала опасаться последствий. Сам Мортах тоже кончал, извергаясь в меня с завидной регулярностью. Над головой то и дело слышался яростный рёв удовольствия и живот изнутри обжигала струя горячего семени, наполнявшего меня до краёв. Сколько раз он извергся, было не сосчитать, но здоровяк трахал меня, как заведённый, а я объедалась живительным семенем, поглащая его так быстро, как только могла. Пару раз к горлу даже подкатывала тошнота, но не отвращения. Мортах был слишком большой — или я была для него слишком мелкой. Во мне плескалось столько орочьей «любви», что казалось, будто вот-вот вырвет спермой… Не способная собрать мысли в кучку и даже попытаться отбиться от похотливой атаки, я выла от смеси счастья и ужаса, постепенно склоняясь всё больше к второму. Глупая, в запале эмоций даже думала, что после такого грубого секса будет ждать смерть. Совсем позабыла, что могла попытаться призвать слугу-умертвие, чтобы тот сбросил разгорячившегося любовника. А «пассивка» [Перманентный Оргазм] к этому времени «настакалась» до таких сумасшедших значений, что я готова была взорваться от сладостной боли. Ситуация с слизнем как будто бы повторялась… Не зная, что делать — как из-под этого чудища выбраться?! — я активировала [Боевую Медитацию], многократно ускоряя регенерацию маны. Мысленно «кликнула» по [Живой Воде], с перепугу запуская ещё и регенерацию физических повреждений. Зеленомордый громила мог запросто порвать мою попу, и не мудрено было этому ужаснуться. Но… Но затем неожиданно стало полегче! Не от магии, а от понимания собственной бестолковости. Мортах всё ещё «жарил» меня, как в последний раз, но дикая, сладкая боль от анального совокупления постепенно начала отступать. [Перманентный Оргазм] всё накручивал и накручивал обороты, с каждым всплеском экстаза усиливая взрыв удовольствия, идущий за ним! Это пугало, однако тело начало понемногу справляться, на ходу обучаясь подавлять удовольствие. Естество с новой жаждой принялось впитывать в себя семя — и орочье, и моё — добавочно восстанавливая силы. На миг всплыла строка:

[Анальная Узость: получен 1 уровень]

И словно вторя ей, моя полыхавшая натуральным огнём дырочка как будто становилась туже и туже! Дурацкий страх отступал, а Мортах одобрительно зарычал, увеличив усилие и уже без намёка на сдержанность вколачивая в меня свой жилистый член и вкусно хлюпая взбитой в крем детородной слизью. Затем вспыхнула новая строчка:

[Стоический Разум: получен 3 уровень]

И тут я всё поняла, удивляясь уже только тому, что вообще способна мыслить в тот миг, когда в задницу сладко долбился здоровенный хуище. Ведь до этого были дурацкие мысли, что я перегнула и доигралась, собственноручно нарвавшись на изнасилование. Ага, изнасиловать суккуба — это всё равно, что красить мыло. Да ведь это возможность, дурында!.. Я перестала себя сдерживать, думать о лишнем весе и прочей ерунде. Пила сперму всем телом, даже пробуя поглощать её кожей на бёдрах, старательно и с «оверхилом» восстанавливая малейшие повреждения. Буквально чуяла, как груди и задница наливались прирастающим весом, пусть это и было самообманом. Сжимала анальную дырочку изо всех сил, заставляя орка кончать яростней и обильней, Понадобилось ещё пять оргазмов — три моих и два орочьих — чтобы мысли в голове утряслись, насколько это вообще было возможно. Я приноровилась ритмично стискивать анальную дырочку, словно доя орочий член. Меня к этому времени наконец-то вырвало спермой — Мортах всё же переполнил нутро миниатюрного суккуба своим «соком». Однако подобное уже было мелочью и просто досадной потерей вкусной, живительной влаги. Я лишь стиснулась ещё крепче, как можно прочнее запирая в себе восхитительный член великана и с влюблённой страстью «глотая» пиздой свой собственный пенис. Наложила на любовника поочерёдно четыре баффа, до сих пор так и оставшихся без названия, взвинтив его физические показатели. А затем поочерёдно скастовала на Мортахе [Дуэль] — как будто он ко мне мог охладеть — [Пытку], начавшую нагнетать в его тело мою магическую энергию, и, на добивочку, заново созданный навык [Единение], медленно, но непрерывно усиливавший баффы к характеристикам до тех пор, пока у меня продолжался оргазм. Не «пожабилась», и вкинула в этот навык ещё один балл Средоточия, сменив фиксированный объём усиления на процентный, от силы моего удовольствии. Без понятия, как оно будет обсчитываться, но уж я буду стонать и кайфовать так сладко, что у всех «предохранители» перегорят. Мортах попросту заревел от восторга, обрушившись на меня со всей яростью дикого зверя! Опутанный мимолётными чарами похоти и желая разорвать узкую попку своим чудовищным членом, он накинулся на нежную жертву с остервенением. Но теперь «жертва» сама вела его к подобному. Разгорячённый, взлетал к пику экстаза за минуты и бурно извергался. Иногда кончал с оглушительным рёвом, когда наши оргазмы, как зубчатые шестерни, синергировали друг с другом — я туго, сверх всяческой меры сжималась, выплёскивая себе во влагалище очередную порцию спермы, и орк — без того сходивий с ума от моей непрестанно узенькой попки — вовсе терял всякий разум. С заметным даже для него усилием пробивался внутрь, скользя промеж натруженных внутренних стенок и становился лишь крепче от разгоравшегося удовольствия, властно терзая моё естество бугристыми венами на монструозном члене. Теперь меня рвало спермой почти непрерывно, но я лишь следила, не пропали ли мои баффы, то и дело их обновляя. С утроенной силой впитывала густую влагу. Задница горела натуральным огнём, но соитие не прекращалось — Мортах просто не мог уже так запросто упасть от изнеможения, питаясь от моих сил. * * * Кажется, это продлилось как минимум сутки. При взгляде на внутренние часы я увидела, что прошло как будто всего пару минут, чего быть не могло. Значит, громила трудился надо мной куда дольше. Всё тело затекло и саднило, а здоровенный валун, на котором я лежала, был густо залит — буквально покрашен! — спермой и молоком, не говоря уже о мне самой. Изрядно натекло и в озерцо — вода возле берега помутнела. Голос Мортаха полнился болью, явно струившейся сквозь вопли восторга, что наконец-то заставило меня спохватиться и отменить действие [Дуэли] и [Пытки]. Взмокший и явно охреневающий от случившегося, он наконец-то с облегчением отвалил от меня, с забавным чавканьем выдернув из попы член. Я настолько привыкла к этой громадной вставке меж «булок», что без неё даже почуяла себя слегка неполноценной. Но несущие сладостный морок фрикции унялись, и в голове прибыло немного вменяемой мысли. Как будто напоследок, меня снова вырвало спермой, и я попыталась подняться, разъезжаясь трясущимися руками на скользком камне. Живот — тугой и округлый, как у беременной — был полон, но я не торопилась смыкать нещадно растянутое анальное колечко. Попросту объелась и спешила избавиться от всего лишнего, извергая из себя каскад семени. Села на колени, с усмешкой поморщившись от боли, и потянулась рукой, вытаскивая из влагалища член. Мой «малыш» представлял жуткое зрелище — настолько распух, зажатый яйцами, что извлечь его с первого раза не получилось. Но затем возбуждение немного схлынуло, и мясистый рукав наконец-то выскользнул прочь — влагалище сыто и влажно