Твоя сила и проклятье - это страх

В течение тех дней, что делались документы, Пятый и Элизабет в основном искали себе работу, где не нужно было высшее образование, и крышу над головой. Постоянно жить в центре помощи не особо хотелось: никакого личного пространства да и это не свой собственный дом. Раз уж Академии здесь не было, а Реджинальд не являлся их приемным отцом-миллионером, просто так квартиру купить нельзя. И это с учетом того, что Пятый и Элизабет вообще впервые в такой ситуации и не особо понимали, как вообще происходит процесс покупки квартиры. Наверное, это был плюс работы в Комиссии: все делали за тебя, нужно было только подписи поставить. А теперь все, самостоятельная жизнь (и не важно, что ментально они уже старики на пенсии, кого то волнует?). В общем, половину свободных дней они просто разбирались в тонкостях покупки недвижимости и том, как нужно устраиваться на работу. — Как-то дохрена документов им надо, — цыкал Пятый, просматривая пакет необходимых документов. — А ты думал это по щелчку пальцев делается? — скептично спросила Элизабет, листая каталог вакансий. — В апокалипсисе не было инструкции по покупке квартиры, — с привычной едкостью ответил Пятый, дернув бровью. За всей этой суматохой с документами и работой они совсем забыли про загадочный блокнот. А мысли Пятого то и дело падали на него. Руки так и чесались залпом прочитать и заняться разгадкой его тайны, но Пятый сдерживался, понимая, что это не в приоритете сейчас. Хотя, по правде говоря, от миллионов вакансий и кучи списков документов перед глазами плыло уже. Пятый не помнил уже, когда в принципе перебирал столько волокиты информации. Обычно он выискивал информацию по человеку, которого нужно устранить, да и то — Пятый просматривал документы по личным делам мельком, в основном сосредотачиваясь на том, как лучше убить помеху. — Что ж... без паспортов, счета в банке, адвоката, чистого дела и агента по недвижимости мы квартиру не купим. Просто прекрасно, — Пятый фыркнул и с раздражением откинулся на спинку стула, смотря на компьютер с сайтом, где была статья о том, как происходит приобретение недвижимости. — И ипотека. — Ну, насчет личного дела тут проще. У нас его нет, — Элизабет отвлеклась от каталога. — Хотя это тоже может вызвать подозрения. Взялись из ниоткуда, без прошлого. Магия, — она невесело усмехнулась. — Нужно делать по порядку. Сейчас ищем работу, получаем документы и открываем счет в банке. Пока копим на квартиру, ищем съемную и адвоката. — И уйдет на все это месяца три, — Пятый тяжело вздохнул. Он и так был не рад этой новой реальности, где у него не было суперсилы, так еще и эта возьня совсем не радовала. — Ты учитывала личные расходы? У нас одежды совсем нет. — Я что, похожа на экономиста? Пятый не сдержал тихого смешка. — Ты похожа на человека, который хоть немного в этом разбирается, — резонно ответил он, на что уже Элизабет не сдержала улыбки. — Нет, я не учитывала личные расходы. Сначала бы работу найти, а потом уже план расходов составлять, — она пролистала сайт с вакансиями. — Так-с, работа без образования... Пятый наклонился к плечу Элизабет, чтобы лучше видеть экран компьютера. — Гувернантка. Хм, сто долларов в день,— хмыкнула Элизабет. — Я думала, профессия гувернантки осталась в конце девятнадцатого века. — Работа с детьми, — поморщился Пятый от одной мысли об этом. — Ты хочешь? — Я нянчилась с Милли, пока она в школу не пошла, — девушка хмыкнула, невольно потянувшись к своей шее. — Тут сложного ничего особо нет. Гувернантки это же как домашний учитель. Проблема будет, если ребенок капризный. Пятый внимательно ее слушал, будто уже завтра выйдет на эту должность. Поймав себя на этой мысли, он поморщился. Да, положение их было почти отчаянным. — Уж у тебя-то проблем не возникнет, — Пятый положил подбородок на плечо Элизабет, слабо улыбнувшись. Элизабет рефлекторно расслабила плечи, когда почувствовала прикосновение Пятого. Одна ее ладонь легла на его волосы, мягко перебирая его волосы. — Это одна из вакансий. Да и сотня в день — неплохо. Тут еще есть бармен, официант, хостес... — Элизабет листала страницу сайта. — В общем, много всего. Нужно что-то несложное, но стабильное и с хорошей зарплатой. Честно говоря, я не хочу жить в пункте помощи, — она тихо фыркнула. Пятый усмехнулся, но согласился с ней. Раз уж им не нужно думать о спасении мира. то можно подумать о самих себе и своем будущем. С одной стороны, Пятый только и желал, что спокойной жизни без концов света и вечной беготни. С другой — это "спокойная" жизнь оказалась весьма нелегкой и запутанной. — О черт, — Элизабет моргнула, — мы же можем подать потом документы на получение льгот, — она щелкнула пальцами. — Тогда аренда за квартиру будет меньше, — она улыбнулась. Пятый моргнул, слушая Элизабет, но не до конца понимая. Он, на самом деле, не особо интересовался льготными программами США и всем таким. Наверное, по его лицу это было заметно, потому что Элизабет тихо рассмеялась. — Все будет хорошо. Мы точно не пропадем, — она коснулась щеки Пятого ладонью. — Вначале всегда тяжело, зато потом таких трудностей точно не будет. Пятый невольно улыбнулся из-за прикосновения. Он заметил, как глаза Элизабет выражали мягкость и надежду, и эти ощущения перешли ему. Пятый повернул голову и оставил на ладони Элизабет поцелуй. — Не сомневаюсь, принцесса.

