Пронзающая тишина

— Давно не видела тебя таким растрёпанным, — поддразнила его Гермиона, и Малфой проворчал в ответ:        — Помолчи, Грейнджер, мне до твоего гнезда на голове уж точно далеко.        Они сидели в его комнате напротив друг друга, и Гермиона делала всё возможное, чтобы отвлечь Драко, который был мрачным с тех пор, как пропала его мать. Догадки гриффиндорки были правдивы: как только каждый из них заснул, оказался в осознанном сне. Гермиона уснула раньше, что было совсем не удивительно, ведь Малфой, судя по всему, долго не мог уснуть, думая о том, что им следует делать дальше. Ей пришлось ждать целых полчаса, прежде чем парень оказался с ней в одной комнате.        Как только Гермиона увидела слизеринца, то поняла, насколько он был зол. Его глаза буквально светились от гнева, и именно поэтому девушка решила, что лучшим решением будет пока что не обсуждать с ним пропажу Нарциссы, а наоборот, отвлечь его. Несмотря на это, Гермиона знала, что как только Рид войдет в дверь их комнаты, то Драко может перестать контролировать свою злость и накинуться на мужчину с кулаками, чего делать явно не стоило.        Девушка лишь притворялась веселой, чтобы Малфой немного расслабился. Пока он не смотрел в её сторону, Гермиона краем глаза поглядывала на дверь в ожидании того, когда внутрь войдет Майкл Рид. Этого мгновения она ждала с замиранием сердца.        — Только вот мои волосы такие от природы, — высокомерно заметила Гермиона, — а у такого аристократа, как ты, они всегда должны выглядеть идеально.        — Я и так выгляжу идеально, — самодовольно произнес Драко, и девушка усмехнулась. — Что смешного? Только не говори, что считаешь по-другому.        На мгновение гриффиндорка сделала вид, что она задумалась.        — А что, если и считаю?        — Ты же знаешь, что это неправда, — прошептал он и наклонился к ней.        — Какой ты самоуверенный, Малфой.        Гермиона уже наклонилась для того, чтобы поцеловать парня, как вдруг они услышали звук открывающейся двери. В душе зародилось беспокойство: гриффиндорка уже предчувствовала, какой сложный их ждёт разговор. Малфой отпрянул от неё и сжал руки в кулаки, наблюдая, как к ним в комнату заходит Майкл Рид. Услышав раздражённый вздох слизеринца, Гермиона придвинулась к нему поближе, чтобы остановить Драко для того, если он вдруг решит напасть на мужчину. Она осторожно взяла его за локоть, но от этого прикосновения Малфой ничуть не расслабился.        — Доброй ночи, дети, извините за опоздание, — начал добрым тоном Рид, от которого Гермиону затошнило. Казалось, что мужчина решил притвориться, что ничего не случилось, и вел себя ещё нахальнее, чем обычно. — Даже не хотите поздороваться? — поинтересовался он, когда никто из них ничего не ответил.        Малфой хотел ответить первым, но Гермиона опередила его, зная, что если ответит он, то начнется долгий спор.        — А вы заслужили того, чтобы мы здоровались с вами?        В обычной жизни девушка не стала бы разговаривать таким тоном с человеком значительно старше её, но эта ситуация была особенной.        — И что же, по-вашему, я сделал плохого? — ласково полюбопытствовал Рид и обратил свой взор на Гермиону.        — Думаю, что вы и сами вполне можете ответить на свой вопрос, — раздражённо кинула девушка и вскинула брови, не понимая, почему мужчина сразу не переходит к главной теме для обсуждения. — Где Нарцисса?        Рид отреагировал на этот вопрос не так, как изначально думала Гермиона: он лишь рассмеялся и покачал головой. По его действиям она поняла, что ему известно до мельчайших подробностей, где сейчас находится Нарцисса и что с ней происходит.        Сидящий рядом с Гермионой Малфой, казалось, сейчас взорвётся. Всё случилось слишком быстро: буквально секунду назад слизеринец сидел рядом с ней, а сейчас его рука крепко сжимала горло Рида. Мужчину, по всей вероятности, это абсолютно не смущало: на его лице всё также играла усмешка.        — Драко, отпусти его! — мгновенно кинулась к нему Гермиона и попыталась оттащить его от Рида, но, учитывая её силы, это было бессмысленно.        — Где она? Отвечай, иначе я тебя придушу, — прорычал Драко и усилил хватку на горле мужчины. Рид перестал ухмыляться из-за нахлынувшей боли, но сквозь зубы ему удалось процедить охрипшим голосом:        — У твоей подружки мозгов явно побольше, чем у тебя. Она знает, о чём говорит.        Малфою было нелегко справиться с самообладанием в такой момент, но он обернулся к Гермионе, которая всё ещё держала парня за локоть, чтобы оттащить от Рида. Когда слизеринец зациклил на ней своё внимание, она начала взволнованным голосом:        — Драко, лучше отпусти его, иначе мы не сможем найти твою мать. Тогда он точно нам ничего не скажет, — от этой мысли у девушки закололо сердце, но она попыталась не поддаваться эмоциям, — давай просто поговорим с ним спокойно.        — Спокойно? — переспросил парень недоумённым голосом и хотел продолжить свою тираду, но Гермиона быстро перебила его:        — Попытаемся. Если ты будешь махать кулаками, то мы ничего не добьёмся.        Гриффиндорка с облегчением наблюдала за тем, как на лице Малфоя появляется задумчивое выражение, и она надеялась, что сейчас он поступит правильно.        — Ладно, — Драко убрал руку с горла Рида и поморщился. Обернувшись, он мрачно проговорил: — Это только потому что она попросила.        Когда Малфой отвернулся, чтобы пройти к кровати, Рид, несмотря на то, что ему было тяжело дышать, закатил глаза в ответ на реплику слизеринца, но ничего не сказал. Гермиона, заметившая это, решила промолчать, ведь она понимала, что если что-то скажет, то это может значительно ухудшить ситуацию.        От такой напряженной обстановки у Гермионы закружилась голова. Ей хотелось, чтобы Рид как можно быстрее поделился с ними всем, что ему известно, и они с Драко нашли бы Нарциссу и были бы спокойны, но гриффиндорка осознавала, что всё будет не так просто.        — Грейнджер.        Она недоумённо посмотрела на него, не понимая, почему Драко зовет её.        — Тебе плохо? Ты бледная, как полотно.        «Да, Гермиона, у тебя просто прекрасно получается держать себя в руках», — подумала гриффиндорка и попыталась улыбнуться, чтобы не зацикливаться на своем состоянии:        — Нет, я в полном порядке. Честно, — для убедительности добавила она, когда Малфой приподнял брови.        Её растрогало то, что он всегда заботился о ней в независимости от того, что происходит вокруг. Она никогда бы не смогла выразить всю свою благодарность ему за это, ведь никакие слова не могли передать всего, что чувствовала девушка.        — Оставите время для нежностей на потом.        Малфой недовольно поджал губы, и Гермиона быстро сжала его руку, мысленно умоляя парня никак не реагировать на данное высказывание. Он кинул на неё мимолетный взгляд и кивнул. Выдохнув, гриффиндорка обратила всё свое внимание на Рида, который увлечённо рассматривал их, словно подбирая слова для того, чтобы поделиться с ними своими мыслями.        Молчание длилось несколько секунд, и наконец было нарушено глубоким голосом мужчины:        — Что ж, я хотел поделиться с вами всем и сразу, — он выдержал паузу, — но после этой выходки мне не хочется этого делать.        Это было немного неожиданно. Глаза Малфоя сузились от злости, но внешне он старался вести себя спокойнее, чтобы сейчас не наговорить ничего лишнего, о чем потом ему придется жалеть. Драко прекрасно понимал, что каждое его действие может сказаться на матери и на сидящей рядом Гермионе. Хорошо, что сейчас она была рядом с ним, иначе всё могло обернуться ещё печальнее, чем можно было бы себе представить.        — Нарцисса Малфой действительно сейчас находится у меня.        