чавкнуло, в потоках семени выпуская наружу «пленников». Я с удивлением уставилась на «нечто» багровое и, без малого, просто гигантское, сильно разбухшее и на самом деле походившее на пожарный рукав! Быстро вызвав сводку и, глянув на список навыков, с глупым видом оттопырила губу, озадаченно кивнув. «Пассивка» [Эластичная Бездна], отвечающая за подтянутость тканей пузика и всего, что внутри у него, так и осталась шестого уровня, получив лишь небольшую прибавку к росту. Зато [Анальная Узость] выросла сразу на два уровня! Впрочем, стоило пощупать подрагивавший и закрывавшийся анус, как становилась понятна причина подобного роста. Моя попа заглатывала определённо не свой «размер», поймав какой-то странный эффект «гиперкомпенсации». [Кормилица] и [Королевское Вымя]– тоже поднялись на уровень. Из меня столько молока натекло, что я не удивилась бы и сразу двум. Но тут хотелось как раз-то роста помедленней — груди на самом деле словно стали увесистей и тяжелей. Разумеется, это только кажется, но такими темпами в скором времени молоко из меня будет течь само по себе. [Источник] с [Великим Змеем] получили по «единичке». Но тут даже в статистику заглядывать не приходилось — гудевшие от перенапряжения яйца и раздувшийся член ясно намекали, что я и на этом фронте стала больше и продуктивней. Радовало лишь то, что дальше прокачка будет замедляться, а то не улыбалось носить на плече член длиной метра в два-три и возить за собой яйца в тачке. [Дуэль], [Пытка], [Живая Вода] и [Единение] также «апнулись», но ничего необычного в этом не было. А вот что взволновало взаправду, так это улучшение «пассивки» [Перманентный Оргазм]. Вроде бы и отлично — мой контроль над собственным удовольстивем наконец-то вырос, позволяя лучше ему сопротивляться и сохранять ясность ума! Но с другой стороны — увеличилась и скорость, с которой я достигала оргазмов, возросла их насыщенность и продолжительность. Хех… А ведь знала, что обжорство до добра не доводит… Эрекция постепенно, нехотя спадала. Пенис съёживаться не спешил, оставаясь здоровенным ломтём вялого, багрового мяса, что сейчас достало бы мне до середины лодыжки. Оставалось надеяться, что он всё же «усохнет», иначе, без понятия, куда эту «дуру» девать. Может быть, стоило бы взволноваться и основательней, но я легкомысленно отмахнулась — чего уж теперь-то? Главное же то, что ощущала я себя просто прекрасно. Правда, местами тело болело, да и в заднице, по ощущениям, мог самолёт приземлиться, но, в целом, жаловаться было не на что. К тому же, позабавил и Мортах. Орк с охреневшим видом пялился на свои ладони и нервно, но всё громче и громче смеялся. — Мими, если я снова захочу сделать такое, то ты напомни, что бы я… не делал такого, — хмыкнул он. — Это ведь твои штучки были? Умения Маленькой Госпожи? Я молча кивнула. — Как ощущения? — осведомилась с неподдельным любопытством, пытаясь проглотить рвавшуюся наружу сперму и поглаживая скользкий, круглый живот. — Думал, что сдохну, пока буду тебя трахать, — орк покачал головой, а затем задорно хмыкнул. — Оказалось, что это ты меня выебала… Необычное чувство, нужно сказать. Вот только… — Что? — вновь спросила я, видя, что «настаканые» бафы всё ещё висели на орке. Здоровяк подвигал плечами. — Почти, как тогда — кажется, что я могу кулаком этаж прошибить навылёт, — громадные ручищи великана сомкнулись в кулаки-молоты. — Знаешь, мне так хорошо, что быть за это изнасилованным такой пигалицей, как ты — даже не цена… Он внезапно глянул на меня с интересом. — Слушай, а вот это вот охуенное чувство всевластия… Долбанный глоток одержимости можно в пузырёк сунуть, сделать в виде зелья или чего-то такого? Это же золотая жила!.. — Я пока ничего подобного не умею, извини… Мортах усмехнулся. — Да ерунда, — отмахнулся он, а потом словно на пружинах вскочил на ноги. — Мы трахались с тобой хрен знает сколько, а меня прёт так, словно я алхимическую лавку обнёс и всё разом выпил… Вот только жрать охота. Побудь-ка здесь, а я пойду, кого-нибудь пришибу!.. Даже не дав возразить, обнажённый гигант сорвался с места. ломанувшись в сумерки этажа. * * * Пока Мортах голышом носился по округе, я успела умыться и одеться. Повозилась с членом — одной рукой держи это «полено», а другой — три и мой, но кое-как справилась. Спустя минут десять мне прилетело почти семь тысяч «экспы» — похоже, Мортах кого-то «пришиб». * * * Здоровяк завалил крепкого клыкаря, протащив его на плече к озерцу. Странно, что вообще на месте не отведал добычи. Наверное, просто побрезговал рвать мясо руками. Его трапеза много времени не заняла, и вскоре мой попутчик склонился у берега, смывая остатки крови от добычи и следы наших «шалостей». Я тем временем шлялась рядом, разминая затёкшие, натруженные «булочки» и мягко массируя их. Всё никак не могла понять: кажется или моя круглая жопка стала ещё больше и «круглее»? Пока Мортах умывался, выдернула из останков клыкаря кости, побросав в Инвентарь. И так ходила, и этак, елозя здоровенным членом в штанине, но не могла найти ему места. То, что сперва показалось пикантной особенностью, постепенно выливалось в немалую проблему. Когда орк вернулся и облачился в нехитрые одеяния, я наконец-то решилась. — Отвернись! — потребовала я у попутчика, с намёком обнимая свои груди под рубашкой. Мортах пожал могучими плечами. — Серьёзно? Только не говори, что стесняешься? — удивлённо хмыкнул он. — Как у тебя так получается: то «ебите меня семеро», то… — Да убери ты глазищи свои бесстыжие! Сам же говорил, предлагал, — Вот я и хочу спрятать… «его». Моя ладонь коснулась солидного бугра на промежности. — Да ладно, просто сознайся: понравилось ведь? — усмехнулся Мортах. Я виновато опустила голову и пристыжено вздохнула, даже не пытаясь отрицать. — Очень… — негромко призналась. — Начинаю понимать, почему… вас, «кобелей» обоих полов, ко мне тянет — из такой тугой писечки и выходить не хочется. А у меня и опыта в этом не очень много, так что… — Всё-всё, будем считать, что уболтала, говорилка языкастая!.. — весело перебив, великан вскинул ладони-лопаты. — Так и быть: сделаю вид, будто охотно верю, что Маленькая Госпожа — и без «опыта»… Раззадорившийся попутчик отвернулся с басовитым, незлым смехом и уселся на валун, неизменно выдернув из тощей походной сумки свою книгу и сунув в неё нос. — Вот ведь!.. Никогда бы не подумал!.. — вполголоса пробормотал он, с интересом пробегая взглядом по строкам, а затем добавил погромче, напутствуя уже меня. — А ты не возись там долго — и без того из-за тебя сильно задержались, похотливая ты королева. — Без тебя знаю! — буркнула я, немного обиженная неверием. Не стерпела и сыпанула в тон немного ехидства: — И вообще: признай, тебе же понравилось? Орк многозначительно промолчал, и мне стало немного неловко смотреть в эту красноречиво «зырящую» на меня широченную, как дом, спину. Попутчик вроде бы и во лжи меня уличил, но безапелляционно приписал более обширный «опыт», чем был на самом деле. Да ещё и влепил забавное, универсальное прозвище для любой гулящей девахи. В общем, это было странное чувство, но робеть от слова «шлюха» в мой адрес я разучилась ещё «дома», в универе, так что поскорей занялась делами. Украдкой посматривая на зеленокожего здоровяка — не подсматривает