Глава 20
12 августа 2021 г., 20:48
Всю сегодняшнюю ночь Малфоя мучила совесть. Драко прокручивал в голове вечерний разговор с Грейнджер и то, как гнусно он с ней обошёлся. Когда Малфой анализировал свои слова, то ему стало очевидно, почему девушка не выдержала и ушла: слизеринец был слишком резок с ней и сейчас жалел о том, что не попросил прощения у неё сразу. Его самого бесила та ревность, которую он испытывал, когда Грейнджер упоминала Хопкинса. Сам он отчётливо понимал, что между ними была лишь дружба, но ничего не мог с этим поделать.
Ему хотелось уже как можно быстрее увидеться с ней, чтобы извиниться и наконец успокоиться, но время, как назло, тянулось слишком медленно. Парень даже был бы рад снова оказаться в осознанном сне, лишь бы поговорить с Гермионой, но эта ночь обошлась без происшествий. Его радовал тот факт, что сегодня был выходной, поэтому ему не придётся ждать до самого вечера для того, чтобы оказаться с гриффиндоркой наедине.
На завтрак Малфой поднялся с трудом: из-за бессонной ночи он ощущал сильную слабость, сопровождающуюся головной болью, и выглядел практически также, как себя и чувствовал. В Большой Зал Драко направлялся с Дафной Гринграсс и Теодором Ноттом, которых случайно встретил, когда выходил из гостиной. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, что эта пара была вместе. Они казались такими непохожими друг на друга, но в то же время счастливыми, как дети.
— Да, Малфой, видок у тебя помятый, — Нотт не мог обойтись без подколов. — Даже не скажешь, что перед нами чистокровный аристократ.
— Как будто кого-то это смущает. Девушки всё также не оставляют Драко без внимания, — заметила Дафна, и парень осмотрелся вокруг. Слизеринка была права: практически все проходящие мимо студентки кидали на него восхищённые взгляды.
— К сожалению, мне нет до них никакого дела, — нарочито грустным голосом произнес Малфой, и это была абсолютная правда.
— Ты такой неприступный, что мне кажется, что тебе придется провести остаток своих дней в одиночестве, — пошутила Гринграсс и засмеялась, а Нотт добавил:
— Это точно. Драко никого к себе не подпускает.
Так думали практически все, с кем общался Малфой, но это утверждение было далёким от истины, ведь единственная девушка, с которой его общение зашло слишком далеко, — это Грейнджер, только вот теперь они были в ссоре, и ему предстояло это исправить.
В Большом Зале было довольно-таки шумно: завтрак был в самом разгаре, и пройти к своему месту стало довольно-таки проблематично из-за большого скопления людей. Для того, чтобы наконец сесть, слизеринцу потребовалось несколько минут. Как только это произошло, он хотел отыскать глазами Грейнджер, но его отвлекло шуршание крыльев. Утренняя почта.
После того, как Драко отказался жениться на Дафне, отец не писал ему писем, а с матерью он переписывался обычно раз в неделю, рассказывая ей о последних новостях в школе. Сегодня Малфой не ждал письма от Нарциссы, ведь обычно парень получал от неё весточки по понедельникам. Каково же было удивление слизеринца, когда возле его тарелки упал конверт с письмом, который он вовсе не ожидал увидеть в этот день. Нахмурившись, Драко протянул руку к письму и раскрыл его. Ещё больше его поразило то, что это письмо было от Люциуса. В душе сразу же зародилось плохое предчувствие, и оно появилось не зря.
По почерку было заметно, что отец писал второпях: Малфою приходилось поднапрячься, чтобы разобрать некоторые слова. По мере прочтения письма Драко сдерживался, чтобы не заорать во весь голос.
— Малфой, всё в порядке? — спросил Блейз, когда заметил, что друг сидит неподвижно уже несколько минут и сжимает руки в кулаки.
Всё было далеко не в порядке, но у парня не было сил, чтобы рассказать о том, что случилось, поэтому он лишь покачал головой и протянул злополучное письмо Забини. Итальянец непонимающе нахмурился, но всё же принял его из рук Драко, и Малфой выдавил:
— Прочитай. Это от отца.
