фениксы

- Он… - Чимин с неуверенной улыбкой смотрит на друзей, - он ведь не навредил бы? Чимин выглядит немного растерянным, но внутри ураган сносит всю его выдержку. Он на самом деле испугался. Но, наверное, больше за тех, кто стоял рядом. Чимин совершенно забыл, что вода Тэхена способна потушить огонь, забыл, что огонь Юнги – та же стихия, что атаковала их, и вряд ли бы старший позволил случиться непоправимому. Но Пак испугался, словно ребенок. Выглядел он не лучше. Нижнее веко еле удерживало скопившуюся жидкость, зубы крепко сжимали дрожащую нижнюю губу. Каким бы смелым и сильным ни казался воздух, он, как любой человек, имел свои страхи. Чимин смотрит на Тэхена, а потом переводит взгляд на Юнги. В этот короткий промежуток времени Ким успевает многозначительно кивнуть Мину. Юнги смотрит на воздух и смягчается. - Идем, - огонь берет младшего за руку и выводит на улицу. Холодный воздух помогает унять дрожь, которая как-то незаметно распространилась по всему телу. Юнги медленно отводит Пака от двери и усаживает на удаленную скамейку, присаживаясь на корточки перед ним. Старший берет дрожащие то ли от холода, то ли от стресса ладошки в свои и дышит на них, согревая. - Испугался? – поднимает Мин взгляд на растерянного Чимина. - Немного, - тихо отвечает тот, все еще не веря в происходящее. Он не про Донхека, нет. Он про Юнги, который нежно массирует его - Чимина - ладони. Старший тоже без верхней одежды, но почему-то не трясется, как Пак. Чимин смаргивает ненужные слезы и медленно вдыхает, поднимая голову к небу. Осень в академии всегда мрачная, солнца здесь почти не бывает, но его вполне заменяет огненно-красная листва, которая гниет только к ноябрю. - Я думал, ты меня избегаешь, хен, - говорит Чимин, не отрывая глаз от серых масс над головой. - С чего бы? – усмехается старший. Пак переводит на него внимательный взгляд. - Значит, я ошибся, - заключает младший, смотря в глаза Юнги. - Ошибся. Чимин слабо улыбается, но сердце его бьется непривычно быстро, как когда-то на первом курсе, когда он впервые увидел хмурого старшекурсника в коридоре жилого корпуса. Юнги свойственны внимательность и забота по отношению к близким людям, но не так тактильно, не так интимно, потому что в аккуратных, ласковых движениях старшего слишком много чувств для просто поддержки. - Согрелся? – спрашивает Юнги через какое-то время. - Замерз, - смеется Чимин, шмыгая красным носом. И правда, они ведь выскочили без верхней одежды. Но как бы не мерзло тело младшего, внутри разливалось что-то теплое. Там медленно разгорался огонь. - Идем, - Юнги тянет Чимина за руки и, не отпуская руки, ведет обратно в здание. Им все же нужно забрать пальто. Как только Мин уводит воздух, Тэхен поворачивается к Чонгуку. - Все еще будешь молчать? – спрашивает он будничным голосом. - Что ты хочешь услышать? – вздыхает Чон, чересчур напряженный. Донхек устроил слишком опасное шоу. Он любит экшн, любит выделиться, но он подверг опасности человека. И не одного: пострадать могли они все. Как бы Чонгук не хотел, но ему придется поговорить с Ли. - Вы ведь знакомы. Хорошо знакомы. И ты явно его недолюбливаешь. В чем причина? - Он не очень хороший человек, - выдавливает из себя Чон. Тэхен прищуривается. - Я вижу, что ты не хочешь говорить об этом, Чонгук. И я бы не спрашивал, но ты сам видел, что он сделал. Я не знаю, была это случайность или намерение, мне, честно говоря, все равно. Он создал опасность для людей, для моих близких людей. И явно не просто для представления себя и своей магии. Он сделал это из-за тебя. Голос Тэхена был тихим, но твердым, и на последних словах Чонгук все же посмотрел в синие глаза. На дне океана был огонь. Не просто огонек от свечи, а пламя, способное уничтожить все вокруг, если понадобится. - Прогуляемся? – вдруг мягко говорит Ким, улыбаясь. Чонгук выдыхает, не в силах сопротивляться свету старшего. Они выходят из зала и направляются в сторону леса. Какое-то время они идут молча, Тэхен любуется