ли, негодяй? — я вновь расстегнула рубаху, со вздохом выпуская на волю туго утянутые груди. Лифчик нужен и срочно… Приподняла их на ладонях, любовно покачав богатую упругую плоть — как будто и не было часов сексуальных истязаний. Подняла повыше, нежно поцеловав левый сосок. — Как вы, мои девочки бедные? — негромко прошептала, безнадёжно пытаясь прикрыть ладошками громадные ореолы. — Злой Мортах сильно вас потрепал? — Всё слышу… — тактично кашлянул орк, послюнявив палец и с безразличным видом перелистывая страницу. Я показала длиннющий язык ему в спину и воровато приспустила штанишки, уставившись уже на свой здоровенный «батон» колбасы промеж ног. Вот же гад — не «усох», так и остался раздувшимся и тяжёлым! А припрятать его хотелось. Нет, если бы не начали трепать мозг из-за «Метки Плодородия», то я и перед толпой обнажилась бы — даже, вроде как, немножечко в кайф подразнить — но и робкое чувство тревоги и опасения быть застуканной тоже приятно щекотало нервишки. А в моём случае «застукивать» было что: когда пенис перманентно — даже в состоянии «вялый»! — оставался таким громадным, это было приятно-пугающе и не могло не привлечь охреневающих взглядов. Мало ли какой интерес будет у обладателей этих «взглядов»? Возникла озорная мыслишка поднять свой «стручок» и чмокнуть его багровую голову- очень уж сладко смотрелась приоткрытая, пухлая щёлка уретры — но чую, что Мортах просто заржёт надо мной, как конь. Так что я просто немного приподняла толстый «рукав», свободную руку запустив себе под яички и окунувшись пальцами в горячую, влажную «рану». Чтобы не накручивать похотливые мысли ненужной фантазией, поскорее прижала к щёлке мошонку, принявшись энергично развозить по коже капельки смазки. Как это Мортах делал-то?.. Поглубже вдохнув, зажмурилась и мягко надавила на один из «шаров», норовя вмять его в свою узкую «дырочку»… Чертов [Перманентный Оргазм] с новой, удвоенной силой огрел по мозгам, разливая по телу волны приятной дрожи! Я только и умудрилась, что устоять на ногах и утаить сладостный стон, чуть не до крови кусая полные губы. Лишь с всхлипом дрогнула, почуяв, как моя правая «фабрика» спермы протиснулись внутрь, безумно растягивая нежное лоно! А чего дальше?.. — Тебе помочь? — как ни в чём не бывало, самым нейтральным тоном пробасил орк. — Отстань!.. — рявкнула я, едва держась на сладко дрожащих коленках. Удовольствие подступало с такой силой, что от одной только мысли о «селфцесте» моя писечка сладко дрожала в преоргазмичных конвульсиях. А запал решимости и вовсе выдохся, сменившись рестерянной мыслью: «Мамочи, да я же кончу, если ещё двинусь хоть капельку!..» — Да, пожалуйста… — в конце концов, пробормотал я. — Если не сложно… Мортах вздохнул, шлёпнув себя по коленям настолько красноречиво, словно сказал: «Ну, что с тобой поделать, недотёпа?..». Спустя пару секунд его шершавые пальцы коснулись меня. А я вновь оголилась перед посторонним, оперевшись об обломок скалы и охотно вздернув кверху упругие «дольки» своих ягодиц. Орк похлопал меня по попе, по хозяйски сдавив правую «половинку» и отводя её в сторону. — Ого! — послышалась его усмешка. — А здорово я тебя!.. — Потом будешь любоваться!.. — буркнула я. — Давай уже… Орк договорить не дал и времени не терял — уяснив, что тело моё очень гибко, податливо и, местами, удивительно эластично, он одним движением вогнал в меня и второе яичко, безжалостно надавив на простату! Я взвизгнула от возмущения и наслаждения, в ту же секунду словно расшибившись о край удовольствия, и, неспособная хоть как-то это унять, бурно эякулировала, щедро залив спермой бок валуна. Это был даже не «взрыв», а из меня просто хлынуло, ровно, обильно и мощно, словно в глубине тела повернули кран. Я нелепо вцепилась пальцами в хлеставший семенем пенис, содрогаясь от кайфа и словно «проглатывая» влагалищем пару тяжёлых яиц. Но не успела даже вздохнуть, как мой член оказался в орочьей руке и вновь одним махом уткнулся в изнывавшую «дырочку»! На попу брызнула сперма, стекая в ложбинку. А зажатый кольцом из пальцев, фаллос ужасающе вздулся — я задницей чуяла на нём бугры вен с мой мизинец! — но чёртову Мортаху было всё едино. Сграбастав одной ладонью меня за пухлую «булку», второй он просто воткнул в жалобно хлюпнувшую пизду всё ещё истекавший густой белой слизью член — словно меч вскинул в ножны. Грубиян, чёрт возьми! Я снова едва не сорвалась с пика оргазма, но, прокусив таки губёху клыками, кое-как сумела с ним совладать. Пусть только меня немного «отпустит» — я из Мортаха высосу всё, за подобную грубость! Впрочем, грех было жаловаться — у меня понемногу выходило осваиваться с [Перманентным Оргазмом]. Он всё ещё хреначил «дубиной» удоволствия промеж рожек, но я хотя бы нащупала, как этот сучий дебафф контролировать. Схватилась ладонями за округлившийся животик, чуя, как в матку обильно выплёскивалась жидкая похоть. Однако великан не дал не то, что вволю порадоваться «микроконтролю», но и дух перевести не позволил — дёрнул назад и рывком посадил себе на колено. Снова немного обмякший член, изогнувшись под безумным углом, с чавканьем влетел до упора, безжалостно пронизывая устье утробы и мощно уткнувшись головкой в её нежную стенку! Два — один, в пользу Мортаха. Тут уж самоконтроль спасовал полностью, и я скоропалительно кончила, обильно и с радостным визгом ещё обильней излившись в себя. Орк меня хорошо накормил, и теперь я испугалась, что пару дней буду попросту брызгать спермой даже от мыслей развратных, не говоря уже о стимуляции. Хватая ртом воздух и млея от кайфа, прижала ладони к круглому пузику. С благоговейным ужасом скосила взгляд вниз, пытаясь за колыхавшимися сиськами разглядеть хоть что-нибудь. Кажется, теперь я была на втором, а то и на третьем месяце «беременности», и это был всего лишь мой член! «Только бы не залететь!.. Только бы не залететь!..» — клубилась мысленная мантра, пока руки не знали, куда себя деть. Было бы верхом идиотии зачать ребенка в такой-то момент, поэтому я успокоилась только когда почуяла, как густое семя в животике начало стремительно поглощаться телом. Привычный процесс вновь запустился. Хотя, если подумать, то оплодотворить себя саму было бы очень пикантным моментом… — Жива? — усмехнулся орк, ссаживая меня на каменный пол. — А-ага… — промямлила я. — Дай минутку отдышаться — сможем идти. Даже глубоко дышать было сладко — малейшее движение невольно ласкало член, переполнивший матку. Казалось, и стук сердца нежно барабанил в головку, нашёптывая повеления незамедлительно кончить, взорвавшись фонтанами спермы. — Ну, ты и скорострелка, — усмехнулся Мортах, возвращаясь к своим вещам. — Оружейники делают под заказ особые магострелы, но ты «палишь» куда чаще… Сколько раз уже кончила, м-м-м?.. Я нахмурилась в притворной обиде, но всё же вскинула руку. Мечтательно закатив глаза и прикусив губку, показала орку «викторию», указуя на цифру «два». Но уже спустя миг со сладостным тоненьким вскриком оргазма медленно разогнула и третий палец… Орк загоготал, вскинув булаву на плечо и выдвинувшись в путь. * * * Тот миг, когда Мортах впервые поимел меня моим собственным членом, был просто незабываемый. Но двигаться с пенисом во влагалище — это вообще что-то волшебное! Мой внушительный орган — ну, не