Пронзающая тишина

Наступило утро нового учебного дня.        Гермиона проснулась, как обычно, раньше всех. У неё было на удивление прекрасное настроение, и она надеялась, что этот день пройдёт намного лучше предыдущих. Девушка потянулась на кровати и улыбнулась сама себе, после чего выбралась из постели, приняла душ и подошла к зеркалу, недовольно поморщившись: волосы торчали во все стороны, как у домовёнка из маггловского мультика. Какие только средства не перепробовала Гермиона для предотвращения этого кошмара: и бальзамы, и кондиционеры, и маски, и различные заклинания — ничего не помогало. Каждое утро ей приходилось лицезреть одну и ту же картину — взрыв на макаронной фабрике на своей кудрявой голове. Хоть она уже успела смириться с происходящим, но, всё же, это невероятно бесило. Гриффиндорке удалось привести их в более-менее нормальный вид с помощью заклинания, после чего девушка решила заплести косу, оставив при этом несколько прядей у висков, что придавало ей немного женственности.        Надев форму и глубоко вздохнув, Гермиона спустилась в гостиную, попутно пытаясь вспомнить, какой урок стоит первым. Внезапно её осенило: сдвоенное Зельеварение со Слизерином. Грейнджер заметно приуныла: чёрт, у кого хватило ума поставить урок со слизеринцами в первый же учебный день? Единственное, что немного её утешало, так это то, что слизеринцы не из тех, кто ложится спать рано, а особенно — старшие курсы, поэтому вполне вероятно, что на предстоящем уроке студенты Слизерина будут довольно тихими и сонными. По крайней мере, ей хотелось надеяться на это, ведь "тихие" и "слизеринцы" — это слова-антонимы.        «Да и почему меня это вообще волнует? Мы учились вместе несколько лет, и ничего страшного не происходило, если не считать пары драк, оскорблений и испорченного настроения. К тому же, мы уже взрослые люди, а не первокурсники, поэтому всё должно пройти нормально. Может зря я себя накручиваю?» — думала Гермиона, выходя из гостиной, когда шла на завтрак. Она твердо для себя решила, что сегодня ничто не сможет испортить ей настроение, и довольно улыбнулась.        По пути в Большой Зал девушка встретила несколько знакомых с её курса, удивившись, что не только она проснулась так рано в первый учебный день. Вдруг Грейнджер заметила Полумну, которая медленно шла ей навстречу.        —Доброе утро, Гермиона, — поприветствовала её задумчивым голосом Лавгуд. — Как твои дела?        — Доброе утро. Всё хорошо, как ты? Кстати, красивые серёжки, — Гермиона на мгновение задержала взгляд на ушах Полумны, на которых красовались серьги в форме персиков.        — Правда? Мне очень приятно. Этот подарок мне сделал отец на моё совершеннолетие. Ты прям вся светишься, произошло что-то хорошее?        Гриффиндорка удивленно посмотрела на подругу. Она и правда так выглядела?        — Что? Да, то есть нет, конечно. Просто настроение хорошее.        — Я очень рада, а то ты вчера была мрачнее тучи. Что-то случилось? Если хочешь, можем поговорить об этом. Я могу выслушать.        — Нет, ничего серьёзного. Просто... Гарри и Рон отдалились от меня, и мне от этого как-то не по себе.        — Ты скучаешь по ним? — Полумна обеспокоенно посмотрела на неё. — Тебе стоит поговорить с ними.        — Я пыталась, честно, — Гермиона почувствовала, что в уголках глаз начинают накапливаться слезы. Нет, только не плакать. Она и так делала это уже достаточное количество раз, — но ничего не выходит. С Гарри дела обстоят более-менее, но всё равно не так, как раньше. А Рон... он практически игнорирует меня. Ощущение, что я ему неприятна. Мне очень его не хватает. Да и Гарри тоже.        — Гермиона, ну что ты такое говоришь! — воскликнула Полумна. — Вы столько лет дружили и постоянно были вместе, должно же быть какое-то разумное объяснение такому поведению. Я уверена, что они тоже скучают по тебе.        