природой, которая совсем не надоела за два года, а Чонгук собирается с мыслями. - Разве деревья тебе не помогают? – спрашивает Ким. Чонгук хмурится в непонимании. - От тебя исходит жар, - объясняет старший. – Ты зол? - Нет, - просто отвечает Чон. Он не зол, он напряжен. И жар этот вовсе не из-за магии. - Идем-ка, я покажу тебе одно место, - и Тэхен устремляется вперед. Чонгук отстает сначала, потому что не ожидает, а потом все же догоняет. Ким направляется в чащу леса, а Чонгук только и успевает, что головой вертеть, чтобы хоть как-то запомнить дорогу обратно. Но его попытки тщетны: все деревья одинаковые, никаких пней или указателей. Девственная природа. Чонгука это изумляет, и он упускает момент, когда впереди идущий Тэхен останавливается. Огонь врезается в спину старшего, и тот едва не падает. Младший успевает перехватить, обняв Тэхена сзади двумя руками. Он теплый и мягкий, совсем как то одеяло из детства, которым мама укрывала маленького Гука. Чон равновесие восстанавливает, но не выпускает старшего. Тэхен улыбается, но не вырывается. Чего греха таить, он любит, когда его обнимают. Наверное, поэтому Чимин – его лучший друг. - Прости, - произносит Чонгук без капли сожаления в голосе, выпуская Кима. - Все в порядке. Только сейчас огонь оглядывается и видит озеро. Оно выглядит большим, хотя с высоты балкона Чон вчера и не заметил его вовсе (ведь ночью видимость просто замечательная, а?). Вода в озере чистая, на берегу большие и не очень камни. С места, где стоят студенты, слышен слабый шум воды. Оттуда ветер дует сильнее, чем с любой точки академии, и на более холодный порыв Чонгук отворачивает голову в сторону старшего. Тэхен не прячется, наслаждаясь тем, как ветер подбрасывает синие пряди кверху, открывая лоб. Ким улыбается, прикрывая глаза. «Дитя природы», - проносится у Чонгука в голове. Тэхен поворачивается к нему, не переставая улыбаться. - Идем, - и он снова устремляется вперед, к воде. Чонгук следует. Старший усаживается на более высокий и ровный камень, оставляя место и для младшего. Чонгук остерегается только магической воды, а потому смело усаживается, позволяя брызгам мочить брюки. Тэхен по воде рукой проводит и собирает немного. Вода оформляется в сферу, укладываясь удобно в большую ладонь мага. Все больше растекаясь, словно обнимая, элемент окутывает руку. Чонгук смотрит завороженно, переводя взгляд с воды на мага. Тэхен глаза на него поднимает и протягивает сухую руку. - Дай мне свою, - говорит он. Чон подчиняется, забывая об осторожности, которой его все детство учили. Тэхен подводит другую руку к ладони младшего. Вода сначала немного перетекает, словно проверяя на доверие, но когда Чонгук пальцы подставляет под падающие струйки, жидкость перекатывается с тэхеновой руки на его. Чон смотрит и поверить не может. Вода ласкает запястье, создавая приятные ощущения. Чонгук еще какое-то время смотрит, а потом опускает руку к воде. Жидкость с руки возвращается в озеро. - Вода не навредит тебе, потому что ты, как и все элементы, порождение природы, - говорит Тэхен. Чон пару секунд смотрит в ответ, а затем отводит глаза к озеру. - Мы с Донхеком знакомы с детства. Когда моя мама умерла, его родители сильно поддерживали нас с отцом. Мы с ним подружились. Он был старше и учил меня, как обращаться с магией. Всему, что я умею, научил меня Донхек. Около года назад он начал показывать более серьезные вещи. В первый раз он чуть не сжег наш дом. Как-то он одним движением сжег старый сарай. Я тогда еще не понимал, зачем он это делает. Но потом он предложил попробовать мне. Он говорил, что с моей магией я смогу куда мощнее. Я ничего не сжигал, потому что мы уходили на пустырь. Донхек объяснял, как сделать магию агрессивнее, мощнее. И у меня получилось. Я сжег огромное поле. Гектары земли. Вокруг остался только пепел. Мы были далеко от людей, поэтому почти никто не пострадал. - Почти? – тихо спрашивает Тэхен, вглядываясь в глаза младшего, где слабо горит пламя. Пламя памяти.