положен такой малявке настолько здоровенный хуище! — был тесно прижат парой переполненных спермой яиц и держался внутри надёжно, не намереваясь выскальзывать. Туго наполнив собой несчастную матку, он во время ходьбы едва ощутимо перекатывался и сминался, терзая стенки влагалища и ответно утопая во влажной девичьей узости. Надёжно совладать с такой мукой было пока попросту не под силу, и я эякулировала едва ли не по часам: каждые двадцать минут ненадолго замирала, упираясь в коленки, с шумом дыша, и с тихим стоном изливалась в себя. Показывала Мортаху большой палец, дублирую жест фразой: «Всё хорошо…» и мы двигались дальше. Я усердно пыталась контролировать это, но пока получалось лишь экстренно впитывать собственную сперму — тело делало это быстрее, прежде чем что-нибудь успевало просочиться наружу и испачкать штанишки. Так что вид у меня был вполне приличный — для суккуба с громадными сиськами и грузной «кормой». А вот из-за обильных «излияний» обычная жажда начала подступать всё заметней. Магия магией, но и банальная вода мне тоже нужна. Хотя, если подумать, все эти неудобства того стоили. Не знаю, как там сложится дальше, но теперь я выглядела не завидным трофеем, а просто беременным суккубчиком. Может вообще никто лихой и недобрый не позарится на такую? Но чем больше времени проходило, тем стремительней мысли поглощала похотливая жажда. Я не была голодна, ни сексуально, ни физически — спасибо Мортаху — и потому должна была совладать с подобным позывом, но осознание происходящего портило всё. Стоило коснуться тугого животика, как ноги едва не подкашивались от желания оплодотворить это сладкое пузико! Потаённые помыслы, как будто вбитые в подсознание чертовым муженьком-слизнем, принимались нашёптывать о беременности, о том, насколько же это было приятно. Во рту становилось сухо, словно в пустыне, стоило лишь на миг замечаться о том, как я опять начну становиться грузной и восхитительной. Как наливающиеся молоком, растущие груди сперва приподнимается самую малость, набухая сосками, а затем раздвинутся в стороны, уступая пространство громадному животу. Настолько отчаянно хотелось прервать поглощение спермы и позволить ей насытить алчную пустоту, сделав меня и матерью и отцом одновременно, что я готова была даже броситься в рукопашную драку с первым попавшимся слизнем! Рвала бы склизкую тварь зубами и тыкала в неё рожками — всё, что угодно, лишь бы отбросить этот великий соблазн самооплодотворения! Практически в панике — я боюсь секса? — сунула руку в походную сумку, вытащив первое, что подвернулось под пальцы. В ладонь легла та самая стекловидная капля, годная лишь для забавы, и я тут же принялась с усердием ее изучать. Разве что на зуб не попробовала, с мимолетным средоточением вливая в яйцевидный осколок потоки маны. Камешек, как и было обещано, засветился в ответ, ритмично мерцая в такт пульсирующему току энергии. Но этого не хватило даже на полминуты. Спустя двадцать девять секунд жажда выебать себя саму, трахая тугую «киску» до изнеможения, ломом перешибла едва уловимый интерес к светящейся капле. Сиявших кристаллов вокруг и так было море, эка невидаль. Так что чёрный стекловидный наплыв полетел в сумку обратно. Взамен ему я вытащила заколку, но, повертев в пальцах вообще пару секунд, тоже бросила назад, содрогаясь от чувства восторга и хватаясь ладонями за животик. Чуять свой собственный член, эякулирующий прямиком в мою матку, бьющий тугими струями спермы в упор, было жутко, неправильно и просто божественно! Чтобы перешибить этот порыв требовалось что-то более веское, а не какие-то безделушки. Либо прямо сейчас накинуться на Мортаха, повалить его на камни тропинки и отсасывать здоровенный орочий член, захлебываясь спермой, до тех пор, пока похотливые мысли совершенно не испарятся. Либо… Пришлось опять попросить у попутчика его магострел, но с правом «один раз пальнуть» — может хоть так отвлекусь. Великан помолчал недолго, словно раздумывая, но всё же согласно кивнул, материализовав оружие в мои подставленные ладони. Я сразу же прижала увесистую «волыну» к не менее увесистым сиськам, пробуя напрочь позабыть о том, что у меня есть тело ниже груди. Перехватила оружие примерно подобно тому, как его держали крутые ребята в кино, стараясь не думать о новой походке. Широкие бедра привычно создавали плавную круглозадую качку, на каждом шагу вздрагивая от коротких вибраций в упругом девичьем жирке, и то, что раньше должно было выглядеть со стороны обворожительно, сейчас просто сводило с ума. Колебания таза мяли и тискали член во влагалище, вжимая его то в переднюю стенку, то в заднюю, совершая едва ощутимые фрикции совокупления… — Неужели так тяжко? — хмыкнул орк. — Хоть убей, но не верю, что Маленькая Госпожа спасует даже перед чем-то подобным. Но ты вроде, не притворяешься — мордаха такая довольная, что и я сам того, опять заводится начинаю понемногу… Я молча согласно кивнула. — Чтобы ты понимал, то мне сейчас хочется раздеться, встать перед тобой на четвереньки и… — Да пошутил я — уймись же!.. — засмеялся Мортах. — Иначе мы вообще никогда не дойдем до Когтона. Тут уж я качнула рожками в отрицании. — Не перебивай даму. Я хочу, чтобы ты видел, как я насилую сама себя собственным членом, хочу детей от себя, хочу… Короче, не подливай масла в огонь и дай сосредоточиться! Сердито — как мне показалось — насупив брови, я принялась возиться с оружием. Мортаха же мой гнев совершенно не впечатлил, и он ответил лишь свирепой усмешкой. Похоже, чтобы я не говорила и как бы себя не пыталась поставить, до определённых моментов всё равно буду милой и сладенькой. От такой приторности едва не стошнило. Временами — вот как сейчас — она жутко бесила. Зато эфемерный привкус «милоты» на языке всё же немного отвлёк. Мысли о сексе с самой собой отступили, а оружие в руках вызвало новый всплеск интереса. Я быстро вызвала сводку: [«Картечница Мортаха». Базовый модификатор урона: 94 Наносимые повреждения: 10 096 — 11 610 Шанс на критический удар: +15% Величина критического повреждения: +35% Прочность: 87% Инкрустация: недоступно Особые свойства: шанс вызвать кровотечение у цели — 60%] Н-да уж… Название у пушки, откровенно говоря, оказалось крайне дурацким — а то я, чёрт побери, до сих пор не поняла, что эта здоровенная жлыга лупцует картечью и принадлежит орку! «Имя» было глупым и сухим, не в пример показателям наносимого повреждения. «Дамаг» оказался вдвое выше вкачанной до десятого уровня [Костяной Иглы]! А если прикинуть по цифрам, то эта карманная артиллерия должна была садить «критами» по шестьдесят-семьдесят тысяч! Что подтверждали разлетавшиеся на фарш летучие твари. Два десятка таких, как я поставь в ряд — снесёшь одним залпом! Потому-то на фоне такой мощи, совершенно одуряющей для ручного — одноручного! — оружия, совсем уж умилительно смотрелся весьма высокий шанс наложения кровотечения. Это было так мило — нахрен оторвать врагу половину тела и скромненько повесить на него дебафф «кровоточки». Хотя, не всё Мими масленица — я быстро заметила крайне паскудную вещь. Пока держала оружие, словно тяжёлую палку, «картечница» поражала воображение своими характеристиками — хоть сейчас самолёты сбивай и топи авианосцы. Но стоило кое-как приложиться