Волк

*** Первого декабря Гарри разбудил филин. Он долбился в окно с настойчивостью и громкостью отбойного молотка, вызывая злую ностальгию по немагическому Лондону. С трудом покинув постель, в шесть-то утра, Гарри полз к окну, желая не доползти. И доспать хотя бы вот на полу. Он уснул то только в четыре, зачитавшись, к своему стыду, сказками. Уроки у него были только с десяти, так за что ему это наказание? Вопрос хотя и риторический, но все же пришел в голову. Он же и спас птицу от того,чтобы получить пинка под хвост. Гарри не сразу её узнал, а пока витал в облаках, она скинула письмо ему на голову и уселась поодаль. Филин, он же Пухлик, был любимцем мистера Виспа и в случае поползновения на свой пернатый хвост, мог так клюнуть, что смельчак не только запомнил бы, но еще и лечился. Гарри попытался испепелить филина взглядом, но спустя секунд пятнадцать, сдался и засовестился. Вот уж Пухлик не был виноват в недосыпе и дурном настроении. Гарри по-привычке глянул на Малфоя — волк, и уже заранее безрадостно вступил в новый день. Нащупав спинку стула, он отодвинул его со скрипом и уселся за стол. Ногам в тапках было зябко, декабрь чувствовался в хижине преотличнейше. Пар изо рта, конечно, не шел, но уже через минуту копошения не под одеялом, казалось, что тепло покидает тело навсегда. Нужно было наложить свежих согревающих заклинаний, но сначала ответить на письмо. Развернув скрученный пергамент, Гарри обнаружил в нем то, чего и ждал. Мистер Висп спрашивал, ждут ли его вечером. Практичный как и всегда, он не собирался тратить свое время, если это было потенциально бесполезно. Гарри черкнул в ответ просьбу заглянуть не позже восьми, угостил Пухлика и открыл ему окно, чтобы он с ответом мог поспешить к хозяину. Настойчивость бывшего начальства немного улучшила настроение. Все же приятно быть таким незаменимым, даже если никак не обмануться — незаменим он вовсе не из-за своих исключительных способностей и знаний. От холода тряхонуло,и Гарри поспешил достать палочку и обновить согревающие заклятия. Хотя у Хагрида в хижине и была печка, но все же великаны, да и полувеликаны, к холодам были почти невосприимчивы и это позволяло не слишком задумываться об отоплении жилища. Заклятия отлично выручали, но этот год выдался до жути холодным. Даже количество уличных занятий по Уходу сократили, дети промерзали до костей и уже неделю как Гарри мотался в замок чтобы провести не самые интересные теоретические лекции. Настроение у него упало, ученики это заметили и всем составом зевали на лекциях. А Гарри оставлял последние силы в библиотеке и не находил ничего. Разве что сказки про полулюдей, но там, как правило, во всем была виновата колдунья, чуть реже — колдун. Ревность, зависть — всё как обычно. Зрела решимость сделать то, что уже давно пора было. *** Дин Висп переместился прямо к границе аппарации, а дальше пошел пешком. Хогвартс словно замело, шапки замка белели в высоте, а на каменных стенах везде прилип снег. Под ногами хрустело — и ни единой души навстречу. Только эльф встретил его, поприветствовал и выдал зачарованный фонарь, освещающий сквозь плотный снег. Оценив усилия, которые ему придется приложить, мистер Висп крайне рассчитывал на положительный ответ. Впрочем, он и так был в нем уверен, для того утром и посылал сову. Добравшись до хижины, в которой его крайне важный подчиненный занимался поиском душевного равновесия, мистер Висп постучал в дверь ногой, желая лишь вышибить её к флоббер червям. Гарри Поттер открыл незамедлительно. *** — Мистер Поттер, посторонитесь, — Дин Висп был как всегда вежлив и Гарри отступил в сторону, давая возможность зайти в дом. Гость напоминал скорее снеговика, чем волшебника. Войдя в помещение, мистер Висп встряхнулся подобно собаке и сбросил мантию на меху в руки Гарри. Он оглядел помещение с равнодушной брезгливостью, задержав взгляд лишь на волке. На него он смотрел с любопытством, а Малфой ни на кого не смотрел и притворялся спящим. — Оригинальное домашнее животное. Гарри не стал отвечать, только стряхнул с мантии снег и повесил её на крючок у двери. — Чаю, мистер Висп? — Нет, спасибо. Я бы не хотел задерживаться в такую погоду в такой дыре, — предпоследнее слово он особенно выделил и прошел к столу, усевшись на стул Драко. Волчьи уши выдали неспящего обманщика, проходя мимо за своим бывшим будущим начальством, Гарри погладил Драко по голове и слегка потрепал за ухом, как бы извиняясь. Мистер Висп уже расположился со всеми удобствами, закинул ногу на ногу, стянул с рук перчатки и бросил их на стол. — Значит, сразу к делу. — Значит, к делу, — кивнул мистер Висп, дождался, когда Гарри сел напротив и продолжил. — Предлагаю тебе тот же отдел и ту же должность. В качестве компенсации могу понизить Майклса. Гарри закатил глаза к потолку. — Вот уж обойдусь без защиты моей чести и достоинства. — Слушай, Поттер, ты же парень не глупый. Должен понимать, что я б за тобой не бегал, если бы не твое имя. А твое душевное состояние меня начнет волновать только когда задержанные станут поступать в отдел кусками. — Мистер Висп, это было бы ясно, даже если бы вы это скрывали. — Отлично. Взаимопонимание по главному вопросу есть. Итак, мне нужно твое имя, но и Майклс повелся на твою жену из-за имени. Поверь, не из-за её имени. — Вы к чему клоните? — Гарри напрягся. Он правда рассчитывал, что они просто договорятся, когда Гарри нужно будет выходить на работу и всё. — Я клоню к тому, что Майклс из довольно известной семьи, уволить я его не могу, но подгадить хотел бы. Ну конечно же это, Гарри фыркнул и потер лоб рукой. Не мог Дин Висп обойтись без принципиальной мести. Вот уж совесть его была как резиновая, но внутренних склок он не выносил. Ещё бы, будь у Гарри такой же скверный характер, он бы тоже предпочел окружить себя людьми на себя не похожими максимально. И мистер Висп давно точил зуб на Майклса. Вот только Гарри в этом участвовать не хотел. — Мистер Висп, а без этого обойтись нельзя? Мне как-то не хочется, чтобы в газетах снова стали мыть мне каждую косточку. Гарри смотрел на своего гостя устало и едва обращал внимание на его реакции. Чего не скажешь о самом мистере Виспе. Он пришел сюда заключать выгодную сделку и пока еще не выкатил все условия. Щупал границы как умел. — Какой ты скучный, Поттер. Шум, внимание — это важно. Ты хотя бы представляешь, сколько магии в одном взгляде? А сколько в тысяче? — Трепещу от осознания, но отказываюсь, — сухо ответил Гарри. — Вы мне работу предлагаете или пиар кампанию? Мистер Висп огляделся по сторонам и только после этого перевел взгляд на Гарри, впиваясь в него ясным цепким взглядом. — Лишь светский разговор. Мое предложение всегда было неизменно. — Хорошо, — Гарри кивнул. — Предложение неизменно, а вот ты, Поттер, не изменился? Почему согласился? Гарри сглотнул, как кролик не мог отвести взгляда от удава, так и он не мог прервать их с Дином Виспом зрительный контакт. Соврать даже в голову не пришло, Гарри прочистил горло и как можно тише сказал. Надеясь, что Малфой прислушается и утратит интерес к скучному разговору раньше, чем Гарри спросит о том, о чем уже давно планировал: — А вы думали я откажусь? — Почти полностью был уверен. — Скажем так, мне напомнили, как сильно я люблю свою работу. И за что. — Поблагодари за меня того, кто это сделал, — мистер Висп недолго пилил взглядом и уже взяв в руки перчатки сказал: — Ладно. Если поменяешь мнение о Майклсе… — Не поменяю. Они с Джинни познакомились на матче, это их отношения. Мы с ней посторонние люди. — Я понял, Поттер, понял. Жду тебя на работе первого января. Твоя смена будет. И без глупостей, больше никаких метаний, я дал тебе достаточно времени. Скреплять никаким магическим договором не буду, но