Flashback

- Чонгук! – слышит Чон словно сквозь вакуум знакомый голос. Он пытается повернуться, но от одного напряжения прошибает болью, заставляя Чонгука закричать. Его тело теперь – один большой ожог, а все, что он помнит – это безграничный, всепоглощающий, темный огонь. Он уничтожил все живое, что встретил на пути. И чуть не уничтожил своего родителя. Донхек присаживается рядом с опрокинутым собственной магией Чонгуком и смотрит. - Ты как? – спрашивает старший. Он что, издевается? Чон еле открывает глаза и в шоке обнаруживает, что он в порядке. Но тело отчего-то чувствует острую невыносимую боль. - Ты что сделал? – хрипит Чонгук. Старший усмехается. - Твоя магия крепко к тебе привязана. - Ты пытался ее забрать? - Дурак, что ли? Но Чонгук не дурак, и он не верит старшему. Чон точно помнит, что произошло. Огромная волна огненной энергии, испускаемая им, должна была раствориться в воздухе. Но что-то пошло не так. Что-то (скорее, кто-то) намертво вцепился в поток энергии и начал тянуть с неимоверной силой, словно пытался вырвать с корнем. Чонгук не понял, что происходит, пока магия внутри него сама не начала защищаться и в конечном счёте не оттолкнула противника, сжигая все в радиусе километра. Такая мощная волна прошла и сквозь Чонгука, но след от этого остался глубоко внутри. Элемент не нападает на своего хозяина. Никогда. Но и Донхек каким-то образом остался цел и невредим. Даже лучше Чонгука, который еще час не мог пошевелиться. С тех пор Чонгук его опасался, пока Ли однажды не попытался сделать это снова. Он снова попытался вырвать магическое ядро. Но в этот раз Чонгук успел среагировать: сильной волной он оттолкнул его и, пока старший не мог двигаться, сбежал. Это произошло на окраине леса, куда они обычно ходили практиковаться, поэтому до дома было недалеко. Но Чон понимал, что Донхек теперь не отстанет, а потому не мог просто вернуться домой и рассказать отцу, что произошло. Родитель считал, что Чонгук останется с Донхеком. В смысле, навсегда. Как соулмейт. Поэтому Чон убежал в лес. Там, с другой стороны, жила старая подруга его матери, которая еще во время обряда прощания оставила Чонгуку данные и просила обращаться в случае чего. Чон почему-то запомнил адрес. Госпожа Мин сразу узнала его, ведь у Чонгука ее – матери – лицо. Чон и сам удивлялся порой, как похож на маму, которую помнил только по ощущениям. О сильном сходстве он судил по фотографиям. Госпожа Мин поверила. Поверила каждому слову. И поверил Юнги, ее сын, пятикурсник Академии Элементов с нового учебного года. Они тогда долго говорили. Юнги предложил поехать в академию. Чонгук отказался, но Мин все же написал своему другу, почти что старосте всей академии, письмо. Джин то лето проводил в академии, потому что вел большое исследование. И он обещал поговорить с директором. Чонгук к концу лета смирился, что поедет со старшим, потому что, во-первых, он не хотел стеснять госпожу Мин (да и к тому же, что он здесь делал бы). А во-вторых, не хотел подвергать ее опасности, потому что Донхек в своем намерении точно не остановится, слишком нездоровое желание было в его глазах в момент последней их встречи.

***

- Ты поступишь на третий курс, - заключил директор после того, как Чонгук продемонстрировал свои умения и рассказал о произошедшем (разумеется, неправду). – Обычно такого не происходит, но первокурсники и не владеют такой мощной магией. Они, если честно, вообще почти ничего не умеют. Я думаю, ты быстро сообразишь, что и как. Программа не особо сложная, поэтому ты можешь изучать предметы первых двух лет на досуге. Если будут проблемы, сообщай Юнги или Джину. Чонгук кивнул и, попрощавшись с директором, вышел.