к оружию, имитируя готовность к стрельбе, и базовый модификатор урона мгновенно менялся с «94» на «38». Наносимый минимальный урон тотчас падал до четырёх тысяч, и в руках оказывалась неповоротливый и непримечательный «обрез». Картечница принадлежала Мортаху и подходила ему по уровню, а не мне. Поэтому бесячая условность — какая-то глобальная гадская магия? — этого мира налагала серьёзные штрафы на оружие. Не удивлюсь, если ещё и мазать буду из этой пушки, стреляя даже в упор. Со вздохом досады, я вскинула магострел, выцеливая большой валун в полусотне шагов от дороги. Приклада на оружии не было, поэтому отдача окажется сокрушительной — это было понятно. Поэтому я загодя стала вполоборота — оружие всё равно вырвет из рук, так что не охота получить со всей дури по сиськам. Они и без того вновь начинали сладко зудеть от копившегося молока — нечего лишний раз себя стимулировать. Орк скептически глянул на это безобразие и опустился позади меня на колено, приобняв под грудью и накрывая второй ладонью мою ладонь на пистолетной рукояти. — Жми на спуск плавно, — всего только и сказал, понимая, что я раззявила роток на кусок совершенно не по размеру. Попка то справилась, а вот руки — навряд ли. Палец медленно потянул тонкую дужку, поддавшуюся на удивления просто, и у меня перед глазами ослепительно блеснуло солнце дульной вспышки! Грохот оглушил, а отдача долбанула в ладонь, как будто по руке треснули палкой, и я отлетела назад, уткнувшись спиной в грудь Мортаха. Но оно того стоило! Перед выстрелом орк взялся за оружие, и модификатор урона перепрыгнул на родные «94» — огненно-металлический сноп из картечницы рубанул воздух и разнёс в дребезги верхушку каменюки, разметав по округе осколки. А я, сипя от боли и хохоча от восторга, победно вскинула руки, позабыв даже о члене, сладко мучившем матку. * * * Остаток пути до Когтона ничем примечательным не отметился, как я ни надеялась. В «пати» был здоровенный дядька-мясоруб с устрашающей булавой, то есть была недурная возможность подкачаться. Мне — на пользу, ему — поразвлечься. Но хотя мы и находились на минус восемьсот сорок пятом этаже, где всякой четвероногой и двуногой мразоты просто обязано было водится в избытке, будоражащих, а главное, несущих опыт встреч не приключилось. «Хнык-хнык», как говориться, но кроме случайных и совсем уж тупорылых мелких слизней, настолько же безмозглых, насколько и бесстрашных, потенциальной добычи не попадалось. Мортах даже не убивал этих слизнюков, брезгуя пачкать оружие, а богатырскими пинками отправлял их полетать. Мясистое полупрозрачное тельце, кувыркаясь в слизистых брызгах, «прилунялось» на камни метрах в пяти и с недовольным прихлюпыванием ретировалось. Орк для порядку провожал мелкого агрессора взглядом, перехватывал невесомую в его лапище булаву и одним пальцем переворачивал страницу книги, вновь углубляясь в чтение. А я не настаивала на смертоубийствах — возни со слизнями было больше, чем навару с них. Зато наконец-то сподобилась разузнать, чего ж там у Мортаха за чтиво такое занимательное было? Попутчик всю дорогу — за исключением секса и пинков по слизням — не отрывал взгляд от страниц. Любопытство заело меня в конец. Здоровяк недолго помолчал, забавно смутился, заставляя меня ощущать себя немного неловко, а затем и вовсе ошарашил, пробасив в ответ: «Любовный роман». Вынуждено пришлось слегка охренеть по-настоящему, в двукратном размере: такого «предательства» от Мортаха и в мыслях ждать не приходилось, да ещё и предмет его штудий ожидался другой. Я-то подозревала попутчика в разучивании каких-нибудь особо продуктивных способов смертоубийства или, например, боевой алхимии, а наткнулась на романтику. А ведь хотела даже одолжить книжонку да полистать её! Мне, как мелюзге , росточком метр с кепкой в прыжке, вообще любое агрессивное знание на пользу. В растерянных чувствах и, стараясь не терять с таким трудом обретённого состояния отрешённости, я занялась «уборкой». «Я», которая внизу, вроде как сама себя трахала. Но «Я», которая вверху» смогла таки дать «им» уединиться, лишь присматривая, чтобы «Мими-девочка» не залетела от «Мими-мальчика». Погрузившись в созерцание виртуальных закромов, я принялась чистить Инвентарь, наконец-то повыбросив из него трупики добытых ранее слизняков. Они, похоже, даже на удобрения не очень годились — незачем эту дрянь с собою таскать, да и свежих в округе полно. Когда же хлопоты «по хозяйству» окончились — остальное барахло было нужным — я от безделья принялась собирать светящиеся кристаллы. Просто делала «жадину», загребая в воздухе перед собой руками и всасывая в Инвентарь всё, до чего дотягивалась. Орк шёл впереди и не видел, чем я занимаюсь, поэтому даже появилась блажь влезть ему на плечи и с комфортом доехать верхом. Ставлю свою попу против годового бюджета Когтона, что Мортах ничего и не заметил бы. А если его усилить магией — сперва он меня «отбаффает», а потом я его пробаффаю — то великан и бегом домчит нас до города. Кстати! Мысль была весьма дельной и вместо траты времени на всякую ерунду я принялась за улучшение магических навыков. Придумывать названия для четырёх безымянных баффов на увеличение физических кондиций я не стала: и лень, и бессмысленно. Всё равно не буду использовать их по отдельности. А вот чтобы «юзать» всё это дело эффективней я загорелась идеей комбинации — этакая «комбуха», чтобы не греть мозги в горячке боя. Сири в ответ на запрос поведала, что такое возможно и, более того, доступно. Так что, как у меня сердце кровушкой от жадности не обливалось, но в обмен аж на целых на три балла Средоточия помощница создала [Кварту] — комбо-удар под четыре свободных слота заклинаний. Новый навык вообще не требовал маны на использование, вдобавок снижая стоимость использованных в комбо заклинаний до 75% от нормы. Да ещё и штрафов никаких не накладывал, за исключением «кулдауна» в сорок секунд. Шикарно, одним словом! Но мало того — он ещё и улучшению подвергался, за каждый новый слот требуя один балл средоточия. Хотя вот это уже было дороговато, и я пока что ограничилась квартетом. А затем, ухмыляясь, как душевно больная и внутренне ликуя от того, насколько же я умная, смекалистая, а главное — скромная, создала первую «комбуху», бафф поддержки. Долго думать не стала и подрезала идею названия у Мортаха, обозвав её [Глотком Одержимости]. И действительно — в те мгновения орк так ревел от восторга, что на самом деле можно было подумать, будто в него заселялся батальон бесов. Сунула в слоты четыре безымянных заклинания поддержки и получила ожидаемый отклик о готовности к применению. В итоге очков прокачки — баллов Средоточия — осталось всего девять штук, жалкие слёзы. Я буквально почуяла, как жадное «земноводное» потянуло липкие лапки к шее, намереваясь душить. Но бессмысленное накопительство показалось ещё более глупым, чем необдуманная растрата. Лучше уж пусть баллы пойдут в актив и принесут хоть какую-то пользу, а не лежат мёртвым грузом. Немного подумав, запросила у Сири создать навык [Связь] — названьице так себе, зато передаёт всю суть задумки. У меня уже была [Пытка], передававшая мою ману цели. Было [Единение], постоянно усиливавшее прибавку от баффов. А теперь будет и [Связь], не позволяющая наложенным