фениксы

- Ты как? - спрашивает Чонгук, помогая Тэхену подняться после внезапного ухода Донхека. - Я в порядке. - Ты все время так говоришь, - замечает младший. Вода лишь усмехается и принимается застегивать пижаму. Чонгук смотрит куда угодно, только не на оголенную кожу, постепенно исчезающую за мягкой тканью. Синие пряди прилипают к влажному лбу, царапая глаза и заставляя обладателя их хмуриться. Чонгук, прежде чем отдаёт отчет своим действиям (уже во второй раз), тянется и пальцем убирает волосы в сторону. Тэхен глаза поднимает и благодарно улыбается. - Так, - младший мнется, но интересующий вопрос задаёт: - Ты истинный? Или... - Нет, - мягко обрывает его вода. - Я без пары, знак у меня с рождения. Чонгук внимательно смотрит, будто пытается разглядеть что-то в затуманенных синих глазах. - Расстроился? - с улыбкой спрашивает старший. - А должен? - Мало ли, - Тэхен пожимает плечами и выходит. Младший следует. За пару дней это уже стало привычкой, когда они вдвоём. Старший ждёт его. Чонгук становится рядом, спиной подпирая стену. Ему нужно объяснить? Но как это сделать? Шестеренки в голове младшего начинают лихорадочно работать, а тело - источать тепло. - Остановись, - тихо смеётся Тэхен, бросая взгляд на огонь. Они стоят ещё какое-то время в молчании. Чонгук не знает, как начать, а Тэ ждёт, пока жар младшего окончательно пройдёт, чтобы задать вопрос. - Вы были парой? Чонгук глаз не поднимает, только челюсти сжимает. - Это несложный вопрос, Чонгук, - устало произносит Тэ. Чон и сам знает, но вспоминать все равно неприятно. Он и сам когда-то думал, что будет с Донхеком. До того, как старший попытался вытянуть из Чонгука ядро. - Мы были больше, чем просто друзьями, - выдавливает младший очень тихо. И перед прикрытыми глазами, в темноте проскакивают моменты с Донхеком. Мягкие поцелуи в противоположность крепким смущающим касаниям. Ли был опытен, а Чонгук - нет, именно поэтому младший поддался, поверил. - Ты все еще что-то чувствуешь к нему? Чонгук поднимает на него глаза и понять не может, почему старший спрашивает об этом. - То есть, - исправляется Тэ, - это будет проблемой? - Нет, - тут же отвечает Чон. - Не будет. Тэхен слабо кивает. Они продолжают молчать, слушая дыхание друг друга. - Почему твой знак так ведёт себя? - Я не знаю. Тэхен отталкивается от стены. - Спокойной ночи, Чонгук, - голос старшего вымученный. А потому он дожидается ответного "Спокойной ночи" и уходит. Тэхен засыпает, как только влажная макушка касается подушки. Чонгук не спит ещё долго, потому что в голове, наконец, начинает складываться картина. И чем полней она становится, тем больше у огня возникает новых вопросов. - Здесь есть библиотека? – это первое, что спрашивает Чонгук, как только Юнги просыпается. Старший с трудом открывает глаза и смотрит на Чона. Тот выглядит бодро, хотя время совсем раннее: будильник еще не звонил. - Мгм, - мычит старший, отворачиваясь к стене. Чонгук решает спросить Юнги позже и, взяв большую старую книгу, выходит. Он спускается во двор академии. Утро морозное, хоть на улице и сентябрь. Туман укутывает высокие и не очень здания академии, оберегая сон ее обитателей от лучей восходящего солнца. Чонгук смотрит туда, откуда световые потоки пытаются прорваться. Там туман подкрашен оранжевым, совсем как его пряди. Чон откидывает волосы движением головы и осматривает двор. Недалеко совсем свободная скамейка. Огонь подходит и видит мелкие капельки. Роса. Одной ладонью он посылает энергию, чтобы только подсушить. Ему удается: капельки испаряются, оставляя после себя короткие дымки. Чонгук, довольный своей работой, присаживается и на коленях раскрывает книгу. Буквы и правда мелкие. Он пролистывает несколько страниц и в ужасе понимает, что картинок нет. Не то что бы Чон не любил читать, просто у него не было возможности заинтересоваться этим по-настоящему. И такой вот шанс без единой картинки, честно говоря, пугал. Чонгук