Гермиона глубоко вздохнула, не зная, радоваться ей или плакать. С одной стороны, её радовало то, что теперь им точно известно, где находится Нарцисса, а с другой — пугало, что благополучие матери Драко целиком и полностью зависит от Майкла Рида — человека, который не внушал доверие от слова совсем.        — И что вы хотите за её свободу? — сразу же спросил Драко равнодушным голосом, пока девушка осознавала сказанное.        — Мне нравится, к чему ты клонишь, — усмехнулся Рид. Гермиона терпеть не могла моменты, когда мужчина делал это. Сейчас он явно чувствовал себя победителем. — Не зря же я выбрал именно вас двоих, вы слишком умны и отличаетесь от остальных. Не каждый бы стал задавать нужные вопросы сразу.        Создавалось ощущение, что Рид специально тянул время и не давал ответа на тот вопрос, который их так интересовал. Гермионе, как и Драко, хотелось поторопить его, но они оба предпочли этого не делать, понимая, что это может не понравиться мужчине, и тогда он вообще не скажет ничего.        — Что ж, вижу, что вы оба заинтригованы, но то, что мне требуется от вас, наверное, слишком очевидно. Не так ли, мисс Грейнджер?        Рид перевёл взгляд на задумчивую Гермиону, в глазах которой он увидел осознание. Малфой тоже посмотрел на гриффиндорку и хотел уже было спросить у неё, что имел в виду мужчина, но она уже открыла рот и произнесла:        — Он хочет нашу кровь.       

***

       — Возьмись за ум, пожалуйста. То, что ты делаешь, не приведёт ни к чему хорошему.        — Не забывай, что ты всё ещё с нами, — усмехнулся Уэйн, глядя на свою рассерженную сестру. — Эстер, уже слишком поздно уходить.        — Никогда не поздно, — заметила она и перекинула русые волосы через плечо. — Я выхожу из игры.        Брат и сестра стояли напротив друг друга в пустом коридоре, выясняя отношения. Эстер выглядела довольно уставшей после попыток убедить Уэйна перейти на сторону здравого смысла, и её раздражало то, что всё, что она сказала ему ранее, не имело никакого эффекта.        — Мы зашли слишком далеко, и сейчас ты решила просто уйти? Это же бессмысленно, — развел руками пуффендуец и нахмурился. — Тем более ты знаешь, что он просто так этого не оставит.        Эстер глубоко вздохнула.        — Мне всё равно, что он сделает. Уж лучше пострадаю я, чем кто-то другой.        — Ты серьёзно, сестрёнка? — хмыкнул Уэйн, и девушка нахмурилась. Она терпеть не могла, когда брат называл её так. — Откуда в тебе столько благородства? Кажется, тебя определили не на тот факультет.        — Это не благородство, Уэйн. Меня мучает совесть с тех пор, как мы ввязались в это дело. И больше в этом участвовать я не хочу, — сказала слизеринка уверенным тоном. — Подумай хорошо, что ты получишь от этого? И Гермиона... Она такого не простит.        — Ты ошибаешься, — практически сквозь зубы прорычал Уэйн. Его голос стал ледяным, и Эстер невольно вздрогнула от такой резкой смены настроения брата. — Я уверен, что она поймет меня.        В глазах девушки мелькнуло недовольство: она уже не знала, что ещё сказать Уэйну, чтобы убедить его в том, что он был неправ. Эстер почувствовала дикую усталость от бессмысленности своих действий. Даже когда она надавила на слабое место Уэйна, которым была Гермиона, он всё равно не желал слушать её.        — Пользуешься добротой невинного человека? По-моему, это тебя определили не на тот факультет, — огрызнулась слизеринка и отвернулась к окну, рассматривая небо. — Нельзя быть таким эгоистом.        После её слов он вспыхнул и уже хотел разразиться гневной тирадой, но решил не тратить на это свои силы и просто промолчал, однако Эстер решила продолжить:        — Смотри на вещи по-настоящему. У Гермионы не бесконечные нервы, своими действиями ты можешь только испортить её отношение к тебе, и вернуть всё будет не так уж и просто. Я хочу, чтобы ты хорошо подумал... Особенно если на самом деле любишь её. Тебе хочется причинять боль любимому человеку?        