Дорога в Ад

Стою на балконе, тихо плачу, глотая слезы. Громко плакать нельзя. Родители проснутся. Когда начинаю смотреть вниз, я чувствую головокружение. Конечно, десятый этаж. Интересно, это больно? Падать вниз. Перед сном поцеловала маму с папой, попросила прощения. Записку писать не стала. Иначе они подумают, что их дочь окончательно сбрендила. Рыжик, ты помнишь, как мы обе были счастливы? Да, нас дразнили стервы одноклассницы, подозревая об интимных отношениях между нами. Но нам было обеим наплевать. В нашей стране не любят представителей ЛГБТ-движения. Да и черт с ними, со всеми. Наше гомофобное общество может смело идти в задницу. Я знаю правду. Рыжик, ты любишь меня, я люблю тебя. Мы скоро встретимся, обещаю. Мама, папа, простите. Ваша дочь никогда не перейдет в одиннадцатый класс, не сдаст выпускные экзамены, от нее останется лишь пустая оболочка. Медленно допиваю чай, торопиться некуда, вся ночь впереди. Луна этой ночью имеет зловещую красноватую окраску. Забавно. Прямо точь-в-точь совпадает с моими намерениями. Звезды красивые, крупные. Мои последние звезды. Думаю, мне пора отдохнуть.