— От Люциуса? Я думал, что он перестал писать тебе письма, — недоумённо произнес мулат, приподняв брови.
— Так и было. До сегодняшнего дня.
Блейз решил больше не расспрашивать друга и принялся читать письмо. Уже прочитав первую строчку, он поднял взгляд и сочувственно посмотрел на Малфоя, но тот предпочел притвориться, что не заметил этого. Сейчас жалость была нужна ему меньше всего.
— Это ужасно, друг, — сказал итальянец, когда дочитал письмо. — Держись. Ты же знаешь, что у этой истории должен быть хороший конец?
— Не знаю, Блейз. Не уверен, что Министерство кинет все силы на то, чтобы помочь нам, учитывая наше прошлое. Для них есть проблемы намного важнее, чем эта.
— У твоего отца отличные связи, он обязательно разрешит эту ситуацию. Вы же Малфои, чёрт побери, у вас есть выход из любого дерьма, — ободряюще проговорил Забини, наблюдая за поникшим Малфоем. — Я уверен, что он сделает всё возможное.
— Сейчас не те времена, когда мой отец имеет большое влияние, — грустно усмехнулся Драко и прикрыл глаза. — Нашу семью презирают сильнее, чем когда-либо.
— Драко, в любом случае в Министерстве найдётся хоть один человек, который не останется равнодушным к произошедшему. Верь в лучшее, — подбодрил его Блейз и похлопал друга по плечу.
Малфой искренне ценил поддержку Забини и был благодарен ему за то, что он был рядом и поддерживал его в такой трудной ситуации. Один Драко точно бы не справился.
— Спасибо, Блейз. Теперь остаётся лишь ждать новостей, и вряд ли стоит ожидать их в ближайшем времени.
— Не загоняй себя в угол раньше времени. Всё может обернуться намного лучше, чем ты думаешь.
Возможно, друг был прав, но парню было тяжело мыслить позитивно в такой ситуации. Новость, которую сообщил ему Люциус, свалилась на него как гром среди ясного неба: теперь в его жизни стало на одну проблему больше, и эта проблема была самой серьёзной и труднорешаемой.
Аппетит мгновенно пропал, поэтому слизеринец отодвинул от себя тарелку с едой и покосился в сторону выхода из Большого Зала.
— Мне нужно побыть одному, — кинул он Блейзу и вышел из-за стола. Друг понимающе кивнул. — Не теряй.
Драко в раздумьях о том, что ему делать дальше, зашагал к выходу. Примерно на полпути до двери он заметил кудрявую копну волос: это была Грейнджер. Странно, но сейчас она была одна, хотя обычно после завтрака девушка уходила со своими друзьями. Пока Малфой чисто на автомате пробирался сквозь толпу учеников, он осознал, что должен поделиться с гриффиндоркой всем, что произошло. Сейчас было рискованно привлекать её внимание, пока они были в общественном месте, поэтому Драко просто решил следовать за ней в надежде на то, что им удастся побыть наедине.
Поначалу парню казалось, что Грейнджер направится в гостиную Гриффиндора, но девушка пошла в библиотеку. В этом не было ничего необычного, но всё же Малфой поразился тому, что она решила грызть гранит науки уже с самого утра. Ему пришлось держаться на расстоянии от неё, чтобы никто ничего не заподозрил, хотя он сдерживался, чтобы не окликнуть её для того, чтобы она остановилась.
Малфой немного помедлил, прежде чем войти в библиотеку. Когда Драко увидел, что Гермиона поспешила по направлению к стеллажам, он осторожно зашел внутрь и порадовался тому, что здесь почти никого не было: в помещении можно было сосчитать от силы шесть учеников, помимо их двоих. Пока парень следовал за Грейнджер, она ни разу не обернулась и продолжала уверенно идти вперед. Он сам не успел заметить того, как они прошли вглубь библиотеки, где не было ни одной живой души. Малфою ни разу не приходилось бывать в этом месте: оно было слишком тихим и незаметным, поэтому это стало для него открытием.