если ты снова решишь искать себя, то будешь делать это в Аврорате, хоть уборщиком, но в Аврорате. Ты понял? Гарри кивнул. Дин Висп расплылся в довольной и хищной улыбке, сжал в кулаке свои перчатки и тоже слегка кивнул. Довольный собой он без слов встал и засобирался восвояси. Проходя мимо кинул взгляд на волка, но задерживаться не стал, вряд ли видя в нем нечто большее, чем оригинального любимца. Он прошел к дверям и накинул свою мантию легким движением, натянул перчатки и взял с пола фонарь. И если мистер Висп был полностью удовлетворен визитом, то Гарри решительно не знал, как перейти к той теме, которая его очень интересовала. В итоге он мялся до самого порога и уже открыв дверь считай начальнику, уже выпустив его в ночь с одним лишь фонарем, Гарри выскочил за ним и просто озвучил то, к чему никак не мог перейти гладко: — Мне нужен артефакт поиска. Мистер Висп как раз закутался в мантию спасаясь от кусачего раннего мороза и на голос Гарри удивленно обернулся: — Зачем? — Это… личное. Кроме того, что Гарри выскочил за ним в одном свитере и тапках, об отчаянности просьбы говорил и взгляд. — У меня проблемы будут? — сухо поинтересовался мистер Висп. — Я все сделаю, чтобы никто даже не узнал, что им пользовались. — Странный ты, Поттер. Мог попросить и раньше. Условие поставить. Мог. Конечно, мог, но как-то это не слишком устраивало совесть Гарри. Да еще и боялся он, что Малфой услышит. Почему-то Гарри был уверен, что Малфой не обрадуется решению воспользоваться редчайшим талисманом поиска любого предмета. Он, может, запретным и не был, но пользование им точно никем не поощрялось. Потому и хранился он глубоко в архивах Аврората. — Ладно, — мистер Висп решил, что допытываться о причинах бесполезно, да и холодно. — Пришлю на днях, утром, с Пушистиком. — Спа… — Будь уверен, что хорошенько накормишь Пушистика, этот чан жутко тяжелый, — мистер Висп перебил Гарри еще до того, как он выговорил свое бесполезное “спасибо”. Развернувшись, утопая в снегу, мистер Висп ушел сквозь метель. Никогда раньше Гарри так сильно не волновался за своего начальника. Вернувшись в хижину он встретился с обеспокоенным взглядом Драко. Волк по-прежнему сидел на диване, уши его стояли торчком, и не было ничего более желанного для Гарри, чем привалиться сейчас к теплому шерстяному боку. И ждать. С волнением и замиранием сердца ждать того, что могло бы помочь. Ждать то, что давно надо было попросить у Дина Виспа, ведь Гарри знал, что тот скорее всего не откажет, не так уж и о многом Гарри просил. *** Утром следующей среды Пушистик принес упакованную в холщовую ткань коробку. Гарри встретил его полной миской крекеров и кубиками специальной совино-волшебной снеди. Специально выпросил в совятне немного специализированного корма и заготовил его, готовый полностью исполнить уговор, вплоть до наполнения желудка филина. Пушистик с удовольствием угостился всем предложенным, а налопавшись до отвала не захотел лететь обратно. За окном как раз начиналась буря и только предположение Гарри, что мистер Висп будет волноваться, помогло выдворить наглую птицу из дома. И это было только частью проблемы. Попытка скрыть все от Малфоя потерпела полное фиаско. Гарри, естественно, не думал, что сможет совсем уж тайно провернуть задуманное, но и отсрочить раскрытие карт хотел бы максимально. Волчьими глазами тот смотрел на него с человеческим осуждением. Гарри на мгновение даже показалось, что Малфой возьмет и по своей воле обратится человеком. На столе стояла заветная посылка, а Малфой спрыгнул с дивана и подошел к столу. Через час начнутся занятия и неплохо бы было Гарри хотя бы слегка привести себя в порядок перед ними. Потушить нездоровый блеск в глазах, например. А они с Малфоем вместо этого играли в гляделки. И если в гляделки выиграл Малфой — Гарри не выдержал и спрятал взгляд, — то в игру “я сделаю так, как считаю нужным” все равно всегда выигрывал Поттер. Быстро приведя себя в порядок и поев, Гарри оделся на выход и от дверей все же решил сказать: — Драко, эта посылка очень дорого мне стоила. Да, она имеет отношение к тебе, но я никому ничего не говорил. Я очень надеюсь вернувшись обнаружить и тебя, и коробку на тех местах, где оставляю вас сейчас. Драко фыркнул с такой громкостью, что Гарри вздрогнул. Но быстро ретировался на диван и этим дал спокойствие. Гарри оно правда было нужно. Весь день прошел лучше, каждой клеточкой Гарри ощущал чуть большую легкость, чем вчера. Да и профессор Мур прихватил для Гарри сигареты из Лондона, куда буквально недавно аппарировал по делам. Просить о подобном мистера Виспа Гарри не решился бы ровным счетом никогда. Дети, и даже слизеринцы с первого курса, которых правильней было бы звать змеенышами, вели себя не в пример хорошо. То ли близость промежуточных контрольных стимулировала развитие мозга и душевных качеств, то ли близость Рождества. В этот день Гарри объявлял, что Хагрид вернется в районе двадцатых чисел и Гарри передаст учеников обратно их постоянному учителю. Они обязательно проведут несколько уроков совместно, ведь Хагрид вряд ли удержится и не привезет из путешествия любопытных и, скорее всего, опасных животных. У Гарри на душе становилось теплее, когда он видел, с каким нетерпением дети ждали Хагрида. После его скучнейших уроков и всех сочинений, которые их заставили написать, не ценить такого доброго учителя не сможет даже самый вредный слизеринец. Сам же Гарри ждал Хагрида со смешанными чувствами. Если Малфой так и продолжит становиться человеком лишь изредка, то Гарри предстоят дни, а, может, недели, когда старый друг будет считать его не иначе, как сумасшедшим. Ну или странным, все же нельзя недооценивать доброту Хагрида, не имеющую вообще никаких пределов. И любовь к нему, к Гарри. Из-за последнего он и не думал скрывать Драко. Осталось только еще узнать, что думает об этом сам Малфой. Ну и рассказать об артефакте поиска, а потом выдрать у него из хвоста пару волосков. Или сначала выдрать, а потом рассказать. Если в Хагриде основной составляющей характера была доброта, то в Малфое — вредность. По возвращении домой Гарри уладил с директором все вопросы и взял отгулы, до понедельника он был свободен как птица. Той же пернатой свободой он несся домой, планировал, как бы ему добыть необходимую для ритуала шерсть. Ворвавшись в собственную дверь Гарри в первую очередь вперился взглядом в стол. Посылка выглядела нетронутой и стояла там, где он её оставил. Выдохнув и заперев за собой дверь, Гарри начал искать Малфоя и думал уже, что тот ушел в лес, как прямо за спиной послышалось: — Бу! Голос Малфоя был не громким и не тихим,сдержанным и совсем не пугающим или резким. Но неожиданным, поэтому Гарри впечатал Малфоя в стену и наставил на него палочку на чистых инстинктах. И сам перепугался, полуголый, в одной только футболке, закрывающей причинное место только-только, Малфой наверняка неслабо ударился, но не морщился даже. И не улыбался. Следующие его слова прозвучали жестко: — Так тебе и надо. — Да я тебя зашибить мог! — вскипел моментально Гарри. — Лучше бы ты меня послушать мог! Что ты задумал? — Драко задал импульсивный вопрос и перевел взгляд на стол, Гарри повторил за ним. Он медленно отступил, отпуская Малфоя, нарушая их близость, но взгляда со стола не перевел. В голове моментально вспыхнули тысячи вопросов, среди которых самым разноплановым образом билась мысль “а артефакт поиска надо с волосами Малфоя-человека использовать или Малфоя-волка”. Может, и так и так? Малфой вообще согласится дать выдрать у себя хотя бы один волосок? Он же пока даже не знал, что это такое… — Мне повторить вопрос? — Малфой скрестил руки на груди и нахмурился. Гарри состроил виноватое выражение лица и приготовился во