Пронзающая тишина

Казалось, что жизнь начинает постепенно налаживаться.        Прошло около двух недель с того момента, как Гермиона и Драко столкнулись с Ридом в последний раз. За это время всё снова встало по своим местам: впервые за многие недели гриффиндорка ощущала спокойствие.        Конечно, за эти две недели многое успело поменяться, и теперь Гермиона пыталась свыкнуться с новой жизнью. Ей до сих пор было странно осознавать, что им с Драко не нужно скрываться от Гарри и Джинни, ведь сейчас друзья знают всю правду о них. Этот разговор дался Гермионе нелегко, но в то же время она была рада, что теперь можно быть честной со своими родными людьми: они заслуживали этого, как никто другой.        В отличии от Гарри, Джинни несколько дней не могла свыкнуться с тем, что Гермиона и Малфой были вместе. Девушка была уверена, что слизеринец чем-то опоил подругу, или же она была под Империусом. Когда оказалось, что это не так, Уизли всё равно долго не могла понять, почему два настолько разных человека нашли утешение друг в друге.        — Но, Гермиона... Это невозможно. Вы же ненавидите друг друга!        — Ненавидели, — каждый раз приходилось поправлять Гермионе, от чего она устало вздыхала. — Сейчас всё по-другому.        Со временем Джинни начала подробнее расспрашивать Гермиону о всех событиях, которые произошли с ними за эти месяцы. Девушка, казалось, перестала отрицать очевидное, хоть и всё произошедшее до сих пор не укладывалось у неё в голове. Её также поражало и то, настолько ловко подруга всё скрывала. Лишь в то утро, когда Гермиона не ночевала в своей комнате, Уизли заподозрила, что гриффиндорка была с кем-то, но никак не могла предположить, что это был Малфой.        Удивило Джинни и то, кем на самом деле оказался Уэйн. Она видела в нем доброго и искреннего человека, как и Гермиона, поэтому ей казалось, что они идеально подходили друг другу. Теперь же подруга успела несколько раз попросить у Гермионы прощения за то, что хотела свести их, но гриффиндорка ничуть на это не злилась. Сейчас было главное, что все они остались живы.        Остальные студенты в Хогвартсе искренне недоумевали, куда делся Хопкинс, и некоторые его одногруппники спрашивали у Гермионы, не в курсе ли она, где он. Дамблдор заранее позаботился об этом вопросе и просил девушку в случае чего отвечать, что Уэйна перевели в другую школу по семейным обстоятельствам. Ложь давалась ей нелегко, но это было лучше, чем сказать правду.        С Эстер у гриффиндорки завязались достаточно тёплые отношения после произошедшего: в один вечер они обсудили всё, что происходило в осознанном сне последние месяцы, и от этого у Гермионы на душе стало легче. Слизеринка честно призналась, что хотела рассказать девушке о том, что творится у неё под носом, но что-то её останавливало.        — Я несколько раз хотела к тебе подойти, но в последний момент передумывала, — сказала Эстер, когда они с Гермионой разговаривали в пустом коридоре возле окна. — Мой брат — говнюк, но всё же он такой, какой есть, поэтому мне было сложно решиться на это. Но в тот момент, когда вы с Малфоем пошли к Риду, я поняла, что медлить нельзя. Надо было спасти вас всех.        Как потом оказалось, Эстер видела их с Малфоем в тот момент, когда они собирались проникнуть в библиотеку. Но что для Гермионы было ещё более удивительно, так это то, что в этот момент их увидел Рон. Девушка долго думала о том, как так вышло, но когда Уизли пришёл поговорить с ней после всего происходящего, всё стало на свои места.        – Я шёл в Большой Зал и внезапно увидел вас с Малфоем. Естественно, это вызывало во мне любопытство, – признался Рон и усмехнулся: – Было так странно видеть вас вместе, поэтому я и решил проследить за вами. Всё прояснилось в тот момент, когда я встретил Эстер. Именно она объяснила мне, что здесь происходит, и это серьёзно встревожило меня. Пришлось бежать к Дамблдору, а дальше ты всё знаешь. Эстер осталась сторожить проход на случай, если бы всё вышло из-под контроля.        На самом деле Гермиона долго разговаривала с Роном по этому поводу, и у неё были смешанные чувства по поводу того, что Уизли решился помочь им. С одной стороны, она была искренне благодарна ему, но с другой, ей было обидно, что он так грубо поступил с ней на её День Рождения.        – Я знаю, что вряд ли всё будет так, как раньше, – сказал Гермионе Рон в тот момент. – Но я правда сожалею о том, что наговорил тебе в твой День Рождения. Я просто сорвался.        Конечно, Гермионе было трудно простить Рона, хоть он и помог им. В памяти гриффиндорки навсегда запечатались слова о том, что она плохой друг, и с ней неинтересно, поэтому девушка решила не лукавить перед бывшим другом:        – Рон, хоть я и искренне благодарна тебе за всё, но вряд ли всё будет как раньше. Это очень сложно для меня, – призналась тогда Гермиона сквозь боль. – Твои слова очень ранили меня.        – Я всё понимаю и нисколько не обижаюсь на тебя за это. Ты вправе решать сама, Гермиона. Если что, я всегда открыт к общению с тобой.        За время их разговора Малфой не сказал ни слова, чему Гермиона была очень благодарна. Она была уверена в том, что Драко против их общения, но решила обсудить с ним это лишь наедине, чтобы не было скандалов.        Они с Роном ещё долго обсуждали всю произошедшую ситуацию, и Гермионе до сих пор было немного абсурдно поверить в то, что она и Драко остались живы благодаря её бывшему другу. Когда Уизли наконец ушёл, Малфой решил высказаться:        – Знаешь, Грейнджер, я конечно благодарен ему за то, что он спас нас и позвал на помощь, но это не отменяет того, какая он скотина, – на этих словах Гермиона засмеялась, почти не чувствуя боли. – Что смешного?        – Ничего, Драко, – сквозь смех ответила она, пожимая плечами. – Просто это всё так странно... Благодаря Рону и Эстер мы с тобой живы, а Рид получил по заслугам.        – Не вздумай прощать рыжего, он столько всего тебе наговорил, – напомнил Драко и поморщился. – Если ты не помнишь, могу освежить твою память.        – Спасибо, Малфой, я и так прекрасно всё помню.        – Малфой? Уже не Драко? Ну же, Грейнджер, ты меня разочаровываешь.        У Гермионы эта реплика вызвала искреннее недоумение.        – Да что ты? – возмутилась она, вздёрнув носик. – И это говорит человек, который постоянно зовёт меня по фамилии. Я же тебе ничего не говорю по этому поводу!        – Значит, тебя это устраивает, Грейнджер, – усмехнулся Драко и добавил: – Ну-ну, не делай такое недовольное лицо. Хотя, признаться честно, тебе так идёт.        Драко и Гермиону выписали из Больничного Крыла спустя пару дней после того, как им пришлось сразиться с Ридом. Удивительно, но среди их посетителей был даже Люциус Малфой. Вместо того, чтобы отругать своего сына, отец Драко похвалил его за храбрость и извинился перед ним за то, что пытался женить его насильно. Конечно, до Люциуса дошли слухи о связи слизеринца с Гермионой, и ему было тяжело принять тот факт, что они были вместе, но сейчас он успел смириться с этим фактом.        За эти дни к ним также заходила Нарцисса, которая давала показания в суде, и она была абсолютно не против того, что её сын встречается с магглорожденной.        – Я вижу, как ты на неё смотришь. Драко, это правда необычно, и я не могу запретить тебе общаться с ней. Даже твой отец никогда не смотрел на меня таким взглядом. Я чувствую, что у вас всё по-настоящему. Прошу, не потеряй её.        Одобрение со стороны матери значило многое для Драко, поэтому он не мог не прислушаться к её советам. Правда Малфой и без Нарциссы знал, что никогда в жизни не оставит Гермиону: она слишком много для него значила.        Когда Рида приговорили к поцелую дементора, а Уэйна – на несколько лет заключения Азкабана, им удалось вздохнуть с облегчением. И Драко, и Гермиона, не решились давать показания, потому что они хотели поскорее забыть эту ситуацию и жить дальше. О вердикте суда им удалось узнать от Дамблдора. Нарцисса же выступала как главная потерпевшая, что значительно повлияло на решение судей. Эстер не осталась в стороне и дала показания против своих родственников.        Когда Рида приговорили к поцелую дементора, Гермиона была искренне рада. Впервые за долгое время она не чувствовала опасности. В то же время ей было больно от того, что её друг оказался предателем, но девушка старалась не унывать, ведь Малфой всегда был рядом.        Было очень трудно возвращаться на учебу после случившихся событий, но они с этим справились. Гермиона, как и раньше, была лучшей ученицей на курсе, Драко же оставался самым лучшим на Зельеварении. Пару раз слизеринец пытался помочь Гермионе на паре, чтобы она получила лучшую оценку, но каждый раз их прерывал Снейп.        – Мистер Малфой, это что такое? Лучше следите за своим зельем, ни к чему помогать мисс Грейнджер, – в этот момент на них пялился весь класс, но они упорно это игнорировали.        Гарри в свою очередь ухмылялся на замечания Снейпа, а Гермиона молча улыбалась ему в ответ, мол «не говори ничего, я и так всё знаю».        В этот день Дамблдор собрал их всех перед обедом, чтобы объявить кое-что важное. Гермиона сильно нервничала и кидала обеспокоенные взгляды на стол Слизерина. Малфой же, подмигнул ей, тем самым говоря, что всё будет нормально. Она совсем не удивилась его реакции, но всё же значительно переживала и положила руки на стол, упёршись в них лбом. За время ожидания Гермионе сильно хотелось спать, поэтому она решила прилечь. Разбудил её сильный толчок в плечо от Гарри: это означало, что речь Дамблдора вот-вот начнется.        – Доброго всем вечера. Как вы знаете, приближаются Рождественские каникулы.        Сидящий рядом с Гермионой Гарри довольно хмыкнул.        – Большинство из вас осталось довольным Балом в честь Хеллоуина, поэтому мы решили провести аналогичное мероприятие в честь Рождества.        Большинство студентов мгновенно оживилось и начало галдеть, радуясь такому событию. Джинни тоже не осталась в стороне и потрясла Гермиону за руку.        – Гермиона, мы снова отправимся за платьями, не идти же нам в одном и том же! Теперь будет, чем заняться на этих выходных.        Перспектива вновь ходить по магазинам в поисках платья отнюдь не впечатляла Гермиону, но она была бы рада провести время с подругой, поэтому кивнула в ответ.        В Большом Зале стало очень шумно, поэтому Дамблдор попросил всех успокоиться и дослушать его, а уже потом обсуждать свои планы.        – Ну же, молодые люди, угомонитесь, – сказал директор с улыбкой на лице и продолжил: – Бал состоится через неделю в Большом Зале, за пару дней до начала каникул. Как и в тот раз, начало – в шесть вечера. Если вдруг вы забыли, как танцевать вальс, то деканы ваших факультетов проведут обучающее занятие, после которого вы вновь придёте в форму.        Последние слова Дамблдора вызвали у Гарри и Гермионы лёгкий смешок: они вспомнили, как на четвёртом курсе МакГонагалл учила Рона танцевать вальс. Это было настолько нелепо, что тогда от смеха у них пошли слёзы.        – Гарри, прошло уже несколько минут, а ты так и не пригласил меня. Тебе не стыдно?        Хоть и Джинни говорила про это в шуточной форме, Гарри ответил ей со всей серьёзностью:        – Разве не очевидно, что мы идём вместе?        – Кто тебя знает, – хихикнула Джинни и обратилась к Гермионе: – Тебе тоже нужно найти пару.        Гермиона глубоко вздохнула и посмотрела в сторону слизеринского стола. Конечно, она бы очень хотела пойти на этот бал вместе с Драко в качестве пары, но это было нереальным. Парень тоже кинул взгляд на Гермиону, и гриффиндорка грустно улыбнулась ему.        – Мне так жаль, что вы не можете пойти вместе, – сказала Джинни, проследив за взглядом подруги.        – Ерунда, – отмахнулась Гермиона, хотя на самом деле она считала по-другому. – Мне всё равно, с кем идти.        – Но ты бы хотела пойти с ним, – уверенно произнёс Гарри, и девушка сразу поняла, что это было утверждение, а не вопрос.        – Немного странно обсуждать это с вами, – призналась гриффиндорка. Она до сих пор не могла привыкнуть к тому, что можно обсуждать Малфоя с друзьями открыто, не боясь осуждения. – Но... Да. Мне бы очень этого хотелось.        – Он тоже этого хочет, я уверена, – беззаботно проговорила Джинни и отпила чай из своей кружки.        Гермиона пожала плечами.        – Драко не особо любит массовые мероприятия, как по мне.        – Но тебя-то он любит, – ухмыльнулся Гарри, и Гермиона потеряла дар речи. – Что, я что-то не то сказал?        – Будь осторожнее со словами, наша Гермиона к такому ещё не привыкла. А вообще, я согласна с тобой, – поддакнула Джинни. – Он любит Гермиону, нравится нам это или нет.        Девушка забыла, что хотела сказать до этого, поэтому лишь смотрела на друзей с открытым ртом. Было очень неожиданно услышать от них такое. Она почувствовала некоторое облегчение и радость от слов друзей: ей всегда не хватало взгляда со стороны.        – Вы уверены? – вырвалось у неё изо рта, и Гарри посмотрел на Гермиону, как на сумасшедшую.        – Конечно, что за вопросы? По его взгляду всё понятно, – ответил друг так, словно это было очевидно. Джинни энергично закивала, соглашаясь со словами своего парня. – Он постоянно на тебя смотрит. Даже сейчас.        Гермиона не сдержалась и сразу обернулась в его сторону. Друг не соврал: Малфой наблюдал за ней. Заметив её взгляд, угол его рта дёрнулся вверх. Девушка приподняла брови и облизнула пересохшие губы, после чего глаза слизеринца потемнели, и он перестал ухмыляться.        – Я конечно всё понимаю, но может хватит раздевать друг друга глазами?        – Джинни! – выкрикнула Гермиона, вновь повернувшись к ней. Она чувствовала, что её щёки начинают гореть.        – Что? Иди уже к нему, – с напором произнесла девушка, а Гарри принялся хохотать из-за такой прямолинейности. Джинни была в своём репертуаре.        Гермиона закрыла лицо руками и пробормотала что-то о том, что ей стыдно.        – Да всё нормально, Гермиона, – сквозь хохот процедил Гарри и взял салфетку, чтобы вытереть слёзы, которые побежали от смеха. – Все свои. Можешь уйти в любой момент, мы поймём.        Она знала, что они всё понимают, но ей было очень неловко. Когда Гермиона видела в своём поле зрения Малфоя, то забывала буквально обо всём. Как и в этот раз.        – Ладно, я вас услышала. Извините за это, – всё ещё раскрасневшаяся Гермиона принялась оправдываться, – я просто забыла, что вокруг куча людей.        – Успокойся, дорогая. Увлеклась, с кем не бывает, – пожала плечами рыжеволосая и вновь сказала: – Можешь идти, мы не обидимся, если ты захочешь провести время с ним.        Она очень хотела. Хоть Гермиона и виделась с Драко каждый день, но ей всегда не хватало его рядом. Хотелось проводить как можно больше времени вместе, поэтому в любой свободный час они бежали друг к другу, чтобы побыть вдвоём.        И этот момент не был исключением.       

