Методические пособия по соблазнению

      У Ван Ибо все схвачено. Он крепко держит руль мотоцикла, ускоряясь на финишной черте. Она в пределах пятидесяти метров, поэтому победа в кармане.       У него все схвачено. Кроме одного.       Сяо Чжань.       Звук мотора не глушит мысли о нем, а, наоборот, раскручивают еще сильнее. Перед глазами всплывают манящие губы, которые он ровно двенадцать часов назад целовал, пытаясь насытиться каждым вздохом и стоном. Мотоцикл петляет, пора перестать думать о прекрасном и вернуться в реальность. Финишная черта, гул толпы, а Ван Ибо, как подорванный, снимает шлем, взлохмачивая волосы, и спешит в помещение.       Он помнит о том, что забыл у Сяо Чжаня скейт. И вот это уже огромная проблема для Ван Ибо. Одно короткое: «не-по-пла-ну». Хотя, плана как такового у него и не было. А если и был, то откровенно бредовый. И в него не входило – поцеловать Чжань-гэ, а потом сбежать, как последний дурак. А сейчас все выглядит так, будто он специально забыл у него скейт. Есть идеи попрощаться с ним на какое-то время, только вот в душе гложет.       Награждение проходит, как в тумане, и это оцепенение, когда ему вручают заветные деньги, не отпускает. На этом самом мотоцикле он приезжает домой и заваливается в постель. Мысли в голову поступают крайне дурацкие, и Ибо конкретно пропадает. Взломать замок и стащить скейт не получится хотя бы потому, что Чжань-гэ наверняка дома в выходной день, а заявиться к нему без приглашения, хоть Ван Ибо и был тем еще наглецом, смелости не хватало.       Влюбляться с первого взгляда – то, что Ибо умеет делать лучше всего. Выражать свою любовь – то, что он запарывает уже в первый момент знакомства. А Сяо Чжань никак не хочет видеть, что за ним бегает двадцатитрехлетний мальчишка, у которого только от одного его взгляда подкашиваются ноги. Зато замечают остальные.       Месяц назад он замечает на своем столе странную книжку: «Как соблазнить мужчину своей мечты?». Выглядит, как пособие для женщины, которой уже за тридцать, разочаровавшейся найти своего возлюбленного. Советы примитивные: будь хорошей хозяйкой, обращай на него внимание, флиртуй и так далее. Полистав немного, он нашел несколько интересных пунктов, которые можно использовать, слегка, изменив их.       Ну, как слегка.