баффам обнуляться, пока у меня оргазм. Жульничество чистой воды, в теории способное дать такие бешеные приросты, что мама не горюй! Но если Великая Башня то и дело пытается меня поиметь, то и я не против пошалить с ней, используя уязвимости магического «движка» этого мира. Помощница в моей голове «сожгла» ещё один балл, воплотив желаемое, но тут уж и без штрафов не обошлось. До сих пор не понимаю, по какому принципу всё это работает, но непрерывное поддержание баффов оборачивалось для заклинателя — для меня то бишь — «постоянным экспоненциальным ростом чувственных ощущений и снижением ментальной стабильности». Бонусом — процентная передача цели заклинания ощущений удовольствия от заклинателя. Чёрт его знает, как в процентах точно измерить наслаждение, но если перевести всю эту тарабарщину Сири на понятный язык, то выходило, что пока действует [Связь], оргазмы мои будут ещё чаще и ярче, а жажда потрахаться — всё больше и больше. Короче, нормальный размен — уж я, как суккуб, наверняка не убоюсь зла в виде розовых мыслей о брызжущих спермой толстых писюнах и тугих сочных пёздах. Главное, чтобы сопартийцы колотили вражин как следует, избавляя меня от этой заботы. Для полного счёта не хватало четвёртого заклинания «в тему», так что я создала второе комбо пока из трёх частей: объединённые [Пытка], [Единение] и [Связь] получили имя [Содом]. * * * Я наконец-то хоть немного да совладала с похотливым позывом — то и дело эякулирующий пенис был какой-то неутомимой машиной оплодотворения, но частота излияний всё же немного притупила остроту ощущения, частично сменяя наслаждение болью. Она тоже была приятной, но с ней уже куда легче было бороться. Так что в целом обстановочка путешествия складывалась совершенно расхлябанная. Кристаллические поля становились всё ярче — светящиеся осколки явно сносили издалека. Появлялись рукотворные путевые знаки в виде пирамидок из камней с указателями. А ещё немного погодя мы вовсе вышли на натуральное, по местным меркам, шоссе, зашуршав мелким щебнем, забивавшим перерезавшие дорогу трещины и расселины. Теперь путевые столбики выкладывали из особо крупных светящихся кристаллов, которые, как оказалось, даже излучали заметное тепло при тесном скоплении в таком количестве. Вскоре повеяло чем-то трупно-омерзительным и сладковато-гнилостным. М-м-м, дохлятинка… Спрашивать не пришлось — мы быстро вышли из полосы зловония, увидев источник зловонного амбрэ, которое я осознала просто как «характерное». Для мельком оглянувшегося Мортаха даже пришлось сделать вид, что я «нормальная» и затыкаю нос от отвращения, готовясь в любую секунду с чувством сказать проникновенное: «бу-э-э!..» Орк, вроде бы, не очень-то и поверил, лишь криво усмехнувшись уголком губ. Специализация на некромантии дала о себе знать в полной мере. Головушкой-то я понимала, что вонь была отвратительна. Но! Это смердели трупы, а значит, там для меня было чем поживиться! Ух, засунуть бы руки по локоть да покопаться!.. Увы, но некротической добычи не случилось. В глаза бросилась ровно расчищенная площадка шагов сорок на двадцать в поперечнике, прямоугольная, как грядка, и аккуратно обложенная подобранными плоскими камнями. А внутри площадки было всё завалено разлагающимися слизняками, от которых тёк натуральный ручей любопытнейшей жижи. Интересоваться, что это за слизнячье захоронение, не пришлось — шагов через двадцать располагался второй такой же «бассейн», в котором густо кустились похожие на шампиньоны грибоподобные растения, но размером с добрый арбуз и бледно сизого, неаппетитного цвета. В общем, это именно грядки и были. По растениям деловито сновали какие-то общественные насекомые «грибам» размером под стать. Я их ещё ни разу не видывала — вовек бы не видеть! — но это было нечто среднее между бескрылыми лысыми пчёлами и богомолами-переростками габаритами с растолстевшую кошку. И, что самое подозрительное, хотя попутчик членистоногих трудяг демонстративно проигнорировал, но больно уж явный гастрономический интерес в мою сторону проглядывал в фасетчатых глазищах этих «опылителей». Впрочем, а как иначе? Врукопашную, «на мужика», даже четверо таких, похоже, всеядных тварей с лёгкостью отбуцкают меня своими лапками. Вроде не гиганты, но уровень в районе полусотенного. Затевать драку с «тараканами» было ну совсем не с руки — не по чину да и только Мортаха веселить. Поэтому я сперва обежала орка и встала от него слева, отгородившись громилой от угрозы. А затем, не мудрствуя лукаво — на самом деле, чего стесняюсь-то? — требовательно дернула великана за руку. — Чего? — не глядя пробасил попутчик, сосредоточенно жуя губу и пробегая глазами текст в книге. — Возьми меня на руки, — безапелляционно заявила я. Тон был повелительный и наглый, но орк не оскорбился. И я, честно сказать, на его месте тоже не почуяла бы себя уязвленной. При всем желании затруднительно увидеть властную натуру в той, которая давеча с похотливой жадностью заглатывала твой член. Мортах сложил книгу, сунув ее подмышку, без слов подставил ладонь — я предусмотрительно приподняла хвостик — и просто вскинул себе на плечо, тут же вновь сунувшись носом в чтиво. Навалившись сиськами на макушку великана и обхватив его рукой за голову, я вскинула другую ладонь, воспаряя над ней обломок кости и делая вид, что целюсь в «тараконопчёл». Мол, выкусили сучки? Но жуки тоже не оскорбились, потеряв к нам всяческий интерес с расстоянием. С заоблачных высот орочьего роста панорама открывалась занятная и я же принялась зорко осматриваться по сторонам, выискивая всё и новые приметы разумной деятельности. Близость организованного поселения ощущалась явственней, и стало понятно — Когтон не такой уж и маленький, хотя и числился небольшим городишкой. «Грибные» фермы, перемежаемые невысокими кряжистыми башенками в два-три человеческих роста, теперь встречались сплошь и рядом. Стала заметна целая сеть скромных, но эффективных каналов для воды, прорубленных в каменном полу. Селение широко раскинуло свои загребущие щупальца действенного влияния, распугав всякую серьёзную опасность в округе. Маргинальный элемент разной степени разумности — даже зверьё — поопасался откровенно безобразничать окрест стен, из-за которых, как из улья, в любой миг могла прибыть рассерженная «команда урегулирования», готовая наносить летальные повреждения всякому, по своей глупости вопрошающему. Я сильно сомневалась, что охрана, какой бы стереотипно тупой она ни оказалась, станет миндальничать даже с малейшим источником угрозы, когда внутри периметра стен — твои родные и близкие. Да ещё учитывая то, что мы были на глубине откровенных, суровых ебеней, посреди которых уважающий себя волчара даже справить нужду не присядет. Пока мы шли, а вернее, пока я ехала верхом, Мортаха на секс больше не провоцировала. Можно было буквально на ухо шепнуть ему — и просто соблазнить, и магией одурманить — как уже через пару минут я бы пищала от счастья и удовольствия, туго нанизанная на ломоть орочьего «мяса». Но, того и глядишь, снова вес начну набирать с таким «перееданием», дорвавшись до дармовой вкуснятины. Оно, конечно, было бы круто, если бы мои здоровенные груди с сосками торчком и толстую, упругую задницу провожали алчными взглядами окружающие. Но