***

       Неделя перед Рождественским Балом пролетела со скоростью снитча, и теперь в комнатах стоял полный переполох: все прихорашивались к предстоящему событию. Гермиона тоже была в процессе.        Она уже надела свое платье и сейчас думала, что можно сделать со своими волосами, которые торчали во все стороны. «А что, если попробовать выпрямить их?» – подумала гриффиндорка, осматривая себя в зеркало. Как ей казалось, такой вариант хорошо бы подошёл к её наряду.        Чтобы выбрать платье, Гермионе пришлось потратить немало времени. Удивительно, но на этот раз Джинни быстро нашла себе наряд, который был ей по душе. Уже во втором магазине подруга подобрала себе облегающее платье чёрного цвета с короткими рукавами и была от него в восторге.        – Ничего себе, – Гермионе тоже понравилось, как платье сидело на подруге. – Не думала, что тебе так пойдёт чёрный цвет.        – Беру, определённо, – Джинни довольно крутилась перед зеркалом. – Вряд ли я найду что-то лучше этого. Чёрный и правда оказался не так уж и плох.        – Гарри оценит, – усмехнулась Гермиона и подмигнула Уизли.        После этого девушки отправились по другим магазинам, чтобы найти нужное платье для Гермионы. Это оказалось сложной задачей. Гриффиндорке мало что нравилось, а если и нравилось, то либо не было её размера, либо цена была слишком высокой. Джинни предлагала добавить свои средства, но даже их было недостаточно, потому что некоторые платья были очень дорогими.        – Я так больше не могу, – выпалила с грустью в голосе Гермиона, когда они с Джинни вышли из очередного магазина. – Может, просто не идти на этот бал?        Джинни посмотрела на подругу, округлив глаза.        – Гермиона Грейнджер! Ты что такое говоришь? Мы обязательно найдём тебе платье, не смей вешать нос!        – Мне ничего не подходит, Джинни. У меня уже нет сил ходить по магазинам.        – Ладно, можем сделать перерыв на покушать, – сдалась Уизли, и Гермиона тяжело вздохнула. – Но потом мы пойдём искать дальше! – добавила она.        Они зашли в «Три метлы», чтобы выпить сливочного пива и немного поболтать. Уизли поинтересовалась у подруги, с кем она в итоге пойдёт на бал. Эта тема была не самой приятной для Гермионы, но она решила ответить, чтобы не обижать Джинни.        – Всё как и в тот раз. Меня позвал Невилл, и я согласилась, – без эмоций ответила девушка, сделав глоток из своей кружки. – Он хороший партнёр.        Джинни воодушевила такая новость.        – Невилл прекрасно танцует. Я до сих пор помню, как ходила с ним на бал на четвёртом курсе, – хихикнула она и добавила: – Тогда мне хотелось, чтобы меня позвал Гарри, но этот придурок даже не додумался. Но я была рада, что пошла с Невиллом.        – Они с Роном тогда долго пытались позвать на бал хоть кого-то, в итоге пригласили Падму и Парвати в последний момент.        – Кстати, насчёт Рона... Что-то изменилось после последнего разговора?        Гермиона всё же рассказала Джинни причину их ссоры с Роном, как и о том, что он приходил к ней в Больничное Крыло, чтобы попросить прощения. Уизли была в недоумении от такого недопустимого поведения со стороны своего брата и пообещала наслать на него Летучемышиный сглаз, но гриффиндорка отговорила её.        – Мы здороваемся, изредка можем перекинуться парой фраз, – пожала плечами девушка. – Особо ничего не изменилось, но напряжения и неловкости между нами нет. Малфою, конечно, это не по душе, – со смехом добавила Гермиона.        – Ещё бы. Он наверняка ревнует.        Обсуждать эту тему со слизеринцем Гермиона не особо любила, потому что Драко было сложно переспорить. И всё же, ей удалось убедить его, что она не собирается дружить с ним, как раньше. Рон также сказал ей, что не собирается никому рассказывать про них с Малфоем, за что девушка была ему искренне благодарна, ведь волшебный мир пока что не был готов к такой новости.        Спустя время подруги вновь отправились по магазинам, и Гермионе снова пришлось перемерить множество платьев. Она с некоторой досадой и недовольством смотрела в зеркало, когда видела, что очередное платье ей не подходит. Продавцы уже и не знали, что можно посоветовать девушке, но Джинни не собиралась сдаваться.        – Мы не вернёмся в Хогвартс, пока не найдём тебе платье.        «Отлично, вернёмся как раз в день бала», – подумала тогда Гермиона, но не стала говорить этого вслух.        На улице уже начинало темнеть, а девушки всё ходили по магазинам и даже успели встретить своих однокурсниц, которые уже прикупили себе платья. От этого зрелища Гермиона ещё больше загрустила.        Наконец, они смогли найти то платье, которое и подходило гриффиндорке, и не было особо дорогим. Гермиона осматривала себя в зеркало и была готова начать прыгать от радости.        – Видишь, не прошло и полгода, – весело заявила Джинни, хлопая в ладоши. – Ты обязана взять его!        – Обязательно возьму, Джинни. Даже не верится, что мы нашли платье, подходящее мне по всем параметрам, – радостно сказала Гермиона и пошла переодеваться.        – Кто ищет, тот всегда найдет.        Теперь Гермиона с блеском в глазах принялась выпрямлять свои кудрявые волосы, зная, что её ждёт долгая работа. Чтобы добиться прямых волос, девушке пришлось провозиться с ними больше двух часов. Некоторые пряди не хотели поддаваться и выпрямлялись с трудом, но она решила не сдаваться.        Когда всё было готово, гриффиндорка осталась довольна результатом. Ей очень шли прямые волосы, и эта причёска действительно подходила к её платью цвета золота, которое было чуть выше колена. Как только Гермиона надела это платье, её немного смущало декольте, но со временем она свыклась с этим. Сейчас оставалось только нанести макияж, и она будет окончательно готова.        Перед подготовкой к балу гриффиндорка успела встретиться с Малфоем, и, на её удивление, парень поинтересовался, в каком платье она пойдёт. Сначала Гермиона хотела рассказать ему, но потом передумала.        – Если я скажу, то потом тебе будет неинтересно, – загадочно произнесла девушка, когда они с Малфоем сидели в пустом классе. – А в чём будешь ты?        – Не играй со мной, Грейнджер. Если ты не скажешь, то и я не скажу, – ухмыльнулся он, прижимаясь к ней.        – Ты используешь мои же приёмы против меня, это нечестно, – заметила Гермиона, на что Драко усмехнулся. – Может хватит?        – Что? Всё по-честному.        Конечно, Гермионе тоже было интересно, в чём пойдёт Малфой, и уже скоро она сможет узнать ответ на этот вопрос. Девушка была довольна своим внешним видом, несмотря на то, что ей было непривычно видеть себя с прямыми волосами. Особенно гриффиндорке нравилось, как её карие глаза гармонируют с платьем золотистого цвета. Она решила воспользоваться тенями такого же оттенка для ещё лучшего сочетания и совсем не прогадала: смотрелось идеально.        Соседки по комнате уже успели сделать девушке комплименты по поводу её образа, поэтому Гермиона понимала, что не зря собиралась столько времени. Когда она вышла в гостиную, оказалось, что Невилл уже ждал её, как и Джинни с Гарри.        – Замечательно выглядишь, Гермиона! – с восторгом сказал Невилл, и Гарри поддержал его слова, показывая подруге два больших пальца.        – Благодарю. Вы тоже шикарно выглядите, мальчики, Джинни, – с широкой улыбкой на лице произнесла Гермиона. – Готовы?        Прежде, чем они отправились в Большой Зал, Джинни подошла к Гермионе и шепнула ей на ухо так, чтобы никто не услышал:        – Малфой будет в восторге, – гриффиндорка на эти слова лишь ухмыльнулась в предвкушении реакции Драко. – Тебе очень идут прямые волосы.        – Что у вас за секреты, девочки? – поинтересовался Гарри, с некоторым подозрением поглядывая на двух подруг.        – Не твоё дело. Девичьи разговоры, – пояснила Джинни загадочным голосом.        В коридорах была куча народу: как студенты, так и преподаватели. Гермиона не могла не заметить, что многие проходящие мимо неё люди с восхищением оглядывают её, а некоторые парни даже останавливались, чтобы сказать, как хорошо она выглядит. Ей было немного не по себе от такого внимания, но сегодня гриффиндорка решила немного расслабиться и реагировать на подобные вещи спокойно. Гарри уже успел пошутить, что многие наверняка жалели, что не успели пригласить Гермиону на бал первыми.        – Да, Невилл, тебе повезло с партнёршей, – протянула Джинни после того, как очередной проходящий мимо парень улыбнулся Гермионе. – Смотри, чтобы никто не отобрал, – с намёком добавила Уизли и посмотрела на подругу, от чего та прыснула в рукав.        Возле Большого Зала стояла МакГонагалл в праздничной мантии и пропускала студентов внутрь, неодобрительно оглядывая некоторых девушек с головы до ног. Причина такого взгляда была явно в том, что их платья были слишком короткими. Гермиона после такого зрелища осознала, что её наряд выглядит даже длинным по сравнению с ними.        