Что происходит в казематах — остаётся в казематах

      Каллена всегда раздражал крик чаек. В Киркволле их было полно. Там вообще было только два вида живности – чайки и крысы. И те, и другие устраивали битвы за объедки на мусорных свалках, коих в отдалённых уголках города тоже было в достатке. Но если выскочившую на дорогу крысу можно было просто отбросить ногой, то разогнать чаек, ранним утром делящих на помойке добычу и будящих всю округу пронзительными криками, не представлялось возможным. Маленького Каллена в Хонлите как-то загнал на крышу сарая огромный злобный гусь, но даже он не был таким агрессивным, как чайки, которым прервали утреннюю трапезу.       Каллен стоял на каменной пристани и слушал чаек. Сейчас их крики почему-то не казались мерзкими. Скорее, наоборот, они будто подбадривали его, воодушевляли, придавали решимости. Словно чайки убеждали его, что он поступил правильно. Каллен в этом, в общем-то, и не сомневался. Но всё же приятно, когда кто-то поддерживает твоё решение, даже если это незнакомые чайки.       Он не видел Нерию больше двух лет. Она просто сбежала, не сказав «до свидания» ни ему, ни своим друзьям. Для Нерии это было совершенно нормально и, наверное, этого следовало ожидать. Но всё же, когда Каллен не нашёл её среди вернувшихся солдат Инквизиции, ему показалось, что земля уходит у него из-под ног. Как будто он стоял на шаткой табуретке, а Нерия выбила её из-под него и пошла дальше, как ни в чём не бывало. Он надеялся, что может быть, она застряла где-то в пути. Завернула в таверну по дороге, отправилась в Орлей за шоколадом. Но она так и не вернулась. Он провёл всё празднование победы над Корифеем у себя в спальне, разглядывая дыру в потолке, а потом с головой окунулся в работу, благо, её было очень много. Нерия не давала о себе знать, не писала писем, по крайней мере, ему. И Каллен даже был ей за это благодарен, потому что так ему было проще о ней не вспоминать.       Он глубоко вдохнул влажный морской воздух. Пахло водорослями и рыбой. И почему-то корицей. Хотя, наверное, ему просто кажется. Мозг обманывает его, потому что Каллен понятия не имеет, как ему найти свою любимую женщину в немаленькой Антиве. Она назвала его собакой, вот и будет выслеживать по запаху. Ну, или для начала поспрашивает местных жителей. Спасибо Создателю, Антива – центр торговли, так что проблем с пониманием языка не будет.       Любимый город Нерии не имел ничего общего ни с Киркволлом, ни с Денеримом. Да, в Киркволле тоже был порт. Грязный, мрачный, пахнущий плесенью и дешёвым алкоголем, который тоннами закупал владелец «Висельника». Наверное, только благодаря ему торговое мореходство там ещё не захирело. Антива же встречала торговцев и путешественников белым мрамором, золотом и идеально чистой булыжной мостовой. Пожалуй, единственное, что роднило этот город с Киркволлом – странные наименования для постоялых дворов.       Каллен с недоверием посмотрел на вывеску, гласящую, что ему предстоит посетить заведение с интригующим названием «Грязный кобель», и вошёл в таверну. Он ожидал, что в утренний час там будет пусто, но почти все столы были заняты. Антиванцы, похоже, предпочитали завтракать не дома. Он подошёл к стойке. Трактирщик, молодой, белозубый, такой же смуглый и черноволосый как Нерия, широко улыбнулся. – Добро пожаловать в Антиву!       Каллен уже слышал этот акцент. Леди Жозефина разговаривала так же. И у Нерии иногда проскакивало что-то такое же, когда она пыталась делать вид, что она не ферелденка. – Так заметно, что я неместный? – Сам-то как думаешь, приятель? – рассмеялся трактирщик и обвёл широким жестом остальных гостей.       Да, на фоне загорелых, стройных, не очень высоких антиванцев он выделяется, как мабари среди гончих. Каллену стало неуютно. – Мне нужна комната, – сменил он тему, – и я ищу кое-кого. Девушку. – Не ты первый, не ты последний, – философски заметил трактирщик, – как выглядит твоя красотка? – Эльфийка, невысокая, смуглая, темноволосая, серые глаза, на щеке две родинки, вот тут, – Каллен показал, где у Нерии родинки, и лицо трактирщика посмурнело. – Спустись обратно к гавани, там вдоль побережья улица тянется, на ней жилые дома стоят, вот в самом близком к причалу она и живёт. И передай этой «девушке», что пока счета не оплатит, ей тут не рады.       