только не тогда, когда мне самой придется их нести. Уж если толстеть, так от беременности, а не от обжорства. Так что я даже не предложила «угостить» орка минетом — просто для удовольствия — опасаясь, что всё равно сорвусь и объемся от пуза. Сорвусь, а он меня… А потом я себя… В общем, не надо — потерплю. * * * Часа через полтора неторопливого путешествия верхом на орке посреди грибных «нив», мой могучий попутчик начал проявлять заметное и весьма тревожное беспокойство. Сперва, чаще обычного принялся поглядывать по сторонам, словно пытаясь увидеть нечто ему одному понятное. А затем — дурной знак — вовсе прибавил шагу. Такое волнение для меня было весьма удивительно. Эта зеленокожая ходячая крепость чем-то там обеспокоена? Да быть такого не может, не смешите мои рожки! Ему же на всё было плевать до сих пор, так отчего теперь задёргался? — В чём дело? — осторожно спросила я. — Мне пора начинать волноваться? — Не видишь разве? Выброс идёт, — прямо в лоб ответил Мортах, заставив меня с обалдевшим видом выпучить глаза. — Скоро: минут через тридцать, а то и через четверть часа… — А-а… А это точно? — бестолково промямлила я, вздрогнув от волны озноба и тоже завертевшись. — У-уверен? Гигант точно не врал — а зачем ему? И не стал упрекать меня в недоверии и непонимании очевидных для жителей этого мира вещей. Захлопнул книгу, сунув её в сумку, и взмахнул в сторону полей сияющих кристаллов. — Камни мерцают. Неужели до сих пор не заметила? Верный знак, что скоро начнётся… Я тут же до рези в глазах всмотрелась в ближайший развал мерцавших осколков и растерянно дёрнула плечами. — Ничего не видно… Н-но ты точно знаешь, что… — Просто поверь, — перебив, раздраженно кивнул орк, ещё прибавляя ходу и почти переходя на бег. — Бывал я в таких передрягах, Мими, когда под прикрытием Выброса вместе с безумными тварями на стены крепостей лезли и воины. Так что невольно научился видеть начало этой стихии… Мой взгляд уставился на мрак вдалеке, там, где располагалась Дыра. — Э-эй, ты на «забагованный движок» обиделась что ли? — прошептала я, холодея нутром. — Так это же ненарочно случилось… — Чего там бормочешь? — вклинился орк. В ответ я покачала головой и нервно сглотнула, ещё раз глянув на светившиеся, как и прежде, ровным светом камни по сторонам от тропы. И опять ничего не увидела. Но упрямиться было бы глупо. Взамен неуместному недоверию стоило поскорей использовать все наши козыри, раз уж путь к спасению — могучая стать Мортаха и его знания. — Тогда стой — нужно кое-что сделать!.. — едва не крикнула я, бесцеремонно дернув гиганта за ухо. — Опусти меня на камни… — Чего тебе? — недовольно буркнул орк, не собираясь останавливаться. — Кастуй свою магию на ходу, с моих плеч. Вопрос попутчика — очевиднейший, проще некуда. А ответ — ещё проще, но до чего же глупый в данный момент. — Нам… нам нужно сексом заняться!.. — требовательно крикнула я, задрыгавшись и норовя соскочить вниз самолично. Мортах даже замедлился. — Да ты сдурела, девка?! — басом прорычал он. — Выброса я не боюсь, но и встречи с ним не ищу, а ты предлагаешь… Разумеется, а кто бы на его месте подумал иначе. — Я не могу… пока не умею накладывать заклинания усиления дистанционно. Ты должен принять их от меня, получить вместе с удовольствием!.. Прошу, поверь — так надо!.. А задержку мы наверстаем!.. Я оттолкнулась от плеча здоровяка, всё же спрыгнув на камни и приземлившись довольно ловко с моими-то формами и членом в пизде. По привычке взмахнула руками, высыпая из Инвентаря разом пару тысяч костей. «Сири, создай не боевой навык призыва ездового умертвия! Главное — скорость и грузоподъёмность, а на остальное наплевать!» — послала я мысленный приказ. Давно пора было нечто такое создать, но я, дура рогатая, занималась ерундой и всё мяла титьки, не решаясь настолько открыто использовать свои умения. Теперь обстоятельства сделали выбор за меня, оставив с горьким ощущением безысходности. Перед взором мелькнула строка:

[Получен навык: Призыв Костяного Скакуна]

Орк сделал пару шагов и замер, с досадой во взгляде оборачиваясь. Я только «хреначила» его вкусными баффами, но совсем не объяснила, как это делается. Откуда же Мортаху было знать, что "заправляться" этой магией следовало при помощи члена? Вот он и злился: время уходило, а я затеяла какие-то глупости с костями. А когда ворох костей зашевелился, орк с размаху, даже не обернувшись до конца, с яростным вскриком наотмашь всадил свою булаву в вынырнувший из кучи костей череп клыкаря! Свежую ещё черепушку черепушку словно взрывом разметало на осколки и я невольно отпрыгнула в сторону, прикрывая руками глаза. — Сдурел?! — тоже со злостью глянула на попутчика. — Так это твои штуки? — вопросом на вопрос с досадой ответил Мортах. — А я думал, уже началось и сильнее обычного, раз кости сами зашевелились… Рассерженно фыркнув, я повторила призыв, и из кучи костей теперь уже беспрепятственно выбрался на ходу собирающийся воедино громадный костяк клыкаря. В холке он был Мортаху как раз по макушку, но на загривке часть позвонков оказалась заменена на гладкие кости, образуя довольно комфортное место для ездока. — Он нас довезёт! — ткнула я пальцем в замершее костяное чудовище. И тут же опустилась на камни, принявшись поспешно расстёгивать на себе рубаху и штаны. — А теперь возьми уже меня, наконец-то! Орк опешил от такого напора, видно, до последнего думая, что предложение было нелепым розыгрышем. — Ты это, блядь, серьёзно? — пробормотал он. Я без слов покивала. Впиваясь зубами в нижнюю губку, со стоном потянула из влагалища собственный член, просто перекинув через бедро громадный багровый «рукав». Поднатужившись, со сладостным вскриком «родила» и пару яиц, вытолкнув из себя мошонку. Поспешно обхватила руками солидный «актив», слегка его приподняв и давая обзор на раскрасневшееся, влажное лоно. — Ну, живей! — требовательно позвала. — Я же нежностей не требую — просто выеби меня и заставь кончить! Мортах глянул на россыпи кристаллов, нахмурившись от одному ему заметного предзнаменования близкого Выброса, а затем дёрнул тесьму на своих просторных брюках, опускаясь передо мной на колени… * * * Много времени это не заняло. И мы с орком даже не трахались, а просто делали странную, но всего лишь работу, усердно толкая тела друг другу навстречу. Я уже была основательно разогрета и, обхватив ногами талию орка, с повизгиванием вбирала в себя его детородное чудище, нахлёстывая себя собственным членом промеж грудей. На лицо брызгал предэякулят, но блаженстовавть было некогда — хватило тридцать секунд, чтобы искренне завыть от восторга, принявшись бездумно скрести ноготками по зелёной коже партнёра. Даже боль от пенетрации звероподобной орочьей елдой не успела, как следует захлестнуть. Моё тело взвилось, выгорая в мгновенном вагинальном оргазме, и уже Мортах ошеломленный и крайне довольный зарычал басом, почуяв, как в него хлынул [Глоток Одержимости]. А я напоследок от избытка чувств вцепилась зубами в предплечье громилы и активировала на нас [Содом], «подключая» попутчика к моей магической магистрали. Жгучий экстаз перманентного оргазмического наслаждения разом наполовину угас, распределяясь меж нами, но резко схлынуло и ощущение здоровой, полезной тревоги. Мозги