вздыхает и открывает содержание. «Огонь – 467» - сообщается в указателе. Чон находит нужную страницу и начинает. Чем больше мыслей, тем больше сомнений. Поэтому он просто начал. Чонгук никогда не думал, что магия имеет настолько древнее происхождение. Магия была создана до человека, но для человека, хотя и была первоначально дикой. Элементы природы есть источник жизни на земле. Магия есть элементы, а элементы есть природа. Человек – тоже творение природы, но более позднее, более сознательное. И только человек может навредить ей. Тут Чонгук подумал, что природа просчиталась, создавая человека. Но это было не так. Человек ведь встречается не только глупый. Мудрые люди когда-то приручили элементы, научились предотвращать гнев стихий, спасая живых тварей. Чонгук подумал, что это странно – бедствия разве не есть причинение вреда природой самой себе? Но она не умеет по-другому заботиться. Пожарами она спасает больные леса и животных, наводнениями спасает выбросившихся на сушу детей воды. Ветрами пытается вернуть потерянное дитя матери. Природа не умеет иначе. Для этого и был создан человек. Для этого он и приручил магию. И вещи, раньше непонятные Чонгуку или бессмысленные, обрели вдруг смысл. Человек приручал магию постепенно, сначала землю, потом воду. Человек создал огонь. Но на самом деле горячая стихия попросту перестала прятаться, видя бережное отношение новых детей природы. Воздух было приручить сложнее всего, ведь он свободолюбив и порывист. Чонгук усмехается, вспоминая Чимина. Чон не смог бы придумать более точного описания. Элементы перестали бояться людей, в благодарность позволяя им управлять собой. В этот период человек и обрел магию. Магию всех четырех элементов. Люди научились контролировать ураганы, смирять воду, тушить огонь и успокаивать землю, но это отнимало слишком много сил, слишком много энергии. Магия стала для людей бременем, которое не каждый соглашался нести. И тогда люди подумали о разделении. Ведь управлять одной стихией проще, чем четырьмя. И стали детей обучать владению лишь одним элементом. Природе такое было не по душе, потому что детей ее первых вознамерились разделить. И потому остался в каждом человеческом ребенке источник других стихий. И каждый человек от рождения имеет зачаток всех элементов. Но учится лишь одной, облегчая существование свое. Чонгука прерывает порыв ветра, поднимающий страницы и заставляющий зажмуриться. Огонь локтем лицо прикрывает, удерживая древние страницы, пока ветер не затихает. С удивлением Чон замечает, что туман почти рассеялся. Значит, совсем скоро время подъема. Со стороны ворот он замечает фигуру. Человек приближается, и огонь узнает Хосока. - Чонгук! – негромко зовет его старший и машет. Чонгук в ответ машет и немного улыбается. Хосок хоть заметно невыспавшийся, но радостный. - Ты чего тут сидишь? – спрашивает он. - Читаю, - Чонгук указывает на предмет на коленях. - Что это? Огонь закрывает книгу, показывая название. - А-а, - улыбается старший. – Читал. Нравится? - Мне говорили, что ее никто почти не читает, но ты уже второй, кто читал. Из двух. Хосок смеется. - Ее и правда редко читают. Просто так сложилось, что среди наших все читали. Намджун – ну, потому что он Намджун и знает больше всех. Джин, потому что много времени проводит с Намджуном. Юнги от скуки, Тэхен из необходимости. Но, правда, он втянулся и не только про воду прочитал. Он тебе ее дал? - Да. У меня проблемы с контролем магии. Он сказал, что у него было такое. - Да, - смеется старший, - вот только он учился не по книге. - Он рассказал, - улыбается Чонгук. - Тебе, наверное, будет труднее. Ты огонь, то есть априори темпераментнее. Тэ мало того, что вода, так и терпение имеет на зависть любому. - Я думал, мне будет труднее, потому что я поступил сразу на третий курс. Хосок внимательно смотрит на младшего. - Нет. Думаю, нет, ты ведь неглупый. Чонгук улыбается. Он не привык слышать подобное, и