Обернувшись, девушка решила посмотреть, какую реакцию вызвали её слова, и увидела в глазах Уэйна сомнение. И, всё-таки, она действительно попала по больному.        Парень призадумался, отчего в душе Эстер мелькнула надежда на то, что он послушает её, ведь у неё больше не было причин, которые заставили бы пуффендуйца передумать. Она знала его слабое место — им являлась Гермиона. Ей не хотелось упоминать Грейнджер в этом разговоре, но это действительно могло помочь переубедить Уэйна, несмотря на его упрямство. С самого начала их обсуждения Эстер поняла, что осуществить задуманное будет сложно, однако она старалась изо всех сил.        Когда его взгляд чуть смягчился, девушка приготовилась услышать тот ответ, на который она надеялась больше всего. Неужели у неё получилось? Эстер отвела глаза в сторону, чтобы Уэйн не видел в её глазах надежды. Она отлично умела скрывать свои эмоции, но в этот раз всё вышло из-под контроля. Услышав глубокий вздох, слизеринка затаила дыхание.        — Я доведу начатое до конца.        О, Мерлин, дай мне терпения. Если даже любовь к Гермионе не смогла переубедить Уэйна, то и другие слова будут бессмысленны. Хотя сейчас Эстер не была уверена, что это любовь. Она больше склонялась к мысли, что это похоже на привязанность, иначе бы пуффендуец принял другое решение. Её ожидания оказались напрасными.        — Как хочешь, — нарочито равнодушным тоном произнесла девушка, словно не пыталась убедить брата сделать другой выбор пару минут назад. — Только без меня.        Ей не оставалось ничего, как уйти, оставив Уэйна в одиночестве. Он хотел остановить её и даже сделал пару шагов для этого, но после замер, прижавшись к стене. Слова сестры заставили его задуматься о многом, и Уэйн даже на мгновение был готов отказаться от всего, что ему предстояло делать. Однако он не был готов на такие жертвы.        По мнению Уэйна, он сделал уже слишком много для того, чтобы просто остановиться. Конец был близок. В душе у него была надежда на то, что Эстер передумает и вновь вернётся к осуществлению их планов, но сестра была слишком упрямой. Возможно, именно поэтому она и попала в Слизерин.        Его одиночество длилось недолго: вскоре парень услышал позади себя шаги, очень напоминающие ему звук шагов своей сестры. Что ж, видимо она передумала, несмотря на то, что уговаривала его несколько минут принять другое решение.        После того, как Уэйн почувствовал, что Эстер остановилась позади него, он усмехнулся и поинтересовался:        — Ну что, ты передумала?        — Передумала насчет чего? — весело переспросил голос, который не принадлежал сестре Уэйна.        — Прости, я думал, что это Эстер, — рассмеялся пуффендуец и расплылся в улыбке, увидев перед собой Гермиону.        В её присутствии он вел себя немного иначе, чем с сестрой: Уэйн старался вести себя идеально, чтобы Гермиона наконец-то обратила на него должное внимание. Хоть они и договорились остаться друзьями, но парень всё равно надеялся, что в один момент гриффиндорка передумает, и они будут вместе, как ему и хотелось с самого начала.        — У вас что-то случилось? Я видела Эстер пару минут назад, она выглядела очень расстроенной, — грустным голосом сказала Гермиона, переминаясь с ноги на ногу.        Из-за этих слов Уэйн на мгновение усомнился в принятом решении, чувствуя себя виноватым перед сестрой. Однако это чувство быстро прошло: как бы ей не хотелось, рано или поздно Эстер придется смириться с его выбором.        В этой ситуации парня поразило то, сколько сочувствия было в голосе Гермионы. Словно она сама была на месте Эстер, хоть и не была в курсе того, что у них произошло. У неё был поразительный талант переминать эмоции окружающих людей на себя, и это была одна из причин, почему Уэйна тянуло к гриффиндорке.        — Ничего серьезного, просто типичные ссоры между братом и сестрой, — решил отшутиться Уэйн и для убедительности улыбнулся. — У нас иногда такое бывает, но обычно ссоры не затягиваются надолго. Рано или поздно всё равно кто-то сделает шаг к примирению.        — Тогда хорошо, что ничего серьезного не произошло. Наверное, это здорово, когда у тебя есть брат или сестра, — задумчиво произнесла девушка, скрестив руки на груди.        — Ты единственный ребенок в семье? — уточнил Уэйн.        Гриффиндорка кивнула в ответ.        — Мне всегда было интересно узнать, как живут семьи, в которых больше одного ребенка. В детстве я мечтала о брате или сестре, но, как видишь, мои мечты не сбылись, — рассмеялась она. — Уверена, не будь я одна, было бы намного веселее.        — Те, у кого есть брат или сестра, с радостью бы поменялись с тобой местами, — на этих словах Гермиона удивлённо приподняла брови. — Да-да, это правда, — сказал парень, когда заметил её реакцию. — Большинству не по душе, что внимание уделяется не только им, а кому-то ещё. А про бесконечные ссоры я вообще молчу. Ты сама всё видела.        Даже несмотря на это, Гермиона всё равно была бы рада, если бы в их семье был ещё один ребёнок. «Что ж, видимо каждый мечтает о том, чего у него нет», — подумала она и ответила:        — Ссоры ссорами, но ведь вы всё равно рано или поздно помиритесь. Если я правильно поняла, то у вас не случилось ничего серьёзного?        — Именно. Это пустяки, — отмахнулся Уэйн, хотя на самом деле это была неправда. Но Гермионе не обязательно об этом знать. И вообще о том, что происходит. Пуффендуец кинул взгляд на часы и сообщил: — Осталось пару минут до начала ужина. Может уже пойдём?        — Пошли.        По дороге в Большой Зал они беззаботно обсуждали ежедневную рутину и предстоящие планы на Новый Год. Приближающаяся зима пугала Гермиону: ей не верилось, что время пролетело настолько быстро. Казалось, что только недавно она переступила порог школы, а теперь оставалось совсем немного времени до наступления зимы. Груз нерешённых проблем оживлял в душе нарастающее беспокойство. И то, как всё изменилось за несколько месяцев, — тоже.        Единственное изменение, которому девушка была по-настоящему рада, — это, конечно же, Драко. Сейчас она не представляла своей жизни без него рядом. Если бы не их близкий контакт, всё в ситуации с Ридом было бы явно по-другому. Гермиона и вовсе предполагала, что после победы над Волан-де-Мортом её ждет спокойный год. Единственный спокойный год в Хогвартсе за всё время обучения.        Будь всё как раньше, гриффиндорка бы первым делом кинулась к Гарри и рассказала ему о ситуации с осознанным сном, ведь друг мог найти выход из любой, даже самой сложной ситуации. Она знала, что он не остался бы равнодушным к такому происшествию, только вот теперь ей приходилось всё скрывать. Иногда на душе становилось жутко от того, что секретов от друзей стало слишком много.        Пока Гермиона слушала болтовню Уэйна, они повернули в коридор, полный людей. Все толпились возле Большого Зала в ожидании начала ужина. Ей даже не пришлось специально выискивать Малфоя: его светлую макушку она заметила практически сразу. Драко был увлечён разговором с Блейзом, но спустя пару секунд обернулся к ней, словно почувствовав её взгляд. В его глазах мелькнуло раздражение, когда он увидел возле Гермионы ненавистного Хопкинса. Девушка не оставила это без внимания и покачала головой. «Не сейчас», — проговорила она одними губами, и взгляд слизеринца чуть смягчился. Он кивнул и отвернулся.        — Какие вы очаровательные, — с широкой улыбкой на лице сказал Блейз, и Малфой закатил глаза от его тона. — Хоть кого-то ты слушаешь. Удивлён, что Грейнджер удаётся сдерживать тебя от безумных поступков.        — Не считаю желание надрать морду Хопкинсу безумным желанием, — равнодушно поделился Драко и откинул прядь волос со лба. — Он меня до безумия раздражает.        Хоть Блейз и не был в курсе всего, что происходит у друга с Грейнджер, ограничиваясь собственными догадками, но он прекрасно понимал, что Малфой чувствует сейчас. На его месте он бы тоже ревновал, хоть и не так сильно, как это сейчас делает Драко.        — Грейнджер абсолютно равнодушна к нему в романтическом плане, это и невооруженным глазом видно. Особенно если учесть разницу в их поведении друг с другом, — осторожно добавил мулат и покосился на друга. Внешне он был абсолютно спокоен, и Блейз надеялся, что и внутренне тоже.        Естественно итальянец не мог не замечать, какие взгляды бросает на Драко Грейнджер, когда думает, что этого никто не видит. В этих взглядах он видел не то привычное обожание, с которыми обычно смотрели другие девушки на Малфоя, а самую настоящую любовь.        — Ладно, — согласился с ним слизеринец, выдохнув. — Это всё херня.        — Конечно, — многозначительно произнёс итальянец, отмечая хорошую актёрскую игру Драко. Он умел скрывать свои эмоции, во что бы то ни стало. — Надеюсь, что до драки не дойдёт.        Малфой хмыкнул.        — Не сегодня.        Толпа в коридоре понемногу начала редеть: большинство уже направилось в Большой Зал, и Драко с Блейзом прошли за остальными. Малфою до безумия хотелось есть: утром и днём он практически ничего не ел из-за отсутствия аппетита. Проснувшись, слизеринец почувствовал сильную тошноту и был уверен, что дело было в осознанном сне, только на этот раз парень чувствовал себя отвратительно ещё и из-за своего бессилия. Да, он знал, где и у кого находилась его мать, но не мог ничего с этим поделать и винил себя за это.        Рид отказался сообщать точное место своего нахождения, хотя поначалу собирался рассказать им об этом. У мужчины вызвало раздражение то, что Драко кинулся на него в самом начале их разговора, поэтому он передумал и решил, что Малфой с Гермионой должны найти его сами. Слизеринец не мог не вымолвить ни слова, когда услышал об этом, продолжая холодно смотреть на Рида.        У Гермионы это тоже вызвало недоумение, и она изо всех сил попыталась переубедить мужчину раскрыть его местонахождение, только это не дало никакого продвижения. Рид отказался даже давать им какие-либо подсказки, лишь смеясь над тем, как гриффиндорка просила рассказать его всё так, как есть.        — А если мы не сможем найти его, чёрт побери? Он ненормальный! — выругался себе под нос Драко, когда они с Гермионой остались одни. — Кто знает, каким пыткам подвергается моя мать в плену у такого человека? Это полный пиздец, Грейнджер.        — Драко, я полностью разделяю твои чувства, но я верю тому, что сказал Рид, — поделилась своим мнением девушка, взяв Малфоя за руку. До этого Рид сообщил им, что с Нарциссой хорошо обращаются, и она находится в комфортных условиях. — В целом, он довольно-таки скверная личность, только отчего-то я уверена на все сто процентов, что про Нарциссу он не соврал.        — Ты слишком наивная, — покачал головой слизеринец и сжал её пальцы. Гермиона сделала то же самое в ответ.        — После того, как начала общаться с тобой, перестала быть таковой, — игриво произнесла она, и Драко хитро улыбнулся. — Ты открыл мне глаза на многие вещи, — добавила уже серьёзно девушка и обняла его за плечи. — И я искренне благодарна тебе за это.        — Кто бы тебе ещё помог, если бы не я?        Гриффиндорка оторвалась от Малфоя и заглянула в его серые глаза.        — Умеешь же ты испортить романтику.        — Романтика — это не по моей части.        Они провели вместе несколько часов, прежде чем проснуться. Это время пробежало незаметно: по ощущениям прошло пару минут, не более. Гермионе очень не хватало таких посиделок, особенно вместе с Малфоем. Она чувствовала себя счастливой после того, как проболтала с ним всю ночь о всякой ерунде, на мгновение забыв обо всех проблемах, существовавших в их жизни. Её также порадовало то, что и Драко немного расслабился после того, что свалилось на них двоих.        Малфой, как и Гермиона, осознавал, что будет лучше разработать план дальнейших действий уже на следующий день, на свежую голову. Тем более каждому из них было тяжело сохранять здравый разум в таких условиях, как осознанный сон.        — Радость моя, не выпадай из реальности, пожалуйста, а то пропустишь важные новости.        Голос Блейза прозвучал неожиданно, от чего Драко встрепенулся. Он с непониманием посмотрел на друга и переспросил у него:        — Важные новости?        — Порой меня пугает твоя задумчивость, хоть я и уже привык к этому. Дамблдор попросил немного подождать, потому что у него есть какое-то объявление.        — Какие объявления, я есть хочу, — возмущённо застонал Малфой и прикрыл глаза, упершись ладонями в лоб. — Неужели нельзя было сначала поужинать, а потом уже всё остальное?        — Слишком много хочешь, — посмеялся Забини над недовольным другом.        Наконец Дамблдор начал свою монотонную речь, полную воды. Драко почти не слушал его, мечтая лишь о том, чтобы побыстрее поесть.        — С сегодняшнего дня вход в Запретную секцию будет ограничен на некоторое время. Мы не знаем, насколько долго это продлится, но сделаем всё возможное, чтобы вы могли воспользоваться ей как можно скорее в случае необходимости.        Эти слова оживили в Драко воспоминания о том, как они с Грейнджер проникли туда ещё в октябре. Казалось, что это было целую вечность назад. Он ожидал услышать объяснение от директора, чтобы узнать, из-за чего теперь нельзя приближаться к Запретной секции, но оно было довольно-таки расплывчатым и лишённым каких-то подробностей.        — В той части библиотеки обрушился стеллаж, из-за чего пострадало почти всё пространство Запретной секции. Сейчас там ведутся ремонтные работы, поэтому я убедительно прошу вас пока что не посещать это место для вашей же безопасности.        Малфой нахмурил лоб в непонимании. Неужели падение одного стеллажа с книгами нанесло настолько сильный урон Запретной секции? Звучало как-то неправдоподобно. Дамблдор говорил что-то ещё, уже не относящееся к библиотеке, поэтому слизеринец погрузился в свои мысли, размышляя над словами директора.        Подняв голову, парень встретил задумчивый взгляд Гермионы. По выражению её лица можно было понять, что она тоже заподозрила что-то неладное. Гриффиндорка пожала плечами и кивнула на стоящую перед ней тарелку с едой. А ведь Малфой уже успел забыть, как сильно ему хотелось есть. Он истолковал этот жест как предложение сначала поужинать, а уже потом обсудить произошедшее, и это пришлось ему по душе.        Драко поглощал еду на автомате, почти не разжёвывая её, потому что был занят раздумьями по поводу слов Дамблдора, что не укрылось от взгляда всегда внимательного Блейза.        — О чём так увлечённо думаешь? Или правильнее спросить — о ком?        Очевидно, что в вопросе был намёк на Гермиону, только сейчас его мысли были явно не о ней.        — Над словами Дамблдора, — честно ответил Малфой, решив проигнорировать последний вопрос друга. — Так странно, что из-за того, что упал один стеллаж, пришлось закрыть целую секцию.        — Видимо, это падение нанесло сильный урон всей Запретной секции, — прожевав, задумчиво сказал мулат. — Не удивлюсь, если это кто-то с младших курсов. Они любят бродить по замку в ночное время в начале года.        В такое предположение Малфою верилось с большим трудом: вряд ли кто-то из детей на такое способен. Создавалось впечатление, что только они с Гермионой заметили в этом что-то странное. Остальные же вокруг беззаботно разговаривали о всякой ерунде и поглощали ужин. Когда Драко посмотрел на стол Гриффиндора, то увидел, что Грейнджер, как и он, была очень задумчива. Джинни Уизли пихнула её в бок, и Гермиона, вырвавшись из размышлений, с серьёзным видом посмотрела на подругу, после чего рассмеялась. Даже когда гриффиндорка вновь улыбнулась рыжеволосой, то Малфой подметил, что она всё равно была напряжена.        