Твоя сила и проклятье - это страх

С момента окончания индивидуальной миссии Номера Пять и Номера Восемь прошло две недели. Все эти дни проходили относительно спокойно. Но затем отец стал каждую ночь проверять детей. Это не могло не настораживать. Некоторые даже просыпались несколько раз и обнаруживали на себе провода. Правда, пока что никто не захотел проверить их предназначение. Четверг, без двадцати девять. Чуть больше тридцати минут назад был ужин, а сейчас дети должны были уже видеть десятый сон. Отец, уже как обычно, проходил меж комнат отпрысков, заходя к каждому без исключения. Так было каждый день: ровно в восемь сорок шаги Реджинальда раздавались по тихим коридорам Академии, да так громко, что, кажется, их было слышно на другом конце здания. Последний, в чью комнату заходил отец, был Лютер. Так как, оказывается, его комнаты была на несколько этажей выше, чем, например, комната Клауса или же Диего. Услышав отдаляющиеся шаги, Пятый бесшумно подкрался к шкафу. Достав шорты, рубашку и пиджак с туфлями, он быстро переоделся и, открыв портал, переместился. В комнате Элизабет появилась голубая вспышка света, из-за которой та поморщила нос. — Эй, соня, а ну вставай! — тихо прошептал Пять, засунув руки в шорты. Восьмая не отвечала. Поэтому Пятый, закатив глаза, открыл ее шкаф и стал доставать оттуда вещи для девочки. Внутри шкафа все было аккуратно сложено, но найти туфли оказалось сложнее всего. Пока он их искал, то успел отметить, что в комнате под золотой цифрой восемь довольно прохладно. Хотя, это было, наверное, с непривычки ходить без гольф. Наконец найдя нужную пару обуви, Пятый вновь подошел к Элизабет. Он стал тихо трясти ее за плечи, и спустя пару секунд, она проснулась. Разлепив веки, Элиза сначала пару раз проморгалась, а уже потом осознала, кто перед ней. — Доброе утро, — иронично прошептал Пять, пока Восемь потирала глаза. — Одевайся, у нас остался час, — он указал на стопку вещей. Элизабет кивнула и выжидающе взглянула на гостя. Пятый, поняв намек, закатил глаза, но все же отвернулся. Через пять минут до его плеча коснулись. Развернувшись, он обнаружил полностью переодетую Элизабет. В этот раз она решила оставить волосы распущенными, немного разметав их по своим надплечьям. — Как в прошлый раз? — тихо поинтересовалась Восьмая, кладя свою ладонь в ладонь Пятого. Тот кивнул и, чуть сжав кулаки, переместил их к двери. — Надо же, ты запомнил, где находится эта дверь, — усмехнулась девочка, прокручивая ручку. Открыв черную дверь, дети оказались на улице, около давно знакомого мусорного бака. После миссии, Пятый обнаружил, что дверь черного выхода была не заперта и на ней не было датчиков движения. Это сначала удивило его, но потом он просто принял решение: "Раз на ней нет защиты, значит, отец не возлагает на нее никаких надежды". — Идем, — скомандовал Пять, бесшумно заходя за угол мусорного бака. Элиза тихо следовала за ним. Через семь-восемь минут ребята заковырянными путями вышли на дорогу, что находилась за Академией, так что их невозможно было заметить. А учитывая то, что на дворе была глубокая, темная летняя ночь, обнаружить было еще труднее. Затем они стали идти по тротуару, двигаясь