Ну, разумеется, Нерию здесь все трактирщики знают в самом неприглядном свете. А он ещё боялся, что не найдёт её. – Сколько она должна? – Два золотых. Валюту принимаем любую. И за комнату двадцать серебряных, – добавил трактирщик, глядя на Каллена, достающего кошелёк. – Ванна включена, я надеюсь? – Само собой! – он снова заулыбался, принимая деньги, а затем наклонился к Каллену ближе и сказал, – я смотрю, ты вроде хороший парень. Поэтому вот тебе бесплатный совет от трактирщика – беги от неё, пока не вляпался. – Поздно, – вздохнул Каллен, – я уже вляпался по уши.       Дом Нерии выглядел именно так, как он себе его и представлял. Узкий двухэтажный домик из камня, покрашенного жёлтой краской. С кованым крыльцом, большими окнами, остроконечной крышей и балкончиком, увитым виноградной лозой. Каллен был совершенно уверен, что это её дом, потому что Нерия стояла на балконе с лейкой, освещённая оранжевыми лучами заходящего солнца, и поливала растения. Она его не замечала, а Каллен не решался её позвать. Вдруг она о нём уже и думать забыла. Он явился через два года к женщине, которая просто сбежала от него. Она стоит на балконе, такая красивая и умиротворённая, в лёгком белом платье, оттеняющем её бронзовую кожу, открывающем изящные плечи. А он сейчас вломится в её жизнь и нарушит всю гармонию. Напомнит ей об обещании, которое она, должно быть, и не собиралась выполнять. Плевать. Даже если она его прогонит, всё равно. Главное, что он своё слово сдержал. – Ты не попрощалась.       Нерия замерла, затем медленно опустила лейку на пол и свесилась через перила. Каллен поднял руку в приветственном жесте. Нерия молча развернулась и скрылась за балконной дверью. Не только не попрощалась, но и не поздоровалась, никакого воспитания. Входная дверь распахнулась, и Нерия с разбега напрыгнула на Каллена, обхватывая его руками и ногами. Он пошатнулся, но устоял. Конечно, он представлял себе их встречу. Мечтал, как она в слезах радости бросится в его объятья, благодаря Создателя за то, что Каллен всё-таки приехал. Воображал, как она скажет: «Я так скучала, любимый». Чего он не представлял, так это того, что она вцепится в него как обезьяна в лиану, осыпая его лицо поцелуями, забираясь руками под рубашку, а затем посмотрит ему в глаза и серьёзным тоном произнесёт: – Ты привёз мои трусы?       Со стороны соседнего дома раздался смех. За их жаркой встречей заинтересованно наблюдала расслабленного вида бабуля, стоя на крыльце и раскуривая трубку. – Здравствуйте, – вежливо поздоровался Каллен, поддерживая Нерию под ягодицами, – мы тут это… – Храмовник, не отвлекайся! – Нерия повернула его голову к себе, – где мои трусы? – Я забыл. – Я их тебе на время отдала! – Да шучу я, они в моей комнате на постоялом дворе. – На котором? – С подозрением спросила Нерия. – «Грязный кобель». – Оу… – Ты не хочешь мне ничего рассказать? – Потом, – замотала головой Нерия и снова принялась его целовать, – всё потом. Сейчас ты должен отнести меня в спальню и трахнуть так, будто у тебя два года не было секса. У тебя ведь его не было?       Нерия смотрела на него очень заинтересованно, и соседская бабуля смотрела на него очень заинтересованно. Каллену показалось, что в небе над ним остановилась чайка и тоже очень заинтересовалась, как давно у него был секс. – Не было, – тихо ответил он, но бабуля всё равно услышала и расхохоталась.       Проклятая Антива. Они тут все как Нерия – шумные, смешливые любители бесплатных комических представлений. Каллен поднялся по ступенькам и вошёл в дом. Нерия всё так же висела на нём и, похоже, вообще не собиралась слезать. Она толкнула ногой дверь, та захлопнулась. – Где спальня?       