End flashback

- Почти, - повторяет Чонгук, смаргивая воспоминания. - Это он сказал тебе, что вода опасна? - Да. Дети очень внушаемы, знаешь ли, - слабо улыбается Чонгук и смотрит, наконец, на собеседника. Тэхен в ответ тепло улыбается, и Чон почти не чувствует холода, что до этого момента почти парализовал тело. - Тебе стоит его остерегаться. Вам всем, - серьезно говорит Чонгук. – Он хочет навредить мне, но может это сделать через вас. - Но мы при чем? – не понимает Тэхен. - Он видел меня рядом с вами. Он знает, что… - Чонгук обрывает себя. - Знает что? - Ничего, – «что я не подпускаю никого». - Ты слишком загадочный, Чонгук, - спокойно говорит Тэхен. – Ладно. Но если из-за тебя пострадают дорогие мне люди, я не посмотрю на твое милое лицо. Чонгук вдруг смеется. Тихо, но искренне. - Ты не выглядишь опасным, - говорит он. - Я могу сделать больно и с улыбкой на лице, - говорит Тэхен, действительно улыбаясь. - Можешь? - Ты будто рвешься проверить, - смеется уже Ким. – Ладно, идем. Скоро обед. И они в самом деле уходят. В этот раз Чонгук запоминает дорогу. - Хен! – выдыхает Тэ, сталкиваясь в дверях с братом. - Намджун сказал, тебе было плохо, - взволнованно говорит старший, переводя взгляд с Тэхена на Чонгука. - Все уже в порядке. - Ты уверен? - Да. Джин выдыхает, но тревога в голове продолжает бить набатом. - Ладно. Идите обедать. Младшие послушно уходят под пристальным взглядом Джина. Когда они исчезают за дверями, Ким задумчиво шагает в известном направлении. Намджун здесь, сидит на своих перилах и читает. - Видел его? – оборачивается он на первые шаги. - Да. Он в полном порядке сейчас. - Наверное, Юнги помог. - Юнги с ним не было. Тэ был с Чонгуком. Джин подходит близко, наверное, слишком близко, потому что младший чуть отклоняется. Джин забавно улыбается, забывая про то, что хотел спросить что-то важное. - Ты чего? – с улыбкой тянет старший, блуждая по лицу глазами. - Ничего, - серьезно отвечает Намджун, однако все еще с прогнутой спиной. Джин отталкивается от перил, но только чтобы встать не сбоку, а напротив, и подходит ближе. Теперь Намджун далеко увернуться не сможет. Либо вниз, либо к Джину. - Намджун, - произносит старший, - ты чего отклоняешься? Младший, все еще сидя полубоком, бросает короткий взгляд на друга. В глазах у того искорки, на губах - озорная улыбка. Иногда Намджуну казалось, что старший вовсе не вода никакая, а воздух, а сам Намджун старше него на пару лет. Земля руками в перила упирается и разворачивает ноги на сторону Джина, заставляя того немного отойти. Младший спрыгивает, кладет учебник на перила и делает шаг к воде. Джин отступает, чем вызывает усмешку. - Ты чего отклоняешься? – спрашивает Намджун, приподнимая одну бровь. Джин, до этого немного смущенный, дерзко ухмыляется и прикусывает губу. - Однако ж, - произносит он, пряча руки в карманы. Младший этим пользуется и быстро оказывается очень близко, удерживая друга за локти. Джин от напора выгибается назад. - Хен, - с улыбкой произносит Намджун, - не отклоняйся. Джин медленно возвращает голову и прикрывает глаза, позволяя младшему накрыть свои губы собственными. Намджун целует медленно, аккуратно, пробуя желанную мягкость. Джин улыбается в поцелуй и тоже пробует. Намджун теплый и вкусный, точно такой, каким старший его представлял. Справа под грудью начинает жечь. Оба это чувствуют, но стонет только Джин. Намджун руку его из кармана вытаскивает и пальцы переплетает. Жжение проходит через секунд тридцать, тогда младший и позволяет оторваться. Джин губы облизывает и улыбается. - Посмотрим? – спрашивает он. Намджун пожимает плечами, и старший вытаскивает рубашку из брюк, расстегивая с нижних пуговиц. Намджун видит крепкий торс, но старается не смотреть. Старается, но выходит из рук вон плохо. - Не смущайся, - усмехается Джин, подбираясь к ребрам. Рубашка оказывается полностью расстегнута, за исключением трех или четырех верхних пуговиц. Джин правую половину