Дождавшись, пока Гермиона сядет, слизеринец окинул её взглядом. Как и всегда, она была максимально серьёзна и сосредоточена. Девушка достала из сумки какую-то книгу и положила перед собой. С небольшого расстояния Драко понял, что это был не учебник, и попытался разглядеть название, но у него ничего не вышло. Понимая, что больше медлить нет смысла, он вышел из своего укрытия и подошел к ней. Гермиона не сразу заметила его, но почувствовала постороннее присутствие и подняла на него глаза, в которых мелькнуло удивление.
— Малфой? Что ты здесь делаешь?
Для него была немного неожиданной реакция на его появление: он думал, что девушка даже не заговорит с ним после вчерашнего вечера, но сейчас она не выглядела обиженной или расстроенной.
— Нужно поговорить, — немного нервным голосом произнёс Драко и сглотнул.
Гермиона быстро огляделась по сторонам и сказала:
— Присаживайся. Ты что, следил за мной? В этом месте обычно никого не бывает, кроме меня.
— Кажется я раскрыл твой секрет, Грейнджер, — ухмыльнулся он и немного расслабился. Гриффиндорка вела себя так, словно ничего не случилось, но Малфой всё равно планировал извиниться перед ней после того, как расскажет ей о том, что произошло. — Не переживай, об этом никто не узнает.
— Я должна сказать «спасибо»? — хмыкнула Гермиона, скрестив руки на груди.
— Всегда пожалуйста.
Вспомнив, что Малфой пришел сюда вовсе не для этого, девушка поинтересовалась у него:
— Так о чём ты хотел поговорить? Мне показалось, что это важно.
Стоило только ей сменить тему, как его лицо стало грустным, чего она никак не ожидала увидеть. Это сильно обеспокоило её, и Гермиона подошла к Малфою, пытаясь понять, что случилось. Он поднял на неё взгляд и протянул ей письмо, которое было причиной его подавленного состояния.
— Просто прочитай это, — девушка приняла письмо из его рук и нахмурилась. На её немой вопрос Драко выпалил: — Оно от отца.
— Я думала, что вы не общаетесь, — удивлённо проговорила девушка, когда вспомнила, что отец грозился лишить слизеринца денег и жилья после того, как они с Дафной отказались вступать в брак.
— Так и есть, но произошла ситуация, о которой он просто не мог умолчать. Даже несмотря на то, что случилось ранее.
Гермиона покачала головой и решила больше не задавать вопросов, углубившись в чтение. Уже с первых строк гриффиндорка затаила дыхание и почувствовала, как тяжело сейчас было Драко. Если бы подобное случилось с ней, то она бы точно упала духом и перестала верить в лучшее, но он держался и вел себя почти так же, как и обычно. Или же это была маска для отвода глаз.
Дочитав письмо, девушка положила его на стол и взяла руку Малфоя в свою.
— Мне так жаль...
— Я знаю, Грейнджер, — у него дрогнуло сердце, когда он услышал, сколько сочувствия было в её голосе. — Не могу понять, что могло случиться. Для чего всё это? Почему именно она?
— Драко, я уверена, что Люциус сделает всё для того, чтобы найти твою мать, — она пыталась унять дрожь в своем голосе. То, что Нарцисса пропала, до сих пор не укладывалось у неё в голове. — У нас есть надежда на лучший исход.
— Грейнджер, никому в Министерстве нет до неё дела, здесь даже бессмысленно что-то говорить. Малфоев все презирают, поэтому никто не станет её искать.
Ей хотелось успокоить и поддержать Малфоя, но она не знала, как это сделать, поэтому решила просто поразмышлять вслух:
— Как думаешь, кто-то приложил к этому руку? Вряд ли Нарцисса просто хотела сбежать.
— Она бы никогда не оставила меня одного, — твёрдо произнёс парень и продолжил: — Если мама и хотела сбежать, то она бы взяла меня с собой. К тому же, её устраивала жизнь, которой она жила... Живёт, — поправил себя он. Драко был уверен в том, что Нарцисса была жива, и надеялся, что это предчувствие его не обманывало.
— Может у вашей семьи остались враги? — предположила Гермиона, и Малфой спустя несколько секунд раздумий ответил:
— Не думаю. Пожиратели Смерти сейчас гниют в Азкабане, и, как мне известно, их поймали всех до единого. Даже если кого-то упустили, то я понятия не имею, кто это может быть.