Гермиона горько усмехнулась.        — Хотелось бы мне в это верить, но по ним как-то не скажешь. Я словно стала для них чужой. Мне правда очень одиноко без них.        — Но ты же понимаешь, что они жить без тебя не могут. Рано или поздно всё вернется на свои места. Поэтому не вешай нос и верь в то, что всё будет, как раньше.        — Спасибо тебе большое, Полумна. — гриффиндорка тепло улыбнулась. — Мне действительно сейчас очень нужна поддержка. Не знаю, что бы я делала без тебя.        — Не стоит благодарности, мне не сложно. — Лавгуд крепко обняла подругу, и Гермиона поняла, что эти слова действительно дают ей надежду. — Это меньшее, что я могу для тебя сделать. Если захочешь поговорить, обращайся. Ты знаешь, где можно меня найти.        — Спасибо. Спасибо за всё.        Подруги снова обнялись, после чего Гермиона вошла в Большой Зал. Пока они разговаривали, прошло около получаса, и спустя это время большинство учеников уже сидело за своими столами. Гриффиндорка направилась к привычному для себя месту, увидев Гарри и Джинни, которые что-то увлечённо обсуждали.        То, что парочка начала встречаться после войны, никого не повергло в шок. Гермиона была искренне рада за них, ведь девушка видела, как они страдают друг без друга. Она до сих пор помнила, как утешала Гарри во время того, когда Джинни встречалась с Дином Томасом. Он плакал у неё на плече, говоря о том, как несправедлива жизнь. Грейнджер же, в свою очередь, всегда успокаивала своего лучшего друга и повторяла, что всё будет хорошо.        Джинни во время войны тоже тяжело переживала расставание с Гарри, думала о нём каждый день и боялась, что больше никогда не увидит его живым. Ей было страшно. Когда весь этот кошмар закончился, эти двое были по-настоящему счастливы вместе, и Гермиону не могла не радовать эта мысль, ведь она считала, что они заслуживают самого лучшего.        Посмотрев на них и улыбнувшись, девушка села за стол рядом с ними и подвинула к себе тарелку с овсянкой, замечая, что Рона ещё нет.        — Доброе утро.        Гарри кивнул ей, а Джинни воскликнула:        — О, Гермиона! А я-то думала, что ты уже поела и сидишь в классе. Чего так поздно? Ты же у нас ранняя пташка, — рассмеялась Уизли.        — Встретила Полумну по пути в Большой Зал, мы заболтались и потеряли счет времени. А где Рон?        — Проспал, как и всегда, — с улыбкой заметил Гарри. — Когда я выходил из комнаты, он только поднимался с кровати. Впрочем, я не удивлён, как-никак первый учебный день. Ещё и сдвоенный урок со слизеринцами.        — У моего братца каждый день, как первый, поэтому не нужно его выгораживать, — Джинни намеренно говорила сердитым тоном. — Вы, мальчики, только умеете, что оправдывать друг друга.        — А вот и неправда, — Гарри показал Джинни язык, от чего Гермиона засмеялась, на мгновение почувствовав себя, как в старые времена. Казалось, совсем недавно они также сидели в Большом Зале и подкалывали друг друга, но с тех пор прошло уже больше года. Время бежит, как вода. Гарри и Джинни подхватили её смех, и у Гермионы стало тепло на душе.        Неожиданно появился Рон.        — Веселитесь? — буркнул он, хмурясь и пододвигая к себе тарелку.        — И тебе доброе утро, — сказала радостным голосом Гермиона, смотря на него и улыбаясь.        Рон ничего не ответил на её реплику, и девушка заметно погрустнела. Гарри посмотрел на неё извиняющимся взглядом, как бы говоря: «Прости, но сама знаешь, что с утра он обычно не в духе.» Гермиона ободряюще улыбнулась на это и продолжила есть овсянку.        Когда все поели, Золотое Трио направилось в подземелья на урок Зельеварения.        — Какого Мерлина первым уроком именно Зельеварение? — ворчал Рон, у которого всегда были проблемы именно с этим предметом, особенно в таком сонном состоянии. — Ещё и со слизеринцами.        — Очевидно, что тот, кто составлял расписание, решил попросту поиздеваться над нами, — сказал Гарри и рассмеялся.        — Да ладно вам, мальчики, — поддержала беседу Гермиона. — Вряд ли слизеринцы могут сделать нам что-то плохое. Максимум пара оскорблений, не более.        — С каких это пор ты защищаешь их? — Рон впервые посмотрел ей в глаза за это утро. — Эти змеи всегда были на стороне Волан-де-Морта.        От неожиданности Гермиона ответила не сразу, а Гарри лишь пораженно наблюдал за ними. Выпад со стороны Рона был не тем, что они ожидали услышать.        — Что, прости? Защищаю? — Гермиона задохнулась от возмущения. — Это было в прошлом. К тому же, не все слизеринцы сражались на стороне Волан-де-Морта. Теперь наступило совсем другое время.        Они зашли в класс. До начала урока оставалось около получаса, поэтому большая часть учеников пока что отсутствовала.        — И что теперь? Подружишься с ними? — Рон кивнул в сторону заднего ряда, на котором сидела пара слизеринцев, не обращая на них никакого внимания.        Гермиона почувствовала, что её глаза наполняются слезами. Уже второй раз за это утро. Ещё никогда Рон не разговаривал с ней в таком тоне. Девушка мрачнела с каждым его словом.        — Причем тут это? — она сглотнула. — Я просто хотела сказать, что люди меняются.        — Рон, прекрати. К чему ты ведёшь? — взгляд Гарри обеспокоенно метался от одного лучшего друга к другому.        — Да при том, Гарри, что такие люди, как слизеринцы, никогда не меняются! — прошипел Рон. — Она попросту выгораживает их.        — Что ты несёшь? — голос Гермионы задрожал. От хорошего настроения, которое было утром, не осталось никакого следа. — Я не выгораживаю их.        — Оно и видно, — Рон поморщился. — Может, сядешь с ними за одну парту?        Девушка, почувствовав, что это край, выбежала из класса, по пути врезаясь во что-то твердое. Она сделала шаг назад, подняла голову и хотела уже было извиниться за свою оплошность, но когда увидела того, кто был перед ней, то это желание сразу же пропало.        — Ты слепая, Грейнджер? — протянул Малфой. — Смотри, куда прешь.        — Отвали, Малфой, — грубо ответила она.        Гермиона хотела пройти вперед, но он схватил её за локоть.        — Не так быстро. Где твои манеры, Золотая девочка? — насмешливо спросил Малфой, смотря на неё сверху-вниз. — Я жду извинений.        Выходя из класса, гриффиндорка была расстроена, но теперь её наполняла злость.        — Не пойти бы тебе к чёрту? — ответила она со злостью в голосе, выдёргивая свой локоть из его руки.        — К чёрту? К Поттеру? Или к Уизли? Уточни, будь добра.        Услышав фамилии своих друзей, у Гермионы кольнуло в груди. На время их перепалки она забыла, зачем выбежала из класса.        — Было нечестно с моей стороны посылать тебя к самому себе. Всего хорошего.        Она прошла вперед, толкнув его в плечо. Малфой даже ничего не успел ответить, лишь удивлённо смотря девушке вслед. Грейнджер была явно не в духе.        Гермиона побежала в туалет, чувствуя солёную влагу на своих щеках. Она открыла дверь и подошла к зеркалу. Её лицо покраснело, а косметика стерлась. Гриффиндорка понимала, что нужно успокоиться. Урок начнется уже скоро, и она ни в коем случае не хотела пропустить его. Чёртов Рон. И чёртов Малфой. Как же вовремя она вышла из класса! Наткнуться на слизеринца — меньшее из того, чего ей хотелось в тот момент.        — Козёл, — пробормотала она, умываясь и поправляя волосы.        Девушка произнесла заклинание, после которого её лицо приобрело здоровый румянец, как будто она и не плакала. Нужно было возвращаться в класс и притворяться, что всё хорошо, и ничего не случилось.       

