Однажды в "Пятерочке"

— Ты понимаешь что вообще произошло? — Не отрывая взгляд со своих пальцев, лежащих на столе, говорит Саша. — Да, я понимаю. Вопрос в другом, ну было и было, что тебя тревожит то? — С лицом лица спрашивает Юнги. — Я сам не знаю… — спрятав лицо руками и вздохнув проговаривает, — просто, наверное, я смутился… Да и вообще, я так странно среагировал… Сам не понимаю как это случилось. Саше стало душно и, открыв бутылку с водой, оперевшись головой на одну руку, он ждал, что же ответит его собеседник. — Слушай, а может ты влюбился? Саша буквально взорвался той водой, которую только что начал пить, окатив при этом и самого Юнги: — Ты чо, ебанулся? — Серьезнооо… — Мин с брезгливостью стал отряхивать руки от капель. — Нет, я только расстался с… — И что? Ты хочешь сказать, что ты на 100% уверен, что не влюблен в него? — Я не гей! Вот ты с Хосоком встречаешься? Так и встречайся! Меня не втягивай! — Дурак что ли? Дело не в том гей или нет, а в том, что ты чувствуешь, дубина! — Ничего я не чувствую! Разговор закрыт. — Уходишь? — Саша встал из-за стола и резкими большими шагами вышел из кладовой хлопнув дверью, — Ну и пиздуй! Намджун так и не появился за весь день. Лера с Чонгуком были на выходных, а Хосок, Юнги и Саша работали вместе с остальным повседневным персоналом. Солнце медленно скрывалось за многоэтажками. — Почему он не берет трубку? — Мычит Хосок под нос. — Что, все еще не в зоне? — Юнги в ответ получает лишь немой жест на свой вопрос. — Нет… Саша слышит их разговор краем уха, сортируя продукты. Сказать что ему не по себе — ничего не сказать. Юнги с Хосоком покосились на Сашу. — Ты ничего не хочешь сказать? — Проворчал Юнги. — А что я должен сделать? Вам не кажется, что это ваша вина и не мое дело? — То есть тебе плевать что происходит с Намджуном? — Саша зло посмотрел на парня и положил обратно на полку скисшее молоко, — А что если он завтра же заявит о своем уходе? — Это его дело разве нет? — Я думал ты не глупый парень, но иногда ты такой дебил, аж сил моих нет, — Хосок разворачивается и уходит за ним, вприпрыжку, бежит Юнги. — И что я должен, блять, сделать? Моня сидел безвылазно дома. Тот, наверное, сейчас его просто видеть не хочет. Все вышло так неловко… Наверное, поездка в Россию было слишком необдуманным решением. Все так же лежит, пялясь в потолок со своей кровати, в которой он провел все эти дни. Из раздумий выводит звонок в квартиру. — Это к тебе, — открыв дверь в комнату Джуна, проговорила соседка по квартире и впустила молодого человека в комнату. Сердце замерло. Щеки начали гореть. От стыда и неловкости или от встречи с ним? — Ну… Привет? — Кажется ему тоже неловко. Ему трудно далось решение придти к нему домой. — Привет. — Тихо проговорил Нам, и устроился на кровати полусидя, дав возможность присесть Саше. — Откуда ты знаешь, где я живу? — В магазине есть все данные о работниках, — медленно подошел к кровати и сел с краю. — Я пошла гулять! Бабушке скажешь, если вернется раньше! — слышен женский голос, доносящийся с прихожей, а за ним хлопок входной двери. Напряженность повисла в воздухе. Никто не решается что-то сказать. Джун буквально зарывается в пушистое покрывало и берет все же на себя смелость заговорить первым:  — Это и правда была ошибка…. С самого начала мне судьба дала знак, что это все было ошибкой, ну, по крайней мере, прибыв сюда, первым