Неоднозначность этого ответа ставила Гермиону в тупик. Она начала перебирать в голове всех известных ей Пожирателей, попутно вспоминая, были ли они сейчас в Азкабане, ведь их с Гарри и Роном не раз просили присутствовать на судах в Министерстве Магии. А что, если этот кто-то совсем не был Пожирателем?
Малфой заметил, как увлечённо сейчас думала девушка, поэтому решил не отвлекать её. Попутно он сам пытался вспомнить, были ли у их семьи недоброжелатели, но на ум ничего не приходило. Внезапно он услышал, как рядом ахнула Гермиона. Драко посмотрел на неё и увидел, как округлились её глаза от изумления.
— Грейнджер? — неуверенно позвал её Малфой, и она медленно обернулась к нему.
— У меня есть предположение, кто мог это сделать. И как мы не додумались сразу?
— Не понимаю, к чему ты клонишь. Объяснись, будь добра, — попросил он, не до конца понимая, кого конкретно имеет в виду гриффиндорка.
— Какова вероятность того, что это сделал... Майкл Рид?
А ведь это предположение вполне могло оказаться реальностью. Драко вспомнил, как мужчина сказал им, что они ещё пожалеют о том, что не помогли ему, и тогда Малфой не воспринял эту угрозу всерьёз, думая, что таким способом Рид просто пытается вовлечь их в свою игру.
С беспокойством на лице Гермиона наблюдала за тем, как парень сжимает руки в кулаки и тяжело выдыхает. Он злился.
— Блять, Грейнджер, я убью его, — произнёс Драко злым голосом спустя некоторое время. — Если он замешан в этом, — а после того, как ты напомнила мне о нём, то я уверен на сто процентов, что так и есть, — то я просто уничтожу его. Никто не смеет трогать мою мать, что бы ни случилось.
— Драко, — мягко начала девушка, пытаясь подобрать правильные слова, — если мы не ошибаемся, то я думаю, что Рид не станет просто так молчать. Он снова встретится с нами в осознанном сне, — объяснила ему Гермиона и села к нему на колени, после чего обхватила ладонями его лицо. — Вероятно, он попросит у нас что-то взамен, и скорее всего это будет наша кровь. Для вакцины, как и планировалось изначально.
Она поглаживала большим пальцем его щёку, когда говорила об этом, и заметила, что Малфой стал немного более расслабленным, но в глазах парня всё ещё закипал гнев.
— Я понимаю, что ты злишься. Любой вел бы себя на твоем месте точно также, — понимающе продолжала девушка, и Драко внимательно слушал её. — Но не позволяй гневу затмить твой разум. Сейчас важнее всего — найти твою мать, и мы обязательно её найдем, независимо от того, замешан ли в этом Рид. У нас всё получится.
— Мерлин, Грейнджер, ты потрясающая. У тебя отлично получается подбирать слова в ситуациях, подобной этой, — она зарделась от его похвалы и отвела взгляд. Для неё было важным то, что Малфой оценил её старания по достоинству. — И да, ты чертовски права, мы справимся со всем, во что бы то ни стало. Если Риду нужна наша кровь, то без проблем, — теперь он поменял свое решение, потому что жизнь матери была для него намного важнее собственного упрямства. — Я бы настучал на него в Министерство, но от этого может пострадать моя мать.
— Сейчас лучше не предпринимать никаких мер. Мы должны просто ждать появления Рида... или новостей из Министерства.
— Что случится с такой же маленькой вероятностью, как если бы у Уизли появились мозги, — равнодушно сказал слизеринец, а Гермиона открыла рот от изумления и чуть не рухнула с его колен.
— Малфой! — недовольно воскликнула она и хотела вернуться на свое место, но парень не дал ей этого сделать.
— Что? — Драко посмотрел на неё самым невинным взглядом и сделал грустное лицо, однако гриффиндорка на это не повелась и продолжала пытаться вырваться из его хватки. — Далеко собралась?
— На свое место. Ты слишком разошелся!
— А разве твоё место не тут? — многозначительно поинтересовался он и кивнул туда, где сейчас сидела Гермиона.