***

       — Эй, Малфой. Что за лицо? — Забини посмотрел на него и рассмеялся.        Драко, видимо, настолько увлёкся своими мыслями о Грейнджер, что не замечал ничего вокруг, в том числе и своего лучшего друга. Он был поражён тем, что она нагрубила ему. Раньше девушка практически не реагировала на его выпады, предпочитая игнорировать слизеринца. Но в этот раз она действительно удивила его: у гриффиндорской выскочки прорезались зубы. Либо грязнокровка была чем-то расстроена, либо попросту научилась язвить.        — Земля вызывает Драко. Ты уснул с закрытыми глазами?        Малфой, сделав непроницаемое лицо, холодно ответил:        — Всё нормально.        — Нашёл, кому заливать. Колись, друг. Видел бы ты себя в этот момент.        Забини изобразил выражение лица Драко, и тот рассмеялся.        — Ничего серьёзного. Столкнулся с грязнокровкой в коридоре.        — И как она? — Блейз приподнял бровь и ухмыльнулся.        Поняв, что друг клонит не в ту степь, Малфой поморщился.        — О чем ты думаешь? Она же грязнокровка. Фу.        — Да ладно, она ничего такая.        — У тебя совсем крыша поехала? Я ненавижу её всей своей чистокровной душой, — он вложил в свой голос столько презрения, что даже отец бы ему позавидовал. — Мне даже думать об этом противно.        Услышав, как изменился тон Малфоя, Забини поспешно добавил:        — Успокойся. Я пошутил.        — Нахер такие шутки, — ответил Драко, попутно замечая, как Грейнджер заходит в класс с улыбкой на лице.        Гермиона села за свою парту, пытаясь сохранять равнодушное выражение лица. Она смотрела прямо перед собой, понимая, что если переведёт взгляд вправо, где сидит Рон, то не сдержит слёз. К ней повернулся Гарри и произнес одними губами: «Всё будет хорошо» . Гермиона послала другу лёгкую улыбку, надеясь, что он окажется прав. Неважно, из-за чего и как часто они ссорились, в любом случае кто-то из них рано или поздно всегда приходил мириться. Но, вспомнив, как летом Рон игнорировал её письма, гриффиндорка погрустнела. Неужели их дружба так быстро закончится?        Гермиона пыталась понять, что она сделала не так. Девушка всегда делала всё для блага своих друзей, хоть они и не всегда так считали. Вспомнить даже третий курс, когда она рассказала МакГонагалл о том, что Гарри кто-то прислал метлу. Он думал, что гриффиндорка сделала это специально, и дулся на неё целую неделю. На самом деле этот поступок был вызван благими намерениями со стороны Гермионы: она действительно переживала за друга и боялась, что с Гарри что-то случится. Казалось странным, что на тебя злятся из-за того, что ты хотел сделать лучше.        Размышления Гермионы прервал холодный голос Северуса Снейпа.        — Сегодня готовим Умострильное зелье*, — Снейп, как всегда, начинал урок без вступлений. — Ингредиенты и способ приготовления на доске. Время пошло.        Грейнджер немного удивилась, вспоминая, что они уже готовили это зелье на четвёртом курсе. Видимо, Гарри тоже вспомнил об этом, поэтому вопросительно посмотрел на Гермиону. Девушка пожала плечами и подошла к своему котлу.        Спустя полчаса слева от неё раздался взрыв. Гермиона вздрогнула, подумав, что испортила свое зелье, и теперь придётся начинать его заново. Не успела она повернуть голову, как услышала презрительный голос Малфоя:        — Мда, Уизли, видимо не суждено тебе стать умнее, — он засмеялся.        Слизеринцы взорвались общим хохотом, а Рон покраснел. Гермиона хотела вздохнуть с облегчением, когда поняла, что она не испортила свое зелье, однако не сделала этого, потому что почувствовала, что намечается очередной обмен оскорблениями.        — Закрой рот. Уж я-то точно поумнее тебя буду.        — А твои оценки говорят об обратном. Уверен, если бы не Грейнджер, то ты бы вылетел из школы уже на первом курсе.        Гермиона на мгновение потеряла дар речи: Малфой похвалил её. Пусть и не напрямую, но это определённо был комплимент. Не успела она среагировать, как Рон уже достал свою волшебную палочку из кармана и направил её на Малфоя.        — На твоем месте я бы заткнулся, хорёк.        — Что здесь происходит? — неожиданно для всех появился Снейп, который внимательно смотрел на Малфоя и Уизли.        Прежде, чем кто-то успел открыть рот, Теодор Нотт быстро проговорил:        — Уизли попытался напасть на Драко, но вы зашли очень вовремя, — он ухмыльнулся.        