откидывает и смотрит счастливо. Он поднимает взгляд на младшего и видит внимательный взгляд. Намджун руку завороженно протягивает, но в паре сантиметров от кожи замирает. - Можно? – спрашивает он. Джин кивает. Младший касается пальцами золотых линий, собравшихся у них в молодой росток на правых ребрах. Стебелек тоненький, короткий, с парой молодых листиков глубоко крепится в земле корнями. Это их символ, их нити. Их связь. - Мне нужно кое-что тебе сказать, - говорит Джин перед сном Тэхену. Он пока не решился рассказывать о случившемся кому-то еще, но брату не мог не сказать. Они оба уже одеты в пижамы. - Что-то случилось, хен? – младший смотрит на него своим широким взглядом, отчего сердце Джина тут же оказывается укутано во что-то теплое. - Да, - старший улыбается и подходит к кровати брата. Тэхен садится, потирая лицо. Джин начинает расстегивать рубашку, и с каждой пуговицей лицо младшего меняется. От непонимания к удивлению, а потом восторгу. Он еще ничего не увидел, но уже догадался. - Хен… - восторженно шепчет Тэ, когда старший обнажает ребра. Покраснение почти прошло, а на ребрах, там же, где у Тэхена, только с противоположной стороны, красовался золотистый побег, удерживаемый за корни плотной почвой. - Он такой красивый! – говорит младший. – Совсем как ты! Джин тихо смеется и принимается застегивать пижаму. - Поздравляю! – и Тэхен кидается на шею брату, крепко обнимая. Старший счастливо улыбается и обнимает в ответ. Иногда Тэхен радуется за Джина больше, чем он сам. Тэхена будит зуд, медленно перерастающий в жжение. Он ерзает, переворачивается несколько раз с боку на бок. Когда становится почти невыносимо, он поднимается и тихо выходит. Мысленно просит у Юнги прощения, но все же двигается в сторону их комнаты. Он замирает, слыша за углом голоса. Кто-то агрессивно шепчется, и Тэхен выглядывает, чтобы разглядеть. - Уезжай отсюда, - шипит Чонгук, стоя между Донхеком и стеной. - Гуки, я не трону тебя больше, - Ли шепчет мягко, даже как-то приторно, на что Тэхен хмурится. - Зачем ты сюда приехал? - За тобой, - и рука Донхека ложится на щеку младшего, нежно оглаживает. Чонгук не сопротивляется, а ребра у Тэхена полыхают настойчивее. - Не трогай, - снова шипит младший, не предпринимая, однако, никаких действий. Тэхен видит, как старший ухмыляется и тянется к Чонгуку. Тэхен успевает увидеть только касание губ Донхека шеи младшего, как ребра пронзает боль сильнее той, что была днем. Он вскрикивает, обнаруживая себя, и падает на колени. Чонгук подбегает первым, усаживаясь на корточки. - Тэхен, - зовет он, но старший не откликается. – Тэхен! Мне разбудить Юнги? Ким еле как отрицательно машет головой и кивает в сторону туалета. Благо, он недалеко отсюда. Чонгук с Донхеком помогают Тэ подняться и под бока доводят до нужной комнаты. Усаживают его спиной к стене и присаживаются напротив. Тэхен дышит часто и поверхностно, сжимая левый бок. - Что с ним? – спрашивает Донхек у Чона. - Я не знаю. Тэхен! - Ты… - пытается сказать вода, - ты сможешь кое-что сделать? Чонгук кивает. Тэхен дрожащими руками расстегивает рубашку и обнажает смуглую кожу. - Слева… - шепчет он, - коснись слева… Чонгук откидывает полу рубашки и замирает, словно увидел что-то ужасное. Но сейчас он отмахивается от наваждения, не смотрит в сторону Донхека, стараясь сосредоточиться на том, что сказал ему Ким. Потерев пальцы правой рукой, он тянется к золотому восходу и касается. Тэхен ощущает облегчение тут же, словно пылающую кожу обливают ледяной водой. Он судорожно выдыхает и откидывает голову. Чонгук все еще смотрит на знак, не в силах оторвать глаз. - Ты слишком явно пялишься, - говорит Тэхен с полуулыбкой. Чон поднимает на него взгляд, а затем медленно переводит глаза на Донхека. Но Ли на него не смотрит. Его глаза, полные нездорового азарта, устремлены на Кима. - Так, ты истинный, - произносит Донхек протяжно, словно разгадка, которую он искал уже давно, пришла только сейчас.