Внезапно он склонился к её лицу, после чего гриффиндорка ощутила его дыхание на своей шее. Кожу обдало волной мурашек, что бывало каждый раз, когда Драко прикасался к ней. Малфой горячо поцеловал её, прижав к себе и думая о том, что она не заслуживает такого парня, как он: ей нужен кто-то получше. Но в то же время слизеринец понимал, что не переживёт, если Гермиона будет с кем-то другим. Ему слишком сильно не хотелось отпускать её. Если она не будет рядом, то его мир перевернётся с ног на голову.
Малфой отстранился от неё, поглаживая пальцем её волосы. По одному его взгляду Гермиона поняла, что парня что-то тревожило, и это было не то, что они обсуждали ранее.
— Что такое?
Он отвёл взгляд и немного замялся, облизнув губы. Гриффиндорка терпеливо ждала, когда Драко расскажет ей, в чем дело. Это было невероятно, но впервые в своей жизни Гермиона увидела, как Малфой покраснел. Если быть точнее, покраснел от смущения. Она никогда не думала, что слизеринец может испытывать подобное чувство.
— Я так и не извинился перед тобой за вчерашнее.
Когда девушка непонимающе нахмурилась, то Малфой подумал, что это было из-за того, что она не ожидала услышать от него извинений. Её лоб все ещё оставался наморщённым, пока он продолжал свой монолог:
— Прости, мне правда очень жаль, что я сорвался. Если бы у меня была возможность вернуть время назад, я бы повёл себя по-другому и не сказал тебе тех слов. Это было... спонтанно, — выдохнул он, краем глаза смотря за тем, как ведёт Гермиона. Её взгляд был растерянным, словно она не понимала, о чём говорит Драко. — Мне до сих пор тяжело принять тот факт, что вы с Хопкинсом — друзья, но я пытаюсь бороться с этим. Как видишь, получается это не всегда.
Гермиона немного помолчала, пытаясь переосмыслить сказанное. Из неё вырвался нервный смешок, после чего она удивлённо выпалила:
— Малфой, о чём ты говоришь?
Теперь пришла очередь Драко удивляться словам гриффиндорки.
— Наша вчерашняя ссора. Я сказал, не подумав о дальнейших последствиях, и мне сразу же захотелось взять свои слова обратно. Мне не хотелось задеть или обидеть тебя.
Девушка уставилась на Малфоя, не зная, что ей ответить. Ему казалось, что она почти не дышала, пока рассматривала его. В её карих глазах оставалось изумление, смешанное с непониманием, и Гермиона всё также продолжала молчать, не в силах выпалить ни слова. Слизеринцу очень это не понравилось, и внезапно он понял, почему она вела себя именно так.
— Грейнджер, подожди, — он положил ей руку на плечо и немного помедлил, прежде чем продолжить: — Ты что, не помнишь этого?
Она захлопала ресницами и раскрыла рот, чтобы ответить:
— Я не помню. Я... я правда не помню этого, Малфой, — прошептала дрожащим голосом гриффиндорка и тяжело выдохнула. — Можешь рассказать мне, что было?
Для него это было непростым испытанием, но он решил, что она обязана знать, что произошло во время их вчерашнего разговора. По мере того, как Драко рассказывал ей о случившемся, на лице Гермионы не дрогнул ни один мускул. Она просто смотрела перед собой и никак не комментировала то, что говорил парень. На одно мгновение ему даже показалось, что Гермиона вовсе не слушает его, а думает о чем-то своем, но девушка практически сразу высказала свое предположение вслух, когда Малфой закончил свой рассказ.
— Чёртов Рид. Это всё осознанный сон, Моргана его подери, — выругалась она сквозь зубы и теперь выглядела не растерянной, а решительной. — Уверена, что это ещё не конец, и нам стоит ждать новых сюрпризов.
— Если он связан с исчезновением моей матери, что никто не может отрицать, то он появится довольно-таки скоро. Я разорву его на кусочки.