Раздался гул голосов со стороны гриффиндорцев.        — Но, профессор...        — Всё было не так!        — Малфой первый начал!        — Не желаю ничего слышать, — сказал Снейп тоном, не терпящим возражений, — возвращайтесь к работе. Ах, да, чуть не забыл. Минус двадцать очков Гриффиндору.        Гриффиндорцы возмущённо застонали. У Гермионы перехватило дух от такой несправедливости. Учебный год только начался, а у Гриффиндора уже отрицательные баллы. Она раскрыла рот, пытаясь уладить ситуацию:        — Профессор Снейп, но... Рон не виноват.        — Мисс Грейнджер, это, конечно, очень великодушно с вашей стороны, но, по-вашему, я снял недостаточно много очков с вашего факультета?        Гермиона покраснела под смешки слизеринцев.        — Извините, профессор.        Девушку затрясло от несправедливости. Ну почему слизеринцам всегда всё сходит с рук?        После урока она догнала Гарри с Роном, решив вести себя так, словно утренней ссоры не было.        — Не переживайте, мы вернём баллы.        — А тебя не волнует, что творят слизеринцы? — зло спросил Рон. — Ой, прости. Я и забыл, что ты теперь их защитница.        — Рон, не начинай. Гермиона ничего такого не сказала, — заступился за подругу Гарри. — Она просто пыталась избежать конфликта.        Уизли усмехнулся.        — Продолжай верить в это.        Гермиона держалась из последних сил, но в этот момент она просто не выдержала.        —Да что с тобой? Какая, к чёрту, защита? Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Я ничего такого не имела в виду.        — А как ещё это объяснить?        — Рон, прекращай. Ты начинаешь ссору на пустом месте, — сказал Гарри, пытаясь успокоить Рона.        —Знаете, что? Да пошли вы оба, я устал. — Рон прошёл мимо них и направился быстрым шагом прямо по коридору.        — Гермиона... — начал Гарри, но был прерван грубым голосом:        — Что такое? Влюбленные бранятся? — протянул Малфой.        «Не день, а цирк какой-то», — раздраженно подумала Гермиона, смотря на слизеринца.        — Мы не... — осеклась она, вспомнив, с кем говорит. — Не твоё дело.        — Действительно. Куда мне до грязнокровки и нищего Уизли, — он зло рассмеялся.        — Кто бы говорил, Малфой, — Гарри встрял в их диалог. — Куда уж нам до Пожирателя Смерти и его отца.        В глазах Малфоя мелькнула ярость.        — Не смей говорить про моего отца, Поттер, — он шагнул ближе к ним.        — Гарри, он того не стоит. Пошли, — Гермиона схватила Гарри за рукав, пытаясь увести его подальше от Малфоя. Ещё одну перепалку за два часа гриффиндорка точно бы не пережила.        — Беги-беги, Поттер. Слушай, что твоя подружка говорит. — Малфой презрительно усмехнулся.        Гермиона закатила глаза, и они с Гарри двинулись по направлению к Большому Залу. Он закинул руку ей на плечо.        — Не переживай насчёт этого. Рано или поздно он обязательно прибежит к нам мириться.        — В смысле? А, ты о Роне, — девушка настолько задумалась, что сначала не поняла, о ком конкретно идёт речь. Малфой заполнил её мысли. — Не знаю, если честно... Он стал таким холодным по отношению ко мне. Ощущение, что я его потеряла.        — Это из-за того поцелуя?        — Это было ошибкой, и мы оба предпочли забыть об этом, — Гермиона покраснела, вспоминая тот момент.        — Так дело не в этом? — Поттер внимательно посмотрел на неё.        — Вовсе нет. Я...я не знаю, что мне делать. Мне так тяжело, — она с трудом сдерживала слёзы, которые пытались вырваться наружу. — Я действительно очень скучаю.        Девушка встретила понимающий взгляд Гарри и продолжила:        — Не могу понять, что я сделала не так. Наша дружба так просто оборвётся? — при одной мысли об этом Гермиону бросало в дрожь.        — Просто дай ему время. Он тяжело пережил смерть Фреда, ты и сама прекрасно об этом знаешь.        — Я всё понимаю, Гарри. Но ведь с тобой он общается, как раньше, а со мной... Как будто я ему чужой человек.        — Не говори ерунды. Ты дорога ему, и наша дружба имеет для него большое значение.        Девушка осознала, что Гарри просто не замечает очевидного, и спорить с ним было было бесполезной тратой времени. Она натянула на лицо улыбку и сжала его в объятиях, почувствовав себя самой одинокой на этой планете.        — Наверное, ты прав. Я просто себя накручиваю.       