***

Прошло чуть больше недели, томительное ожидание сводило с ума, ожидание того стоило: у Элизабет и "Кристофера" появились паспорта и удостоверение личности (потому что у Пятого и Элизабет нет водительских прав, которые являются таким же важным документом, как паспорт). В принципе, им обоим сейчас права ни к чему, да и машину не купишь с отсутствием денежных средств. Но первый шаг — получение документов — сделан, а это уже хорошо. Теперь они хотя бы граждане США и могут приобрести недвижимость. Как только документы были получены на руки, первым делом Элизабет подала заявление на получение карточек социального страхования, затем принялась оформлять им банковские счета. То была такая непонятная и странная процессия, что Элизабет хотела выкинуть все бумаги в окно. Пятый старался ей помогать как мог, но очевидно, что сорок пять в апокалипсисе были лучше, чем эта бумажная волокита. С горем пополам, но они справились с открытием счетов в банке. — Так... теперь подача документов на работу? — Пятый устало потер глаза. Они с Элизабет потратили почти двое суток на все вышеперечисленное, потому что нужно было бегать от одного места к другому. Даллас — город отнюдь не маленький, а денег на банальный автобус не было. За бумагами они забыли и про то, что своей новой жизнью живут их братья и сестра, что они трижды пережили апокалипсисы, что у них пропали способности. Новая обыденность захлестнула с головой, еще и в лицо не раз ударяла. А ведь это только малая часть того, что им еще предстоит сделать, чтобы жить как нормальные люди.