всем сознаться. А в дверь раздался стук. И сразу же громкие голоса друзей: — Гарри, это мы! Рона с Гермионой Гарри и по стуку бы узнал, но озвученная догадка и вовсе перестала быть догадкой. На лицах Гарри и Малфоя синхронно проступил испуг, Малфой буквально остолбенел, и как бы ни был Гарри открыт с друзьями, он просто не мог сейчас быть честным. На ухо Малфою он шепнул: — В шкаф? Малфой активно закивал и опрометью бросился к шкафу исполинских размеров, радуясь этому как никогда в жизни не радовался никакой мебели. Ну и что, что там за створками с одной стороны были навалены вещи, а с другой стояли тарелки, главное, что внизу, на пропахших животными пледах, вполне мог поместиться человек. Гарри же вдохнул и выдохнул, собрался с духом и открыл дверь. Времени на подумать судьба не предоставила. Рон с Гермионой сразу же бросились его обнимать, и ощущения собственной гнусности немного померкло. Все же ложь во спасение это почти и не ложь, особенно, пока вопросов не задано. — Гарри, как я скучала, — мягким бархатом голоса полилось в уши. — Ты такой упрямый, Гарри, — вторил второй самый родной голос. Глаза защипало, нужно было срочно что-то ответить: — Раздавите же. Прозвучало жалко и натужно, словно его ребра правда не выдержали бы напора хрупкой молодой женщины и… и если бы Рон не обнимал так по-дружески, он мог бы сломать пару ребер. С возрастом к его росту прибавился немалый вес, большую часть которого составляли не последствия любви к плюшкам, а внушительная мышечная масса. Гарри почувствовал себя особенно мелким рядом с Роном и невольно подумал, смог бы что-то противопоставить другу, если бы тот вдруг передумал быть им. Например, узнав, что Гарри променял его сестру на белобрысого врага детства. Захотелось нервно хохотнуть. Выбравшись из дружеских объятий, Гарри закрыл за друзьями дверь и пригласил их к столу. Нервно потея, он провел их мимо очевидно странного и, естественно, не убранного дивана, на котором лежали одеяло и плед, две подушки. Да и стол, к которому он вел выдавал его с головой. Две чашки с уже заваренным чаем. Видимо, Малфой хотя и гневался, но обратившись человеком решил на обоих заварить чай, даже из одежды натянуть успел только футболку. Одеться не поспешил, зато о Гарри подумал. В груди знакомо защемило, а в голове мелькнула отвратительная со всех сторон мысль — друзья мешали. Так не должно быть и так не будет. Еще столько способов не испробовано, а друзьям уже надо как-то начать намекать, что в жизни Гарри появился дорогой ему человек. А вот пояснение, что они и так с ним знакомы подождало бы. К тому же, Гермиона, естественно, заметила. Остановилась взглядом на чашках, мельком посмотрела на диван, цепко и быстро оценила все помещение. Гарри очень надеялся, что она не подумала, будто он здесь совратил кого-то из учеников, потому что если брать в расчет учителей, то и в ориентации признаваться не придется. Из учительниц остались только крайне возрастные ведьмы. И тех всего две. Гермиона тем временем ничего не сказала, и только когда Рон остановился тяжелым задумчивым взглядом на чашках, она скользнула на стул и высоким голосом спасла: — О, Гарри, ты получил мою сову и даже успел заварить нам чаю! Это так мило! А я уже думала, что ты здесь оброс бородой и социопатией! Взгляд Рона тут же прояснился и он еще раз сграбастал в объятия. На этот раз такие крепкие, что наверняка помял легкие Гарри его же ребрами. — Дурак ты, Гарри, зачем так надолго свалил? — Если не ошибаюсь, это не я всю осень провел в командировке, — Гарри неловко выпутался из объятий. Перед Роном было стыдно. Стыдно и страшно. Его дружба поддерживала Гарри всю сознательную жизнь и сейчас он очень боялся. Особенно того, что Рон стоял слишком близко к злосчастному шкафу. Ну и разговора, конечно. Они толком не обсуждали… ничего. Рон просто сказал “забей, потом”, Гарри послушался, а “потом” пока что ещё не наступало. Гермиона стрельнула глазами на чашку, слегка отхлебнула чай, закашлялась и отвлекла их с Роном от неклеящегося разговора. — Слишком сладко? — Гарри пошел к столу и так прекрасно зная, что этот чай слишком сладкий вообще. Для всех, кроме Малфоя. — Давай я заварю другой. — Не стоит, мы ненадолго. Гарри оглянулся на Рона и тот активно закивал: — Мистер Висп разослал служебные документы и Герми говорит, что ты там снова значишься. Ты ни о чем не забыл нам рассказать? А ведь забыл… Так увлекся своей сделкой, предстоящими грандиозными планами найти что-то, что позволит обратить Малфоя в человека, что все остальное отошло на второй план. — О… — многозначительно выдал Гарри, не зная что еще ответить. А Рон резко забросил руку ему на шею, бросил Гермионе: — Милая, мы пошепчемся чисто о мужском? Её глаза сначала широко распахнулись, но порывшись в сумке и достав оттуда сигареты, она встала: — Да пожалуйста, я покурю. Гарри захотелось тоже. Не столько курить, сколько свалить из цепких рук друга. Рон проводил свою жену взглядом до двери и только когда та захлопнулась, сказал: — Вы ж меня за идиота не держите. — О чем ты? — и так понимая о чем он, спросил Гарри и неловко улыбнулся. — Да ладно, — Рон обвел глазами комнату. — Прости… — Гарри, ну что ты за идиот. Неужели думал, что я буду против? — Так Джинни же… — Гарри попытался вывернуться из-под руки Рона, но не тут-то было. — Так с Джинни вы уже даже в разводе. А уж после того, как она изменила тебе с твоим же подчиненным, у нас дома на выходных очень напряженная обстановка. Гарри опустил голову, эту тему он все еще не был готов обсуждать. И не потому что злился или чувствовал уязвленность, нет, он просто точно знал, что сам виноват во всем. Женщина, которую не любят, имеет право на ошибки. Это Гарри трус, ушел бы раньше и не было бы всех этих обид. — Пс… Гарри поднял вопросительный взгляд на Рона. — Давно у тебя… — Рон неопределенно покрутил свободной рукой в воздухе, указывая как бы на всё подряд. Гарри выпучил глаза, словно ему не хватало воздуха, а потом решил не лгать: — Не очень. Точнее… давно, очень давно, но понял я это буквально с месяц назад. Рон присвистнул: — Ничего себе. И долго скрывать намеревался? — Нет… не знаю. Мне не то чтобы отвечают взаимностью. Точнее… — Гарри тяжело вздохнул и весь поник. — Там все так сложно. — Да не так уж и сложно, — Рон кивнул в сторону дивана с двумя комплектами всего. — Ладно. Не буду тебя пытать, но после Рождества, когда Джинни точно будет меня пытать клещами, я ожидаю узнать, за что страдаю. Гарри кивнул, но этого ему показалось мало: — В январе. Я вернусь на Гриммо и… я очень надеюсь, что на Гриммо я вернусь не один. Рон одарил его сложным взглядом, скорее даже рассматривал, убрал руку с плеча и неловко почесал шею: — Ничего себе. Не припомню тебя таким серьезным в этих делах. Гарри смутился, подбирая, что на это ответить, просто не успел. Гермиона вошла с улицы обратно. Она пахла вишневыми сигариллами, щеки ее румянились с мороза и все было так уютно, что как только она подошла к ним, Гарри сгреб обоих друзей в крепкие объятия. — Я даже не думал, что так скучал. Рон с Гермионой быстро засобирались, все же они заскочили сразу после возвращения Рона из командировки. Гарри никак не препятствовал, а прощаясь с друзьями с трудом сдерживал себя, чтобы не подгонять их. Как только входная дверь захлопнулась, он поспешил к другой двери — за которой сидел Малфой. Распахнув створки шкафа, Гарри ожидал увидеть волка. Давно Малфой надолго не оставался человеком, но ожидания приятно обманули. Внизу, на лежанках, сидел крайне задумчивый Малфой. Место в шкафу не позволяло выбирать позы свободно, на согнутых коленках тонкие и бледные кисти Малфоя словно перебирали ткань. Внешне спокойная фраза и направленный вперед пустой взгляд не скрывали