***

Ангелина, ты знаешь, ты прекрасна. Я люблю все, абсолютно все в тебе. Плутовские зеленые глаза, огненные кудрявые волосы, звонкий заливистый смех, даже золотистый пушок на руках. Я люблю каждую веснушку на твоем очень светлом лице. Ты легко обгораешь, а потому всегда носишь с собой в сумочке солнцезащитный крем. Ты не любишь свое имя, поэтому я называю тебя просто Рыжик. Я благодарю судьбу, которая позволила нам встретиться. Помнишь, ты села за парту к угрюмой одиночке с волосами мышиного цвета, собранными в хвост? Не знаю, почему ты меня заметила? Прежде меня никто не замечал. Я была человеком невидимкой. — Испугалась, зайчонок? — в твоих прищуренных от яркого солнца глазах вижу искорки смеха. — Не бойся, мы уже приехали. — Обязательно было так быстро гнать? — спрашиваю, хмурясь, когда моя девушка остановила скутер, хотя уже знаю ответ наперед. Обязательно. Ангел мой любит скорость, ветер в волосах, свободу. Не понимаю, как и за какие заслуги ты любишь меня? Серую мышь. Тихоню отличницу, которая всегда говорит тихо, особенно когда выходит отвечать урок у доски. — Со мной тебе нечего бояться. Иди сюда, — Рыжик кладет руку мне на талию, мы целуемся. Чувствую, что уплываю от ее поцелуев. От моего Рыжика пахнет медом, цветочными духами и легким ароматом ментолового шампуня на непослушных легких волосах. Я бы хотела чаще целовать тебя, видеть твое обнаженное тело, доводить тебя до исступления своими ласками. Нам не слабо сносит крышу, раз мы тискаемся в любых местах, включая школьные туалеты для девочек. Мне страшно, что учителя с одноклассниками узнают про нашу любовь, а Рыжик только смеется над моими страхами и корчит рожицы перед карманным зеркальцем. Ей абсолютно все равно, что о ней подумают окружающие. — Правда, красивый дом? «Какое страшилище», — невольно думаю я, скептически разглядывая торчащие из разбитых окон на втором этаже побеги дикого плюща, обвивающие некогда безупречно белые, а теперь желтоватые, вероятно, сделанные из мрамора колонны, деревянный балкончик с резными деревянными перилами и местами обвалившуюся черепицу крыши. На стенах дома полно нецензурных надписей, граффити, нарисованных мелом мужских гениталий. Вокруг дома осколки стекла, кирпичи, всякий мусор: вроде фантиков от жвачек, пакетиков чипсов, сигарет, использованных презервативов. (Да уж, не в меру креативный народ не нашел места более романтичного). — Здесь мило, — натянуто улыбаюсь я, стараясь сделать Рыжику приятное. Ненавижу это место. Оно, кажется, наблюдает за нами. Признаю, у меня больная фантазия. Правда. Посмотрев новый ужастик, я обычно полночи ворочаюсь под одеялом, нервно прислушиваясь к каждому шороху. Может, бросить лучше все и уехать, найти себе место на природе поспокойнее? Берег реки, например, или парк. Лучше устроить пикник, чем шляться непонятно где. Здесь могут обитать бомжи, Ангелина! Причем неясно, как они отреагируют на чужаков. Ну, нет. Мы никуда не уедем. В глазах моего Ангела вижу восторг, в руках готовый к работе фотоаппарат. Сам чехол от фотоаппарата висит на шее Рыжика. — Знаешь, кому принадлежал этот дом? — вспышка фотоаппарата, всего пара секунд и снимок сделан. Теперь можно отправлять готовую картинку в Интернет. Нет, не знаю. И знать не хочу — Графине Воронцовой, — с удовольствием отвечает Рыжик. — Ее муж был картежником, пьяницей и очень любил женский пол. Он постоянно кутил с молоденькими актрисками, солдатскими женками, крестьянок своих на сеновал звал. Любовницам дорогие подарки дарил. Воронцова несколько лет терпела измены мужа, пока однажды не поехала кукухой и не зарезала дорогим турецким кинжалом муженька вместе с очередной любовницей. Рыжик, прикрывает глаза, смакуя подробности кровавой истории. Моя любимая девушка просто обожает страшные сказки, ужастики, мистику. Все явления, связанные с необъяснимыми вещами, ее стихия. Неудивительно, что выбрала она для свидания именно этот дом. — Детям своим, мальчику и девочке, она хладнокровно перерезала горло, когда те спали, — продолжала с упоением рассказывать Рыжик. — По легенде остаток жизни графиня провела в психиатрической лечебнице, а ее неупокоенный дух остался в доме мстить всем представительницам прекрасного пола. Правда, интересная история? Мотаю головой. История совсем не интересная. Она страшная. Ненавижу места, где когда-то происходили убийства. У подобных мест совершенно особая, гнетущая атмосфера. — Давай уедем отсюда, пожалуйста. Мне страшно. Я не скрываю страха. Кажется, мы добровольно готовы зайти в ловушку, словно две мышки в мышеловку за кусочек желтого соблазнительного сыра. Почему мой Ангел так безрассудна? Неужели ей неведом страх? Лично мне кажется, на нас смотрит не дом, а полуслепая древняя старуха с разинутым, полным черных гнилых зубов ртом. Именно в рот старухе мы собираемся заглянуть. — Зайчонок, — Рыжик приподнимается на носочках, складывает ладони в молитвенном жесте, смотрит умоляюще. — Я так мечтала заснять для моего канала в Инстаграмме что-нибудь по-настоящему крутое. Пожалуйста, давай останемся. Всего несколько снимков. Я даже согласна всю неделю смотреть твои любимые мелодрамы. Я сдаюсь. Рыжик играет нечестно, она прекрасно это знает. Тут даже не в мелодрамах дело. Просто приятно делать любимому человеку одолжение. Неважно, если потом придется пожалеть. Забегая наперед, я скажу: пожалеть нам придется очень сильно. Все-таки не стоит играть со спичками. Из любой случайно появившейся искры может разгореться неукротимое яростное пламя, которое очень трудно потушить.

***

— Пойдем, пойдем, пойдем! — Ангелина нетерпеливо толкает меня в спину. Ангел мой напоминает мне малое капризное дитя, дорвавшееся до любимой игрушки. Мы идем по дорожке, мощеной булыжником. По бокам дороги высокие деревья с широкими кронами. Мне откровенно не по себе. Зато Рыжик веселится по полной, пританцовывает, хлопает в ладоши, кружится на месте. Как же я люблю ее такую счастливую и беззаботную. Мне хочется прижать мое неугомонное солнце к столбу дерева и целовать, целовать, целовать… — Скуби-дуби-ду мчится во всю прыть. Тайны он спешит раскрыть. Моя ненормальная девушка поет песенку из детского мультика. Между прочим, моего любимого мультика. Я обожала «Скуби-ду», когда была совсем мелкой девчонкой. — Здравствуй, Скуби-ду, мой мохнатый друг. Рад я нашей встрече, — пою я, правда, далеко не так уверенно, как поет Ангелина. Я совсем не рада встрече и очень хочу вернуться домой Ангел мой, неужели твоя интуиция не предупреждает об опасности? Почему ты с такой сумасшедшей легкостью бежишь в ловушку? Неужели тебе так скучно жить, солнце мое? Жаль, я не могу тебя защитить, а могу войти в этот трижды проклятый дом, чтобы не слышать твои обвинения в трусости. Знаешь, все-таки больше всего на свете я боюсь потерять тебя. А потому пойду за тобой хоть в Ад. Плевать мне на последствия, главное — быть с тобой рядом.