***

Эллисон находилась в блаженном состоянии, помогая своей Клэр с уроками, слушая ее рассказы из школы или рассматривая ее рисунки; каждый вечер, проведенный с Рэем, каждый завтрак, каждый поцелуй и каждое объятие были самыми ценными моментами в сердце, от них внутри разливалось тепло. Эллисон первые дни просто наслаждалась этой новой реальностью, как воздухом, желая, чтобы это никогда не заканчивалось. Она даже вернулась в мир шоу-бизнеса, хотя и не большого кино. Либо из-за пережитые апокалипсисы, либо из-за новых эмоций, но актерский опыт Эллисон дал осечку. Когда ей отказали на роль в одном теле-сериале, Эллисон сначала даже не поверила. Онас хотела по привычке использовать свой слух, благодаря которому в прошлом пробилась в мир большого кино. А потом вспомнила, что не может, что теперь ее голос бесполезен в этом плане. Тогда Эллисон впервые почувствовала что-то вроде разочарования и тоски. Потом в памяти всплыло, как она с помощью слуха влюбила в себя Патрика, и это стало настоящей пощечиной. Та секунда стала поворотной в выборе следующего шага. Мысленно отругав себя, Эллисон спокойно и сдержанно приняла отказ и, покинув здание, тут же принялась искать другие кастинги. Но на каждом кастинге, где были большие, важные, первоплановые роли Эллисон получала отказ. Слишком много, эмоций слишком мало, не вживается в роль, не чувствует персонажа... Список причин был длинным, и Эллисон все еще искренне не понимала, что с ней случилось. У нее и все так же была хорошая память, понимание роли, понимание атмосферы фильма, но все равно чего-то не хватало, хотя она не могла понять, чего именно. Казалось, что после "Забвения" она — как иронично — потеряла свой талант, он просто канул в... забвение. Стоил ли талант большого кино живой дочери и возлюбленного? Задав себе этот вопрос, Эллисон на секунду замешкалась, не решаясь выбрать, а потом корила себя за такое. Как тут выбирать? Выбор же очевиден! — Я сделала это ради Клэр и Рэя, — повторяла Эллисон про себя, как мантру.

***

В семье Питтс-Харгривзм почти все было идеально, просто волшебно. Диего возился с Лайлой, как с хрупкой вазой. Он даже заклеил все острые углы в доме изолентой. Лайла смотрела на него, как на дурака, но не могла сдержать улыбки Диего казался слишком милым в роли будущего заботливого отца. Хотя порой его гиперопека и гиперконтроль доводили Лайлу до ручки. Вечные "я помогу тебе спуститься", "это вредно для женщин в положении", "я записал тебя на йогу для беременных" и все в таком духе, казалось, душили и не давали нормально повернуться. Одной частью сознания Лайла понимала, что Диего просто заботился о ней и будущем ребенке, волнуясь о своей роли отца; но с другой Лайла хотела свободы, ее душа требовала сбежать, бросить все — все заботы и будущие обязанности — и свалить в другую страну, или прыгнуть с парашюта, или стать каскадером — неважно. Лишь бы выбраться из этого паралонового круга. А Диего, в свою очередь, не понимал, почему Лайла так остро реагировала на его заботу. А если она оступится? А если лишняя клубника вызовет изжогу? А если у нее спина слишком заболит? И еще миллион вопросов и предостережений. В общем, Диего взял на себя роль защитника, рыцаря на белом коне или кто там еще существует в сказках и былинах. Родители Лайлы, при все, поддерживали его и помогали, тем самым еще сильнее сдерживая Лайлу тисками заботы и безопасности. Казалось, никто не видел, как ей не по душе была эта чрезмерная опека. Тут даже вдохнуть нельзя нормально, чтобы к ней не подбежали с вопросом: "Схватки?!" Иногда Лайла поражалась глупости и наивности Диего и своих родителей в плане беременности. Наверное, нельзя так думать о своих родных и близких, но кто может наказать за мысли?