делом на меня насрал голубь. — Саша хохотнул. Немного замешкавшийся, Джун продолжил рассказ. — Я самых младших классов хотел посетить эту страну. Моя бабушка во время войны вместе со своей семьей насильно мигрировала в Россию в юном возрасте, поэтому ее воспоминания были связаны именно с Россией. Она очень любила садиться на кровать и рассказывать мне, когда я был маленьким, о своем детстве и юности, в той незнакомой для нее стране. Она рассказывала о природе, о людях, добре и горе. О необычных традициях этой страны. Мне так нравились ее истории, что я сам невольно захотел очутиться в ее время, там, где никогда не был. — Джун шмыгнул носом. Саша понимает, что сейчас он слушает не просто рассказ, а что-то сокровенное, взятое с самой глубины души. Не просто Намджуна, а маленького Намджуна. — В последних классах средней школы я самостоятельно начал изучение русского языка. Я даже надумывал со своими знаниями поступить в Российский университет после школы, но конкуренция была слишком высока и я пролетел. Зато смог поступить в Оксфорд. Я знаю, это лучше чем русский универ, но, думаю, человеку, который грезил этой страной много лет, было обидно. Изучение русского языка пришлось остановить из-за учебы. И вот, в самый счастливый и в тоже время самый, наверное, роковой для меня день, когда я выпустился из универа, перед тем как полететь домой, я все же решил посетить Россию, хоть на несколько денечков. Деньги у меня были со стипендии, и на путешествие хватило бы уж точно. Первым делом я посетил Москву, необычные и старинные места поразили меня.Ну и еще было пиздец как холодно. — Сквозь рассказ Саша понимал, сейчас Джун улыбается. Он рассказывает это так тепло и грустно одновременно… Сердце едва лишь успевает отбивать ритм. — Для меня эта страна была необъятно огромной, чего я не привык чувствовать на Родине. В самый последний день я решил проехать на таком виде транспорта как «маршрутка». Когда она приехала и я сел на самое последнее место, я понял, что это была огромная моя ошибка. Меня трясло на этой дороге, как не трясло даже на американских горках в Лос-Анджелесе, поэтому, чтобы не облевать салон автомобиля, я заснул. Проснулся, когда меня начали трясти за плечо, а на улице уже была тьма. Намджун замолк. Саша слушал его голос, пытался уловить каждую эмоцию его через интонацию в голосе. Он так не хотел, чтоб это заканчивалось. — Расскажешь, что было дальше? — неуверенно спросил Саша. А как еще? Наладить контакт с новым человеком — трудно, а наладить его после неприятной ситуации — еще сложнее. Но без этого люди были бы слишком одиноки. — Угу… — донеслось в ответ из-под одеяла. /flashback/ — Ну, что, товарищ, подъем, — Намджун встрепенулся, но из-за сонливости он мало что понимал. Но то, что рядом с ним нет его вещей, понял он сразу же. Испугался так, что сон рукой сняло. — Where is my bag? — Дядька удивился. — Back? Вернуться? О, нет уж, молодой человек, сам проспал, а теперь иди-иди. — И начал выталкивать парня из салона автомобиля, тот аж заорал чистым благим русским матом (ведь правило первое у иностранцев при изучении русского языка, знать и использовать русский мат). Дядька оказался крепким и смог вытолкнуть крупное тело Намджуна. Так и остался Намджун без денег, без связей, никому ненужный, в чужой стране. Вот твоя мечта и исполнилась Намджун. Добро пожаловать в Рашен Федерашен.

