Мы нарисованы друг другом...

Чонгуку 12. У него самый замечательный друг на свете. Это его "ангел". Это Чимин. Они дружат уже целых 4 года. Чимин знает о Чонгуке абсолютно все. Знает о его состояниях и, что немаловажно, он умеет ему помочь. Чонгук воспринимает Чимина, как родного брата, даже ближе. Их отношения поражают всех вокруг. После мамы и старшего брата, Чимин единственный, кому Чонгук показал свою комнату, кому позволяет себя трогать и с кем чувствует себя настолько расслабленно, что даже засыпает у него на коленях, когда фильм, который они смотрят дома, оказывается слишком скучным. Чимин это вся вселенная для Чонгука. Это произошло после их первого неудачного знакомства. Примерно через неделю после того инцидента, в школе случилось то, что в корне изменило ход событий. В тот день какой-то старшеклассник прикапывался к младшим. На переменах второклассники и третьеклассники прятались от хулигана. До конца уроков им удавалось его избегать, но потом он поймал Чонгука, зажал его в угол и начал задирать. Чонгук никогда не сталкивался с травлей. Он закрывался руками, пытался прошмыгнуть мимо, но тот не давал. А потом старший совершил непозволительную вещь - схватил Чонгука за запястье. Чонгук сначала застыл, потом стал вырываться, кричать, а затем начал задыхаться. Помощь пришла неожиданно в лице "ангела", который бесстрашно накинулся на обидчика со спины и сильно укусил того за ухо. Парень явно не ожидал какого-либо подвоха со стороны, он скинул мелкого с себя, но Чимин не растерялся. Он с рыком закрыл собой Чонгука и выставил кулаки. Старший мерзко рассмеялся, не учтя одного - в свои 10 лет у Чимина уже был зеленый пояс по каратэ, и, когда тот попытался нейтрализовать мелкого, то получил несколько четких, сильных и болезненных ударов, после чего повалился на пол. Тут же в коридоре появился директор и старшего увели, а Чимин присел на пол рядом с напуганным Чонгуком, собрал его учебники в рюкзак и протянул ему руку. Чонгук осторожно коснулся пальцев Чимина, поднялся на ноги и сразу отдернул руку. - Спасибо, - Чонгук шмыгнул носом, прижимая к себе рюкзак и пряча глаза. - Пожалуйста. Пойдем, я провожу тебя домой. Всю дорогу до дома они молчали. Чонгук шел на некотором расстоянии, переваривая все, что произошло. Для Чонгука каждое событие было огромным, многокомпонентным, многогранным. Его маленький мозг анализировал детали, словно компьютер. И сейчас он совсем не понимал, что делать дальше. Чимин больше не вызывал страха. Руки у него были теплые и мягкие, глаза так ярко светились, когда он смотрел на Чонгука. Как же это называется? Чонгук не мог сосредоточится на какой-то одной мысли, они сегодня разбегались, невозможно было поймать ни одну. - Чонгук? - Чимин вырвал Чонгука из его размышлений. - А? - Чонгук вздрогнул от неожиданности. - Если будут проблемы в школе, ты можешь всегда обо всем говорить мне, - Чимин наклонился к мальчишке. - Хорошо, - Чонгук кивнул. А потом поднял на Чимина глаза, впервые с момента их знакомства. Он вглядывался в черты его лица, запоминал каждую мелочь в его образе, и вдруг, неожиданно, улыбнулся уголком губ. Его жизнь определенно больше не была прежней... Чонгуку 12. И он никак не может понять, что чувствует. У него всегда так много эмоций и ощущений. Он старается разобрать их по полочкам, но они крутятся, создавая хаос. Он ждет Чимина возле кинотеатра, в который тот уговорил его пойти. Удивительно, как один человек может изменить весь твой мир. - Гук! - Чимин машет рукой и перебегает дорогу. - Минни! - Чонгук сразу обнимает своего "ангела". В его объятьях хорошо и спокойно. Никакого отторжения, никакой паники, никакого негатива. Чонгуку самому это странно и даже немного дико. Ему хочется быть рядом с Чимином. Хочется прикоснуться лишний раз. Это вызывает диссонанс с одной стороны и какую-то нереальную эйфорию с другой. Все это трудно, сложно для восприятия. Чонгук нервничает от того, что ловит себя на этой мысли. С ним это впервые и он не разобрался, что с этим делать. Они входят в кинотеатр, садятся на свои места, свет потухает и начинается фильм. Чонгуку некомфортно. Много людей, темно, открытое большое помещение. Он буквально выкручивает пальцы Чимина. - Гук, все в порядке? - Чимин обеспокоенно шепчет и накрывает его руку, гладит его по костяшкам, постукивая по каждой. Он знает, что обычно Чонгук мысленно начинает считать эти постукивания и отвлекается, но сейчас этого не происходит. Чонгук ерзает на месте, часто сглатывает, сжимает кулак и бьет себя по коленке. Идея с кино была явно неудачная. - Я... Я не знаю. Мне не по себе, - Чонгук поднимает кулак к лицу и трет глаза. Ничего хорошего. Не хватало еще одной панической атаки. Чимин встает со своего места и тянет Чонгука за собой. Его нужно отвести туда, где тихо и никого нет. Они выходят из кинотеатра, Чонгук тяжело дышит, облизывает сухие губы, мотает головой. Чимин, не отпуская его руку, ведет его за собой, они проходят пару десятков метров и ныряют в закрытый двор. Чонгук держится из последних сил, у него все плывет перед глазами, ему хочется стать невидимым. Чимин сажает его на скамейку, опускается перед ним на колени и произносит: - Гук, закрой глаза, - Чимин поглаживает его пальцы. Чонгука трясет, он дрожит так, что клацают зубы, но глаза послушно закрывает. - А теперь представь звездное небо. Огромное темно-синее покрывало, на котором россыпь сияющих кристаллов. Их миллиарды. Они переливаются. Они светят только для тебя. И ты можешь дотронуться до них. Ты абсолютно свободен... Сделай глубокий вдох. Чонгук набирает воздух в легкие и медленно выдыхает. Каждой клеткой он чувствует так много всего и не может объяснить. - Расскажи, где твои звезды? - Чимин говорит очень тихо. Чонгук долго молчит и покачивается из стороны в сторону. Он видит эти звезды. Они яркие и теплые. - Андромеда, - шепчет он, - там мои звезды. Чимин улыбается. Чонгук все время рассказывает ему про туманность и созвездие Андромеды. Говорит, что эту галактику можно увидеть даже без телескопа и что там самые красивые звезды. - Замечательно, Чонгук, а теперь открой глаза и посмотри на небо. И Чонгук открывает, и видит над собой темно-синее покрывало с миллионами кристаллов. - Как это прекрасно, - Чонгук застывает и всматривается в небо, - смотри, пояс Ориона! От паники не осталось и следа. Чонгук успокаивается, но продолжает крепко сжимать ладони Чимина. А в голове взрывом отдается: "Ты моя вселенная... В тебе все мои звезды..."