Народ в Большом Зале постепенно начинал расходиться. Драко тоже уже был готов уйти, но решил подождать, когда закончит Гермиона, чтобы выйти одновременно с ней. Наконец, она вытерла губы салфеткой и, быстро кивнув слизеринцу, повернулась к друзьям. Он не слышал, что она сказала им, но те просто махнули рукой и улыбнулись девушке, после чего гриффиндорка вышла из-за стола.        Малфой тоже хотел предупредить Блейза, что он уходит, только итальянец уже несколько минут с любопытством наблюдал за Драко и Гермионой, поэтому сразу понял, в чем дело.        — Можешь ничего не говорить, я уже и так всё понял. Не нуждаюсь в объяснениях, — ухмыльнулся Забини, отставив кружку на стол.        — Отлично. Так намного проще, — довольно проговорил парень и направился к выходу.        Выйдя в коридор, Драко сразу же увидел Гермиону, которая двинулась дальше от скопления людей, чтобы найти место, где никого не было. На мгновение она обернулась для того, чтобы убедиться, что Малфой следует за ней. При виде этого он не мог не ухмыльнуться, от чего девушка вскинула брови и вновь отвернулась. Всё было как всегда.        Пришлось пройти приличное расстояние для нахождения пустого коридора, и за это время Малфой успел почувствовать себя уставшим, ощущая на себе последствия осознанного сна. Гермиона решила зайти в один из кабинетов, чтобы никто не наткнулся на них, и Драко вошел за ней.        Гриффиндорка села на парту, что вызвало некоторое удивление у Малфоя.        — Разве это прилично, Грейнджер?        — Как-то плевать, если честно, — равнодушно ответила она и положила нога на ногу. — Я так устала за сегодняшний день, хотя особо ничем не занималась. Не уверена, что в таком состоянии смогу взяться за уроки.        — Забудь об этом. Хотя бы сегодня, — Драко сел рядом с ней и прижал её к себе. — Тебе надо отдохнуть.        — У меня даже нет сил, чтобы спорить с тобой. Пусть будет по-твоему.        Он улыбнулся, пока она не видела: её вредность снова была при ней. Его улыбка померкла, когда Малфой вспомнил, для чего они здесь собрались.        — Что думаешь насчет Запретной секции?        — Это странно, как минимум, — Гермиона зевнула и спросила: — Я могу лечь к тебе на колени?        Парень рассмеялся от резкой смены темы.        — Зачем спрашивать, если знаешь, что ответ — да?        — На всякий случай. Спасибо, — буркнула гриффиндорка. Она устроилась поудобнее и продолжила: — Мне кажется, там случилось что-то серьёзное, и вряд ли это произошло из-за одного опрокинутого стеллажа. Если бы это был пустяк, то скорее всего Дамблдор бы не уведомлял нас об этом.        — Аналогичные мысли, Грейнджер. Похоже, что спокойным временам настал конец.        — В нашем случае спокойные времена и не начинались. Это явно неспроста, — заметила девушка и закрыла глаза, пока Драко перебирал её волосы.        — Тебе не кажется странным, что всё это произошло после того, что мы узнали от Рида, где находится моя мать?        — Именно об этом я и хотела тебе сказать, — она глубоко вздохнула. — Я уверена, что он замешан в том, что произошло в библиотеке. Только вряд ли всё, что нам сообщил Дамблдор, — правда. Наверняка случилось что-то похуже.        — Предлагаешь сходить и проверить?        Гермиона заранее знала, что Малфой предложит эту идею, и понимала, насколько это могло быть опасно, ведь они понятия не имели, что случилось на самом деле. Отговаривать его от этой затеи было бессмысленно, так что она решила даже не пытаться.        — Для нас это не в новинку — проникать в Запретную секцию, правда теперь мы не знаем, с чем нам придётся столкнуться. По крайней мере, вдвоём будет не так страшно.        — Вообще-то, я хотел сходить один. Ты выглядишь уставшей, — сердито сказал парень, чем вызвал у Гермионы раздражённый вздох.        — Вот уж спасибо за комплимент, но от меня так просто не отделаешься. Я иду с тобой, и это не обсуждается.        Она была настроена абсолютно серьёзно, поэтому Малфой решил сдаться.        — После отбоя?        — После отбоя.