нервозности. Малфой все слышал. Гарри идиот, если думал, что ведя беседу рядом со шкафом и не шепотом, можно было хоть что-то оставить в тайне. — Заберешь меня на Гриммо? — прозвучало совсем тихо, Малфой остался недвижим, даже можно было усомниться, действительно ли он что-то говорил, если бы не продолжение. — А если я останусь волком? — Заберу волком. — А в январе признаешься друзьям, что зоофил? — Дурак ты. — Ты дурак! — Малфой вскочил, треснулся всем чем можно обо все, что можно. Чуть не вывалился из шкафа, но Гарри его поймал, помог выбраться и без сомнений выдрал волосок из всклокоченной белобрысой шевелюры. — Ай! Не сомневаясь больше, и не собираясь просить, уговаривать или сомневаться, Гарри прошел к невскрытой посылке. — Посмотрим. Может, и дурак. — Да что ты творишь, Поттер! Я обречен, мне жить собакой, а ты хочешь эту жизнь разделить? Гарри распаковал чашу, поставил её перед собой на стол и бросил в нее волоски. Он хорошо знал, как сложно работает этот артефакт, что показывает часто совсем не то, что человек ищет. Для пользования им нужна решимость, но самое главное, действительно жаждать нужно лишь одного. Ну или уметь заставить себя. В насилии над собой Гарри был в общем-то силен, поэтому перед тем, как взять чашу в руки, ответил Малфою настолько прямо, насколько умел: — Не так. Я хочу, чтобы ты разделил со мной мою жизнь. Любой ты дорог мне. Оказался, — Гарри хмыкнул и взял в руки чашу. Мелкие иголки на миг покрыли медную поверхность, впились глубоко, обжигая болью и питаясь кровью. Малфой подскочил, стоило зашипеть от ощущений, но не стал вмешиваться, так что Гарри спокойно закрыл глаза, уверенный, что увидит наконец-то где искать ему способ сделать Малфоя навсегда человеком. Ну или хотя бы облегчить его боль. Гарри поздно понял, что его мысли немного двоятся. Он хотел чтобы Малфой был с ним, хотел, чтобы Малфой был человеком, хотел уюта, который был между ним и волком, хотел избавить от одиночества, хотел утолить боль. Так пользоваться чашей не стоило. Перед закрытыми глазами стали мелькать картинки. Хижина, ставшая домом, диван и телевизор перед ним. Запретный лес, множество других лесов, какие-то слабо знакомые поля, комнаты. Чья-то заброшенная спальня, комнаты, кабинеты. Гарри не узнавал места. Красивые книжные шкафы, мягкие даже на вид светлые диванчики, все выглядело ничуть не знакомым и только мелькнувший на стене портрет подсказал. Поместье Малфоев. Перед глазами еще снова мелькала хижина, запретный лес, но Гарри уже определился, что скорее всего способ сделать Малфоя человеком в поместье. А хижина — ответ на все остальные желания. С трудом опустив чашу на стол, Гарри расцепил руки, которыми сжимал кровожадный артефакт. Хотелось воды и шоколадку, а холодные руки, подхватившие его, стоило пошатнуться, утолили другую, не менее важную, жажду. Гарри уже пользовался Чашей Искателей, но это было пару лет назад. Подзабылись как-то детали. Теряя сознание он подумал, что Малфоя все же стоило предупредить. *** Очнулся Гарри резко. Голова мотнулась в сторону, щека горела от хлесткой пощечины, а перед мутным близоруким взором маячило, кажется, обеспокоенное и заплаканное лицо Малфоя. Его длинные волосы свисали вниз, затрудняя возможность разглядеть, а злобное и невнятное бормотание намекало, что пробуждения Гарри тут никто не заметил. Приподнявшись на локтях и окончательно осознав себя в пространстве — как всегда в пространстве дивана — Гарри уже открыл рот, чтобы подать признаки жизни, но Малфой заметил, весь вскинулся и в мгновение ока бросился на шею. Он так сжимал, так жалобно поскуливал куда-то в свитер, что извинения посыпались на чистых инстинктах: — Прости меня, прости. Я не хотел. Я так больше не буду. Что там Гарри не будет, он даже не думал, просто обнял в ответ, гладил по спине завалившего его обратно на диван Малфоя и шептал всевозможные слова раскаяния. В ответ сопение и невнятные звуки в свитер подуспокоились и когда Малфой успокоился, он отстранился и сел на пятки. Выглядел при этом как-то опустошенно. Казалось, что он провел на коленях перед диваном какое-то невообразимое количество времени и вот только сейчас плюхнулся попой на пятки и отпустил измучившее его напряжение. Гарри осторожно сел, спустил ноги с дивана и, подбирая слова надеялся, что Малфой первым заговорит, но тот просто поднял взгляд. И вот лучше бы дал еще одну пощечину. — Я был без сознания не больше минуты, — решил оправдаться Гарри. — Больше минуты. — Драко… — Минуту и двадцать секунд. — Драко… — Поттер, заткнись или извиняйся дальше. Гарри тяжело вздохнул, но спустился с дивана на пол, встал на колени рядом с Малфоем, обнял его покрепче и еще минут двадцать объяснял, что никогда больше так не поступит, что виноват и далее по списку. А потом рассказывал про Чашу и ее чудесные свойства. Рассказал о всём, что видел, признался, что питается артефакт кровью, поэтому злоупотреблять нельзя, попросил Малфоя быть душкой и приготовить чаю. Малфой приготовил чай и пирог, порывшись на антресолях Хагрида. Гарри даже немного поплохело, все же такого он от Малфоя не ожидал. — Да что ты вообще обо мне знаешь, — бросил бледному Гарри Малфой и чуть не насильно впихнул в него пирог. В Малфой Мэнор они решили отправиться перед рассветом завтрашнего дня. *** В эту ночь они оба спали плохо. Гарри замирал от каждого движения, ему всё казалось, что Малфой вот-вот снова перекинется в волка. В тревоги своих дум друг друга они не посвящали и маялись до утра каждый сам с собой, только руки были крепко сцеплены вместе. По будильнику Гарри поднялся легко. Казалось, что глаза он сомкнул ровно на минуту, в них насыпали песка, а надевание очков на нос не слишком сильно улучшило состояние. Очень не помешали бы какие-нибудь бодрящие зелья, но рядом, на диване, едва не сваливаясь с края, сел такой же квадратный Малфой. Настроение и состояние сразу немного улучшились. Завтрак готовил Гарри. Яичница, чай, тосты — они застревали в горле, волнение дышать мешало, не то что есть. А вот Малфой с удовольствием съел яичницу и с видом аристократа, коим по сути и являлся, пил чай. Нога на ногу, в простом черном свитере и плохо сидящих штанах, купленных без примерки, он смотрелся великолепно. И с убранными в хвост волосами отдаленно напоминал Люциуса, но больше Нарциссу. А может быть какого-то другого своего родственника, о существовании которого Гарри и не подозревал. Но взглядом он пилил типично своим. — Пожалуй, доедать не буду, — резюмировал завтрак Гарри и отправил остатки еды в ведро, а посуду в мойку. Малфой очень старался сохранять серьезный и обиженный вид, но собираясь и одеваясь запутался в шнурках и, как в плохой комедии, не мог справиться с мантией. Они оба волновались. — Помочь? — не сдерживая улыбки спросил Гарри и смело принял уничтожающий взгляд. — Пошел ты в жопу, Поттер, — прошипел в ответ Драко и все же натянул мантию правильно. Может, это волнение, а, может, что-то ещё, но у Гарри в груди защемило, странное озорство захватило всё существо и он профессиональным движением припер Малфоя к стенке, чтобы продышать на грани слышимости ему на ухо: — Да я бы с радостью, если ты приглашаешь. И тут же отпустил, чтобы полюбоваться на дело рук своих. Малфой стоял румяный еще до выхода на мороз, с приоткрытыми губами влек к себе, словно был вейлой. Гарри не мог и не хотел сопротивляться, снова впечатал его в стену. Впиваясь в губы короткими сухими поцелуями, Гарри опять просил прощения: — Прости. Тупая шутка. Пойдем уже. Драко в ответ только кивнул, когда Гарри разорвал поцелуй и снова отступил. *** До границы аппарации они шли по глубокому мягкому снегу, нападавшему за ночь. Небо все еще сыпалось на землю, когда они крепко вцепившись друг