Пронзающая тишина

Дождливая погода прекрасно передавала подавленное состояние Гермионы.        Эту ночь девушка спала из рук вон плохо. Как бы она не пыталась не думать о Малфое, он всё равно целиком и полностью заполнял её мысли. Нет, конечно Гермиона понимала, что после случившегося в Выручай-комнате слизеринец не будет публично бросаться к ней в объятия или что-то в этом роде, но ей всё равно было обидно. Оставалось только гадать, в чём была причина такого поведения.        Из-за того, что Гермиона почти не спала, проснулась она в плохом настроении, но перед оптимистичной Джинни ей приходилось делать вид, что у неё всё в порядке. Гриффиндорка боялась, что кто-то из друзей мог заметить, что её улыбка была натянутой, а в глазах виднелась грусть, несмотря на то, что сама девушка смеётся и активно участвует в разговоре. На удивление, никто ничего не заподозрил, хотя Гарри часто замечал, когда с ней было что-то не так. У Гермионы отлично получалось играть свою роль.        На завтраке она намеренно села спиной к столу Слизерина, чтобы не искать взглядом Малфоя. Сидя в таком положении, девушка понимала, что у неё был стимул не оборачиваться назад, ведь если бы это случилось, то друзья засыпали бы её вопросами. Во время утренней трапезы Гермиона почти смогла избавиться от мыслей о слизеринце и даже на мгновение почувствовала, что прежняя жизнь возвращается. Но это была лишь иллюзия.        В магазин платьев девушки решили идти вдвоём: Джинни не хотела, чтобы её парень увидел купленное платье раньше времени, и Гарри был только рад этому решению. Ему вовсе не хотелось таскаться с ними по магазинам, потому что это было одно из его самых нелюбимых занятий, впрочем, как и у Гермионы.        За пару часов Джинни перемерила несколько платьев разных цветов. Гермиона уже успела значительно устать за это время и молилась про себя, чтобы подруга выбрала платье как можно быстрее.        — У меня такое чувство, что тебе идут абсолютно все платья, — заметила Грейнджер, рассматривая Уизли в очередном одеянии. На этот раз это было платье розового цвета чуть выше колена.        — Ты преувеличиваешь. Мне нравится, но чего-то не хватает, — разочарованно вздохнула Джинни, покрутившись возле зеркала. — Я даже завидую тому, что ты уже купила платье.        Гриффиндорка и сама была рада этому, ведь будь она на месте Уизли, то её терпение бы просто лопнуло. Бесконечное хождение по магазинам и примерка одежды очень выматывали. Джинни заметила, что подруга устала, поэтому предложила ей передохнуть и выпить чая в кафе, на что Гермиона охотно согласилась.        В тот момент, когда они уселись на стулья, девушка почувствовала, как у неё гудят ноги. Если бы у Гермионы была возможность, она бы вернулась в свою комнату и немного полежала, но этому желанию не суждено было осуществиться, пока Джинни, наконец, не подберёт подходящее платье.        — Сколько магазинов у нас осталось?        — Последний, — услышав, как Гермиона с облегчением выдохнула, Джинни усмехнулась. — Потерпи немного.        — Гарри наверное уже устал нас ждать, — подметила гриффиндорка, отпивая чай из своей кружки.        — Ничего страшного, подождет, — отмахнулась Уизли и неожиданно для Гермионы перевела тему: — Что там у вас с Уэйном?        Девушка закатила глаза, понимая, что ситуацию с пуффендуйцем ещё только предстоит разрешить. Накануне она столкнулась с Хопкинсом, который хотел поговорить с ней. У него был такой грустный вид, что её злость на парня мгновенно испарилась. Но, всё же, Гермиона договорилась побеседовать с ним попозже, потому что в этот момент она уже спешила к выходу из школы, где гриффиндорку ждали Гарри и Джинни. Он немного расстроился, но его вполне устроил такой вариант.        — Мы пока что не разговаривали, но сделаем это, когда я вернусь в замок, — ответила гриффиндорка задумчивым голосом, наблюдая, как глаза подруги загораются от восторга.        — Уверена, что всё пройдёт хорошо. Обязательно расскажи мне все подробности.        Гермиона кивнула в ответ. Даже если бы она и не захотела поделиться этим с Джинни, то та наверняка бы разузнала всё у Уэйна самостоятельно.        