***

Чонгук просыпается от того, что его опять тошнит. Лекарство сработало, но организм пытается избавиться от чужеродного вещества и он подрывается и бежит в туалет, едва успевая согнуться над унитазом. Так происходит каждый раз. Его тело против вмешательства извне. Хосок просыпается от звуков, доносящихся из туалета и чувствует угрызения совести. - Джун, - Хосок слегка толкает Намджуна в плечо, - плохо ему. - Сейчас, секунду, - Намджуна разбуди посреди ночи, он сам еще глаза не открыл, а его врачебная суть уже проснулась. Он встает, доходит до аптечки, достает метоклопрамид и идет к Чонгуку, которого поддерживает Хосок, чтобы тот не упал. - Ненавижу, - цедит Чонгук между спазмами, - ненавижу вас. Все, как Хосок и предполагал. Ненависть, агрессия, отрицание. Намджун же его полностью игнорирует, набирая лекарство в шприц. - Опять колоть? Опять держать будете? - у Чонгука нет сил сопротивляться физически, поэтому он пытается это делать морально. - Нет, Гук. Мы можем оставить тебя в покое и смотреть, как ты выплевываешь свои кишки. А можем хотя бы немного облегчить твое состояние, - совершенно спокойно произносит Намджун, зная, что тот выберет. - Хрен с вами, колите, а то это невозможно выносить, - Чонгук содрогается от очередного позыва. Он умывается, опираясь на брата, и Хосок ведет его в комнату. Намджун делает укол, после чего Чонгук отворачивается к окну, подтянув колени и обхватив их руками. Хосок не уходит. Он понимает, что брат оттолкнет его, но он просто не может уйти. Он ложится рядом, протягивает руку и обнимает Чонгука. Тот не реагирует, но и не убирает руку. Его слегка знобит и Хосок чувствует мелкую дрожь под своими пальцами. - Я устал, хён. Я не хочу больше. Можно мне ничего этого не чувствовать? - тихо произносит Чонгук и съеживается. Хосок ничего не может ему ответить. Он просто не знает, что сказать. Поэтому он накрывает его одеялом и прижимает его к себе. Он хочет забрать всю боль Чонгука. Он очень этого хочет...