— Малфой, я верю в то, что это его рук дело, поэтому наша следующая встреча не за горами. И не стоит сразу бросаться на него с кулаками, — предупредила его гриффиндорка, и Драко закатил глаза. — Я знаю, что это в твоем стиле, но подраться ты всегда успеешь. Держи себя в руках.
— Ты иногда такая зануда. Так неинтересно, Грейнджер.
— Знаешь, в некоторых ситуациях приходится быть занудой, даже если тебе этого не хочется. Иначе такие, как ты, — Гермиона выделила это слово, — сделают то, о чем потом пожалеют.
— Придется послушаться, мисс Грейнджер, — пробормотал Малфой, и девушка засмеялась, когда вспомнила, что в последний раз он называл её так, когда она нашла его в кабинете будучи пьяным. — Ты нормально себя чувствуешь? — поинтересовался он, имея в виду её реакцию на проявление побочных эффектов осознанного сна.
В целом Гермиона чувствовала себя как обычно, словно никакого погружения в осознанный сон не было, поэтому её удивило то, что она не помнила о вчерашней ссоре со слизеринцем.
— Всё нормально. Просто это так странно — не помнить о таком важном моменте. Такие вещи совершенно невозможно выбросить из головы, даже если тебе очень хочется забыть об этом.
— Я предпочёл бы, чтобы ты не помнила об этом и дальше, — серьёзно сказал Драко. Эти слова звучали от чистого сердца. — Это было больно для тебя.
— Сейчас это вовсе не важно, — отмахнулась гриффиндорка и заправила прядь волос за ухо. — Не собираюсь заострять внимание на таких мелочах. Сам знаешь, что у нас есть проблемы поважнее наших пустяковых ссор.
Для него было настоящим облегчением слышать то, как спокойно она приняла его объяснения, ведь после того момента, когда Гермиона вышла из класса в слезах, он думал, что всё было потеряно. В очередной раз Малфой недооценил её доброту и умение прощать.
— Ладно, Грейнджер, не могу не признать твою правоту. Звучишь слишком убедительно.
Гермиона знала, что ему слишком тяжело произнести слова благодарности, но совсем не осуждала его за это, а лишь рассмеялась в ответ.
— Невероятный момент — ты признал, что я права. Все бы удивились, если бы узнали об этом.
— Не обольщайся, тебе всё равно никто не поверит, — ухмыльнулся он и посмотрел куда-то в сторону. — Мне пора идти.
Это было ожидаемо, ведь они и так провели вместе целый час, а в библиотеку мог наведаться кто-то ещё, несмотря на то, что девушка никогда ни с кем не пересекалась в этом месте. Ей и Малфою всегда приходилось быть настороже.
Она не хотела снова касаться больной для него темы, но не могла не попросить его о небольшом одолжении:
— Если будут какие-то новости, то обязательно сообщи мне.
— Непременно, Грейнджер.
***
После того, как они разошлись, Гермиона ещё немного посидела в библиотеке, обдумывая свои дальнейшие действия. Спустя несколько минут размышлений она поняла, что сейчас у них нет возможности предпринять что-то для того, чтобы найти Нарциссу. Девушка помнила, что Малфой обещал Риду пожаловаться на него в Министерство, если он снова будет втягивать их в осознанный сон. Сейчас она жалела о том, что они не отправились туда сразу, ведь тогда всё могло бы быть иначе, и Нарцисса не исчезла бы при загадочных обстоятельствах. Больше всего Гермиону сейчас печалило состояние Малфоя. Внешне Драко казался равнодушным, но она знала, что внутри он очень переживает из-за того, что происходит. Саму же девушку охватила тревожность: Гермиона понятия не имела, что случится дальше и как им вести себя при встрече с Ридом, если она, конечно, состоится. — Вот ты где! Знакомый радостный голос вывел гриффиндорку из размышлений. Она повернулась к Гарри и мягко улыбнулась ему: — Привет, Гарри. Ты искал меня? — Вообще-то, да, — слишком серьёзно сказал друг, и Гермиона, не понимая, что происходит, решила поинтересоваться: — Что-то случилось? — Не совсем. Просто хотел поговорить с тобой. Эта серьёзность немного испугала Гермиону. Она встала напротив друга, готовясь