вперед. До нужного здания осталось десять минут пешком. — Пришли, — оповестил Пятый, останавливаясь около кафе. Элиза стала оглядывать здание: оно было небольшим по площади, имелись огромные темные окна, а вывеска была розовая. — "Пончики у Гридди"? — удивилась Восьмая, осматривая вновь здание. — Это то самое место, в которое ты хотел сводить? — Ага, — спокойно кивнул Пять, уже находясь около входной двери. — Милости просим, — он открыл дверь Элизабет, а та спокойно зашла, осматривая интерьер. — Здесь вкусные пончики, и лучший черный кофе в городе. — Понятно, — усмехнулась Элиза, присаживаясь на высокий стул около стойки. К ним тут же подбежала женщина. — Добрый вечер, детки, — она мило им улыбнулась. — Не поздно ли для походов в кафе? — она изогнула брови. Харгривзы переглянулись и ухмыльнулись. — Ну что вы... — протянула Элиза. — Мисс Агнес, мы много наслышали о вашем кафе, вот и решили проверить, так ли здесь замечательно, как говорят, — из ее уст лилась слащавость, так что Пятому, что все это время слушал, и который не все еще не привык к небольшой хитрости Восьмой, хотелось скривить лицо. — Оказывается, не врут, — добавил мальчик в конце. Агнес слегка покраснела, но затем робко улыбнулась. — Я вас раньше не видела, — она прищурила глаза. Пять и Элиза напряглись. Они надеялись, что эта женщина не смотрит новости. Хотя это было маловероятно. — Думаю, я могу угостить вас за счет заведения. Один раз, — дети одновременно вздохнули с облегчением и улыбнулись, при чем не натянуто. — Что вы будете? — Черный кофе и пончики, — одновременно произнесли они, довольно улыбаясь, да так, что улыбки их стали больше походить на оскал. Агнес тихо хихикнула, хотя по ее спине пробежала дрожь. — Хорошо, хорошо, подождите немного, — она немного замялась, но все же скрылась за дверью. — Интересно, что будет, когда она узнает, откуда мы, — произнесла в слух Элиза, кладя локти на стойку, а уже на них-голову. — Думаю, она в обморок свалиться, — усмехнулся Пятый, смотря на настенные часы. — У нас есть еще полчаса. — Ага... — лениво кивнула в ответ Восьмая, сон все еще от части остался. Через пару минут Агнес вновь появилась перед взором Харгривзов. — Держите, — она поставила поднос. Теперь на стойке стояли две кружки ароматного черного, кажется, колумбийского кофе и два пончика с шоколадной начинкой. — Приятного аппетита, — Агнес улыбнулась и поспешила вновь скрыться за дверью. — Благодарим, — произнесла за двоих Элиза, аккуратно беря кружку в руки. Она сделала глоток, перед этом вдыхая запах. — Ладно, признаю, здесь и правда вкусный кофе, — сдалась Восьмая, делая глоток побольше. Пятый усмехнулся и повторил ее действие. В такое прекрасной, а главное — не давящей тишине, они провели следующие двадцать три минуты, изредка о чём-то говоря. Когда кофе был допит, а пончики съедены, Пятый и Элиза вышли из кафе. Заметив темное неприметное здание, они зашли за угол. — Пора домой, — Пятый взял девочку за руку. Секунда, вспышка и дети уже оказались в комнате Элизабет. — Что ж, спокойной ночи, — она улыбнулась. — И спасибо. — Спокойной ночи, принцесса, — усмехнулся Пять и исчез. Этот вечер был, пожалуй, самым лучшим.