наверное, если придется привыкать, то это займет время. Огонь хочет что-то спросить, но сдерживает себя. Не потому что стесняется, нет. - Ты можешь обращаться ко мне «хен», - запросто угадывает причину Хосок. - Хен, - с облегчением говорит Чонгук, - здесь же есть библиотека? - Есть. - Тогда, может, ты знаешь, где можно почитать про истинных? Хосок щурится. - Узнал? - Что? - Про Тэ. - А… - мнется младший, - да. Я не встречал раньше истинных, поэтому мне стало интересно. - Понимаю, - улыбается старший. – Есть книга. Сейчас вспомню, - Хосок поднимает голову к небу и думает. Чонгук, пока ждет, засматривается на тучи. Все они разной формы, разных оттенков, хотя все серые. Удивительно, он не замечал этого раньше. - «Золотое тату». Название красивое, но написано по-научному. Может быть скучновато. Но там все есть. - Мне позволят ее взять? - Почему нет? Библиотека открыта для студентов, особенно заинтересованных. Если что, можешь попросить кого-то из наших. Чонгук кивает и снова обращается к нему, как вдруг его озаряет. - Хен, ты откуда шел? – и только после озвучивания он понимает, что это, скорее всего, не его дело. Да и вообще, он так мало с Хосоком знаком, с чего бы ему задавать такие вопросы? Но старший только мягко улыбается, давая ответ без слов. Чонгук не может сдержать улыбки. - У тебя есть соулмейт за пределами академии, да? – но вопрос риторический, потому что исчерпывающий ответ дает теплый блеск в темных глазах старшего. Они еще какое-то время смотрят на небо, не произнося ни звука, пока Хосок не касается мягко чонгукова плеча. - Идем. Скоро завтрак. Чон по коридору идет, прижимая книгу к себе. Не потому что боится выронить, а потому что тяжелая. Когда он почти доходит до своей комнаты, видит лохматого, совершенно сонного Тэхена. Волосы его спутаны, глаза почти сомкнуты, а губы слегка надуты. - Чонгук! – глаза Кима тут же открываются, как только он замечает книгу. Вернее, он сначала замечает свою книгу, а потом поднимает глаза к человеку, ее державшему. – Доброе утро. - Привет, - улыбается огонь, не в силах сдерживаться при виде такого забавного Тэхена. - Доброе утро, - раздается хриплый голос со стороны. Чонгук оборачивается и видит сонного Донхека. - Ты как? – обращается Ли к Киму. - В порядке. Донхек мягко улыбается воде и совсем по-другому – огню. Чонгук напрягается, но вниманием его снова завладевает Тэхен. - Ты откуда? Еще и с книгой. - Читал. - Вместо того, чтобы спать? Чонгук только плечами пожимает. - Ты странный, - хрипло смеется Ким. – Ладно, увидимся за завтраком. И Тэхен исчезает за дверью туалета. Чонгук входит в комнату. Юнги, тоже весь лохматый и сонный, сидит, укутавшись полностью в одеяло, и смотрит в одну точку. Чонгук прыскает, потому что старший, который его постоянно учит и иногда ругает, совершенно не то же самое, что этот сонный воробушек. Воробушек? Откуда в его голове такие сравнения вдруг, Чон понятия не имеет. - Ты где был? – басит Юнги. - Гулял. - Ты со мной разговаривал сегодня? - Хен, ты не помнишь? - Помню, поэтому и спрашиваю. Я думал, мне приснилось. Зачем тебе библиотека? - От тебя уединиться. Юнги хмурится, но от этого становится только забавнее. Чонгук никогда бы в жизни не назвал хена милым, но сейчас это единственное слово, которое приходит в голову. Ну, кроме воробушка. - Поднимайся, хен. Скоро завтрак. Но Мин не реагирует, медленно закрывая глаза. Чонгук думает, что это плохая идея, но все же резко сдергивает с Юнги одеяло, оставляя хена в одной тонкой пижаме. Старший ругается, а Чонгук смеется, потому что сонный матерящийся Юнги в голубой пижаме – ну, он не знает, что может быть забавнее. Только если старший поскользнется, но Мин слишком ленив, чтобы подняться с постели и как следует отругать младшего. Чонгук бросает чужое одеяло на свою постель и выходит, бросив очередное «поднимайся». Юнги хоть и мерзнет, но не злится, потому что младший, наконец, засмеялся.