***

       Это был чертовски сложный день.        Гермиона шла по замку после ужина, толком ничего не поев. Из-за переживаний насчёт Рона, который, кстати, так и не разговаривал с ней и Гарри, у неё напрочь пропал аппетит, поэтому она решила не задерживаться надолго в Большом Зале.        Когда Гермиона хотела побыть одна, она всегда приходила в заброшенный кабинет, в котором уже давно никто не бывал. Гриффиндорка никому не рассказывала об этом месте, даже Гарри и Рону, которые знали о ней абсолютно всё. Впрочем, как и она сама знала всё о них. Но сейчас, заходя в кабинет, Гермиона чувствовала, насколько увеличивается пропасть между ней и мальчиками. Они были теми людьми, с которыми она могла поделиться буквально всем, именно поэтому ей было тяжело переживать всё происходящее. Гермиона просто хотела, чтобы рядом с ней был человек, который выслушает и поддержит её. Но такого человека на данный момент не было, поэтому она решила прибегнуть к старому способу.        С самого детства Гермиона любила играть на фортепиано. У неё от природы был отличный слух, чем она очень гордилась. Игра на фортепиано была одним из любимых занятий девушки, уступая, конечно же, чтению книг. Хоть гриффиндорка и не училась пению, но всё же, делать это у неё получалось довольно-таки неплохо. Уж во всяком случае лучше, чем у Рона, который не попадал ни в одну ноту. Вспомнив об этом, Гермиона рассмеялась, но тут же помрачнела, понимая, что именно он является причиной её плохого настроения.        Завтра. Она подумает об этом завтра.        По счастливой случайности в заброшенном кабинете оказалось фортепиано. Девушка считала это подарком судьбы. В этом месте она чувствовала себя живой. Настоящей.        Присев за фортепиано, Гермиона сделала глубокий вздох. Она положила пальцы на клавиши, чувствуя себя, как дома. Набрав воздуха в лёгкие, девушка заиграла и тихо запела:       

I'm a mess and I'm still broken

But I'm finding my way back.

And it feels like someone's stolen

All the light I ever had.       