Подруги ещё немного посидели в кафе и поболтали о предстоящем балу. Уизли предложила гриффиндорке помочь с причёской и макияжем, но она отказалась, решив для себя, что лучше сделает всё сама. У неё уже были идеи для завтрашнего вечера, и Гермиона надеялась, что их удастся воплотить в реальность.        Слушая краем уха болтовню подруги, девушка бросила взгляд в окно, за которым всё ещё шёл дождь. Никого не испугала такая пасмурная погода: людей на улице было столько же, сколько и в солнечные дни. Когда в её поле зрения попала кучка слизеринцев, она застыла. Мимо них прошли Блейз Забини с Пэнси Паркинсон, а это означало только одно — Малфой тоже был где-то неподалеку. И Гермиона оказалась права.        Он шёл вдалеке от остальных, держа в руках зонт, который укрывал его от дождя. Выражение лица парня было таким задумчивым, что Драко даже не заметил её пристального взгляда, продолжая смотреть прямо перед собой. Забини резко обернулся и что-то крикнул Малфою, и его шаг стал быстрее.        — Гермиона, ты меня слушаешь вообще?        — Прости, — извинилась гриффиндорка и оторвала взгляд от окна. — О чём ты говорила?        Отчасти девушка даже была рада тому, что Драко не посмотрел на неё, ведь тогда она бы точно потеряла контроль над своими эмоциями. Таким задумчивым Гермиона не видела его уже давно, и ей было безумно интересно узнать, о чём же он так увлечённо размышлял. Однако она никогда не узнает ответа на этот вопрос.        Пока подруги разговаривали, дождь на улице прекратился. Они решили, что это подходящий момент для того, чтобы добраться до последнего магазина. Гермиона искренне надеялась, что именно там Джинни найдёт платье, подходящее её стандартам.        В магазине никого не было, кроме них самих и продавца — приятной молодой девушки с белокурыми волосами. Она вежливо поинтересовалась у Джинни, какое именно платье ей бы хотелось видеть. Спустя несколько минут обсуждений девушка удалилась и принесла несколько нарядов, которые могли бы подойти гриффиндорке. Все платья были необычайно красивы, и Гермиона невольно залюбовалась ими. На мгновение она даже пожалела о том, что у неё уже есть одеяние на завтрашний вечер.        Когда Джинни вышла из примерочной в первом платье, Гермиона обомлела.        — Мерлин, оно идеально, — удивлённо проговорила гриффиндорка, осматривая подругу со всех сторон. — Выглядит так, словно его сшили специально для тебя.        — Я уверена, что это то самое платье. После него мне даже не хочется мерить остальные, — восхищённо сказала Уизли с блеском в глазах. — Гарри точно понравится.        — Ты бы понравилась ему в любой одежде, но это платье — просто огонь.        Джинни довольно улыбнулась своему отражению в зеркале, подобрав волосы на макушке. На ней было платье золотого цвета чуть выше колена, которое плотно облегало талию и грудь. Она выглядела в нём просто изумительно.        — Рада, что мы сошлись в своих мнениях. Лучше платья я точно не найду, поэтому твои мучения на сегодня закончены, — рассмеялась Джинни, и Гермиона воскликнула:        — Никакие это не мучения! Если хочешь, можешь примерить остальные платья, а я с радостью оценю их.        — Ну уж нет, — протянула Уизли, покачав головой. — Это платье определённо лучшее, что я видела. Я просто обязана его купить.        Прошло ещё немного времени, прежде чем Джинни переоделась и заплатила за свою покупку. Гермиона была безумно рада тому, что подруга наконец отыскала именно то платье, которое было ей по душе. Многочасовое хождение по магазинам прошло не зря. Выходя из помещения, девушки заметили, что небо снова потемнело.        — Кажется, сейчас пойдет дождь, — рассеянно протянула Джинни и поволокла Гермиону за собой. — Пошли скорее, мы как раз успеем дойти до «Трёх мётел».        — Иди без меня. Я хотела зайти за пергаментом и перьями, нужно пополнить запас, — остановила её гриффиндорка, и Уизли произнесла:        — Тогда пошли вместе.        — Тебя ждёт Гарри, — настойчиво проговорила Гермиона, оглядываясь по сторонам. — Иди лучше к нему, я могу сходить одна, а уже чуть позже присоединюсь к вам.        — Ты уверена? У меня такое ощущение, что я бросаю тебя одну, — неуверенно пробормотала рыжеволосая.        — Ни в коем случае. Всё хорошо, иди, — убедила её девушка, и Уизли, приобняв подругу на прощание, сказала:        — Тогда до встречи.        