к худшему варианту развития событий, но всё же надеялась, что про Малфоя речь не зайдет. Второго серьёзного разговора за утро гриффиндорка бы не выдержала. Гарри немного помолчал и произнёс: — Мне кажется, что за последнее время ты как-то отдалилась от нас с Джинни. Такого заявления услышать от друга девушка уж точно не ожидала и была невероятно удивлена его словам. Немного задумавшись, она поняла, что Гарри был абсолютно прав. За последний месяц Гермиона общалась со своими друзьями намного реже, чем это было обычно. Чаще всего она либо проводила время с Малфоем, либо зависала в библиотеке. — Я понимаю, что у тебя были тяжелые времена: разрыв дружбы с Роном не мог не повлиять на твое настроение, если ты понимаешь, о чём я, — гриффиндорка кивнула, отлично понимая, что Гарри имел в виду момент, когда она замкнулась в себе и перестала общаться со всеми. — Не знаю, что происходит сейчас, но ты не должна переживать это в одиночку. «Но ведь я не одна», — хотелось сказать ей, но пока что она не могла рассказать другу всей правды. Зная целеустремленность Гарри, девушка была уверена, что он бы легко смог найти выход из той ситуации, в которой сейчас находились они с Малфоем. Гермиона отчаянно хотела поделиться с парнем информацией о таком явлении, как осознанный сон, и рассказать о том, что ей довелось побывать там с помощью чужого вмешательства, но она не могла этого сделать. — Прости, Гарри, — наконец тихо начала она. — В этом учебном году на меня и правда навалилось слишком много всего. Я никогда и подумать не могла, что в нашей дружбе с тобой и Роном произойдут изменения, причём в худшую сторону. В моей голове никогда не было подобных мыслей, — призналась гриффиндорка, и Гарри понимающе посмотрел на неё. — Но, как видишь, я ошибалась. — В этом нет твоей вины. Ты не виновата в том, что Рон оказался таким лицемерным придурком, — девушка издала смешок и прикрыла рот рукой, но вновь посерьёзнела. — Не нужно замыкаться в себе из-за таких, как он. Всё это не стоит твоих нервов. Пожалуйста, не отдаляйся от нас с Джинни, мы очень переживаем за тебя. Гермиона смахнула нахлынувшие слёзы, пока Гарри не успел заметить их. Ей было так тяжело при мысли от того, что приходится скрывать их с Малфоем отношения от своих лучших друзей и при них делать вид, что им двоим абсолютно нет дела друг до друга. Иногда она так сильно мечтала высказаться Гарри и Джинни и получить от них простую дружескую поддержку, которую они обычно оказывали друг другу при любых возникших сложностях. Секретов стало слишком много. — Не нужно переживать, правда. Это всё пустяки, — отмахнулась она и добавила: — Я правда ценю то, что вы есть у меня. Без вас двоих я бы точно не справилась и замкнулась в себе. И, чёрт возьми, я очень скучаю по нашему совместному времяпровождению. Мне так этого не хватает, — Гарри улыбнулся на её слова и подошёл к подруге для того, чтобы обнять её. Она с радостью приняла его объятия, обхватив парня за шею. Спустя несколько секунд они оторвались друг от друга, и Гарри, потрепав Гермиону за плечо, мягко сказал ей: — Гермиона, просто помни, что можешь рассказать мне о любых вещах, которые тебя волнуют. Я с радостью выслушаю тебя и поддержу, независимо от ситуации. И Джинни тоже, — мягко добавил он. — Спасибо, Гарри. Я могу сделать для вас то же самое в ответ, — расплылась в улыбке гриффиндорка и подумала о том, что теперь она будет исправляться и проводить больше времени с друзьями. — Вы можете в любой момент обратиться ко мне за помощью. — Надеюсь, что с проблемами по домашним заданиям к тебе тоже можно будет обратиться в любое время, — пошутил друг, рассмеявшись, и Гермиона подхватила его смех. Внезапно взгляд Гарри стал серьёзным и теперь был устремлён куда-то позади Гермионы. Она услышала, что кто-то приближался к ним, и звук этих шагов был таким знакомым, что девушка сразу поняла, что это был Малфой, и сдерживалась, чтобы