***

Клаус не мог насладиться случившемся. Тишина казалась лучшим наркотикам сейчас, лучшей любой эйфории. Казалось, даже мысли в голове были слишком громкими, и их хотелось заглушить. Даже в этом новом, обновленном мире было до смешного легко найти дилеров. Казалось, полиции даже сейчас было все равно на наркотики. Волновало ли это Клауса? Не особо. Раздобыв деньги, он первым делом купил заветный порошок. Клаус ожидал примерно такой же эйфории, как до Забвения, как до тишины. Он надеялся, что эффект будет даже круче, чем до потери возможности слышать призраков. Но тут его ждало странное разочарование. Как-будто что-то было не так. Не было такого же удовольствия, той же эйфории, забвения. Удовольствие казалось блеклым, бледным, мимолетным, а вот отходняк наоборот — жгучим, болезненным, ударяющим прямо в мозг. Клаус, кажется, впервые испытывал такое. Да, ломки — отвратное чувство, но сейчас? Его будто проткнули одновременно десять ножей, по нему проехался камаз, а в сердце пустили дозу адреналина. Ужасное чувство, от которого голова кружилась, как на карусели, а внутри все становилось колом. Клаус даже на секунду подумал, что лучше уж слышать вечно недовольного Бена, чем чувствовать это. Потом только вспомнил, что Бена-то рядом уже нет. Того Бена, Номера Шесть из Академии Амбрелла просто не существовало уже. Даже пожаловаться было некому, ведь Бен — который живой, который Номер Два — жив и... где-то. Клаус без понятия, куда свалил их недо-брат. Возможно, ринулся искать отца, или Академию Спэрроу, или просто свалил, чтобы не видеть Харгривзов. Клаус с тяжелым вздохом подумал, что впервые хотел бы сейчас видеть кого-то из семьи в такой момент. Даже не против послушать их ворчание и упреки за такое состояние. Всяко лучше, чем смотреть на беззвездное небо и слушать шум машин.

***

Слоан не существовало. Все полицейские участки Далласа не имели даже намека на то, что девушка по имени Слоан Харгривз, с подобной внешностью жила в Соединенных Штатах. Лютер переспросил пятьсот раз, спрашивал во всех других возможных организациях по помощи людям — ничего. Ноль информации. Слоан не было в этой реальности. Но ведь этого не могло быть, так? Разве перезагрузка чертовой вселенной не должна была обозначать, что они все будут жить в новом, лучшем мире, пусть и без суперсил? Почему это правило не распространилось на Слоан? Почему тогда Бен оказался тут, если он тоже из Академии Спэрроу? Лютер упорно отказывался верить в этот ужасный исходный событий. Не могла Слоан просто взять и исчезнуть, когда все остальные остались живы. Хотя тратить все свободное время на поиски он не мог — нужно на что-то жить, иметь крышу над головой. Моральных сил и желания искать работу не было. Все, чего Лютер хотел, — это обнять Слоан, почувствовать ее тепло. Лютер за это время вспомнил о своих братьях и сестрах всего раз, и то — это было не самое приятное. Он не мог уложить в голове, почему и как вообще Эллисон могла пойти на сговор с их отцом — и отец ли он? Что за отель этот "Забвение"? Вопросы все копились и копились, но кажется, ответы на них никогда не получить. В какой-то момент у Лютера руки чесались найти Харгривза и первым делом отомстить за предательство и свое убийство. Лютер столько делал ради Реджинальда, фактически пожертвовал своей жизнью ради чертовой луны. А чем отплатил старик? Убийством! Чем это было заслужено? Обида и горечь буквально затопили голову при этом ужасном воспоминании. Лучше бы, как и все, ушел тогда из Академии и занялся своей личной жизнью. Может, встретил бы Слоун в той реальности.

***

Виктору не составило труда найти работу в одном из местных баров. Не самая прибыльная работа, зато ему предложили крышу над головой и стабильный заработок. Прикинув, сколько понадобится месяцев, чтобы накопить на билет и дом, Виктор все же согласился. Это явно лучше, чем ждать подарка с небес и надеяться на чудо. Глупо и неразумно. Да и после всего пережитого как-то и верить сил не было. Нужно было просто взять и сделать, не думая об эмоциях. Судя по всему, их семье эмоции — самый страшный враг. У Виктора даже не было желания пойти и искать свою семью. Морально не хотелось тратить силы на очередные ссоры и перебранки; физически тоже не особо хотелось — тратить время и деньги на поиски в его-то ситуации. У Виктора наконец-то появилась возможность зажить нормальную, обычную, человеческую жизнь, без угрозы конца света, потери памяти и близких. Грех упускать такую возможно, которая, как оказалась, даётся раз в жизни. Поэтому Виктор и не делал попыток найти кого-то из Харгривзов, надеясь, что и они не ищут его. Возможно, если они забудут о существовании друг другу, то у всех в жизни все станет хорошо.