в друга аппарировали к воротам Малфой Мэнора. Может, если бы вчера Гарри не накормил Чашу вдоволь своей кровью, то все не было бы так просто. Но Малфой Мэнор был освежен в памяти чуть ли не всеми своими частями и Гарри перенес себя с Малфоем в мгновение ока. Высокие кованные ворота возвышались по левую руку от них, когда, расцепив объятия, они огляделись. Гарри бессмысленно рассматривал заваленную снегом округу. Ничто не напоминало его прошлый визит в эти места. Спокойствие серых стен, облепленных снегом — видимо, здесь ночью была вьюга — и вторящее земле пасмурное небо очень шли хозяину этих мест. Малфой стоял перед воротами и все не решался протянуть к ним руку, хотя уже и поднял её. Гарри его не подгонял. Ветер пробирал уже до костей, куртка Гарри не была рассчитана на такие морозы, он в ней в основном в городе ходил, на холода Хогвартских просторов у него была мантия. Отданная Малфою, все никак не решающемуся открыть долбанные ворота. Спустя пять минут Гарри уже готов был начать приплясывать на одном месте, а думал в основном о том, что надо было дать Малфою куртку. Все равно ему особо не холодно. Простояли они еще не долго, не больше пары минут, Гарри даже промерзнуть толком не успел, когда коротким касанием пальцев Малфой распахнул ворота. Ведомые магией, они скрипели в своем медленном ритме, отворяясь нараспашку. Дорога перед ними угадывалась лишь по насаждениям кустов, заваленная толщами снега, бесполезная и невидимая — вела Малфоя домой. Гарри шел следом. Он внимательно присматривался, внимательно приглядывался, но ничего не замечал. Казалось, весь Малфой Мэнор загнанно замер и даже ветер здесь боялся завывать, буйствуя лишь за пределами замка и его территорий. — Нам в замок? — спросил Малфой, хотя и так знал ответ, Гарри всё рассказал еще вчера. — Да. Думаю, да. Малфой кивнул и дальнейший путь дался легче. Всегда легче идти, если знаешь куда. Гарри знал, а вот Малфой колебался, но уже не так очевидно. Мэнор встретил их неожиданным теплом. Уже подойдя к главному входу Гарри заподозрил, что замок не так заброшен, как казалось. Ступеньки, ведущие к главному входу были расчищены, а из труб был виден легкий дымок. Малфой, видимо, заметил интерес Гарри и пояснил: — Домовые эльфы. С чего бы им уходить из дома, даже если хозяева ушли. Приказа же не было. Малфой обхватил рукой резную огромную ручку не менее огромной двери и тут же отпустил — для магии и этого было достаточно. Внушительные двери медленно открылись и все, что им оставалось, это войти и начать поиски. *** — Поттер, я очень хочу снова стать совсем-совсем человеком, но у меня уже ноги подкашиваются, руки отваливаются, я есть хочу и… — Ладно-ладно, — огрызнулся в ответ Гарри. У него тоже уже не осталось сил. Они весь день бродили по замку, Гарри дотошно допрашивал Малфоя, где тот первый раз обратился, они стояли на том самом месте, смотрели на пол и на потолок. Гарри этот самый пол даже прощупал, простучал и магически проверил. Ничего. Они даже поймали парочку домовых эльфов и расспросили, не очень точно зная, что у них выспрашивать. Малфой рассказал в очередной раз про изученную библиотеку, которую они решили оставить напоследок потому что Чаша ее не показывала. Гарри мысленно благодарил бездушный артефакт, потому что начитался старых фолиантов на всю жизнь вперед еще в Хогвартсе. Остальной же Мэнор был тщательно прощупан, солнце за это время поднялось и закатилось, а домовые эльфы поверили, что их преследуют не призраки и не галлюцинации. На столе в главном зале они оставили целый поднос канапе, пока Гарри печально перебирал все «рабочие» заклинания, а Малфой перетряхивал все известные ему тайники уже не в первый раз. — Поужинаем здесь? — Тебе понравились канапе? — с кривой улыбкой поинтересовался Малфой. До этого он разминал плечи и уже минут десять как отлынивал от деланья чего-либо, теперь же его понесло к окну. Он то ли хотел поправить штору, то ли скрыться в ней, но неестественно замер, привлекая все внимание Гарри. Положив книгу, тот тут же пошел следом и отдернул штору сильнее, выглядывая из-за плеча Малфоя. Сначала показалось, что там пусто. Только снег валит и делает нецелесообразным возвращение в хижину. Если бы не движение, Гарри не разглядел бы — два серых волка сидели под густым кустарником и смотрели прямо в окно. Гарри сглотнул: — Это… — Мама… отец, — Драко перебил, желая сразу озвучить очевидное и обойтись без вопросов. Гарри заметил, что глаза Малфоя слегка покраснели, когда бросил на него мимолетный взгляд, после чего снова вперился в сгущающуюся тьму. Яркие звезды на внезапно прояснившемся небе и луна заливали светом замок, дорожки, ведущие к нему, сад и всё вокруг. Отражаясь от нетронутой поверхности свеженападавшего снега, свет рассеивался достаточно, чтобы волков можно было различить невооруженным взглядом, так близко они подошли. Гарри смотрел на них и чувствовал чисто человеческий ужас перед хищником. Рядом с Малфоем он никогда такого не ощущал. — Жутко, да? — не отводя взгляда от родителей спросил Малфой. — Что? — с пересохшим горлом ответил Гарри. Ну и что, что жутко, это ничего не значило. — Смотреть. У Гарри по спине пробежались мурашки. Да, умел Малфой сам себя загнать в угол. Он сжимал ткань штор крепко-крепко, мял наверняка дорогую органзу, едва не разрывая. Гарри не видел другого выхода, кроме как отцепить от ткани Малфоя и зашторить окно. — Канапе вполне вкусные были, но может попробуем выпросить что-то более основательное? — натянув милую улыбку сменил тему Гарри. — Не выпросить, а приказать подать, — буркнул Малфой, но больше никак несогласие не выражал. Только смотрел всё больше в пол. — Да как угодно. Я бы не отказался от курочки. — Мы еще спальни не осмотрели, — так же мрачно заметил Малфой, а брови Гарри сами вскинулись вверх. Серьезно? Он уговаривал Малфоя. Он взывал к логике, предлагал спасение, обещал помогать покуда не останется ни одного неопробованного способа и после обязался помогать. Уже готов был перейти к опросу людей. Все же в мире полно волшебников много мудрее них с Малфоем. Но тот упрямился и предпочитал жизнь зверя позору кровного родства с непонятным существом. Но стоило ему взглянуть в глаза родителям, как он полон решимости рыться в камнях Малфой Мэнора в поиске подсказки? Гарри даже возмущения не почувствовал, все его эмоции топтались на уровне “да ладно?” и даже имени не обретали, бурля и смешиваясь. А Малфой все смотрел в окно, через которое уже ничего не было видно и ответ легко читался в этом взгляде. Страх. Подзабытый в теплом умиротворении хижины, где маленький мирок замыкался на воспоминаниях и продолжался каждодневной рутиной. Где Малфой успел обмануться и забыться. Где Гарри стал весь его и одиночество отступило. А сегодня Малфой снова взглянул в глаза бессмертному страху и, наверное, Гарри стоило радоваться, что такой человек как Малфой на своих внутренних весах склонился к решимости. — Ладно. Спальни так спальни, — выдохнул Гарри. — Начнем с твоей. Ужин прикажи подать туда. Последнее Гарри сказал со смешком и отправился уже знакомой дорогой. Чаша все показала и даже если в Мэноре и оставалось всего два помещения, которые они оставили напоследок — спальни хозяев — Гарри знал, куда идти. Малфой же быстро распорядился по поводу ужина и поспешил за Гарри. С него быстро слетела задумчивость, как шелуха осыпалась буквально только что снедавшая тоска. Он прятал взгляд, и как только они вошли в спальню, плюхнулся на кровать. Совсем как мальчишка — попой и с подпрыга. Пыль не поднялась в воздух — видимо, эльфы поддерживали чистоту во всем замке, все же год для них не такой уж и большой срок. Малфой легонько гладил покрывало, думал о чем то своем, а Гарри оглядывался вокруг. Он