***

Чонгук начинает меняться. Это замечает Юнги, замечают Тэ с Чимином, даже Донхек. Чон часто и много читает. Он встает раньше, чтобы успеть прочитать несколько страниц перед завтраком, и ложится позже, читая при свете свечи в заброшенном зале. Он читал при лунном свете, пока однажды Тэхен не застал его так. - Ты испортишь зрение, и никакая магия тебе не поможет. Поэтому на следующий день Чонгук обзавелся свечами. По выходным он уходит к озеру почти на весь день. Там он тоже читает. Тэхен часто ходит с ним, но чтобы попрактиковаться. На самом деле Тэ ходит туда, чтобы быть рядом, если появятся вопросы или понадобится помощь. Периодически Ким заговаривает, рассказывает интересные вещи про элементы. Например, он как-то рассказал, что обладатели воздуха хоть и кажутся ветреными и непостоянными, на самом деле очень верные, как в дружбе, так и в семье. Или земля – обладателей этой магии Тэхен сравнил с лебедями, потому что они самоотверженны в своих чувствах, и потому Тэхен немного боится, что его пара будет принадлежать этому элементу. - Что насчет огня? – поинтересовался тогда Чонгук. - В огнях всего слишком, - с улыбкой сказал Ким. Младший терпеливо ждал объяснений, потому что Тэхен никогда загадки не загадывает. Чонгук ненавидит загадки. - Они готовы на все ради пары. Если придется предать, они предадут. Придется убить – сделают. Поэтому союз с ними в какой-то степени даже опасен. - Разве ты не то же самое про другие элементы говорил? Тэхен улыбнулся. - Вспоминай, что я сказал. Воздух? - Очень верные. - Но? Чонгук не вспомнил. Тэхен посмотрел на него с шуточным упреком. - Воздух своенравен, но верен. Теперь вспомни Чимина. Ему возражать – себе дороже. Но если кто-то попытается обидеть меня, Юнги или еще кого-то из наших, пожалеет об этом сильно. Земля – самоотверженность. По Хосоку незаметно, потому что он скрытный в этом отношении. По Намджуну легче судить. Он готов пожертвовать ради нас всем, что имеет. - Как ты можешь быть так уверен? - А как ты можешь сомневаться? - Я не сомневаюсь. Хен и правда выглядит таким. Но я знаю его не так давно, поэтому спрашиваю. Тэхен только улыбнулся. - Огонь. Среди наших огонь только Юнги и ты, - у Чонгука тогда в груди что-то щелкнуло, делая больно-больно, но эта боль дала понять: вот он ты, живой, здоровый, на своем месте. - Юнги очень сдержанный, но если ты вспомнишь день, когда Донхек едва не навредил Чимину, ты поймешь, о чем я говорю. Я не помню, когда еще хен повышал голос. - Что насчет меня? - Не могу про тебя ничего сказать, - Тэхен улыбнулся и отвел взгляд. Такое случалось редко, почти никогда, если честно. - Можешь же, - протянул Чонгук, улыбаясь легкому, едва заметному румянцу на скулах старшего. - Тэхен, - мягко позвал младший. Ким голову поднял и устремил глаза на другой берег. - Я думаю, - медленно начал Тэ, - Донхек просчитался, когда предпочел твою магию тебе. Чонгук перестал дышать, потому что в горле вдруг что-то застряло. Впервые. Это обида. Ему было обидно, что то, что он ненавидел в себе больше всего, помешало ему построить счастье. Но жалел ли он? Чонгук проглотил ком и сфокусировался на профиле Тэхена. Нет, совершенно точно нет. Разве встретил бы он тогда Тэхена? Чимина, Юнги? Старших? Разве узнал бы он столько о магии? Он не знал совершенно ничего, пугался воды, как огня (уж простите за каламбур). А сейчас? Сейчас он знал почти все о своей магии, учился жить с ней и не ненавидеть. Теперь у него были люди, которые помогали, ничего не требуя взамен, заботились, беспокоились. После смерти мамы он ни разу не