На самом деле Гермиона не собиралась заходить в магазин, ей просто хотелось прогуляться в одиночестве. Когда она осталась одна, то сразу же подумала о Малфое и предстоящей репетиции. Гриффиндорка и ждала её, и боялась, потому что не знала, как вести себя наедине с парнем. Его последние действия до сих пор оставались непонятными для Гермионы, и ей отчаянно хотелось разобраться в этом.        Радовало то, что на улице было не так много людей. Из-за этого девушка чувствовала себя спокойнее и неторопливым шагом проходила мимо магазинов и кафе, в которых сидели ученики и преподаватели. Гермиона ощутила, как на неё упала капля. И всё-таки Джинни была права: начал накрапывать дождь. Оставшиеся на улицах люди мгновенно поспешили в близлежащие здания, чтобы укрыться от него, но не гриффиндорка.        Завернув за угол, она остановилась и отметила, что теперь вокруг никого не было. На всякий случай девушка обернулась, но за спиной всё также не оказалось ни одной живой души. Гермиона сложила руки на груди, вглядываясь в пейзажи, находящиеся вдалеке. Ей было всё равно на то, что она промокла и могла заболеть.        Дождь начал становиться всё сильнее и сильнее. Почему-то гриффиндорка не подумала о том, чтобы взять с собой зонт, но вовсе не жалела об этом. Наоборот, она любила такую погоду и сейчас чувствовала некое умиротворение, пока стояла под дождем.        Внезапно Гермиона почувствовала, что капли больше не падают на её голову, хотя дождь до сих пор не закончился. Она была здесь не одна. Чуть повернувшись влево, девушка ощутила запах мужских духов, который нельзя было спутать ни с чьим другим.        — Решила простудиться под дождем, а, Грейнджер? — послышался язвительный голос Драко Малфоя.        — Как будто тебя это волнует, — не менее язвительно ответила она, но осталась стоять рядом с ним.        Только сейчас Гермиона поняла, насколько она замёрзла. Пока гриффиндорка стояла под дождем, это не особо ощущалось, но теперь, когда Малфой укрывал её от дождя, по телу побежали мурашки от холода.        — Да, волнует. Мне завтра с тобой на одной сцене выступать, вообще-то.        — Тебя только это смущает?        Задав этот вопрос, она посмотрела ему прямо в глаза, надеясь отыскать в них ответ. Он до последнего не отводил от неё холодного взгляда и неожиданно произнёс:        — Допустим, нет. Что дальше?        — Ничего особенного, Малфой! — воскликнула Гермиона, вскинув руки. — Знаешь, я тебя вообще не понимаю. То ты кидаешь в меня непонятные взгляды в Большом Зале, то... заботишься, — она запнулась, пытаясь подобрать нужное слово. — Мне это попросту надоело. От тебя не знаешь, чего ожидать. Я устала от этой неопределенности!        Девушка развернулась, чтобы уйти, но Драко молниеносно схватил её за локоть и потянул на себя.        — Отпусти меня!        — Грейнджер, прекрати кричать, этим делу не поможешь, — немного растерянно проговорил слизеринец, всё ещё переваривая в голове её недавнюю речь.        — А чем поможешь? Мне надоело, что ты даёшь мне какую-то надежду, а потом одним своим действием разрушаешь всё, что между нами было!        Драко рассмеялся, и Гермиона, кинув на него взгляд, полный злости, снова хотела уйти, но он в очередной раз остановил её.        — Прости. Ты слишком очаровательно выглядишь в гневе.        — Сейчас не время для шуток, — огрызнулась она, пытаясь вырвать свою руку из его ладони, но у неё ничего не вышло.        — А я и не шучу, — многозначительно приподнял брови Малфой, и щёки гриффиндорки стали пунцовыми.        На самом деле причина его поведения была в следующем: он отчётливо понимал, что слишком привязывается к Грейнджер. Скрывать их отношения всю жизнь? Нет, такой вариант точно не для них. Слизеринец осознавал, что у него попросту не получится держать девушку на расстоянии, ведь его самого тянет к ней, как бы сильно он не пытался сопротивляться этому.        — Ты можешь нормально сказать, что именно чувствуешь ко мне?        Её голос стал спокойнее, но до сих пор продолжал дрожать. Драко пытался подобрать правильные слова, однако это далось ему с большим трудом. В этот момент он ощущал, насколько уязвимой и ранимой была Гермиона сейчас.        — Грейнджер, я не чувствую к тебе прежней ненависти, — наконец выдохнул он, сжав её ладонь. — Есть что-то ещё, но я не могу объяснить, что это. Даже самому себе.        — Всё стало слишком сложно, правда? — прошептала девушка, повернувшись к нему.        — Да. И я чертовски устал от этого.        Его рука переместилась на её волосы и начала спускаться ниже, остановившись на затылке. Он прижал Гермиону к себе. В ожидании гриффиндорка приоткрыла рот, понимая, что сейчас Драко наконец поцелует её. И это случилось.        В этот раз поцелуй отличался от тех, что были у них прежде. В нём было заложено столько нежности, что Гермиона буквально чувствовала это каждой клеточкой своего тела. Сейчас им было даже всё равно на то, что их мог кто-то увидеть. Они целиком и полностью были поглощены друг другом.        Разорвав поцелуй, Малфой не отстранился от нее, а прижался своим лбом к её лбу, и девушка невольно улыбнулась. Несколько минут они просто стояли в молчании, вслушиваясь в звуки дождя, которые становились всё тише и тише.        — Только не устраивай больше подобных истерик, Грейнджер, — пробормотал слизеринец, и Гермиона непонимающе посмотрела на него. Перехватив её взгляд, он объяснил: — Я просто не знаю, как вести себя в подобных ситуациях.        — Не думала, что бывают ситуации, когда Драко Малфой чего-то не знает, — усмехнулась гриффиндорка и потёрлась своим носом об его нос.        — Представь себе. Я же не великая всезнайка Гермиона Грейнджер.        — Катись к чёрту, — бросила она, обняв его за плечи. Злость в её голосе испарилась. — А если серьёзно, то прости. Я слишком долго держала это в себе. Мне казалось, что я разочаровала тебя после..., — девушка выдержала паузу, — ну, ты понял.        Гермиона отошла от него на пару метров и заметила, что дождь закончился. Теперь на небе ярко светило солнце. Глубоко вздохнув, гриффиндорка ощутила запах свежести, который обычно бывал после дождя. Малфой быстро убрал зонт и серьёзно посмотрел на смутившуюся Гермиону.        — Ты никогда не разочаровывала меня, Грейнджер.        Это прозвучало настолько неожиданно, что она уже открыла рот, чтобы перебить его, но Драко был первее:        — Мне жаль, что ты чувствовала себя виноватой, и если бы у меня была возможность, я бы не допустил этого. Прости, что так вышло. Хоть я и не самый хороший человек на этой планете, но я точно не оставлю тебя. Мы слишком много прошли вместе.        Эта речь была самой искренней, что Гермиона когда-либо слышала от Малфоя, поэтому ответить ей удалось не сразу. Эмоции переполняли через край.        — Я... я впечатлена, Малфой, — ошеломлённо выдавила гриффиндорка, всё ещё не в силах поверить, что парень наградил её такими словами. — И я принимаю твои извинения. Спасибо, что открылся мне.        — Умею удивлять, правда? — хмыкнул он, рассматривая растерянное лицо Гермионы. Её глаза округлились от изумления. — Только никому не рассказывай об этом, Грейнджер. Не хочу портить свою репутацию.        Девушка расхохоталась. Видимо, прежний Малфой начинает возвращаться.        — Даже если бы я кому-то рассказала об этом, то мне бы никто не поверил.        — В следующий раз лучше спрашивай у меня, а не строй свои догадки, — сказал Драко, не обратив внимания на её реплику. Она кивнула ему в ответ. — Дождь закончился, а значит скоро здесь будут люди.        Без подробных объяснений Гермиона сразу поняла его намёк и отошла от парня подальше. Слизеринец окинул её взглядом, развернулся и пошел вперёд. Без него девушке сразу стало как-то одиноко. Не успел он пройти и несколько метров, как она крикнула ему вслед:        — Малфой!        Драко обернулся и вопросительно посмотрел на нее.        — Я тоже никогда не оставлю тебя.        — Знаю, Грейнджер.        Почему-то Гермиона подумала, что Малфой обязан знать об этом. Своими словами он ясно дал понять ей, что она может рассчитывать на него, и от этой мысли у неё в душе потеплело. Гриффиндорка и подумать не могла, что парень чётко ответит на её вопрос и не будет уходить от ответа.        Да, впереди Гермиону ждали и другие трудности, но после разговора со слизеринцем она верила в то, что сможет справиться с ними. Тем более зная, что рядом с ней всегда будет близкий человек.       