Вокруг всё было обвешано гирляндами и светящимися фонариками, которые создавали праздничную атмосферу. «Старосты постарались на славу», — пронеслось у Гермионы в голове перед входом в Большой Зал. Как только они вошли, девушка сразу принялась высматривать Малфоя, но его нигде не было видно. Невилл предложил пока что перекусить или выпить что-нибудь до начала бала, на что все согласились, хоть и Гермиона понимала, что, скорее всего, от волнения она не сможет ничего съесть. Друзья принялись что-то обсуждать, и ей пришлось включиться в разговор, чтобы немного отвлечься.        — Вот и как заставить тебя танцевать? — обратилась Джинни к Гарри со стаканом в руках. — Тебя невозможно вытащить на танцпол!        — Просто танцы — это не моё.        — Тебе бы у Невилла поучиться, — почти прорычала Уизли, из-за чего Гарри отодвинулся от неё на метр. Если Джинни начинала злиться, то это выглядело безумно.        — В танцах нет ничего сложного. Могу как-нибудь научить, — отозвался Невилл, пытаясь успокоить Джинни. — Это намного легче, чем сражаться с Волан-де-Мортом, Гарри, поверь.        Все засмеялись. Люди продолжали прибывать в Большой Зал, и Гермиона увидела Забини с какой-то слизеринкой, имя которой было ей неизвестно. Девушке хотелось подойти и поинтересоваться у него, не знает ли он, где Драко, но она понимала, что делать этого явно не стоило. Внезапно итальянец обернулся и нашёл взглядом Гермиону, после чего кивнул ей. Гриффиндорка немного растерялась и спустя время кивнула в ответ, не понимая, что это значило.        — Мне показалось или Забини кивнул тебе, Гермиона?        Она не ожидала, что это заметит Невилл.        — Не думаю. С чего бы ему это делать? — бесстрастно произнесла Гермиона и посмотрела на Гарри. Друг ухмылялся, а Джинни сохраняла спокойный вид, словно ничего не произошло.        Невилл пожал плечами и сказал, что сейчас вернётся. Как только он отошёл, Гарри спросил у подруги шёпотом:        — Что это было?        — Сама не понимаю, Гарри.        — Гермиона! — Джинни неожиданно потрясла девушку за руку, и она вздрогнула. Гарри обратил свой взор на Уизли. — Он там.        Гриффиндорка проследила за взглядом подруги и увидела Малфоя, одетого в классический костюм из пиджака, рубашки и брюк. Драко выглядел просто великолепно в таком, казалось бы, обычном наряде, и многие девушки заглядывались на него, пока он разговаривал с Забини. Гермиона не могла отвести от слизеринца взгляда.        — Где Грейнджер?        — Уже здесь. Она уже несколько минут выискивает тебя глазами, — ухмыльнулся Блейз и посмотрел в сторону Гермионы, которая сейчас смотрела на них.        Малфой обернулся и застыл, чувствуя, как он сходит с ума. Его выражение лица выражало полное удивление, и ему было всё равно на то, что родители учили его не показывать свои эмоции в обществе. Сейчас это было неважно.        Он хотел сказать что-то Блейзу, но не мог вымолвить ни слова, продолжая таращиться на Гермиону. Его взгляд был прикован к её платью, которое обнажало тонкие плечи и угловатые ключицы. При всём желании у него бы не нашлось слов, чтобы выразить, насколько она была прекрасна. Прямо сейчас ему хотелось взять Грейнджер в охапку и выбежать из Большого Зала, чтобы сорвать это чёртово платье, в котором девушка выглядела, словно ангел. А её волосы... Он впервые видел их прямыми.        Они продолжали смотреть друг на друга, и внезапно Гермиона улыбнулась ему своей искренней улыбкой. У Малфоя было чувство, как будто кто-то выбил у него из лёгких весь воздух. Он буквально забыл, как дышать.        Грейнджер пришлось оторваться от него в тот момент, когда к ней подошёл Долгопупс со стаканом в руках. Она обернулась к нему и что-то сказала, рассмеявшись.        — Как всё запущено, — с усмешкой в голосе объявил Забини, и Драко повернулся к нему, нахмурившись. — Кажется, у кого-то сегодня будет неспокойная ночь.        — Заткнись, Блейз.        На самом деле Малфой не обижался на друга за то, что он подкалывает его по поводу Грейнджер. Мулат делал это постоянно с тех пор, как Драко решился поведать ему историю с Ридом. Как и Гарри, Блейз был поражен тому, что Малфой с Гермионой провернули всё в одиночку, никому ничего не сказав, но был рад тому, что они оба остались живы. Насчёт Грейнджер у них был особый разговор, и итальянцу не нужны были подробности о их связи, он просто принял это, как что-то обычное.        В момент, когда объявили о начале танцев, Драко успел порадоваться тому, что пришёл один, потому что спутница Блейза практически сразу потащила его танцевать, а он лишь с усмешкой наблюдал за ними. Грейнджер тем временем танцевала с Долгопупсом и поглядывала на слизеринца из-под длинных ресниц, мечтая оказаться с ним наедине. Она принялась нервно кусать нижнюю губу, всё также осматривая Малфоя. Сердце колотилось от предвкушения, и Гермиона сдерживала себя, чтобы не ринуться к нему.        