***

Сел измученный кореец русскими реалиями на лавку, сидит. Наступает уже ночь, Джун мерзнет. Кто его надоумил еще и телефон в сумку положить? Вот и сиди хер знает где. Закрыл глаза, как где-то сбоку начинает мяукать кошка. Джун все же открывает глаза, а перед ним бабка, милая такая, кормит кошечку. Она заметила взгляд, обращенный на себя, и повернулась к нему. — Пьяный что ли? Развелись алкоголики… Я спрашиваю, пьяный? Че сидишь на покрашенной лавке? — Джун в удивлении склонил голову набок. — Простите, я bad понимаю… — Что делаешь? — Та была немного глуховатой и еле слышала, что шептал Джун. — О! Я терять все! — Джун встал и понял, что вся его задница в синей краске. — Айгу… — Иностранец? Китаец что-ли? Обокрали? — Все терять, — Намджун начал показывать пустые карманы. — Эх ты, умора, пошли за мной, — И поманила пальчиком. Намджуну ничего не оставалось, как поплестись за бабкой. Она привела его в свою квартиру. Посредине комнаты сидела рыжеволосая бестия и что-то орала в трубку. — Суки! Позвоните еще раз на этот номер. Я приеду в вашу ебаную контору и… А? Это почта? — тогда девушка затихла и из ора начала тихо что-то мило щебетать. — Это Дашка моя, внучка. Не обращай на нее внимание, иногда бывает с ней такое, — Джун не особо понял, что ему сказали, точнее вообще не понял, но все равно мило улыбнулся. — Че за китайца ты привела к нам? — Тише, Дашка, может он понимает все, а сказать не может. — Так че он? — Обокрали его. — Ну сходите в полицию. Телефон дай ему. — Да я уже ходила… В нашей глуши полиции все равно, сказали, что позже займутся. А телефон только у тебя. — У меня и денег то на нем нет… — Вредная ты, Дашка, вот аукнется тебе и сама найдешь любовь в таком как он. — Ну Ба! — взвизгнула девчонка и убежала. После того как Джун встал, вместе с бабкой они пошли за телефоном к соседке. Он позвонил своей маме, а потом брату на все у них был один ответ «Денег — нет». Так и остался Джун опять ни с чем. Грустный, что аж плакать захотелось. — Ну ни расстраивайся «Китаечка», ничего, останешься у нас пока. Нужен же мужик дома, в конце концов. Так «Китаечка» уже прожил две недели. За это время он научился готовить некоторые российские блюда, больше всего ему понравился горячий борщик и жареная картошечка с укропом. А Дашка все по-началу ворчала, а потом прониклась к парню и учила с ним помаленьку разговаривать по-русски, да, заодно, к русскому менталитету приучать.  — А это Китай. Страна твоя, — девушка ткнула пальцем в книгу. — Нет. — Что нет? — хмыкнула Даша. — Эта страна мой, — и указал на Корею. — Страна — она моя, женский род — дубина. О, так ты у нас не «китаечка», а «кореечка»! Бааааа! __________________________________ Через еще некоторое время Дашка пришла, встала посередине комнаты и сказала, что у них не хватает денег. Бабка тратит всю свою пенсию на котов, а одна троих она не может обеспечить. — Ну все, Намджун, тебе придется работать, — Намджун выпятил глаза. — Работать? — Да недалеко Пятерочка есть, я там работала, сейчас пойду на подработку устраиваться, и ты со мной пойдешь, по блату они тебя устроят. — Ох, горе!!! — завопила бабка. — Какое горе. Мужику 30 лет, пусть идет работать. Так и взяли на работу не только Дашку, но и Намджуна. Правда, девушку спихнули вообще в другой отдел, поэтому они почти не пересекались. _______________________ Джун и не думал пока о возвращении на Родину. Работал в Пятерочке, жил у бабки, до сих пор не зная, как ее зовут, но ласково называя ее «бабулечка». Спал на скрипучей кровати носом в старый русский ковер, который висит на стене, зато как хорошо ему спалось. На свои первые деньги купил себе Нокиа, но мама так и не звонила. Однажды пришел Намджун домой и говорит: — Я любить человека начал…— Бабушка вздохнула. — Влюбился? Сына влюбился! Девчушка, да? Наша? Молоденькая? Давай рассказывай, что молчишь то, а? — И подвинула стульчик поближе к парню. — Это парень, — прошептал парень. Бабушка подняла руку, замахнулась и ударила себя по левой ноге. — Так и