Like the world disappeared

And I'm laying right here

While the silence is piercing,

And it hurts to breathe...*       

***

       Малфой сам не знал, куда шёл. Он двигался по темным коридорам, не заботясь о том, что уже начался отбой. Его мысли наполнял гнев, который ему необходимо было куда-то выплеснуть. Хоть на кого-нибудь. От отчаяния он остановился и ударил кулаком в стену.        — Блять.        Вечер был омрачен письмом от отца, в котором он писал о том, что Драко должен жениться на Дафне Гринграсс. Они неплохо общались, но не испытывали друг к другу даже симпатии. В планы Малфоя-младшего никак не входило жениться в грёбаные восемнадцать лет.        «Сынок, этого требуют традиции, ты же сам понимаешь. Рано или поздно это должно было случиться. Надеюсь на твою разумность.»        К чёрту традиции. Дафна, как оказалось, тоже получила подобное письмо от своих родителей, и явно была не в восторге от этого, как и сам Драко.        Весь ужин Драко сидел с таким выражением лица, что даже Блейз удержался от расспросов. Позже Малфой всё равно сам расскажет ему о происходящем. У него был единственный выход — написать матери. Слизеринец надеялся, что она поддержит его решение отложить свадьбу. Малфой-младший не был готов к этому. Точно не сейчас.        Драко завернул в следующий коридор и резко остановился. Что за? Он услышал, как кто-то поёт. Видимо, не только слизеринец разгуливает по школе после отбоя.        Ему редко нравилось чьё-то пение, но голос, исходящий из старого кабинета, завораживал. Разум кричал ему, что надо возвращаться обратно в подземелья, но любопытство взяло верх. Он подошёл к двери, заходя в класс. В следующую секунду Малфой сразу же пожалел о своих действиях: за фортепиано сидела Грейнджер, находясь спиной к нему. Ему показалось странным, что она была одна, ведь обычно девушка никогда не расставалась со своими дружками.        Гермиона закончила петь, убрала пальцы с клавиш и почувствовала себя некомфортно: у неё было ощущение, что за ней кто-то наблюдает. Она медленно обернулась. Её глаза расширились от шока, когда она увидела перед собой Малфоя.        — Ты что здесь делаешь? — пытаясь скрыть волнение в голосе, спросила Гермиона. Ей ещё никогда не приходилось оставаться с Малфоем наедине.        — Не твоё собачье дело, — огрызнулся он.        — И давно ты наблюдаешь за мной?        — Что за вопрос, Грейнджер? — Малфой даже усмехнулся о мысли об этом. — Ты слишком громко выла, тебя было слышно на весь Хогвартс.        — Я не выла, Малфой, я пела, — она начинала злиться. Что он себе позволяет?        — Да мне насрать. У меня от тебя уши заболели, — поморщился он.        Гриффиндорка не могла понять, чего он добивается.        — Тем не менее ты зашёл сюда и продолжил слушать, — Гермиона изогнула бровь.        Малфой не хотел, чтобы она раскусила его, поэтому решил надавить на больное.        — Это ты так от Уизли лечишься? — он кивнул на фортепиано, не скрывая сарказма в голосе.        — Тебя волнует?        — Да ладно тебе, Грейнджер. Он что-то говорил о «паршивых слизеринцах» , если не ошибаюсь. Просвети меня.        — Земля не крутится вокруг вас, — её голос предательски задрожал. — Ваш факультет никогда бы не стал причиной нашей ссоры.        — Так вы поссорились? — издевательски протянул он. — Ну и ну, даже Уизли решил убежать от великой всезнайки.        Гермиона выругалась про себя: она явно сболтнула лишнего, но её вины в этом не было. Просто у Малфоя был талант — выводить людей на эмоции.        — Да пошёл ты, — она прошла мимо него, намереваясь выйти из класса.        — Я тебя не отпускал, — он вновь схватил её за локоть, как это было утром. Это движение удивило их обоих, и Гермиона рывком выдёрнула его из-под руки Малфоя.        — Чего ты хочешь?        — Лишь сказать о том, какая ты жалкая.        Гермиона опешила от неожиданности. Он пришёл за этим? Её ответ его явно удивил:        — Что ж, валяй, — гриффиндорка с вызовом посмотрела на него.        — Ты грязнокровка, но даже не в этом дело. Я вижу, как ты делаешь всё для своих друзей, но при этом они ничего не делают для тебя в ответ. Хотя, можно ли назвать вас друзьями? Уизли шарахается от тебя, как ошпаренный, а Поттер постоянно крутится возле Уизлетты. Да и кому ты нужна? У твоих друзей, — он буквально выплюнул это слово, — есть дела намного важнее, чем ты. Они просто ищут способ избавиться от тебя. Если бы ты не защищала нас, Уизли..        — Я не... — начала Гермиона, но Малфой перебил её:        — Заткнись и дай мне договорить. Нищий в любом случае нашёл бы способ разорвать отношения с тобой. Скажи честно, хотелось бы тебе иметь друзей, которые бы по-настоящему ценили тебя? Уверен, что да, — он направился к ней, и гриффиндорка оказалась спиной к закрытой двери, ведущей к выходу из кабинета. — Ты просто ничтожество. Смирись с этим.        Драко чувствовал, что с каждым сказанным словом ему становилось всё легче и легче, в отличии от Гермионы. Её плечи поникли, в глазах стояли слёзы. Она дрожала.        — Ты ничего не знаешь о моей дружбе с Гарри и Роном. Они ценят меня. Я нужна им.        — Поверь, Грейнджер, если бы не твои мозги, они бы даже в твою сторону не посмотрели, — Малфой холодно рассмеялся.        Девушка пыталась не поддаваться эмоциям и говорить спокойно.        — У тебя даже этого нет.        — Что, прости? — на мгновение он растерялся.        — Люди общаются с тобой лишь из-за того, что ты сын великого Люциуса Малфоя. Что, если бы всё было по-другому? — посмотрела она на него задумчивым взглядом. — Это ты смирись, Малфой. Если бы не твоя фамилия, ты был бы одинок.        Кровь в жилах Драко начинала закипать.        — Какого хера ты несёшь, грязнокровка? Возомнила себя самой умной? — он подошёл ещё ближе, из-за чего гриффиндорка оказалась прижатой к двери.        Не успел он продолжить, как вдруг они услышали чьи-то шаги. Гермиона побледнела. Филч. Драко прижался к ней ближе и прошептал на ухо:        — Стой тихо. Если скажешь хоть слово, то мы оба об этом пожалеем.        Спустя время шаги затихли, но Малфой не спешил отстраняться от неё. Гермиона почувствовала запах малины, исходящий от слизеринца. Он был ей знаком, потому что сама гриффиндорка любила пить малиновый чай. Она уставилась на него и не могла пошевелиться, пока Малфой смотрел на неё оценивающим взглядом, пробегая глазами по её фигуре.        — Мне надо идти.        Она выпалила это, быстро развернулась и выбежала из класса. Ей было не по себе от того, что Драко смотрел на неё так. Гермиона задумалась: может его слова были правдивы? Но это же полнейший бред.        Внезапно девушка осознала, что её клонит в сон. Надо же, уже был первый час ночи. Пора ложиться спать. Она не хотела думать о том, что будет завтра. Ей просто хотелось побыстрее дойти до Башни Гриффиндора и лечь спать. Давно она не ложилась в такое позднее время.        Тем временем Малфой не спешил уходить, думая о том, зачем он прижал к Грейнджер к двери, если можно было просто держаться на расстоянии. Ответ был прост: парень просто хотел напугать гриффиндорку, не более. И у него определенно это получилось, если судить по её округлившимся глазам. Драко ухмыльнулся, а затем нахмурился. Какого дракла он думает об этом?        Он вышел из класса ровно через полчаса после её ухода.