Нерия указала на лестницу. Это конечно не стремянка, которая вела в его спальню, но всё равно подниматься с загораживающей обзор Нерией на руках слишком опасно. – Я не хочу упасть вместе с тобой. – Если ты меня не донесёшь – секса не будет. – И кого ты этим накажешь?       Нерия хохотнула и отпустила его. – Скучала по твоей иронии, храмовник. – Скучал по твоим глупым шуткам, Сурана.       Она потянула его за руку вверх по лестнице. Каллен запнулся о лежащую на пороге комнаты книжку. – Опять у тебя бардак. – Зато у меня дыры в потолке нет.       Дыры и правда не было. На самом деле, несмотря на бардак, спальня Нерии выглядела очень мило. Живые цветы, книжная полка на половину стены, письменный стол у окна и огромная кровать, на которую она незамедлительно толкнула Каллена. Он упал на мягкий матрас, глядя, как Нерия стремительно вылезает из платья и, наконец, чётко осознал, что прогонять она его не собирается. Ну, не до секса точно. Он тоже начал раздеваться. Хорошо, что теперь им не до выяснений, кто будет раздеваться первым.       Он думал, что секс спустя два года будет каким-то особенным. Что всё будет как в первый раз. Или что он испытает какие-то особые, неведомые ему чувства. Ничего подобного. Едва Нерия обвила ногами его бёдра, впуская его в себя, Каллену показалось, что они и не расставались. Что она ушла в обед помогать Айрис в лазарете, а теперь вернулась в его постель, чтобы заниматься любовью всю ночь, пока он не отключится в изнеможении, выгадав пару часов сна перед новым рабочим днём. Он слушал её стоны, чувствовал, как она впивается пальцами в его спину, проводит ладонями вдоль позвоночника, сжимает ягодицы, и думал, что наконец-то всё на своих местах. Что он, наконец, там, где должен быть, и никуда больше не уйдёт. И Нерию никуда не отпустит.       Нерия проснулась на рассвете. Это было удивительно, ведь обычно она не просыпалась раньше полудня. Она смотрела на лучи утреннего солнца, медленно заползающие в окно и водила рукой по простыне. Каллена рядом не было. Он ей приснился. Наверняка. Явился ей в прекрасном сне, занялся с ней прекрасным сексом, а утром испарился. Или это были демоны. Точно, демоны всё объясняют. Она одержимая, как пить дать. Внизу что-то громыхнуло. Нет, демоны кастрюлями не гремят. Она накинула платье и спустилась по лестнице.       Каллен стоял на её кухне. В штанах, но без рубашки, что только убедило Нерию, что она спит и видит самый лучший в своей жизни сон. Она подкралась к Каллену со спины и обняла его. Он вздрогнул и повернулся. – Что ты тут делаешь? – спросила Нерия. – Уже забыла? Я вчера приехал, мы с тобой занимались любовью, потом ты уснула и слюней мне в плечо напускала. – Что ты делаешь на кухне? – Завтрак хотел приготовить. – Ты голоден? – Немного, – ответил Каллен, – но вообще я хотел приготовить завтрак тебе. – Я не завтракаю. Ты чего так рано поднялся? – Пойду работу искать. – Какую? – Не знаю, – пожал он плечами, – в городскую стражу попрошусь, наверное. – О, нет! – Запротестовала Нерия, – стражу тут не любят! Я не хочу каждый день переживать, вернёшься ты домой или нет. Я и так два года боялась, что ты мёртв. – Я опять что-то пропустил в своей биографии?       Нерия отвернулась. Ну вот, теперь она точно знает, что это не прекрасный сон, ведь ей снова придётся объясняться. Чем быстрее, тем лучше. – Мы возвращались в Скайхолд, – быстро заговорила она, – и я испугалась. Я испугалась, что Корифей мог тебя убить. Я всегда думала, что ненавижу неопределённость, но оказалось, что мне проще думать, что с тобой всё хорошо и ты просто не хочешь ко мне приезжать, чем наверняка знать, что ты мёртв. Прости, что я ушла, не попрощавшись. – Ладно, если не в стражу, то куда? Я больше ничего не умею.       