ожидал помпезности, серебряных змей на потолке, зеленый балахон над кроватью. А комната оказалась утонченной, дорого обставленной, но весьма обычной. Да, большая кованая кровать, но без балдахина, а на окне однотонные светлые шторы, оттеняющие камень стен и делающие комнату светлее. У стены большой и массивный белый шкаф. Ни мазка цвета во всей комнате. Разве что это казалось необычным. — Ожидал другого? — раздался вопрос из-за спины. Гарри обернулся. Малфой все так же сидел на кровати, а перед ним маленький домовой эльф выкатывал передвижной столик с едой. Пока что это были тарелки с овощами и зеленью, бутылка вина и бокалы. — Почему не фрукты? — проигнорировав вопрос Малфоя спросил Гарри и сел рядом на кровати. — Не сезон, — задумчиво ответил Малфой и взял маленькую помидорку. Он повертел её в пальцах, а после отправил в рот целиком. Почему-то простой процесс жевания целиком увлек Гарри. Ничто ему не казалось земным или противным, Малфой был аристократично прекрасен даже с помидором во рту. А Гарри пора было диагностировать тяжелую стадию влюбленности. Он быстро взял с тарелки огурец и вгрызся в него. Домовые эльфы тем временем сварганили невероятный ужин. Куриные отбивные, какие-то рулетики с брынзой, что-то еще на хлебной основе. Гарри большую часть еды не опознал, но смело на неё накинулся. — Не сезон сейчас почти у всего, а это-то все откуда? — Магия, Поттер, магия, — Малфой орудовал вилкой и ножом с мастерством и опытом, Гарри же просто с удовольствием утолял голод. Они толкались локтями и обсуждали безопасные темы. — У замка полностью настроена система самообеспечения. В собственности Малфоев находятся фермы, поля, замки в других странах. Все они связаны каминной сетью и управляются домовыми эльфами, — Малфой хвастался, но Гарри даже нравилось это милое сдержанное вздергивание носа. Теперь он видел это под другим углом. Ведь кроме хвастовства Гарри подмечал, как Малфой смотрит, ловит его реакцию, цветет от встречных улыбок и тает от одобрения. Как Гарри умудрился не заметить еще в Хогвартсе, что Малфой на нем зациклен? Как не увидел всего этого, что теперь его привлекало? Впрочем, если вспоминать школу, времени на нормальное половое созревание у него было не особо много. Каждый год опасность, холодящая кровь, потери, ранящие душу, битвы, а в конце война. В те годы, когда он мог впервые задуматься после поцелуя с девушкой о поцелуе с парнем, Гарри был слишком занят спасая свою шкуру и магический мир. А Малфой с удовольствием ел и рассказывал о том, как заключил договоры с домовыми эльфами и существа, которые никогда не знали ничего кроме рабства, приносили такую колоссальную выгоду, что странно было бы не воспользоваться ситуацией. А учитывая, что Драко активно сокращал контакты с людьми, смена рабочих рук на рабочие ручки казалась потрясающей идеей. Родители его поддерживали, а совсем больной после Волдеморта Люциус вовсе не хотел слышать о делах. Едва коснувшись темы родителей, Малфой тут же с нее свернул и еще минут двадцать рассказывал о ферме где-то в Италии, откуда скорее всего весь их сегодняшний стол. Гарри кивал и пил вино, которое ему подливал всё тот же Малфой. Вот ужин кончился, его остатки и посуду унесли домовые эльфы, а они остались в темной комнате, где включили только ночник, наедине. Казалось, они не провели последние месяцы точно так же, а впервые оказались вместе на одной кровати. — Поттер, ты же понял, зачем я тебя спаивал? — Малфой накрыл руку, которой Гарри опирался о кровать своей ладонью. — Не пожалеешь? — шепнул Гарри, наклонившись вперед. — Пожалею. Я обязательно о чем-нибудь пожалею, — Малфой тоже наклонился и уткнулся Гарри лбом в плечо. — Я всегда жалею. Но лучше уж о сделанном, чем о несделанном. — Помни свои слова, — уже обычным тоном сказал Гарри и опрокинул Малфоя на лопатки. Светлые губы, светлая кожа, глаза, ресницы — весь Малфой противоречил когда-то занимаемой им стороне. Вжимать его в мягкие перины будоражило эго, а расслабленность и несопротивление развязывало руки. Не то чтобы они не думали заходить дальше обнимашек и поцелуев, но как-то всегда это казалось чертой, за которую им опасно ступать. Что там было в голове Малфоя, Гарри не знал, но медленно наклоняясь к его губам, касаясь их сначала совсем легко и сразу же углубляя поцелуй, он подозревал, что всему виной страх. Малфой трепетал под ним, как бы пошло это ни звучало, он подрагивал, жмурился и словно не стоял никогда с голым задом и скучной миной на лице. Такой разный — он завораживал Гарри. Холодные руки скользнули под свитер, Малфой гладил спину и подставлял губы, пытался активно отвечать на поцелуй, а щеки его оказались влажными. Гарри на миг отстранился, лизнул мокрую щеку: — Плакса. — Пошел ты… Поттер. Гарри почувствовал, как Малфоя обдало жаром, видимо, тоже вспомнил недавний посыл, их первый открытый недоразговор на тему. — Я хочу сделать всё, что ты мне позволишь, — Гарри решил обозначить свои мысли, раз уж от целования щек уже перешел к шее. Мелодичный смех дрожью прошел под губами Гарри, по коже выгнутой шеи — Малфой подставлял горло. — Всё позволю, — тихо шепнул он. Больше ничего не нужно было для потери самообладания. Гарри не знал, что может такое чувствовать. Он желал всем телом, не просто потяжелело в штанах и срочно захотелось присунуть, у него во рту слюны прибавилось. А ведь он точно собирался Малфоя трахнуть, а не сожрать. Но впиваясь голодным поцелуем в шею, поддаваясь сильным рукам, стягивающим с него свитер, Гарри буквально сходил с ума и ни в чем уверен не был. Контрастно холодный тощий Малфой, сам скинувший с себя одежду несексуально и слишком быстро, прижимался плоской грудью, лез с поцелуями и тяжелыми руками давил на шею, когда сжимал в объятиях. Возвращал на землю, сковывал желанием бережно ласкать, показать, как бывает неодиноко вдвоем. Они уже столько всего друг в друге узнали, столько раз были близки, пусть и не во всех смыслах. Секс должен был казаться логичным продолжением, без всего этого трепета, без сбившегося дыхания. Без заполошно бившейся в мозгу мысли — так никогда не было. Но между ними все всегда было странно. Спасая Малфоя от одиночества, Гарри вытаскивал из этой пучины себя. Нежно целуя его шею и слушая слабые сладкие вздохи, он готов был стонать от накрывающего удовольствия. Облизывая ореолы сосков, проходясь языком по ребрам, ладонями удерживая талию, чтобы поцеловать в пупок. Гарри не знал, что еще сделать, чтобы утолить свою жажду, не знал, что она вообще бывает настолько сильной. — Поттер, — прошипел Малфой и с силой надавил ему на макушку. Гарри приподнялся чтобы посмотреть — Малфой с зажмуренными глазами улыбался и кусал губы. Очень захотелось его поцеловать и отказывать себе Гарри не стал. На вытянутых руках она навис сверху и дождавшись, когда Малфой распахнет глаза в непонимании, опустился, накрывая его губы своими, влезая языком в жаркий рот, вовлекая в единственную борьбу, которой теперь хотел. Рука сползла ниже. Между льнущими друг к другу телами, застежки, молнии, преграды — Гарри снова сполз от губ к шее, а от шеи к груди Малфоя. Полизывая и покусывая его правый сосок, Гарри расстегнул ширинку, приспустил штаны и прижался членом к уже возбужденному члену Малфоя, обхватил рукой оба. Наградой был судорожный вздох и ноги, закинутые на талию. Разрешение понятное любому. Гарри прижался сильнее, положил руку на жилистое и крепкое бедро, провел выше, подхватывая обе ноги под колени, садясь он закинул себе на плечи костистые лодыжки Малфоя. А тот закрыл лицо ладонями, его уши горели. — Расслабься, — посоветовал Гарри. Не так давно он узнал пару важных заклинаний для однополого секса волшебников и даже учился их применять. В том числе без палочки — они и были созданы с такой целью. Шепнув нужные слова, Гарри был вознагражден очень округлившимися глазами Малфоя, он даже руки от лица убрал. А Гарри скользнул ладонью вниз, туда, куда из-за позы не мог посмотреть и просунул средний палец на фалангу внутрь. Малфой снова спрятался в ладонях. — Больно? — Совсем дурак? — Это забота. — Глупость, — отрезал Малфой. А Гарри добавил второй палец и протолкнул их на две фаланги, теперь его наградили шипением и парой нелестных прозвищ. Ему было все равно, ведь ноги Малфоя дрожали у него на плечах, а все глубже проталкивая пальцы он видел, что возбуждение никуда не девается. Они оба хотели. Поцеловав Малфоя в коленку, Гарри увлекся и стал целовать ещё и ещё, толкая пальцы внутрь и лишь слегка наружу. Тихие вздохи стали больше похожи на стоны и шепот: — Не тяни… И железный не выдержал бы. Гарри приставил член и надавил, легко проникая внутрь. Малфой ахнул и перестал прятаться, вцепился одной рукой Гарри в предплечье, притягивая к себе, а другой в подушку у себя за головой. Он представлял собой эстетически прекрасное зрелище. Разметавшиеся волосы, розовеющие от ласк соски, прикушенные губы, напряженный член, лежащий на животе и сочащийся смазкой при каждом толчке — Малфой был так хорош, что Гарри не продержавшись дольше кончил внутрь. В бездумном мареве, уже насладившись, Гарри не мог оставить Малфоя недоласканным. Без особых раздумий спустившись поцелуями по коленке, он выскользнул из жаркого нутра, наклонился и вобрал в рот член Малфоя. Впервые. Осторожно, стараясь глубоко его не запихивать, Гарри делал то, что ему самому было бы приятно — лизал, посасывал, у основания надрачивал рукой и только на миг отстранившись отдышаться получил заряд спермы в очки. Малфой тонко пискнул кончая, но тут же подобрался и потянулся к тумбочке, все еще не отдышавшись. — Прости, Поттер, я… Он протянул салфетки. — Мне кажется, что сейчас самое время перейти с фамилии на имя, — Гарри принял салфетку и как раз вытирал сперму с лица, а сняв очки просто применил на них очищающее заклинание. Малфой замер, в размытом мире Гарри без очков, он был ангелоподобен на белых простынях, со своими длинными слишком светлыми волосами и кожей. Вызывал стойкое ощущение порочности и пробуждал желание там, где обычно требовался более длительный отдых. Конечно, это заметил не только он. Смутившись, Малфой закопошился, вытягивая из-под них одеяло, ногой спихнул на пол сбившееся во время бурного совокупления покрывало и уже скрывшись в мягких перинах, оттуда предложил: — Если ты соблаговолишь раздеться до конца, я подумаю, Гарри. Штаны упали на пол в знак принятия сделки, а имя, которое должно было еще обвыкнуться на устах Малфоя, тот выстанывал, а после даже почти хныкал. Сливаясь воедино, пошло трахаясь или занимаясь идейно неправильным сексом, они все больше сближались, а наслаждение, уже бывшее не в новинку отчего-то лишь усиливалось. В эту ночь Гарри вжимал Малфоя в матрас, измучил ласками его шею, расцветил засосами грудь и дал твердое, нерушимое обещание — эта ночь не станет последней. Гарри потратит всю жизнь, но найдет для Малфоя лекарство. Он шептал эти слова ему на ухо уже под утро, когда оба устали. В ответ он получал только фырканье, но Малфой прижимался плотнее, кожей к коже. Видимо, тоже боялся, что так долго в человеческом облике он может уже и не пробыть. *** Проснулись они ближе к обеду. Домовые эльфы приготовили завтрак и тактично оставили его у двери, обозначив свое присутствие лишь стуком. Гарри для счастья уже хватило того, что Малфой проснулся в его объятиях, а не шерстяным куском вселенского недовольствия в ногах. Они долго целовались, терлись друг о друга… завтрак успел остыть, пока они отмывались от всего, чем занимались. Утром комната Малфоя по-прежнему казалась довольно уютной, а уж то, с каким удовольствием её хозяин рылся в шкафу, подбирая себе одежду по размеру — бесценным. Но свитер все равно немного висел, подтверждая мнение Гарри о невеселой волчьей жизни с таким характером как у Малфоя. И еда его не устраивала, и необходимость охоты... — Ну что, пойдем осматривать спальни? —Гарри уже оделся и устал ждать, поэтому решил как-то поторопить. — Можем считать эту осмотренной? — Думаю, да. Напомнив и себе и Малфою о цели их визита, они оба нагнали на себя серьезный вид и действительно несколько часов занимались поисками. Наткнувшись на очень удобный диванчик в зимнем саду, они потеряли почти час на поцелуи и попытки их разорвать, потому что заняты. А совсем ранним вечером они споткнулись у спальни Малфоя и Гарри вообще забыл зачем они там проходили, пока лежал на мягком матрасе и смотрел на медленно поднимающегося и опускающегося Малфоя. Тот не спешил, делал все мучительно неспешно и жарко дышал, пока Гарри гладил его бедра и надавливал, заставляя опуститься. Или сам подбрасывал бедра, делая проникновение резким и глубоким. Ближе к полуночи они вместе переместились в библиотеку. На столе стоял горячий чайник с ароматным чаем, на подносе булочки с яблоками и корицей, а за окном выла вьюга. Гарри листал какую-то яркую книжку, по словам Малфоя принадлежавшую его бабушке. Романтичные рисунки, порой даже почти откровенные, украшали обыкновенные сказки. Гарри готов был поклясться, что такие сказки знают и у магглов. Он медленно брел к окну с книжкой в руках, выглянуть и убедиться — волки там. Застыв у частично отодвинутой плотной шторы, Гарри всмотрелся в них. В этот раз волки не пилили взглядом окно, один из них, а скорее одна, лежала, свернувшись клубком, а второй закрывал её от ветра, прижавшись боком для тепла. Гарри подумал, что как-то это все неправильно, им там холодно и… — Не понимаю почему они не уходят к охотничьему домику. Там вечные чары тепла, он всегда открыт тем, кому холодно. Добыча иногда сама прибегала к столу, — Малфой говорил негромко, но подошел со спины и тихо положил подбородок на плечо Гарри. Как мысли читал. Или они просто думали об одном и том же. — Я видел как они принюхивались. Надеюсь, когда они проголодаются, ужин к ним сам прибежит и это будем не мы. — Дурак ты… Гарри. Они все понимают и своего сына есть не станут. — А меня? — А что на тебе вообще есть? — Кто бы говорил. Короткая перепалка заставила улыбнуться и Гарри не специально и совсем не демонстративно обернулся, чтобы поцеловать Малфоя. Когда они оба снова посмотрели в окно, волки сидели плотно друг к дружке и пристально смотрели в их сторону. — Что-то мне перехотелось выходить из замка пешком, — сглотнул Гарри. — Расслабься. — Почему? — Мама всегда подозревала… — Оу… — Гарри улыбнулся. — А волки однолюбы, так что стоило один раз догадаться и можно было больше не волноваться о том, что сынок будет замечен в беспорядочных связях? Ты поэтому в Хогвартсе ни с кем и никогда замечен не был? Гарри говорил шутя, но Малфой задумался, его объятия стали крепче. — Я не осознавал, но скорее всего. Стало неудобно. И стыдно. Но если ситуацию можно сделать хуже, Гарри редко обходил эту возможность в своей жизни: — Только не говори, что я у тебя первый, — с улыбкой предположил Гарри и тут же объятия разомкнулись и спину больше не грело слабое тепло. Он тут же обернулся, испугавшись, что неведомым ему образом оскорбил Малфоя. Но тот стоял все там же, но на полшага от Гарри. — Не первый. — Да меня это вообще не волнует, — поспешил высказать свою позицию Гарри. — Сколько нам обоим лет, страннее было бы стать первым. Малфой неловко улыбнулся: — Ты все неправильно понял. — Что именно? — Гарри сложил руки на груди в замок. — Я не подросток, чтобы дрожать за свою девственность. С моим телом вещи и похуже случались, — он протянул руку и забрал у Гарри книгу. — Помню, бабушка читала мне в детстве эти сказки. — Я