Snowflakes

Шаги в пустом коридоре корабля отдавались эхом, и Спок, может, попытался бы двигаться тише, но был занят стройными рядами показателей на экране падда. Свернув отчет, он встал у каюты капитана, который должен был уйти с альфа-смены еще два часа назад. Двери с тихим шипением разъехались, но внутри было темно и тихо — никого. Возможно, Джим был в инженерном отсеке. Или докучал доктору Маккою. Или снова решил покопаться в репликаторе столовой. В любом случае отвлекать его Спок не собирался и решил, раз выдался момент, посвятить время долгой медитации. Прошагав к соседним дверям, он втянул носом сухой корабельный воздух, но так и застыл на выдохе, увидев то, что происходило в его собственной каюте. Конкретнее — на кровати. Свет горел процентах на десяти, а все пространство переливалось разноцветными огнями, заставляя вулканца напрячь плечи и внимательно следить за мигающими лампочками. Джим заметил эту забавную особенность еще на Земле: гирлянды определенно пробуждали в Споке что-то хищническое, да и к мишуре вулканец тоже дышал неровно. Если уж говорить о дыхании, то коммандер наконец шумно выдохнул и шагнул в каюту. Двери за ним закрылись, отрезая от света в коридоре. — Надеюсь, ты поужинал, потому что выпускать отсюда я тебя не собираюсь, — Джим весело ухмыльнулся, наматывая на палец кончик провода гирлянды. — Я могу жить без пищи сравнительно долгое время, — Спок подошел к кровати, отключил падд и отложил его на тумбочку, чтобы сосредоточиться полностью на великолепном теле перед собой. — Не надо крайностей, — посмеялся Кирк и, проследив за взглядом вулканца, поправил мишуру в паху. — Полагаю, лампочки не настолько горячие, чтобы вызывать ожог на коже, тем не менее прошу тебя выпутаться из гирлянды. Это опасно. — Сам ее с меня сними, — поддразнил Джим и вызывающе выгнулся, закусив нижнюю губу. Он провел пальцами по лампочкам, окрашивающим его кожу в красные, синие, зеленые и фиолетовые пятна, и довольно отметил, что задумка сработала: вулканец был заворожен. Спок протянул руку, чтобы действительно начать распутывать провода на капитане, но передумал в последний момент. Вместо этого он устроил руку на мишуре и потянул ее прочь, но Кирк перекатился на живот, не дав коммандеру увидеть, что же было под ней. Приподняв бедра и взглянув на мужчину через плечо, он покачал задом и широко улыбнулся. Разноцветные огни играли на его коже, и Спок с удовольствием провел по округлым ягодицам ладонью. Это промедление было одновременно невыносимым и до одурения приятным. Знать, что вулканец, имеющий непревзойденный самоконтроль, сходил с ума, стоило Джиму так откровенно и открыто предложить себя, было бесценно. Он подогнул под себя колени и встал на них, упираясь грудью в постель и терпеливо ожидая, когда же Спок перестанет созерцать и уже начнет действовать. Чужая мысль колокольным звоном пронеслась в голове, и капитан послушно завел руки себе за спину. Пока Спок связывал его запястья мишурой, Джим в который раз восторгался тем, что им не нужны были слова. Из мишуры веревка была так себе, но Кирк и не собирался вырываться. Пока что. Длинные пальцы скользнули в ложбинку между ягодиц, и Джим подался навстречу. — Ты готовился, — не вопрос, а утверждение, и сразу три пальца проникли внутрь. — Тебя долго не было, — Джим закрыл глаза и шумно выдохнул, рефлекторно сжав мышцы. Он даже не успел прочувствовать давление пальцев, как снова ощутил ноющую пустоту и протестующе застонал. Он достаточно долго ждал на этой кровати, изнывая от одного лишь предвкушения, а теперь, когда желаемое было так близко, хотел сам усесться на пальцы, а желательно — вообще на член, и скакать на нем, пока мышцы бедер не начнут гореть. Послышался шорох одежды позади, и Джим расслабился, прогибаясь в пояснице и надеясь, что вот-вот его ожидание окончится. Однако заминка продолжалась. И продолжалась. И Кирк хотел уже развернуться, чтобы поискать взглядом притихшего Спока, но замер, жалобно сведя брови и раскрыв рот. Язык вулканца был до безобразия горячим. Джим уткнулся лицом в покрывало, заглушив им свой протяжный стон. Его бедра дрожали, а мышцы сфинктера то сжимались, то расслаблялись под касаниями мокрого языка, вылизывающего и ввинчивающегося внутрь. Спок с упоением мял пальцами упругие ягодицы, но когда дрожь в теле Кирка стала слишком ощутимой, он отстранился и положил обе ладони на бока. Лампочки под пальцами мешались, но вулканец все равно держал крепко, не позволяя двигаться навстречу, пока медленно проникал внутрь. Кто бы знал, как Джим любил этот член. Ну, технически Спок знал, но все равно это не то, что можно было выразить словами или оформленными мыслями, зато действиями — еще как, и Кирк принялся сам насаживаться. Он чувствовал, что вулканец пристально