***

       Джинни ничуть не удивилась долгому отсутствию Гермионы и не закидывала её вопросами, удовлетворившись историей о том, что ей пришлось переждать дождь в магазине. Они втроём немного посидели в «Трёх мётлах» и направились в замок. Солнце тем временем светило так ярко, что гриффиндорка постоянно щурила глаза. Даже не верилось, что пару часов назад была пасмурная погода.        Все вокруг только делали, что обсуждали предстоящий бал, и Джинни не была исключением. Гарри, уже значительно уставший от подобных разговоров, в основном молчал и изредка поддакивал своей девушке, чтобы та не подумала, что он её не слушает. Гермиона же обсуждала с подругой планы на завтра.        — Жаль, что всё-таки ты идёшь на бал не с Уэйном, — уныло пробормотала Джинни. — Вы так хорошо смотритесь вместе.        — Опять ты за своё, — закатила глаза Гермиона и поджала губы. — И, между прочим, Невилл тоже отличный партнёр для танцев, поэтому эта тема закрыта.        — В танцах Невилла точно не следует недооценивать, — вклинился в их разговор Гарри. — Он ещё задаст всем жару.        — Вот у кого тебе бы стоило поучиться. Тебя невозможно затащить на танцпол, — недовольно проворчала Уизли. — Чувствую, что большую часть вечера я просижу на скамейке.        — Не выдумывай, на пару танцев меня должно хватить, — утешил её гриффиндорец. — Эй, Гермиона, там Уэйн.        Девушка подняла голову и увидела Хопкинса, который подпирал спиной стену и высматривал кого-то в толпе учеников, проходящих мимо него. Заметив Гермиону, он просиял.        — Кажется, он специально стоит здесь и ждёт тебя, — шепнула Джинни довольным голосом, когда они почти дошли до места, где стоял пуффендуец.        — Привет, ребята! — все трое дружно кивнули на его приветствие. — Как ваши дела?        — Отлично, спасибо, — быстро ответила за всех рыжеволосая и поинтересовалась: — Ты хотел поговорить с Гермионой?        От прямолинейности Джинни Уэйн, казалось, немного растерялся, но в то же время его это насмешило.        — Вообще-то, да, — проговорил парень и усмехнулся. — Гермиона, ты не против?        Гриффиндорка, мечтавшая о том, чтобы этот разговор закончился как можно быстрее, была только за. В те моменты, когда Гермиона не думала о Малфое, она размышляла на тему того, как вести себя с Уэйном при встрече. Для себя Грейнджер решила, что строить обиженную девочку точно было не лучшим вариантом.        Вспоминая ссору с Роном, Гермиона осознала, что не хочет выкидывать Хопкинса из своей жизни, потому что он был хорошим другом. В нём она была уверена больше, чем в Уизли. От парня веяло какой-то теплотой, и не верилось в то, что слова, адресованные ей пару дней назад, были сказаны всерьёз.        — Я вовсе не против, — ответила девушка и повернулась к своим друзьям. — Вы подождёте меня здесь?        — Мы можем... ай! — воскликнул Гарри, когда Джинни специально наступила ему на ногу. — Мы можем встретиться в гостиной, — закончил он свою фразу, хотя собирался сказать совершенно другое.        Гермиона, заметившая это странное поведение, недоумённо пожала плечами и проводила друзей взглядом. Она обратила свой взор на Уэйна и, скрестив руки на груди, встала напротив его. Парень явно чувствовал себя смущённо и не знал, с чего ему начать.        — Я слушаю, — решила прервать тишину гриффиндорка. — О чём ты хотел поговорить?        Конечно же, девушка прекрасно знала, о чем должна была пойти речь, но решила притвориться, что она не в курсе. Уэйн собрался с мыслями и начал извиняющимся тоном:        — Прости меня за то, что случилось тем самым утром. Я правда не хотел говорить тех обидных слов в твою сторону. Тебя определённо это задело...        — Да, так и есть, — как можно равнодушнее сказала Гермиона, рассматривая пол под своими ногами.        