***

Последняя неделя июня, суббота. Эллисон в очередной раз собрала всех братьев и сестер в своей комнате. — Я предлагаю устроить сегодня спв! — она хлопнула в ладоши, ожидая реакции родственников, которая успешно вспыхнула. — Я за! — воскликнул первым Клаус, поднимая руку вверх. — Я тоже! И я! — сразу разнеслось по комнате. — Устроить что? — удивилась Элиза, стараясь понять, про что это говорит ее семья. — Субботняя пижамная вечеринка — спв! — пояснила Эллисон. — Мы иногда устраиваем их в конце месяца. — Да, — подтвердил Бен. — Например, в том месяце мы играли в настольные игры, а позапрошлом... — В том месяце? — вновь спросила Элиза и нахмурилась. Нет, конечно, ей не было обидно. Ну, может, чуть-чуть. Просто удивлял тот факт, что они в принципе смогли устроить вечеринку. — Да! — воскликнула вновь Эллисон, но потом резко замолчала, завидев выражение лица сестры. — Прости, что не пригласили тебя! — М, что? — не поняла Восьмая. Что-то в этом вечере слишком много недопонимания. — Да нет.. — Но у нас есть объяснение! — заявил Лютер. Элизабет вскинула брови. — Ну, я слушаю..? — она приподняла бровь, находясь в смятении. — Эклерчик, ты прости, но когда ты только пришла в Академию, мы все жутко тебя боялись! — выпалил Клаус, театрально закидывая руки. Секунду стояла тишина. Но потом раздался смех. Все удивленно посмотрели на Элизабет, что, кажется, сейчас задохнется от смеха. — Вы, хах, боялись? — она не могла перестать хохотать. — Вы правы, — она вздохнула, — я действительно могла вас съесть! — она наигранно резко положила свои кисти на плечи Бена, что сидел рядом с ней. Тот от неожиданности подскочил. — Так во сколько? — отходя от небольшого шока, спросил Диего. — И, надеюсь, Лютер не захочет вновь пожаловаться обо всем папочке, — он каверзно взглянул на брата. Лютер хотел было возразить, но его перебили. — Сразу после ужина собираемся на чердаке, — ответила Третья. Потом, через пять минут, все разошлись по своим комнатам, дожидаясь вечера. Время было десять минут девятого. Дети стали медленно подтягиваться на чердак. — Все на месте? — спросила для галочки Эллисон и пересчитала всех. Да, все были на месте. Даже Ваня, хотя она пошла только после того, как услышала, что идет Элиза. — У нас есть полчаса, — оповестил Пятый, привычно кладя руки в карманы пижамных брюк. — Отлично! — тихо хихикнула Третья. Все аккуратно сели посередине чердака на разложенный ковер. Удивительно, что он вообще находился в Академии. — Во что будем играть? Ребята осмотрели немалую стопку с настольными играми. Было множество вариантов, от УНО и до Блэк Джека, от шахмат и до лото. — Можно сыграть вот в эту, — предложил Пятый, доставая коробку с игрой из середины стопки. Он показал ее родственникам. — Мафия? — удивился Лютер. — Да ты всегда выигрываешь! — тихо возразил Клаус, на что Пять усмехнулся. — Тогда я предлагаю вот эту, — встрял Диего, так же доставая коробку. Это была игра "7 Чудес". — Ладно, тогда голосование, — предложила Эллисон разумный вариант. — Кто хочет играть в "7 Чудес". Руки подняли Диего, что логично, Лютер и Клаус. — Хорошо, а кто за Мафию? Подняли Пятый, Эллисон, Элиза, Ваня и Бен. — Беен! — возмутился Четвертый. — Ты предатель! — Прости, — почесал шею Шестой. — Тогда выбор очевиден, — усмехнулся Пятый, кладя игру на середу. Тем временем Диего прожигал его своим взглядом. Началось распределение. Итог: Мирные жители: Бен и Клаус, Лютер. Ведущий: Ваня. Шериф: Диего. Доктор: Эллисон. Мафия: Пятый и Элиза. — Ну что ж, — немного помялась Ваня. — Город засыпает....

***

— Ну, так не честно! — вновь взвыл Клаус. — Пятый уже который раз стал Мафией. А еще и эклерчик. Да из них убийственный дуэт! — он жалобно упал на спину, кладя руки на грудь, тем самым изображая труп. — Меня так вообще первым убили! — Ну хватит, Клаус, — стукнул его Бен. — Вы хорошо справились,—он улыбнулся Мафиози. — Ладно, — проговорила Элизабет, зевая. — До того, как отец будет проверять комнаты, осталось три минуты. Пора расходиться, — она встала на ноги, потягиваясь. Все согласились с ней и уже через десять минут по Академии разносилось только сопение детей и звуки шагов Реджинальда.