Гриффиндорка понимала, что если она уйдет сейчас, то это будет невежливо по отношению к Невиллу, поэтому решила выждать немного времени. Ей нравилось танцевать с ним, но с данный момент ей бы хотелось потанцевать лишь с одним человеком. И этот человек не отводил от неё взгляда на протяжении всего вечера.        За час Гермиона успела потанцевать не только с Невиллом, но и с другими своими однокурсниками. Ощущения были совсем не те, как тогда, когда она находилась в объятиях Малфоя. Не хватало его крепких рук. Родных рук.        Гарри довольно-таки быстро сдался, и, в отличии от Гермионы, уже через двадцать минут после начала танцев сидел на скамейке, поедая фрукты. Грейнджер решила присоединиться к нему, чувствуя, что у неё уже устали ноги. Вряд ли она была бы способна на ещё один танец без передышки.        — Тыквенный сок? — предложил Гарри, протягивая подруге стакан. Она благодарно его приняла.        — Да, спасибо. Быстро ты сдался, — девушка кивнула в сторону танцпола и усмехнулась. Джинни в этот момент танцевала с Невиллом и явно была довольна тем, что есть человек, который не отказывается танцевать.        — Мне хватило с лихвой, поверь, — махнул рукой гриффиндорец и резко выдал: — Можешь уйти прямо сейчас. Все танцуют, никто даже не заметит, что ты ушла.        Гермиона чуть не подавилась тыквенным соком и резко закашлялась.        — По мне так видно, что я хочу сбежать?        — Ну, с учётом того, как вы с Малфоем смотрите друг на друга, у меня создалось такое впечатление, — девушка почувствовала, как у неё краснеют щёки, — к тому же, по-моему, ему здесь очень скучно.        Судя по тому, с каким скучающим видом Малфой оглядывал танцпол, Гарри был прав. Слизеринец вновь посмотрел на Гермиону, и она осторожно направила голову в сторону выхода. Драко кивнул, понимая её намерение уйти.        — Вот и договорились, — с улыбкой на лице объявил Гарри, наблюдавший за этой картиной. Гермионе стало неловко. — Иди, если что скажу остальным, что ты вышла подышать. Но, Джинни, конечно же, поймёт, в чем дело.        — Это точно, — смутилась гриффиндорка и усмехнулась. — Спасибо, Гарри, ты мой самый лучший друг.        — Пожалуйста, Гермиона, и ты моя самая лучшая подруга, — ответил ей в тон Поттер и рассмеялся.        Она махнула другу рукой на прощание и принялась проходить через толпу студентов, занявших всё пространство Большого Зала. Некоторые преподаватели стояли возле выхода и о чем-то увлечённо беседовали. Гермиона уже почти прошла мимо них, когда неожиданно её окликнул Дамблдор:        — Вам очень идёт это платье, — профессор явно был подвыпившим, что вызвало у Гермионы лёгкий смех.        Она поблагодарила его и пошла дальше. В коридорах ей изредка попадались парочки, поэтому девушка решила уйти как можно дальше от большого скопления людей. Долго раздумывать, куда идти, ей не пришлось: она вспомнила о ванной старост. Там редко кто бывал, к тому же, они с Малфоем уже встречались там однажды. Это было после того, когда произошло их первое погружение в осознанный сон. Гермиона до сих пор помнила свое удивление, когда Драко принёс для неё еду. Вспомнив об этом, она невольно улыбнулась.        В своих раздумьях девушка не заметила, как добралась до коридора, ведущего в ванную старост. Вокруг было тихо. Гермиона не ошиблась с выбором места: стояла такая тишина, что она даже перестала слышать музыку, которая играла в Большом Зале.        Перед тем, как войти, гриффиндорка огляделась: Малфоя рядом не наблюдалось. Она решила не ждать его в коридоре, поэтому вошла внутрь и села на подоконник. Тот самый, на котором они с Малфоем ужинали всего два месяца назад. Гермиона почувствовала прилив некой ностальгии: тогда всё только начиналось.        Чтобы скоротать ожидание, девушка принялась смотреть в окно. Полная луна была необычно красива. Только сейчас она осознала, что уже совсем скоро Новый Год. Даже не верилось, что начало этого учебного года пролетело так быстро. Гермионе казалось, что до окончания Хогвартса ещё куча времени, но сейчас она поняла, что это не так.        — Ты затмила всех на этом празднике.        От хриплого голоса Малфоя у Гермионы пошли мурашки по коже. Он вошёл незаметно. Не раздумывая ни секунды, она спрыгнула с подоконника и побежала к нему. Гермиона мгновенно поцеловала его и зарылась рукой в его светлые волосы, чувствуя удовлетворение. Именно этого момента она ждала весь этот вечер.        Драко, прижавшись к ней всем телом, принялся отвечать на её поцелуи. Им было всё равно на то, что кто-то мог их услышать. В этот момент ничего не имело значения, кроме них самих. Гермиона ощущала, как руки слизеринца сжимают ткань её платья.        — Грейнджер, чёрт... Я хотел сорвать с тебя это платье, как только увидел тебя в нём.        — Не говори ничего.        Она вновь поцеловала его, проводя пальцами по его подбородку. В животе что-то перевернулось, когда Малфой принялся поглаживать её по груди сквозь тонкую ткань платья. Когда они оторвались друг от друга, Гермиона тяжело задышала, в то время как Драко принялся исследовать её шею, оставляя дорожки из поцелуев. Девушка была уверена, что на ней останутся отметины, но сейчас ей было абсолютно наплевать на это.        Руки Гермионы переместились на рубашку Малфоя. Даже сквозь ткань он чувствовал, какими холодными были её тонкие пальцы. Она немного помедлила, прежде чем начать расстёгивать пуговицы на его рубашке, кинув на Драко вопросительный взгляд. Его глаза блестели от предвкушения.        Малфой расстегнул платье Гермионы, помогая ей снять его. Теперь оно валялось где-то в углу, как и рубашка Драко. Когда слизеринец провёл пальцами по её телу, у гриффиндорки невольно вырвался стон. Он делал это медленно, как будто поддразнивая Гермиону. От его прикосновений девушка буквально дрожала всем своим телом.        Одним движением Гермиона расстегнула лифчик и бросила его к остальным вещам. Она совсем забыла о смущении и теперь была полностью открыта перед ним. Его руки продолжали исследовать её тело, двигаясь всё ниже и ниже. Гермиона пыталась дышать спокойно, но это было невероятно тяжело. Малфой творил что-то безумное.        За считанные минуты они полностью избавились от одежды. Гермиона вновь потянулась к его губам, пробуя их на вкус. Ей не хотелось, чтобы этот поцелуй заканчивался. Драко прежде никогда не целовал её с такой страстью. Это сводило её с ума.        Но окончательно она сошла с ума в тот момент, когда Малфой вошёл в неё. Вцепившись ему в плечи, гриффиндорка спрятала лицо у него на шее. Её ладони дрожали от наслаждения, а тело горело так, словно у неё была лихорадка.        — Я держу тебя, Грейнджер, — шёпотом сказал он, и до неё донеслось каждое его слово.        Как в тумане Гермиона немного отстранилась от него, и Малфой сквозь стон поцеловал её в губы, продолжая набирать темп. Гриффиндорка окончательно расслабилась и принялась поддаваться ему навстречу.        После того, как он вышел из неё, они ещё некоторое время стояли рядом, сжимая друг друга в объятиях. Драко ощущал тепло, распространяющееся по всему телу от того, что она была рядом. На душе было абсолютное спокойствие, которого он не чувствовал уже давно. Они столько прошли вместе, что теперь, казалось, ничто и никогда не сможет разлучить их.        Малфой оторвался от неё первым и принялся одеваться, подбирая одежду на полу. Гермиона сделала то же самое. Одевались они в тишине, но эта тишина не была неловкой. Скорее наоборот, им было приятно так просто молчать друг с другом.        — Что будет дальше?        Гермиона решилась прервать тишину. Этот вопрос терзал её долгое время, но задать его она решилась только сейчас.        – Что будет с нами? – уточнила девушка, когда Малфой ничего не ответил, продолжая рассматривать её.        – Грейнджер, что за вопросы?        – Просто я думала... Что будет после окончания школы?        – У меня не было никаких мыслей по этому поводу, но я не собираюсь бросать тебя, если ты об этом, – заверил он её, и она тяжело выдохнула. – Что, ты думала, я оставлю тебя?        Вместо ответа Гермиона лишь отвела взгляд, не зная, что сказать.        – Грейнджер, я конечно сволочь, но не настолько, – он подошёл к ней и коснулся её руки. – Мы будем вместе. Всегда, – подчеркнул Драко с уверенностью в голосе. Гриффиндорка принялась часто моргать, чувствуя, как глаза начинают слезиться. – Плевать, нравится кому-то это или нет.        – Хорошо, – девушка расправила плечи, чувствуя себя увереннее. С души словно свалился груз.        – Не знаю, о чём ты подумала, но я ни о чём не жалею.        – Я тоже. Сложно было представить год назад, что всё будет так, правда?        Он кивнул, соглашаясь с ней. Да, за этот год многое поменялось, но Драко был рад, что всё сложилось именно так. В конце концов, они обрели друг друга.        – Я видел, как ты смотрела на меня.        – Да, – просто ответила она и улыбнулась. – Ты тоже смотрел.        – Не хочешь потанцевать?        – Конечно.        Гермиона прижалась к нему, и Малфой обхватил её за талию.        – Я поведу.        Гриффиндорка вовсе не возражала и принялась напевать какую-то песню. Эта песня была незнакомой для Драко, и он был уверен, что её написали магглы, но это не имело значения.        Они кружились в танце и понимали, что у них всё только начинается. И каждый из них знал, что всё лучшее впереди.