***

Внутри дом производит убогое впечатление: обвалившаяся со стен штукатурка, строительный мусор под ногами. Не верится, что когда-то здесь жили люди. Причем, по всей видимости, довольно неплохо жили. Дом я исследую одна. Рыжик куда-то убежала. Видимо, делать невероятно крутые фотки для своего канала в Инстаграмме. Ангелина — это не человек, а настоящая стихия. Ей неведом страх. Ангел мой изучает мир с непосредственностью и любопытством безрассудного ребенка. Мне страшно за нее, я боюсь, что однажды не уберегу мою девочку. Стою с сигаретой во рту. Рядом с запасным выходом. Выпускаю небольшие облачка дыма, пытаюсь расслабиться в напряженной обстановке. Жду, когда Рыжик наиграется и мы уйдем домой. Идея гулять по заброшке меня не прельщает. — Бу! — резкий звук за спиной заставляет вздрогнуть. Рыжик, бесшумно подкравшись ко мне, хохочет, согнувшись пополам. — Видела... Видела бы ты свое лицо, — моя девушка задыхается от смеха. — Ты правда-правда веришь во всю эту чушь с приведениями? — Сумасшедшая, — говорю я, коленки мои по-прежнему дрожат. Рыжик показывает мне язык. Ну, скажите, как можно сердиться на этого неугомонного ребенка? Резко притягиваю ее к себе, с жадностью целую. Руки мои лезут к ней под футболку. Гладят плоский живот, а пальцы тем временем тянутся к замочку джинсов. — Не здесь, — Ангелина качает головой, я с неудовольствием отпускаю ее из объятий. Как же я хочу тебя, безумно хочу. — Ладно, фотографии сделаны, — моя девушка счастливо улыбается, довольная результатом. — Миссия выполнена. Представляешь, заяц, — беззаботно щебечет она, — на втором этаже зеркало стоит. В него может быть сама графиня смотрелась. — Пойдем отсюда, — я уверенно хватаю болтливого Рыжика за руку, тяну к выходу. На дорожке возле дома мой Ангел упорно ищет что-то в сумочке. На булыжники узкой дорожки падают ключи от дома, набор наклеек, тушь. Рыжик хмурится, очевидно не нашла нужную вещь. Что ж, видимо, нам придется возвращаться. Твою мать. — Я, кажется, блеск для губ у зеркала забыла, — Ангелина не сильно хлопает себя по лбу, резко срывается с места. — Подожди меня. Я быстро. — Нет, — моя рука решительно ложится в ее ладонь. — Пойдем вместе. Больше я тебя одну не отпущу. *** За нами следили. Понимаю я уже в ванной, полной пены от шампуня. Невольно вспоминается примета: Возвращаясь обратно в дом, посмотри в зеркало, иначе дьявол будет преследовать тебя. Мы с Рыжиком просто забрали лежавший на зеркальном столике блеск для губ, а затем, весело болтая, покинули старинный особняк. Ангел мой ничего не заметила. А я, к несчастью, увидела в окне второго этажа особняка Воронцовых размытую женскую фигуру в капоре, пристально наблюдающую за нами. Что ж, искренне надеюсь: мне привиделось. Многие люди, хотя бы примерно знакомые с основами человеческой физиологии, знают: мозг человека способен создавать удивительные иллюзии. Надеюсь, странная дама мне просто привиделась. Думаю, нам пора перестать бродить по заброшкам. Иначе однажды мы с Рыжиком влипнем в неприятную историю.