стремительно окунулись в сладкий розовый морок, такой уютный, манящий. Разум заполоняло дикое состояние похотливого умиротворения — досада на тупорылый Выброс и остальные невзгоды, мешающие сладко потрахаться, скачкообразно взвинтилась, почти перекрывая иные разумные мысли. На какую-то долю мгновения мне даже помыслилось, что недурно было бы встретить Выброс прямо тут и дуэтом разъебать к чёртовой матери орды безумных чудовищ!.. Неподконтрольная бравада начинала строить разудалые планы, но голова всё ещё сохраняла над телом контроль, хотя выпустить из себя член орка с каждым мигом становилось всё более трудной задачей. Поэтому я грубо спихнула с себя великана, принявшись торопливо вставлять «хозяйство» обратно, чтобы хоть так заглушить проснувшийся зов вечноголодной пизды. Слегка поразмятая орочьим членом, справилась с этим сама и достаточно быстро, ощутив новый прилив удовольствия. Но [Содом] работал чётко — экстаз снова схлынул, а орк, получив его новую порцию, встрепенулся, заревев уже во всё горло от восторга. — ДА-А-А-А!!! — по округе разнёсся его пугающе радостный вопль. — А теперь валим отсюда, малышка, пока я сам не пошёл тварей ломать! Ух, как же меня с этой твоей херни прёт, ты бы только знала!.. Мелко подрагивая, словно его тело пронзали разряды, и щерясь жуткой клыкастой ухмылкой, он бухнулся на колени рядом, подхватив меня подмышки и вскидывая на ноги. — Ты как? — сияя бесстрашием, осведомился попутчик. Я утвердительно кивнула. — Пока я чую оргазм — часть его чуешь и ты, а вместе с тем и действует бафф, — ответила Мортаху, покачиваясь от струившегося по венам удовольствия. — Чем дольше ты под воздействием магии, тем станешь сильнее. Но я не знаю, сколько ещё смогу выдержать — наслаждение постоянно растёт — так что поспешим. Едем верхом, но если не успеем — твой выход. Я буду держаться так долго, сколько смогу, чтобы у тебя всегда был полный бафф… Орк вопросительно развёл руками, скосив взгляд на свою грудь. — Бафф — это твоё заклинание? — Нет, оно называется Глоток Одержимости, — ухмыльнулась я в ответ. — Я зову баффами такой тип магии. А теперь, бля, возьми уже милашку Мими на руки и седлай клыкаря — а то у меня ноги всё слабеют… Мортах без вопросов подхватил меня, махом, как опытный кавалерист, влетев на загривок умертвию. «Вперёд…» — сухо приказала я, и костяк со скрежетом помчался вперёд, резво сорвавшись с места. * * * Костяной клыкарь на «форсаже» пёр по прямой, словно инфернальный гоночный трактор с теплоходным двигателем в заднице. Внешне грузная туша не сбавляла ходу как на проплешинах шаткого щебня, с шелестом разлетавшегося по сторонам, так и на взгорках скальных завалов, мгновениями разгоняясь настолько, что нас обдавало встречным ветерком. Настолько стремительное продвижение очень медленно выжигало мою Ману, словно она на самом деле стала топливом для ездового умертвия. Но расход «литров на километр» был незначительным, да и сгорала мана лишь в таком запредельном режиме. Шелест костей друг о дружку и их громыхание о камни ненадолго отвлекло, но затем тряска взяла свое, и я просто упала лицом на загривок клыкаря, сотрясаясь от разрывавшего тело оргазма. А спустя минут пять энергичной езды и вовсе сбилась со счёта, утратив из памяти количество вагинальных экстазов и эякуляций. Я попросту утопала в болезненном наслаждении, изо всех сил стремясь сохранить ясность мышления. Да то и дело через плечо поглядывала на Мортаха: виртуальные пиктограммы моих бафов были прекрасно заметны над его головой. Их десятиминутный таймер исправно «тикал», постоянно начиная обратный отсчёт, но через секунду вновь перескакивая на максимум. Ещё спустя время — катастрофически малое! — признаки бежавшей следом беды стали заметны даже мне. Из бездны Дыры за нашими спинами дохнуло эфемерной угрозой, неощутимой ни кожей, ни слухом, но притупившей даже волны совершенно безумных оргазмов и рассыпавшей по всему телу морозный озноб. Содрогнувшись и давя силой полоскавшее его удовольствие, разум живо припомнил первый мой Выброс, и я неосознанно попыталась увидеть угрозу. — Добрый скакун!.. — Мортах тем временем веселился, окунаясь в предбоевое безумие. — Но мы всё равно не успеем!.. Его широченная ладонь придерживала меня за живот, мягко сжимая фаллос, раздувшийся за слоем жирка и мышечной стенкой, и заставляя особенно остро и сладко чуять, как туго и мощно толкался внутри меня мой собственный член. Пальцы великана бездумно мяли этот бугор на пузике, лаская Метку Плодородия и заставляя едва ли не взвизгивать от блаженства, в ту же секунду борясь с желанием завыть от нагонявшего ужаса. Наслажденье и страх боролись в сознании и последний неотвратимо брал верх. Костяной скакун под нами начал едва ощутимо вибрировать — от Дыры хлынул неслышный гул, нараставший с каждой секундой. Непроглядная из-за расстояния темень прорезалась словно утренним заревом, быстро крепчавшим. В дыхание бездны всё гуще вливались далёкие вопли редких окрестных тварей, каким-то образом чуявших нас. — Правь туда!.. — пробасил орк, склонившись ко мне и указав на показавшуюся вдали башенку. Он даже прихватил ладонью меня за подбородок, повернув в нужную сторону. Но я оттолкнула крепкую руку. — Нормально, в норме пока… Вижу… Повинуясь команде и заскрипев костями, клыкарь, как трековый мотогонщик на повороте, припал на правый бок и, заложив глубокий вираж и оскальзываясь на сыпучем щебне, помчался к проступавшей из марева башне. — На спине удержишься?! — опять весело гаркнул орк. Ему бафф, похоже, бонусом ещё и эйфории отсыпал изрядно, угрожая напрочь выбить из стана здравомыслия. — Не нужно, — в ответ качнула я головой, поспешно хватаясь за член Мортаха под штанами. — Оставайся в седле!.. Великая Башня тем временем стремительно «просыпалась» и воздух наполнялся шелестом крыльев невесть откуда бравшихся летучих тварей. Над грибными плантациями роились тучи насекомоподобных созданий, встревоженных грядущим, и крылатые обитатели Дыры, принялись рвать их, нагоняя нас в спину. Со всей округи — да откуда вы, бляди, повылезли?! — по камням приближался яростный топот множества лап. Близкий Когтон с множеством жителей вырезал к чёрту всю эту нечисть, но во время Выброса обязан был приводить созданий Великой Башни в слепую ярость, привлекая их, как магнит. Но двое разумных, не подвластных безумию странной природной стихии, были ещё ближе, и по наши души от общей массы стихийно отрывались ручьи и потоки свирепого, кровожадного мяса. Обгоняя, нас окатил утробный, басовитый рёв, от которого по спине побежали волны озноба. В округе и так всё выло, ревело и скрежетало челюстями на все лады, но этот вой был необычным даже посреди окружавшей нас какофонии. Вопль был мощный, но совершенно… нейтральный, что ли. Словно это не звериная глотка клокотала от ярости, а выл тепловозный гудок: на одной ноте, протяжно и жутко. — А-а это что?! — вздрогнула я. — Да хуй его знает! — сияя лучезарной, свирепой улыбкой, честно ответил Мортах. — Хочется ему переебать, но лучше всё-таки не встречаться. Дай-ка плетей своей твари, чтобы бежала резвей!.. «Плети» костяному кабанчику были выданы незамедлительно. Дураков, проверять на собственной шкуре, что за страшная сволочь проснулась позади нас, не нашлось.