Snowflakes

Привычка спать в одной постели с Джимом появилась у Спока не сразу. Поначалу инициатором всегда был капитан, жмущийся к теплому боку с сытой улыбкой на лице, но затем вулканец смирился со своей участью и уже сам не представлял сна без своего человека. Однако они до сих пор имели разные каюты. Это было удобно для хранения вещей и уединения, когда Споку требовалась медитация, а Джиму — привести мысли и чувства в порядок, особенно если он терял кого-то из экипажа. Хотя это и порождало очевидную проблему: в чьей постели спать. Обычно это решалось в пользу кровати коммандера, особенно после долгой игры в шахматы или рабочих разговоров. Сегодня же Джим был у себя, разбираясь с годовыми отчетами, а Спок не совсем любил температурный режим в капитанской каюте. Тем более после душа, пусть и звукового. Без украденного одеяла не обойтись, подумал он, когда вошел и увидел Кирка уже в постели полураздетого и сонного с паддом в руках. — Я уж думал идти тебя искать, — улыбнулся капитан, откладывая падд и протягивая к вулканцу руки. — Ты не хотел бы спать сегодня в моей каюте? — Спок одернул на себе тонкую пижамную рубашку. — Мм, нет, я тут уже все нагрел, не хочу вылезать, — Джим выпятил нижнюю губу и направил на него щенячий взгляд, но опомнился через секунду. — Тебе холодно? О, прости, я не подумал. — Я хорошо адаптирован к средним земным температурам и не испытываю дискомфорта, — он отрицательно качнул головой, но следом слабо нахмурился. — Однако вынужден признать, что ты меня… избаловал. — Оу, ну тогда иди сюда скорее, — Кирк посмеялся, отгибая край одеяла и с нежностью глядя на вулканца. — Можешь надеть мой свитер. Он указал взглядом на спинку стула, и Спок без особых раздумий последовал совету. И почему он только недавно додумался иметь дополнительную земную теплую одежду, помимо форменных вещей и традиционных вулканских? Ответ на этот вопрос сидел на кровати и ждал его с приподнятым краем одеяла. Скользнув к нему, Спок пристроился щекой на подушке и подождал, пока Джим привычно переплетет с ним ноги и уткнется в грудь. Правда, на этот раз Кирк поморщился, когда лица коснулась колючая ткань. — Тебе удобно? — он забрался одной рукой под свитер и пижамную рубашку, чтобы коснуться сухой кожи. — Да. Весьма, — Спок поцеловал светловолосую макушку. — И он пахнет тобой. Джим замер на секунду, а затем поднял на коммандера сияющие голубые глаза. Тот оставил на губах Кирка нежный поцелуй, приказал компьютеру погасить свет в каюте и наконец закрыл глаза. — Ты не можешь сказать мне такое и просто уснуть, — возмутился капитан. — Думаю, могу, — Спок ухмыльнулся, понимая, что в темноте его лица не видно. Джим засмеялся довольно и уткнулся лбом в свитер, уже не возражая против его колючести. Несмотря на то, что до прихода коммандера он откровенно засыпал над отчетами, сейчас сон не шел, и Кирк прислушивался к размеренному дыханию над макушкой, размышляя сразу о многом и ни о чем конкретном. Мысли текли широким потоком, подводя его к дреме, но незнакомый звук выдернул его из этого состояния. Точнее, звук был знаком, но Джим совсем не ожидал его услышать здесь. Спок был окружен особым запахом: постель, подушка, свитер, сам Джим, конечно же. Это ощущалось донельзя правильно. Так и должно было быть — он должен был пахнуть своим партнером. Можно было бы углубиться в вулканскую физиологию, феромоны и конкурентное поведение, но все, что сейчас было важно, — Спок чувствовал себя в полнейшей безопасности на своей территории и дрейфовал между сном и бодрствованием. Снова этот звук, и Джим поднял голову, смутно понимая, откуда он идет. — Спок? — тихо позвал он, удивленно округлив глаза и аккуратно касаясь горла вулканца. Черт возьми, оно вибрировало. — Спок, ты что, мурлычешь? — Ничего подобного, — звук прекратился, а коммандер сонно моргнул. — Ты мурлыкал! — восторженно прошептал Кирк. — Уверяю тебя, Джим, это… — Давай еще, — он снова улегся и провел рукой выше по плечу Спока, затем по шее, и наконец ласковые пальцы тронули остроконечное ухо, местечко за ним и стали слабо почесывать. — Джим, цивилизованные вулканцы не могут издавать подобных звуков. Это исключительно инстинктивное поведение, которое искореняется еще в раннем детстве, — от прикосновения коммандер не ушел, лишь снова закрыл глаза, не желая признавать, что это было приятно. — Угу, как скажешь, — Джим закусил нижнюю губу, отчаянно стараясь сдержать улыбку. Они оба снова притихли, только Кирк продолжал почесывать своего первого помощника за ухом, а тот не возражал и, кажется, снова засыпал. Похоже, померещилось. Джим уже готов был разочарованно вздохнуть, как связки Спока вновь начали вибрировать, заполняя каюту удивительным звуком. На этот раз, еле сдерживая восторженный писк, Джим не стал будить коммандера, а просто улегся удобнее и закрыл глаза, засыпая в уютных объятьях под размеренное мурчание.