Snowflakes

— Капитан, боюсь, это место не слишком подходящее для… — Спок моргнул, когда палец прижался к его губам, перебивая. — Шш, и перестань звать меня капитаном, когда мы наедине, — Джим заулыбался, отняв палец от губ и положив ладонь на затылок вулканца, слегка взлохмачивая темные волосы. Спок благосклонно посмотрел в голубые глаза и слегка наклонился, поддаваясь руке капитана, чтобы прижаться к приоткрытым губам. Стоило признать, что на Земле он вошел во вкус: свободно касаться Джима было приятно, да и самому теперь постоянно хотелось получить дозу тактильности от его восхитительного супруга. Сейчас была пересменка, вероятность того, что их могли застать в этом коридоре, была небольшой, поэтому Спок весьма увлеченно отвечал на поцелуй, устроив ладони на спине капитана. — Черт подери, — раздалось совсем рядом, а о пол глухо стукнулся пластиковый угол падда. Джим резко повернул голову и уставился на вытянувшееся лицо Скотти. Будто в замедленной съемке он смотрел, как главный инженер разворачивается, подбирается и убегает на варп-скорости. — Они это сделали! Они это сделали! — начало разноситься в коридорах корабля, словно по ним несся не человек, а скорая помощь с орущей сиреной. — Сделали?! — Наконец-то! — Слава духам! — Случилось! Джим этого уже не слышал, но вот Спок с его вулканским слухом улавливал отголоски чужих реакций, выглядя немного выбитым из колеи. — Что ж, полагаю, нас ждут заявления об эмоциональной скомпрометированности, если мы не успеем объяснить, что у нас особенная вулканская связь… — Джим потер висок, уже представляя, как сильно будет ругаться с командованием Звездного Флота. — Сомневаюсь, капитан, — Спок слабо нахмурился. — Судя по реакции экипажа, они думали, что между нами есть неразрешенное сексуальное напряжение. Которое наконец… разрешилось. Кирк повернулся к нему, не сразу поняв, о чем говорит вулканец. — Мы были недостаточно скрытными, — пояснил он. — Мы смогли скрыть наличие отношений, но не… — Я понял. Я слишком часто раздеваю тебя глазами на мостике, — кивнул Джим с нервным смешком. — В том числе. Топот и голоса в этой части корабля затихли, но Спок подозревал, что мистер Скотт решил лично донести весть до каждого, иначе воспользовался бы внутренним коммуникатором в одном из коридоров. Пока что никаких объявлений по громкой связи не раздавалось, и вулканец оправил на себе синюю рубашку, выразив этим свою готовность к любому исходу. — Альфа-смена начнется через восемь минут, — напомнил он. — Нам все равно придется встретиться со всем этим лицом к лицу. Идем, — кивнул капитан. Двери лифта с тихим шипением закрылись. Спок слышал, как колотится сердце Джима, но выглядел тот уверенно и расслабленно. Совсем не вовремя захотелось его раздеть и целовать. — Я слышу твои мысли, — с веселой ухмылкой произнес Кирк, задев пальцами его ладонь. — Прошу прощения, — он тоже позволил себе короткую улыбку. С таким же тихим шипением двери открылись. Весь командный состав, работающий на мостике, сейчас был собран в кучку рядом с капитанским креслом, но стоило самому капитану сделать шаг из лифта, как все мгновенно разбежались по своим местам. На мостике повисла тишина. — Полагаю, мистер Скотт уже донес до вас новости? — Кирк широким шагом направился к креслу, глядя ровно перед собой. Сначала он посмотрит, как обстоят дела, а потом уже будет что-то рассказывать и защищаться. Все присутствующие недоуменно глазели на двух старших офицеров. — Ладно, я думал, будут вопросы, — Джим тихо кашлянул и подобрал падд с подлокотника. Раз не надо оправдываться, им же со Споком лучше. Казалось, все затаили дыхание. Вулканец с подозрением обвел коллег взглядом, не совсем понимая, была ли такая реакция нормой в подобном случае. Наконец он стряхнул напряжение с плеч и подошел к своему терминалу. «Слушай, Спок, передай это сообщение Джиму. Только не пересылай, а отдай падд. Это важно», — гласило сообщение от Сулу, присланное шестнадцать минут назад, и вулканец бросил на пилота вопросительный взгляд, но тот быстро отвернулся. Почему не передать сообщение самому? Сбросив файл на падд, Спок подошел к капитанскому креслу, но не успел даже раскрыть рот, как весь экипаж заулюлюкал. Вулканец торопливо открыл файл, подозревая, что в нем кроется причина этого шума. Там была лишь одна строчка: «Взгляните наверх». Кирк вместе со своим старшим помощником задрал голову и весело фыркнул. — Омела? Серьезно? Вы что, дети? — укоризненно произнести этого не получалось, потому что Кирка пробирал смех. — Боюсь, я не знаком со значением этого растения в человеческой культуре, — Спок таращился на омелу, чувствуя, что вся логика происходящего от него ускользает. — Нам просто нужно подарить этим придуркам немного зрелища, — Джим потянул коммандера за руку, и тот, все еще парализованный непониманием, послушно уселся капитану на колени. Что ж, на этот раз их поцелуй хотя бы не был прерван кричащим Скотти. Зато аплодисменты были оглушительными. — Стоп, а как вы успели ее повесить? — Джим отстранился от губ дезориентированного происходящим Спока, который в любом другом случае возмутился бы такому открытому проявлению их чувств, и хмуро обвел взглядом экипаж. — Мы пришли пораньше, чтобы ее повесить, кэптин, — произнес Чехов. — Чего? Но Скотти же только несколько минут назад нас раскрыл. — Раскрыл? — насмешливо переспросила Ухура, будто там было, что раскрывать. — Его здесь даже не было, верно? — Джим со вздохом закрыл глаза. — Мы просто устали ждать, кэптин, — снова пояснил Чехов, и остальные нестройным хором поддакнули ему. — Капитан, могу я теперь слезть с Ваших бедер? — Спок вцепился пальцами в падд, изо всех сил стараясь возобладать над своим смущением, которое пока что проявлялось лишь в легком зеленом румянце на скулах. Окинув его внимательным взглядом, Джим расплылся в довольной улыбке и крепче обхватил своего старпома. — Просьба отклоняется, мистер Спок. *** — Они даже здесь эту хрень повесили, — Маккой указал сестре Чапел на омелу, закатил глаза и покачал головой. — Будто эти идиоты когда-нибудь решатся… — Они это сделали! Сделали! — уже осипший от воплей Скотти пронесся мимо медицинского отсека. — Похоже, все-таки решились, — Кристин усмехнулась, тщательно запечатлев в памяти выражение лица главного корабельного врача.