Твоя сила и проклятье - это страх

— Раз это такой серьезный разговор, что ты меня весь день искала, то я тебя внимательно слушаю, — сказал Пятый и, отложил книгу, закинул ногу на ногу, став следить за каждым действием Элизы. Восьмая на секунду приподняла бровь, но потом лишь быстрым шагом приблизилась к кровати и села на нее. — Итак... — начала девочка. Может этого и не было видно, но внутри она немного нервничала, и старалась подбирать слова, дабы все не превратилось в один тугой ком. — Наши отношения? — сразу спросил Пятый, приподняв бровь. Эту привычку он, кажется, перенял от... сестры. Внутри же он усмехнулся едва видимому удивлению и растерянности на лице Элизы. — Кхм, — откашлялась Восьмая. — Да, ты прав. Я бы хотела узнать, какие у нас отношения на данный момент, — удивление Пятого возросло после того, как он увидел бледный-бледный румянец на впалых щеках. — А ты как думаешь: какие у нас отношения? — он медленно поднялся со стула и стал также медленно подходить к сестре. Элиза же удивленно подняла брови. Наверное, именно этого вопроса она не ожидала. Тем временем, пока Элизабет у себя в голове рассуждала над ответом, Пятый подошел почти вплотную. Он засунул руки в кармы и стал просто наблюдать за эмоциями девочки. — Я не знаю, что ты хочешь услышать, — на половину сдалась Элизабет, сразу же твердо смотря в глаза брату. Ох уж этот ее железный взгляд... — Поэтому хотела бы выслушать твою версию. Пять цыкнул и, повернув голову в сторону окна, закатил глаза. — Хорошо. Я отвечу, — он немного наклонился. — Ты мне интересна — этого нет смысла скрывать. Но интересен ли я тебе? По лицу Восьмой расползлась ухмылка. Она знает, что Пятый знал ответ на своей же вопрос. Но раз он решил вести эту игру, то придется просто взять и выиграть. — О да, Номер Пять, ты мне очень интересен, — в ее голосе просто лилась самоуверенность, некий сарказм и насмешливость. Пятый довольно ухмыльнулся. — Вот как, — он наклонился еще ниже, так что от их лиц оставалось двадцать сантиметров. — Что ж, мы очень похожи: оба умны, любим добиваться того, чего хотим, гордые, всегда хотим выигрывать... — он не отрывал своих голубо-серо-зеленых глаз от стеклянно-синих. Только сейчас Элиза обратила внимание на глаза брата. Ей это показалось довольно интересным. А еще те две родинки около его губ. — Так какие же у нас отношения? — вновь задал этот вопрос Пятый. — Не думаю, что это что-то типа влюбленности, но что-то похожее на нее, — теперь уже вперед поддалась сама Элиза. Теперь меж их носов было двенадцать сантиметров. — Значит, интерес, — подтвердил Пять. — Интерес, какого это встретить человека, настолько похожего на тебя, что ты начинаешь его ненавидеть. Настолько, что ты хочешь его, — он еще раз наклонился. Оставалось пять сантиметров. — Хотя, может, все-таки и влюбленность. — Да, возможно, — тихо проговорила Элиза и поддалась вперед. Их губы слились, словно огонь и лед. Причем, почти в буквальном смысле. Сначала был просто интерес: каждый исследовал своего партнера. Когда воздуха стало не хватать, огонь и лед расстались. Пятый и Элиза тяжело дышали, все так же не отрывая друг от друга глаз. Через секунду Пятый решил вновь взять инициативу в свои руки. Он резко припал к холодным губам Элизы, припечатывая ее к стенке. Сам же Пять забрался на кровать с ногами, расставив их по бокам от ног сестры, которые лежали прямо. И вновь. Теперь это был не просто интерес, а целая битва. Каждый пытался забрать инициативу к себе, но так же каждый старался добавить как можно больше страсти. Нет, Пятый не лез руками под рубашку Элизы, у него этого даже в мыслях не было. Он просто положил одну из ладоней на затылок со светлыми волосами и стал немного надавливать, так что Элизабет поддалась еще немного вперед. Да, их поцелуй был далеко не профессиональный, но каждый понимал, что нужно делать, хоть и теоретически. И вновь воздух разорвал их. — Значит, встречаемся, — скорее утверждала, чем спрашивала, сказала Элиза, хватая ртом воздух. Ее-то легкие не были настолько здоровыми, как у Пятого, и теперь, как назло, пришел кашель. Пять сразу обратил внимание на хриплые звуки и приблизился. Он аккуратно убрал ее руку от рта и провел кончиками пальцев по чуть темным губам. — Да... — тихо подтвердил Пять. — Наверное, больно кашлять, — в его взгляде появилась долька вины. Элиза слегка удивилась, но постаралась оставить лицо беспристрастным, хоть улыбка так и хотела вылететь. — Это не опишется с болью, которую я видела в кошмарах, — она медленным движением пальцев сплела их пальцы, и теперь они оба глядели на "замочек". И вот, лед треснул. На ее лице, впервые с момента появления в Академии, появилась самая искренняя улыбка. Улыбка на лице Пятого расплылась уже сама собой. Все оставшееся время до сна они провели вновь и вновь сплетая свои губы, да так, что они уже опухли от множества касаний. Это был первый шаг навстречу недолгого счастья....