ощущал этого. Он ни разу не чувствовал себя дома. Теперь же у него снова появилась надежда. Как-то раз с ним на озеро увязался Чимин. Чонгук болтливее человека не встречал. Но старший, на самом деле, не раздражал. Его непрерывный лепет воспринимался ухом Чона как фоновая музыка, и огонь стал позволять воздуху иногда сопровождать его. Чимин показывал интересные вещи. Как-то он создал вихрь, поднял воду в воздух и обрызгал младшего с ног до головы. Пак только заливисто рассмеялся, падая боком на камень. А что Чонгук? Он не мог злиться, потому что смех этого хена был слишком заразительным и не щадил никого. Донхек вел себя странно. Вернее, нормально. Он здоровался, улыбался, участвовал в разговорах, шутил. То есть, вел себя как нормальный студент. Так думали все, кроме Чонгука, которому Ли посылал особенные, отличные от остальных улыбки и взгляды. И Чон был бы рад, если бы это были попытки Донхека вернуть младшего. Но Чонгук видел в глазах идею, которая разгоралась в темных глазах с каждым днем все ярче. Младший боялся, и оказалось, не зря. Наступил уже конец октября, в общих комнатах стали топить камины. И все чаще там собирались студенты. Чонгук стал там бывать иногда, Чимин же с Тэхеном были завсегдатаями. Донхек тоже бывал часто. Во всяком случае, каждый раз, когда Чон приходил, Ли был там. В один такой вечер Чонгук сидит в старом зале при свете свечей с книгой. Он уже заканчивает читать про свой элемент, то есть знает почти все. Тэхен сегодня составляет ему компанию, играясь с дождевыми каплями. Тишину нарушает лишь шум ветра и звук пламени. Оба напрягаются, когда на лестнице слышатся шаги. Кто-то к ним бежит. Тэхен приподнимается, Чонгук захлопывает книгу. В помещение вбегает заплаканная Хеджин. - В чем дело? – почти не дыша, спрашивает Ким. - Чимин, - только и удается произнести девушке. Тэхен срывается на бег сразу же, забывая про ступеньки и риск свернуть шею. В общей комнате толпа что-то активно обсуждает, но Чимина тут нет. - Где он? – задыхаясь, спрашивает Ким. Кто-то бросает «в комнате», и вода рвется к знакомой двери. На полпути он останавливается, потому что Юнги за шею прижимает Донхека к стене. - Юнги! – зовет его Тэхен, но старший никак не реагирует. В его свободной ладони пляшет язык пламени, угрожающе направленный на Ли. Чонгук медленно подходит и вкладывает свою руку в полыхающую ладонь старшего, забирая энергию в себя. - Хен, не нужно, - тихо и твердо говорит Чон, пытаясь отвести Юнги от задыхающегося Донхека. К ним подбегает Тэхен. - Юнги, сейчас ты нужен не здесь. И это работает, потому что Мин отпускает красное горло Ли и двигается в сторону комнаты Чимина. Тэхен бросает уничтожающий взгляд на Донхека. - Чимин! – бросается Тэ к другу, как только они входят. Чимин заплаканный, с трясущимися и – о боже! – обгоревшими ладошками. Красные, расплавленные ткани словно продолжают пузыриться, причиняя Паку адскую боль. Слезы ручьями стекают по мягким щекам, разбивая сердце всех здесь присутствующих, а Чимин с приоткрытым ртом пытается дышать. Тэхен садится у ног друга, осторожно беря измученные руки. Чимин только болезненно вдыхает. - Чимин, посмотри на меня, - говорит Тэ. Воздух опускает глаза на друга. – Я люблю тебя. И из глаз Кима текут кристально чистые слезы. Тэхен плачет на соединенные вместе израненные ладошки, и то, что видит Чонгук, не поддается никакому объяснению. Маленькие капельки тонут в ожогах, исцеляя раны. Кожа медленно, но заживает, жидкость возвращается в тело. Остается только покраснение и припухлость. Тэхен очень аккуратно касается губами