***

Когда Хосок открывает глаза, Чонгук еще спит, а Намджун уже готовит завтрак. Вот неуемный, даже в выходной просыпается ни свет, ни заря. Хосок вздыхает и выходит на кухню. - Тебе чего не спится, а? - Хосок обнимает Намджуна со спины и утыкается ему между лопаток. - Доброе утро, Хо. Все в порядке? - Нет, Джун, не в порядке. - Его надо бы в клинику положить. - Снова? Джун, он и так на грани, а ты его снова хочешь запереть? - С ним ничего не будут делать, я тебе обещаю. Ему изоляция нужна. Подержим несколько недель и все. - У него нет депрессии. - Нет, нету. У него все намного хуже. Это вынужденная мера. Если мы не можем ему помочь медикаментами, нужна терапия. - Я не знаю. - Подумай. Через пару дней скажи мне и я подготовлю документы и палату. - Спасибо, Намджун. За поддержку и помощь. Намджун резко поворачивается, обнимает Хосока и целует его. Хосок чувствует, как внутри закручивается тугой узел. Он с готовностью отвечает, постанывает в поцелуй, дыхание сбивается. - Господи, Хо... Ты так быстро возбуждаешься, что сил моих нет терпеть... Намджун прижимает Хосока к стене, издавая утробный рык. Его просто срывает. Последние остатки воли вылетают в осадок. Он вгрызается в кожу на шее Хосока, тот закусывает губу, чтобы не застонать в голос. Это слишком хорошо. Намджун подхватывает его за бедра и приподнимает, позволяя ему обхватить себя ногами. Хосок запускает пальцы в его волосы и тянет. Намджун реагирует на это, сильнее вжимается в Хосока, тяжело дышит. - Ты меня с ума сводишь, - шепчет Намджун, освобождаясь от пижамных штанов и сдвигая в сторону боксеры Хосока. А затем одним движением входит в него, закрывая его рот поцелуем и вбирая его стон в себя. Ощущение нереальные. У Намджуна кружится голова от того, как Хосок отвечает, от его податливого тела, от того, как хрипло он стонет и как часто дышит. Хосок, чувствуя близость к разрядке, впивается в плечи Намджуна, оставляя полосы. Намджун шипит и ускоряется, заставляя Хосока выгнуться и излиться, выстанывая его имя. Буквально через секунду Намджуна тоже накрывает. Он весь сжимается и еле удерживается, чтобы не вскрикнуть. - Пойдем в душ, - Хосок выравнивает дыхание и Намджун опускает его на пол. - Пожалуй, - Намджун оставляет влажный поцелуй на его щеке и они тихо идут в ванну, стараясь не разбудить Чонгука.

***

Чонгук чувствует себя так, будто его переехал трактор. Он просыпается почти к вечеру. Благо, его больше не тошнит, что само по себе уже хорошо. С кухни пахнет поджаренным беконом и чесноком. Похоже, Хосок решил сделать пасту "Карбонара", зная, как она нравится брату. Чонгук невольно облизывается, в животе голодно урчит. Еще одна мелочь, которая делает его живым. Голод. Чаще всего Чонгук не чувствует его. Ест либо по принуждению, либо не ест вообще. Это одно из самых приятных ощущений из всех возможных и доступных для Чонгука. Ему очень трудно жить в этом мире. Ему очень трудно среди людей. Ему трудно с самим собой. Ему трудно без него. Даже не трудно, а невыносимо больно, так, будто ему каждый день вживую ломают кости, а они снова срастаются и их снова ломают. Три года ему хочется только одного - уйти к нему, остаться с ним навсегда. И придет день, когда он снова встанет на перекладины балкона, снова раскинет руки и упадет вниз, чтобы взмыть в небо...