***

      Друзья пригласили кататься на скейтах в четыре часа. Досок, конечно, у него хватает, только та, которую он любит и лелеет, находится у Сяо Чжаня. Ибо до одури хочет ее вернуть, а еще он до одури боится попадаться мужчине на глаза. Он решает взять какую-нибудь другую доску и молиться о том, чтобы Сяо Чжань от злости за вчерашнее не сломал его любимый скейт.       Исин спрашивает, где его доска, на что Ван Ибо даже нечего ответить. Ну, а что он скажет? «Чувак, я оставил ее дома у Чжань-гэ, ну, помнишь, это тот парень, про которого говорю двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Не волнуйся, я просто поцеловал его и сбежал, как последний дурак. А у вас как дела?». Исин поднимет его на смех, а Джексон его, конечно же, поддержит. Приходится соврать. Говорить, что сегодня настроение – кататься на скейте ядовито-лаймового цвета, от которого глаза буквально жжет. Он уже успел расстроиться, что выбрал именно его.       Они не верят. Ибо попросту не умеет врать. Пытают долго, мучительно, с особым энтузиазмом и, в конце концов, узнают.       — Ты – полный идиот, Ван Ибо, — с особой драматичностью говорит Исин. Джексон лишь закатывает глаза.       — Спасибо за такую точную информацию, о которой я и так знаю, — цедит парень, дав смачный подзатыльник другу, на что тот громко ахает, причисляя Ибо все грехи, какие только можно и нельзя.       Ван Ибо нет дела до мнений Исина и Джексона. Пусть думают, что хотят. Мозг все еще переворачивается, как Гоголь в гробу, пытаясь найти нужную идею. Он уже не думает, как вернуть свой скейт. Важнее то, что чувствует сейчас к нему Сяо Чжань. Злость? Раздражение? Безразличие? Последнее он хочет видеть меньше всего. Чжань-гэ всегда эмоционально реагирует на каждые его выходки, ему не безразлично. Пускай и совершенно не те эмоции, которые желает видеть парень на лице мужчины, но оно хотя бы не выражает равнодушие. Хочется сгрести в охапку Сяо Чжаня. Обвиться, словно змея, вокруг талии, нежно прижать к себе и не отпускать, потому что сердце рушится без него, потому что он хочет вдыхать аромат своего Чжань-гэ. Вправе ли он вообще называть его своим даже в мыслях? Наверное, нет, но Ибо плевать. Он срывает все границы дозволенного, он готов их перешагнуть тысячи раз, чтобы быть достойным того, о ком мечтает.       — Послушай, раз начал, то доводи дело до конца. На месте твоего ненаглядного гэ-гэ, я бы разозлился, — бубнит Джексон.       — Сам-то своим советом пользуешься? — выпаливает в полголоса Ибо, на что Джексон отворачивается в сторону:       — Нет.       Площадка огромная, горок много, как и сплошных дорог. Мечта для скейтеров. Только Ибо это не нравится. Классная площадка, ничего не скажешь, но она находится в ста метрах от дома Сяо Чжаня. Конечно, не сказать, что его тянет забрать скейт, но даже это будет полной ложью. Тянет откровенно к Сяо Чжаню.       То ли скейт такой ужасный, то ли Ибо вдруг разучился кататься, но сегодня ему не везет. Десятки падений, и только три раза он сумел нормально выполнить самый простой трюк. Откровенно тошно. Парень понимает, почему так. Он понимает, как никто другой, понимал еще там, на мотогонке, что будет плохо соображать и кое-как функционировать, но чтобы все настолько плохо...       — Да, Чжань-гэ, смотри, как ты на меня плохо влияешь.       Усмехнувшись, он решает отдохнуть, присев на скамью. Свежий ветер слегка отрезвляет, но сердце продолжает ухать где-то в грудной клетке. Хоть волком вой, не поможет. Невзаимная первая любовь – она всегда такая, да? Когда от чувств рвет глотку, когда ноги сами ведут к твоему возлюбленному. Все живое тянется к солнцу, а солнце для Ибо – Сяо Чжань.       — Хочу его увидеть, — шепчет про себя парень, сжимая волосы так сильно на макушке, что больно.       Но боль сразу же затухает. Кто-то убирает его руки, нежно поглаживая пальцы. Не отпускает, а сжимает только крепче. По телу разливается тепло, такое родное, что не жить с ним просто невозможно. Оно нежно жжет внутри, затрагивая сердце. Рядом с его ногами находится тот самый скейт, который он забыл у Сяо Чжаня дома. Не может быть… Терпеть не могу романтические дорамы, но если это дурацкая случайность, которая невозможна, то я не против, думает Ибо.       Он поднимает голову и видит Чжань-гэ, слегка потрепанного, такого домашнего, в серой мятой футболке и вязаной кофте, в той самой, что обычно носят пенсионеры. Штаны на нем такие же мятые, как и футболка. Ибо уверен, что они ему велики на один или два размера, так как даже резинки не могут держать ткань на его худощавом теле.       Сяо Чжань улыбается. Нежно, ласково, и это завораживающе. А самое главное – он дарит эту улыбку Ибо. Только ему одному.       — Увидел? — спрашивает мужчина, по-доброму смеясь.       — Да.       — И что увидел?       — Мой мир.       Ибо дает себе мысленную пощечину за такую излишнюю романтичность, но, судя по улыбке Сяо Чжаня, его это ничуть не смущает.       — Может, уже возьмешь ответственность за свои поступки, Ван Ибо?       Ответственность. Если эта ответственность – Сяо Чжань, то он не против ее взять. Во всех смыслах. Потому что это Сяо Чжань, потому что для Ибо больше нет никого, за кем он может идти.       — Как ты узнал, что я здесь?       — Твои друзья прислали с твоего телефона фотку, где ты сидишь на этой скамье с надписью: «Он скоро в запой уйдет, если ты не придешь. И захвати скейт».       Сказать, что Ибо стыдно – ничего не сказать. Он мысленно клянется, что еще разберется с Джексоном и Исином за их своеволие. Вот ведь, даже умудрились стащить у него телефон, когда он в таком настроении! Но Ибо им и благодарен тоже. Он оглядывает площадку. Ни Джексона, ни Исина там нет. — Не будем мешать романтической обстановке! — именно так сказал бы Исин, пока Джексон уводил бы его за шкирку, чтобы тот не подсматривал.       Ибо нежно берет Сяо Чжаня за руку, видя, как тот плывет от его прикосновений. Он и сам-то не лучше, держится из последних сил. Светится самой дурацкой улыбкой, а Сяо Чжань ничуть не смеется и улыбается в ответ. Им не нужно слов, чтобы сказать о том, что они чувствуют. Они это видят через темную радужку глаз, захватывая все больше и больше пространства. Она необъятная, и Ибо совершенно не стыдно сравнить эти карие глаза с морем, и плевать он хотел, что море голубое.       Руки у Сяо Чжаня маленькие, а запястья невероятно тонкие и худые, что в ладонь Ибо вмещаются сразу обе его руки. Он хочет поцеловать их. Прижаться пухлыми губами к теплой ладони, прикусывая слегка кожу, и нежно поцеловать, даря расцветающую вишню внутри него.       А от Чжань-гэ пахнет миндалем с ноткой авокадо. Ибо надеется, что ему можно уткнуться в шею старшего, вдохнуть его терпкий запах и, возможно, даже поцеловать загривок. В принципе, Ибо не спрашивает. Обхватывает руками до боли узкую талию, говоря себе, что обязательно научится готовить, только чтобы его Чжань-гэ хорошо питался, утыкается в изгиб шеи и вдыхает в себя Сяо Чжаня.       — Бо-ди…       Сяо Чжань его еще так никогда не называл, и от этого все тело обмякает. Он слышит, как стучит сердце старшего где-то внутри грудной клетки, как его офигенно длинные ноги слегка подрагивают, и от этого всего становится слишком хорошо. Он не один чувствует это притяжение, не один хочет касаться его, ведь чувствует, как Сяо Чжань трепетно водит руками по его спине, и напряжение сходит на нет.       Ибо целует загривок, как и хотел. Кожа гэ-гэ нежная, мягкая. Он хочет пошутить про то, что старость его не берет, но молчит. Боится испортить атмосферу. Боится потерять все то, что сейчас находится в его руках. А в его руках мягкий, ласковый Чжань-гэ, который так трепетно улыбается ему, что сердце заходится в тахикардии.       — Орешек скучает по тебе, — шепчет Чжань.       — А ты?       — И я тоже.       Поцелуй получается трепетным и теплым. Ибо осторожно проникает внутрь рта Чжаня языком, нежно проходясь по кромке зубов. Он хочет сделать все правильно, чтобы Сяо Чжаню было комфортно. Но не знает, что тому не особо важно как, а важно, чтобы Ибо был рядом.       Во рту вкус зеленого чая – напоминание того, что вчера они были вместе.       — Пригласишь меня на свидание, Бо-ди?       — Обязательно, Чжань-гэ.