не оглянуться через плечо. Пришлось просто спокойно подождать, когда слизеринец пройдет мимо. Почувствовав, как Драко приблизился к ним, Гермиона ощутила, что парень положил что-то в задний карман её джинсов и пошел дальше, как ни в чем не бывало. По выражению лица Гарри гриффиндорка поняла, что он не заметил того, что сделал Малфой, и вздохнула с облегчением, потому что она уже приготовилась искать оправдания. После того, как звук шагов затих, Гарри проговорил: — Слышал, что совсем недавно его мать пропала. А он, как обычно, держится равнодушно и притворяется, что у него всё прекрасно. — Правда? Не знала об этом, — девушка притворилась, что не слышала об этом, и попыталась придать своему голосу удивление. Драко показал ей письмо, в котором отец сообщил ему о пропаже Нарциссы, поэтому она подумала, что пока что эту новость не распространяли в широкие массы, но, видимо, это было не так. — Об этом писали в сегодняшнем выпуске «Ежедневного пророка», — объяснил ей Гарри. — Ты слишком быстро убежала в библиотеку, поэтому я не успел рассказать тебе об этом во время завтрака. — Это всё очень странно. Есть какие-то предположения о том, что случилось? — Судя по статье, которую мне довелось прочитать утром, Министерство считает, что у них есть дела намного важнее, чем поиски Нарциссы. Хотел бы я помочь расследовать это дело, — неожиданно сказал гриффиндорец, и, увидев вопросительный взгляд Гермионы, он произнёс: — Она спасла мне жизнь. Это многое объясняло, ведь если бы не Нарцисса, то не факт, что Гарри был бы сейчас жив и стоял здесь перед Гермионой. — Понимаю, Гарри, но вряд ли тебе дадут возможность вмешаться в это дело. Даже несмотря на твои привилегии, — развела руками в сторону девушка. — Возможно, она скоро найдется. — Найдётся она в любом случае, главное — в каком состоянии, — мрачно сказал Гарри, и Гермиона содрогнулась при мысли о том, что Нарцисса может быть мертва. Драко попросту не переживёт этого. — Будем надеяться на лучшее, — ободряюще проговорила она и обняла друга за плечо. Он кивнул ей в ответ. Они немного постояли в тишине, после чего Гарри резко сменил тему: — Кстати, мы с Джинни планировали посидеть в гостиной и погреться возле камина в этот выходной день. Ты с нами? Конечно, Гермиона не собиралась отказываться от такого предложения, ведь она правда очень соскучилась по друзьям и была только рада провести с ними время, но для начала ей нужно было узнать, что подложил ей в карман Малфой. — Да, я с вами. Только ненадолго зайду в уборную. — Без проблем, главное не пропадай, — усмехнулся Гарри и произнес напоследок: — Встретимся в гостиной. Девушка махнула другу рукой и двинулась в сторону безлюдного коридора. Обнаружив, что поблизости никого нет, она протянула руку в карман и вытащила оттуда флакон, в которой находилась неизвестная ей жидкость. Гермиона покрутила его в руке и увидела маленький клочок бумаги, приклеенный к стенке флакона. Для начала она решила узнать, что находилось в записке. Почерк Малфоя гриффиндорка узнала сразу. «Грейнджер, это зелье, которое поможет уменьшить пробелы в памяти и заставит работать твой мозг активнее обычного (хотя, куда ещё активнее?). Выпей его сразу, как только прочитаешь эту записку. На случай, если мы снова попадём в осознанный сон, у меня есть ещё несколько флаконов с этим зельем, поэтому тебе не о чем переживать. Малфой». Дочитав послание, Гермиона не смогла сдержать улыбки: её очень тронула забота Малфоя. Видимо, когда он увидел, как она забеспокоилась во время их разговора, то воспринял это всерьёз и решил таким образом успокоить девушку. Гермиона мгновенно выпила зелье и почувствовала некий прилив сил. После этого гриффиндорка надеялась, что теперь потеря памяти не будет беспокоить её, и она будет помнить всё. А сейчас Гермиона улыбнулась самой себе и направилась в гостиную к друзьям, понимая, что этот день определённо пройдёт не зря.