Нерия повернулась, недоуменно глядя на Каллена. Что, никаких упрёков? Никто никого не будет стыдить? У них что, всё хорошо? Безумие какое-то. – Зачем тебе вообще работа? Заведи хобби, если тебе скучно. Я нормально зарабатываю. – Слышал я, как ты нормально зарабатываешь, – хмыкнул Каллен, – пришлось твой долг в таверне оплатить. – В «Грязном кобеле»? – Да. – Ох, милый… – Сочувственно сказала Нерия, – и сколько же я там задолжала? – Два золотых, – неуверенно ответил Каллен. – Ну, это ещё по-божески. Тебя облапошили. – Что? – Похоже, что я не могу оплатить долг в таверне? – обвела Нерия рукой кухню, – знаешь, сколько дом в столице у моря стоит?       Удивление на лице Каллена сменило праведное возмущение, он шагнул в сторону лестницы. – Я пойду, заберу свои деньги обратно. – Не надо, – Нерия поймала его за плечо, – это своего рода посвящение, которое должен пройти каждый. Меня тут в первый год обманывали раз двадцать. Наивная ферелденка, пять минут как из Круга вылезла. Да и если честно, в том, что он тебя наколол, есть немного моей вины. Алонсо, хозяин таверны, терпеть меня не может. – Почему? – Раньше таверна называлась «Звезда Антивы». Алонсо назвал её так в честь жены. Её зовут Эстелла, это собственно, и означает «звезда». И всё бы хорошо, но Эстелла заподозрила, что муж ей изменяет. В общем, если без подробностей, она наняла меня, я раздобыла доказательства измены, Эстелла подала на развод, рассчитывая, что пикантные подробности личной жизни Алонсо помогут ей доказать нанесённый им огромный моральный ущерб и отсудить таверну. Увы, суд присудил ей лишь большую компенсацию, из которой я получила гонорар. А так же, как, так сказать, обладательнице авторских прав на торговую марку, позволил ей переименовать таверну по своему усмотрению. Ну, она и назвала её в честь уже бывшего мужа. – Звучит как полная чушь. – Вот именно! – согласилась Нерия, – теперь понимаешь, почему мне здесь так нравится? – Теперь я понимаю, чем ты зарабатываешь на жизнь. – Хороший наёмник заказами не раскидывается. – Мне всё равно нужна работа, – упёрся Каллен, – я не могу на твоей шее сидеть. И за комнату платить надо. – Спятил? Я такую большую кровать купила, чтобы одной на ней спать? – Ты хочешь, чтобы я жил у тебя дома? – Я хочу, чтобы ты жил у себя дома, – она вздохнула, – Каллен, это и твой дом. Приноси свои вещи и оставайся, сколько захочешь. – Я хочу остаться насовсем.       В дверь постучали. Кого ещё Создатель принёс в такой важный для неё момент? Нерия подошла к двери, заглянула в окошко сверху, резко присела и прижала палец к губам. В дверь постучали настойчивей. – Нерия, я знаю, что ты там! Не избегай меня, ты разбиваешь мне сердце!       Каллен скрестил руки на груди и, приподняв бровь, посмотрел на Нерию. Она вжала голову в плечи и пожалела, что не может слиться с полом. Визитёр продолжал стучать. – Я приехал ради тебя! О, прекраснейший цветок Антивы, я прошу твоей руки!       Каллен бросил на Нерию испепеляющий взгляд и направился к двери. Нерия выпучила глаза и быстро замотала головой, но он распахнул дверь и рявкнул: – Проваливай отсюда!       Нерия, всё ещё сидя на корточках, повернула голову и помахала утреннему гостю. – Привет. Я думала, ты в Вал-Руайо.       Надо же было именно сегодня явиться в её дом единственному орлейцу, с которым она переспала. Давно переспала, ещё до Конклава. Чего он так долго раздумывал, прежде чем руки просить? – Ты кто такой? – Спросил орлеец, окинув полуголого Каллена взглядом. – Нет, это ты кто такой? – Нерия, кто это? – обратился к ней незадачливый любовник. – Это мой муж, – невозмутимо ответила Нерия. – Ты не замужем! – Твои сведения устарели! – огрызнулся Каллен и захлопнул дверь, – ты спала с этим придурком? – Не в последние два года, – заверила Нерия, вставая на ноги. – Я знал, что у тебя очень низкие стандарты, но спать с орлейцем – это даже для тебя переход морального горизонта. – Ты слышал, как он меня называл? Прекраснейший цветок Антивы. – Я слышал, как ты назвала меня, – Каллен обнял её за талию, – муж, значит? – Я не настаиваю. – А я настаиваю. – Ты делаешь мне предложение, храмовник? – Скорее, ставлю ультиматум. – Тогда мне остаётся лишь согласиться.