исцеленных рук. - Никто не смеет вредить этим ладошкам, - с улыбкой говорит Ким и поднимает на друга ярко-голубые глаза. Чимин всхлипывает и улыбается, протягивая другу руки. Вода обнимает, не задевая все еще болезненных рук. - Спасибо, - шепчет Пак, утыкаясь в шею друга. Тэхен отстраняется, позволяя Юнги оказаться рядом. - Их нужно обработать, - говорит старший и лезет в тумбу, извлекая оттуда аптечку. Тэхен подталкивает Чонгука к выходу и тихо прикрывает дверь, не сразу замечая Донхека. Ли азартно улыбается. - Да ты настоящее сокровище, Тэхен. Ким оборачивается, его глаза светлеют еще больше, а на дне их загорается пламя. Ярость – это то, что несвойственно Тэхену, а потому в два раза опаснее, чем ярость кого бы то ни было. Чонгук судорожно вдыхает, не в силах сделать выдоха, но вода не замечает этого. Ким с силой толкает Донхека в грудь, припечатывая к стене. В ладони мага тут же появляется сфера темного, почти черного цвета. Она должна весить, наверное, под тонну, чтобы иметь такой насыщенный цвет, но Чонгук об этом не думает, все силы бросая на то, чтобы не выдать себя. - Если ты еще раз тронешь кого-то из нашего окружения, - говорит Тэхен сквозь зубы, поднося свою магию к лицу Донхека. – Я опущу эту сферу тебе на голову, и никакая другая магия тебя не спасет, будь уверен. Ли улыбается, но в глазах вода видит сомнения и… страх? О, Тэхена стоит бояться, потому что Ким готов поклясться, что сделает то, что обещает, и это видно в его глазах, отчего-то горящих огнем. Чонгук готов поклясться, что еще немного, и Тэхена разорвет, поэтому огонь, превозмогая боль, касается запястья той руки, в которой Ким держит сферу. Странно, но бушующий поток усмиряется, а жидкость с интересом продолжает кружиться вокруг своей оси. Тэхен на касание отвлекается и смотрит туда же, куда Чон. Старший догадывается, что сейчас будет, а потому быстро прячет сферу. Чонгук выдыхает и делает шаг назад, Тэхен следует. Глаза воды медленно темнеют, а мышцы расслабляются, Чонгук чувствует это по тонкому запястью. Донхек лишь усмехается, исчезая в темноте коридора. - Идем, - командует Тэхен и, вывернув руку так, чтобы самому окольцевать запястье младшего, возвращается в общую комнату. Глазами Ким быстро находит заплаканную Хеджин в окружении подруг. Тэхен выдыхает, успокаиваясь окончательно. Девушке, кажется, тоже нелегко. - Хеджин, - мягко говорит он, опускаясь рядом с креслом и выпуская руку Чонгука, - Что здесь произошло, ты можешь рассказать? Зеленоволосая девушка только всхлипывает. - Если хочешь, я расскажу, - предлагает ее подруга, Мунбель, кажется. Она учится на одном курсе с Джином. У нее длинные фиолетовые волосы, она вода. Хеджин согласно кивает. Старшая поворачивает голову к Тэхену, не переставая гладить руку подруги. - Мы сидели, как обычно. Разговаривали. За столом ребята играли в шахматы. Ваши однокурсники, кажется, Тэен и новенький. Чимин крутился рядом, пока новенький не попросил его немного поколдовать и распалить огонь, потому что стало холодно. Чимин, естественно, согласился. Подбежал и направил струю энергии в камин. Огонь увеличился, но резко его стало слишком много. Чимин не успел убрать руки. Это не его вина, он не мог настолько распалить огонь, воздуха было минимум. Он закричал, и все повскакивали. Новенький ваш странно улыбнулся - я случайно увидела - и только потом подскочил. Потом появился Юнги и увел Чимина. Хеджин побежала искать тебя. Тэхен снова начинает злиться. Чонгук не видит, но чувствует. Собственными ребрами чувствует. И, наконец, понимает, как работает эта связь.