смотрит на изгиб спины, оплетенный гирляндой, и прогибался сильнее, втискиваясь ягодицами в чужой пах. Спок наконец стал двигаться сам, снова устроив руки на боках, чтобы контролировать ритм. Не очень быстро, зато глубоко и прицельно: с каждым толчком внутрь он проходился по простате, и Кирк засучил руками, пытаясь выпутать запястья из мишуры. Придержав его руки в утихомиривающем жесте, Спок чуть наклонился, второй ладонью провел по торсу капитана, задевая лампочки и провод гирлянды, и обхватил твердый член. Его глаза расширились, и пришлось отстраниться, чтобы резко перевернуть Джима на спину. Тот с развратной ухмылкой развел ноги шире, демонстрируя прижимающийся к животу пенис, обвязанный подарочной лентой. Узел и бант были как раз у основания, надежно удерживая Джима от оргазма. — Сюрприз, — шепнул Кирк, подмигнув коммандеру, и довольно охнул, когда Спок снова одним движением загнал в него член. Лежать на собственных руках было не очень уж удобно, и, посражавшись с мишурой еще немного, он наконец освободил запястья. Тут же он вцепился в плечи вулканца, и их губы столкнулись в жадном поцелуе. Спок пытался двигаться размеренно и при этом отвечать на мокрые поцелуи, но его бедра то и дело срывались на хаотичный ритм, а поцелуи прерывались самим Джимом, потому что капитан, очевидно, не собирался держать в себе все эти стоны и вздохи. — Давай, ну же, — ухмыльнулся он и приподнял мишуру, нарочно шурша ей как можно громче. Спок, совсем как хищник, повернул голову на звук, а Кирк воспользовался ситуацией и прошелся языком по остроконечному уху. Теперь застонал уже сам вулканец, а Джим сжался на его члене от этого потрясающего глухого звука. — Джим, — рыкнул Спок, остановившись и повернув голову обратно. — Коммандер, я не давал приказ прекращать, — он зарылся пальцами свободной руки в темные волосы и куснул нижнюю губу вулканца. — Вынужден сообщить, что ты злоупотребляешь полномочиями, — Спок дернул бровью, подался назад, почти покидая горячее тело, и одним резким движением толкнулся внутрь до конца, заставляя Джима запрокинуть голову с громким вскриком и поджать пальцы на ногах. Если бы не чертов бант, он бы кончил в этот самый момент. — Еще бы. Ты себя видел? — задушенно прошептал Кирк и хотел приподняться на локтях, но ненароком задел переключатель. Огни потухли. Они оба замерли, выныривая из наваждения. Спок растерянно моргнул. — Сейчас, — захохотавший Джим попытался нащупать небольшой прямоугольник с кнопкой, но вулканец опередил его. На стенах и потолке каюты снова заиграли разноцветные огни, а зрачки Спока расширились, и он заново принялся толкаться в Джима, будто и не было этой заминки. Тот вцепился в покрывало и приоткрыл рот на вдохе, глядя прямо в две черные бездны. Ласковые пальцы Спока снова прошлись по его телу вниз, и Джим проследил за ними взглядом: край ленты оказался между указательным и большим пальцами. Вулканец нарочно дразнил и мучительно медленно потянул край, а затем ослабил узел под бантом. — Боже, Спок, — он смотрел, как эти удивительные пальцы вовсе освобождают его от ленты и обхватывают изнывающий член. Последовавший всхлип совсем не вязался с образом капитана, раздающего своему первому помощнику приказы в постели. Прямо говоря, Спок принял на себя управление чужим телом и явно был этим очень доволен. На секунду рациональная сторона вулканца взяла верх и начала кричать о том, что отмывать сперму с гирлянды будет как минимум проблематично, но во время секса в коммандере всегда было больше животного и нелогичного, поэтому с очевидным вожделением он наблюдал, как на очередном толчке внутрь Джим выгибается дугой, а из напряженного члена выплескиваются тугие струи прямо на мигающие лампочки. — Потрясающе, — вместо своего обыкновенного «очаровательно» произнес Спок. Покинув горячее тело, он устроился над дезориентированным капитаном, сжимая коленями его бока. Кирк попытался сфокусировать взгляд, все еще тяжело дыша после оргазма, и удивленно выгнул брови. И успел закрыть глаза как раз в момент, когда его грудь, шея и лицо оказались испачканы вязкой спермой. — Ты несносный вулканец, — посмеялся Джим, слизывая почти безвкусное семя с уголка губ. — Прошу прощения, — ровно произнес Спок исключительно из вежливости. Ни капли стыда он не испытывал, и Кирк ощущал это по их ментальной связи. Он совсем не сопротивлялся, пока вулканец выпутывал его из гирлянды, и стоило ему освободиться, как он одним слаженным движением опрокинул коммандера на спину и уселся ему на бедра. — Счастливого Рождества, Спок, — весело произнес Джим, шурша кончиком мишуры перед лицом вулканца. — Еще семь стандартных дней, — на автомате ответил он, не сводя глаз с блестящего украшения. Кирк ухмыльнулся, устраиваясь удобнее. — И семь великолепных ночей.