их тоже полистал, но связи все еще не уловил. Мне стоило читать внимательней? Я пропустил все порно? Малфой рассмеялся и с книгой ушел к кушетке, изящно уселся и стал перелистывать пожелтевшие страницы. Гарри поспешил усесться рядом и заглянул через плечо. Искомая сказка как раз была найдена. Заглавная буква главы вилась змеей. На картинке сверху три прекрасные девы подглядывали за всадником, Малфой молча перелистнул пару страниц, освежая историю в памяти и тогда заговорил: — Да, точно. Бабушка читала мне про фею Мелюзину, жившую в лесу в облике огромной змеи. Согласно сказке, однажды фея влюбилась в человека, и чтобы быть с ним приняла облик женщины и вышла за него замуж, но поставила ему условие, он не должен по субботам ее видеть. Прошло много лет, у них появились дети и завистники. Наслушавшись последних, муж приревновал фею и проследил за ней в субботу. Тогда он и увидел, что его Мелюзина этот день проводит в родном лесу, но наполовину обернувшись змеей. Фея тоже заметила благоверного, объятая горем она бросилась прочь и больше никогда не возвращалась. — Невеселая сказка. — Ага. — Я с самого начала знал, кто ты, если тебя вдруг замучили какие-то мысли, — Гарри слегка толкнул Малфоя в плечо, вызвав у него мимолетную улыбку. — Вот и бабушка говорила, что когда я полюблю, то должен буду быть честен, не то как фея Мелюзина сгину в лесах. — Да… у тебя одна бабушка оригинальнее другой, — припомнив мисс Блэк, резюмировал Гарри и поцеловал Малфоя в плечо. — Как бы ни звучало, а получилось пророчески. Может, это был и не бред. — Может. А что еще помнишь? — Мало. Она рано умерла. Вечно читала мне сказки о любви, тогда все это казалось таким неинтересным, я едва слушал. Но она всегда твердила мне, что противоядием будет любовь. А вот теперь Гарри стал серьезен. К сказкам он вообще еще с детства перестал относиться как к пустым историям, а уж учитывая совпадения… — Именно так? — Ну не прямо так, — Малфой состроил забавное лицо, выпучив глаза и изображая, наверное, бабушку. — Она не говорила мне, что однажды я превращусь в волка и противоядием будет секс, но… — Но? — Но она читала все эти сказки про фей, превращающихся в настоящих девушек чтобы быть с любимыми и в конце всегда говорила что-нибудь. Например, «если бы она не врала ему, то осталась бы человеком» или «надо было поддаться своим чувствам и страсть излечила бы». Я мало понимал, а папа ругался, что она забивает мне мозги. — Ты не думал, что твоя бабушка могла знать о волчьей истории вашей семьи? — Теперь думаю. Гарри прикинул, что выбор у них не широкий, кивнул самому себе и сгреб Малфоя в объятия. Они еще долго шептались. Иногда по делу, иногда нет. Давно перевалило за полночь, а когда они собрались спать — волков за окном впервые не оказалось. Волки не вернулись и на утро. Ни один из волков. *** Рождество в этом году прошло очень сумбурно. Гарри передавал дела Хагриду, с самыми честными глазами на свете уверял, что не желает поработать учителем еще семестр и прощался с учениками. К его удивлению, некоторые даже заявили, что будут скучать. Директор Макгонагалл сказала, что предпочла бы видеть Гарри в гостях и больше никогда в таком хандрящем состоянии. Сдержанно выразила радость, что затворническая терапия в хогвартской библиотеке пошла Гарри на пользу. Мистер Висп загонял сов в Хогвартс с самыми разнообразными поручениями, просьбами и вопросами. Он уже видел Гарри на своем старом-новом рабочем месте и не видел причин почему бы и не начать эксплуатировать пораньше. Январь наступил незаметно. Первого числа, когда Гарри на Гриммо еще даже вещи не распаковал, ему прилетела сова от Рона и это было не предупреждение, не договоренность, а короткая записка: “Будем в пятнадцать часов.” Сова прилетела около четырнадцати сорока и у Гарри на все грандиозные планы этого вечера опустилась тень. Он едва успел хотя бы что-то, когда ровно в три часа дня раздался звонок в дверь. Звонок словно раздался у Гарри в желудке, и он очень порадовался, что каминную сеть заблокировал раз и навсегда, и насмерть. Если бы Рон с Гермионой явились прямо в гостиную у него просто сдали нервы. Поспешив отворить дверь, Гарри встретил друзей нервной улыбкой: — А вы без опоздания, — отступая в сторону ляпнул не подумав Гарри. Рон с Гермионой вошли внутрь: друг хлопнул по плечу и выглядел в тон самому Гарри, тоже бледный и какой-то потрепанный. — Скажи спасибо, что мы дали тебе выспаться, — ответила за обоих Гермиона, выглядящая лишь чуточку лучше. Они разделись и не иначе как очень по-домашнему проползли в гостиную. Их не волновала обстановка, они просто плюхнулись на старый диванчик в гостиной и несчастно прислонились друг к другу. — Прости, Гарри, мы тебя выдали, — без предыстории и увиливаний призналась Гермиона. Сердце пропустило удар, но мозг не нашел причин. Гарри крикнул Кричеру просьбу принести чай и сообразить что-нибудь на ужин и поспешил сесть в кресло рядом с друзьями: — Что случилось? — Джинни много плакала и я решил её успокоить. Сказал, что у тебя уже другая и ей пора смириться. — Ты сказал, что думать надо было головой, Рон, — Гермиона звучала устало, но осуждающе. — Ну или что-то такое. В любом случае, у меня само вылетело. Я даже не подумал, что ты хотел бы держать в тайне новые отношения в первую очередь от неё. А вот Рон звучал очень и очень несчастно, Гарри повесил голову. Локтями упираясь в колени, он чувствовал тяжесть лжи и страха. Звонок раздался в доме и во всем теле. Рядом буквально материализовался Кричер, шепнул на ухо вопрос и Гарри обреченно кивнул: — Да, я ждал. Открой. Кричер буквально просиял и поспешил выполнить приказ, а Рон с Гермионой и не заметили. Каждая секунда вызывала мандраж во всем теле, Гарри все это планировал, он был готов и готов не был. Через пару бесконечных секунд в комнату вошел Драко Малфой с чемоданом и в зимней мантии, которую с огромной готовностью ожидал принять Кричер. Длинные волосы были собраны в хвост, а губы сжаты в тонкую полоску волнения. Гарри лишь слегка повернул в его сторону голову и прекрасно видел в том числе выражения лиц Рона с Гермионой. Они оказались неописуемы. Хотелось немного потянуть и в то же время Гарри уже чувствовал облегчение. Он встал и пошел навстречу Малфою, кивнул ему на Кричера и тот наконец отдал ему мантию. Встав рядом и нервозно, но все же приобняв за талию, пока Малфой судорожно цеплялся за свой чемодан, Гарри как в воду шагнул: — Рон, я обещал тебе, и ты знаешь, что я в любом случае сдержал бы слово. Рон кивнул заторможенно, и лишь спустя секунд двадцать заговорил: — У меня не очень хорошая память на лица, может я… — Ты не путаешь, — перебила его отмершая Гермиона. — Это долгая история… — Гарри сделал шаг вперед с трудом сдвигая с места Малфоя. Они обо всём договорились еще утром, когда Гарри вылезал из его постели в Малфой Мэноре. Утром решимости было поболе, времени казалось вагон, они планировали встретить Рона и Гермиона уже вместе, Малфою надо было только собрать вещи и он на Гриммо должен был прибыть задолго до вечера. Вот только гости тоже явились раньше. И теперь Малфой деревенел, Гарри усиленно потел, Гермиона о чем-то молча думала, а Рон не выдержал первым: — Я точно помню, что дарил тебе огромную бутылку огневиски. Думаю, эту историю мне надо слушать под неё. Рон быстро сбежал к бару, всматриваться в его пустые глубины, а Гарри начал мучительно сожалеть, что так беспробудно пьянствовал после разрыва с Джинни. Малфой же слегка неслушающимися его руками достал из чемодана добротную бутылку искомого зелья мира. Рон обернулся на хихикнувшую Гермиону, перевел взгляд на бутылку: — Это не худшее начало. Малфой кивнул и уже обычным своим тоном сказал: — Ты просто еще не слышал всей истории.