знала же, а! Так и знала, что не нужно тебя пускать к Барсику и Вадимке. Я тебе врала, что это кот с кошкой, а ты, такой счастливый был, любовь — любовь все говорил. Даже Орхидея — Славик зацвел, как ты у нас появился. Все к тому и вело, я так и знала. — Злая? — Бабка захохотала. — Ну ты чего, сына, бабка, конечно, старая у тебя, но против любви я тебя не стану переубеждать. Я тоже любила одного, а вышла за другого, — улыбнулась старушка. Слава богу, сейчас, уже всем все равно. Но ты все равно не лобызайся и не говори никому. Любовь, она такая — тишину любит, ну или гопота прибьет. / / end flashback/ Рассказав все это (кроме своих чувств, конечно), Джун вылез из-под одеяла. Саша был в полном недоумении. В нем бушевал ураган эмоций: злость, обида, грусть…. Все так сплеталось, воедино образуя лишь одно желание — прижать его к себе. Сказать, что больше такого не повторится. И словно в опьянении, помутнении рассудка, Саша пододвигается и обнимает его. Сказать, что Нам был шокирован этим — ничего не сказать. Он ахуел. И боится обнять его в ответ. — …Я так хотел рассказать, что ты мне нравишься, я не привык скрывать свои чувства, а обычно говорю все напрямую. Но в России такое обычное не делают, все прямолинейные, но скрытные. Понимаешь, я думал, что…— рассказ Намджуна прерывает мягкий поцелуй и руки, сильно сдавливающие его плечи. Это было слишком страшно и удивительно, что он даже сначала не понял, что случилось. Прикрыв глаза и не веря в происходящее, парень начал поглаживать тело перед собой и решил углубить поцелуй, трясь носом о чужой. Но из-за того, что воздуха стало не хватать, парни оторвались, — что? Что это значит? — Я не знаю. — Саша… — Я не знаю, — он повысил голос. — но… — Хорошо, потом будем думать об этом. — Намджун толкнул Сашу на кровать и когда тот повалился на нее, парень теплыми руками забрался под футболку, медленно трогая и гладя живот. Быстро языком лизнул губу и резко ворвался им же в чужой рот. Саша тихо простонал, когда колено Намджуна оказалось у его паха. Он закрывает глаза и на пробу двигается бедрами. Намджун посасывать кожу шеи оставляя на ней небольшие поцелуи. — Вот блять. А Сашу кроет, он впервые занимается этим с парнем. «Извинился» блять так, что сейчас лежит под парнем, а член колом стоит и трется все больше и больше. — Хочу…— и стонет как сука. От этого у Намджуна что-то щелкает в голове, он резко запускает ладонь под белье парня и обхватывает ладонью горячий член, который уже истекает смазкой. Тот хрипит и стонет, а Намджун будто специально дразнит и ничего не делает. Снимает футболку с парня и кидает ее на пол, медленно водит рукой по стволу и снова целует, оставляя слишком большое количество слюны. — Такой вкусный… — Заткнись, сука…— после того как Саша ругается, Джун засасывает ртом вставший сосок парня и пытается снять нижнюю часть одежды. Издалека слышатся какие-то звуки, но они не замечают, занимаясь «особым делом». — Ахуеть, пиздец, на бабушкиной кровати! — В комнату врывается Дашка, которая начинает орать и кидаться вещами в парней пока те пытаются одеться, а потом бежит к бабушке и спроваживает ее на улицу. — Ба, ну я потом тебе расскажу. Да, ба иди уже. *Начало новой недели* — Что с отделом? Вы все сами не свои… — открывая сок, проговаривает Саша, и Хосок кривится. — А может это с тобой что-то не так? Ты за все время работы после приезда был странным, тебе так не кажется? А потом, когда пришел Джун… Даже и говорить то нечего. Я не прав? Саша тупит взгляд. Сверлит пол. — Красивый? — А? — Красивый пол? — Хосок сдерживает смех, но Саша цокает и выходит с подсобной. Хосок следует за ним. Навстречу идет Юнги, вернее, как идет… Бежит. — Вы слышали? К нам переводят новенькую! — Красивая? Как звать? — заинтересованно вскрикивает Хо. — Даша, с соседнего магаза… Она, кстати, знакома с Намджуном, как я понял, — Саша вмиг из состояния полного безразличия впадает в ступор, затем к нему приходит отрицание и осознание услышанного: — Что? — с задержкой тянет он. — Кто???