Почему-то ей не хотелось сразу говорить Уэйну, что она принимает его извинения. Возможно, гриффиндорка просто хотела, чтобы парень по-настоящему подумал над своим поведением. Хотя, если судить по его виноватому виду, то он действительно раскаивался в содеянном.        — Я искренне сожалею об этом. Мне ни в коем случае не хотелось причинить тебе боль. Сам не понимаю, почему сказал, что ты выгораживаешь Малфоя, — насмешливо произнес пуффендуец и вновь стал серьёзным. — Вы же ненавидите друг друга.        Это было совсем не так, но знать Хопкинсу об этом вовсе не обязательно.        — Точно, — подтвердила его слова девушка и поразилась самой себе. На мгновение она даже сама поверила в то, что сказала. — Ненавидим и всегда ненавидели.        — Представляю, как глупо это прозвучало тогда. Извини, что обвинил тебя в том, чего на самом деле не было. Ты мне очень дорога, поэтому я бы не хотел разрывать с тобой дружбу. Тем более по собственной глупости.        Он широко улыбнулся ей, и гриффиндорка послала ему мягкую улыбку в ответ. Так странно было осознавать, что за сегодняшний день перед ней извинились уже два человека. И если услышать извинения от Уэйна было ожидаемо, то от Малфоя — никак нет. В этот день Гермиона открыла для себя новую сторону характера слизеринца. Он мог быть мягким, если сильно этого захочет. Наверняка она была не единственным человеком, которому удалось увидеть эту положительную черту в его характере. Но, в любом случае девушка со стопроцентной уверенностью могла предположить, что количество этих людей можно запросто сосчитать по пальцам.        — Так мы снова друзья? — поинтересовался парень, когда Гермиона ничего не ответила. Её мысли снова сыграли с ней злую шутку, и она сама не заметила, как в очередной раз задумалась о человеке, ставшем ей ближе остальных за последние два месяца.        — Да, друзья. Только у меня есть одно условие, — протянула гриффиндорка.        — Всё, что угодно.        — Давай больше не будем поднимать тему меня и Малфоя, — выпалила Гермиона, понимая, что так будет лучше для нее самой. Не придется каждый раз одёргивать себя, чтобы вставить слово в его защиту. Кроме того, она вовсе не желала слышать оскорбления в сторону Драко. Тяжело было осознавать, что твой друг попросту не выносит родного твоему сердцу человека.        — Ладно, я только с радостью. Хотел спросить у тебя насчёт завтрашнего вечера... хоть мы и не идём на бал вместе, но могла бы ты подарить мне хотя бы один танец? Это будет честью для меня.        На это предложение гриффиндорка отреагировала вполне нормально: она не видела в этом ничего плохого. Гермиону могла смутить лишь реакция Джинни. Зная свою подругу, девушка ожидала того, что Уизли начнет подкалывать её и снова говорить о том, что она нравится пуффендуйцу. Но, с одной стороны, Гермиона понимала, что это никак не испортит завтрашний вечер.        — Думаю, что это прекрасная идея, я не против. Правда танцую я не на высшем уровне, — рассмеялась она, прикрыв рот рукой. — Мне больше нравится петь.        — Ни разу не слышал, как ты поешь, но уверен в том, что это великолепно. Не зря же Дамблдор попросил тебя выступить.        Девушка зарделась от его слов и смущённо улыбнулась.        — Завтра проверишь свои догадки, а теперь мне пора. Ребята, наверное, уже заждались меня.        — Да, конечно, иди, — мягко сказал Уэйн и добавил: — Я рад, что ты простила меня.        — Без проблем, — отмахнулась Гермиона, поправив волосы. — Все мы совершаем ошибки, главное — вовремя их исправить, что ты, собственно, и сделал.        — Ты слишком понимающая, Гермиона. Не каждый на твоём месте поступил бы также. Спасибо тебе за это.        Пуффендуец столько раз похвалил её за время их разговора, что девушке стало неловко. Ей казалось, что он сильно преувеличивает. Она не знала, что ему ответить, но Уэйн избавил её от необходимости придумать вразумительный ответ.        — Ладно, не буду тебя задерживать. Ещё увидимся.        — Непременно.       

***

       Остаток дня пролетел незаметно, и гриффиндорка не успела заметить, как солнце село за горизонт, а на смену ему пришла непроглядная темнота. Время до последней репетиции она провела с Джинни, которая досконально допрашивала Гермиону о том, как прошел их разговор с Уэйном. Настроение у неё было хорошее, поэтому девушка охотно отвечала на вопросы подруги.        — Как прекрасно, что теперь у вас всё в порядке, — нараспев протянула Джинни мечтательным голосом. — Переживаю за ваши отношения больше, чем за свои.        — Не нужно переживать за наши дружеские отношения, — твердо сказала Гермиона, закатив глаза. — У нас всё отлично.        — Ничего ты не понимаешь, Гермиона. Эта дружба могла бы перерасти во что-то большее.        — Могла бы, но я воспринимаю его лишь в качестве друга, не более, — растерянно кинула гриффиндорка.        И это была абсолютная правда. Возможно если бы не их близкие отношения с Малфоем, она бы подумала о Уэйне в качестве парня. Он был добрым и заботливым, а самое главное — искренним, и эти черты Гермиона ценила в людях больше всего. Сейчас даже мысль о том, чтобы встречаться с ним, вызывала некоторое недоумение. Девушку ничуть не тянуло к пуффендуйцу, в отличии от Малфоя. И на данный момент это не казалось чем-то странным, потому что она уже успела привыкнуть к этому.        — А зря. Тебе бы стоило приглядеться к нему, он очень милый, — осуждающе произнесла Уизли, исподлобья посмотрев на подругу.        Гермиона кинула быстрый взгляд на часы: оставалось несколько минут до начала репетиции. Ей пора было идти.        — Я бы ещё поспорила с тобой, но репетиция начнется с минуты на минуту, — развела руки в сторону гриффиндорка и встала с дивана.        — Последний вечер, когда тебе придется иметь дело с ворчливым Малфоем. Разве это не чудесно?        Они не знали, сколько ещё вечеров им удастся провести вместе, но она точно была уверена, что сегодняшний не станет последним. Подумав об этом, девушка улыбнулась.        — Не то слово.        Пока Гермиона шла по коридорам до Большого Зала, она практически ничего не замечала вокруг. В голове были лишь мысли о том, как пройдёт завтрашний вечер. Гриффиндорка осознала, что уже давно не видела Драко в одежде, подобной той, которая была на нём во время бала на четвертом курсе. Наверняка завтра он будет ещё более неотразим, чем обычно.        На мгновение ей стало грустно. На балу многие ученики будут танцевать с кем захотят, но у неё не будет такой возможности. Это было ужасно несправедливо. Ты не можешь сделать то, что хочешь, потому что общество осудит твой поступок.        Её мысли прервались в тот момент, когда она случайно в кого-то врезалась. Подняв голову, девушка увидела перед собой озадаченного Малфоя. Его лоб был нахмурённым.        — Грейнджер, что за грустное выражение у твоего лица? — протянул слизеринец, осматривая её. — И о чем ты так увлечённо думаешь, что чуть не сшибла меня с ног?        — Может тебя ещё пожалеть? — ухмыльнулась она и вошла в Большой Зал. Парень двинулся за ней.        — Смотря какой способ для этого ты выберешь.        По его блеску в глазах Гермиона поняла, на что он намекает.        — У меня создаётся такое впечатление, что ты думаешь об этом постоянно.        — Грейнджер, ты слишком испорченная. Я вовсе не это имел в виду, — невинным тоном проговорил парень и сел перед фортепиано.        — Я испорченная? Лучше бы на себя посмотрел, — хмыкнула она и вновь стала серьёзной. — Начнем?        Драко тоже посерьёзнел и кивнул. Было непросто не смотреть друг на друга каждые несколько секунд, но они справились с этой задачей. Когда каждый из них не отвлекался, то исполнение и игра звучали намного лучше. Гриффиндорка надеялась, что со стороны они выглядят ничуть не хуже, чем ей кажется. Хотелось бы услышать мнение какого-нибудь человека по поводу их выступления, и это желание вскоре осуществилось.        После второго прогона они уже собрались начать заново, но их прервал восторженный голос Альбуса Дамблдора:        — Браво, просто браво, — он похлопал в ладоши, и Гермиона с Драко переглянулись. Они были настолько увлечены работой, что даже не заметили, в какой именно момент директор вошёл в Большой Зал. — Мисс Грейнджер, мистер Малфой, это просто великолепно. Вы проделали большую работу.        — Спасибо, сэр, — поблагодарила его девушка, а Малфой сдержанно кивнул.        — Готовьтесь к огромному шквалу аплодисментов завтра, — мягко сказал мужчина и добавил: — Вы двое звучите вместе ещё лучше, чем я предполагал.        — Нам очень приятно это слышать, — Гермиона знала, что слизеринец так и продолжит молчать, так что решила отвечать сразу за двоих.        — Что ж, не буду вас отвлекать, а уж тем более — смущать, — многозначительно произнес Дамблдор и продолжил: — Дела не ждут, поэтому я вынужден вас покинуть. Всего хорошего.        — Доброй ночи.        Тишина в Большом Зале продолжалась до тех пор, пока Дамблдор не скрылся в коридоре.        — Малфой, тебе так сложно хотя бы раз в жизни побыть вежливым? — поинтересовалась у него девушка, вскинув брови. — Мог бы и спасибо сказать.        — За правду не благодарят, Грейнджер, — объявил слизеринец с самодовольным видом. — Тем более, ты сделала это за меня.        — Действительно. И что бы ты без меня делал?        — Без тебя я бы справился прекрасно, не сомневайся, — усмехнулся Драко и сказал: — Смотрю, ты чем-то осчастливила Хопкинса. Уж больно он был довольным, когда я проходил мимо вас в коридоре.        Такое заявление удивило Гермиону: она и не обратила внимания на то, что Малфой был рядом во время её разговора с Уэйном. Неприкрытая ревность в голосе парня заставила её хихикнуть.        — Мы помирились, поэтому это естественно, что он обрадовался, — заявила гриффиндорка, кинув взгляд на Малфоя. — А вообще я не понимаю, почему ты ревнуешь.        — Я ревную? Ты смешная, Грейнджер, — рассмеялся он, и его смех звучал вполне искренне. — К чему мне ревновать? Кто я, и кто он.        Слова парня прозвучали вполне убедительно, но Гермиона всё равно чувствовала, что он врёт. Драко не стал бы просто так поднимать эту тему, и вряд ли это был обычный интерес.        — Не перестаю поражаться твоей завышенной самооценке. Уэйн, между прочим, хороший друг.        — Мне плевать, — бросил слизеринец и отвернулся.        Какой же он упрямый. Гермиона подошла к нему и обняла его со спины, прижавшись всем телом.        — Просто признай, что ревнуешь.        — Ни за что в жизни, — ответил Драко, коснувшись её рук.        — Заметь, не я начала этот разговор, — пробормотала она возле его уха. — Мы с Уэйном лишь друзья, не более. Причин для ревности нет.        — Он мне не ровня, поэтому повторюсь: я не ревную, — почти прорычал Малфой. — Кроме того, ты — моя, а не его.        Эта фраза выбила девушку из колеи. Она обрадовалась тому, что в данный момент слизеринец не видит её лица, потому что оно мгновенно покрылось красными пятнами от смущения. Гермиона бы поразмыслила над своим ответом, но решила лишь прошептать:        — Ладно, поверю тебе на слово. Просто хотела, чтобы ты знал, что между мной и ним ничего нет и быть не может.        — Хопкинс в любом случае не заслуживает тебя, Грейнджер. Ты слишком умна для него.        — Ну всё, Малфой, прекращай, — сказала гриффиндорка и отстранилась от него. — Давай лучше порепетируем пару раз и разойдёмся по своим комнатам. Завтра насыщенный день, нам надо выспаться.        — С радостью, а то этот разговор о Хопкинсе очень утомил меня, — пробурчал себе под нос Драко, но Гермиона всё равно прекрасно его слышала и решила ничего не отвечать, чтобы не начался очередной спор.        Каждый из них выкладывался на полную силу. И Драко, и Гермиона, делали всё возможное, чтобы песня звучала идеально. Дамблдор был прав: вместе они смотрелись гармонично и прекрасно дополняли друг друга. С виду даже нельзя было подумать о том, что на сцене находились ученики с вражеских факультетов. Именно этого и добивался директор.        Отрепетировав в последний раз, они с некоторой тоской в глазах посмотрели друг на друга и вышли из Большого Зала. Обоим было грустно от того, что эта репетиция была последней. Гермиона расстроилась немного сильнее, и Малфой, заметив это, взял её за руку. От его прикосновения ей стало немного легче.        Пора было расходиться по своим комнатам, но уходить совсем не хотелось. Они так и стояли, держась за руки, пока слизеринец не сказал:        — Не грусти, Грейнджер. Завтрашний вечер будет особенным.        — Верно подмечено, — рассеянно кинула она, уставившись в пол. — Тогда до завтра?        Гермиона медленно убрала свою руку из его ладони и глубоко вздохнула. Он ответил:        — До завтра.