История "тысячилетней" давности...

—Я вывожу войска от границ с Империей...—решительным тоном проговорила Селестия и жестом велела позвать тех самых жеребцов, которых недавно чуть не убила из-за их бездействий. —Выводите?—удивлённо переспросила кобылка-секретарь, стоявшая недалеко от воодушевленной правительницы.—Но вы же так хотели сломить Империю?—на самом деле она была очень рада решению принцессы, ведь из-за этой войны она осталась без любимого пони, с которым они планировали пожениться и создать крепкую семью для счастливой жизнью, однако этому не было суждено сбыться и она осталась одна со своим горем.—Тогда зачем новое подразделение специально обученных единорогов? —О нет, ты не правильно поняла меня, моя дорогая.—проводив взглядом убежавшего с приказом жеребца, притворно-ласковым голосом пролепетала принцесса по-дьявольски улыбнувшись, что не предвещало ничего хорошего, отчего кобылка сглотнула, испуганно смотря на повелительницу дня.—Я вывожу войска с территории Империи и в срочном порядке перекидываю их к границам Як-Якистана.—со зловещим огоньком в глазах, произнесла Селестия, и карта, что весела на стене внезапно загорелась и в пламени сгорела именно часть с землями яков. —Что?!—испуганно переспросил один из пяти командиров королевских армий, который пришёл с остальными по приказу принцессы, и недоуменно посмотрел на неё, чувствуя, как гнев разгорается внутри его тела.—Это безумие, Ваше Высочество!—воскликнул он, дабы вразумить хозяйку дня и солнца, совершенно забыв про свою безопасность, страх и про то, что он говорит с не абы кем, а с наследницей эквестрийского престола.—У нас и так натянутые отношения с ними, не надо разрушать то, что мы имеем...—он бы сказал ещё больше, если бы не золотое копьё с острым острием и выкованным солнцем на нём, которое с лёгкостью вошло в его грудь, оставляя после себя огромную рану, которая никак не могла оставить жеребца в живых. Гвардеец испуганно посмотрел на оружие, которое просто-напросто торчало из него, и медленно перевёл стеклянный взгляд на хладнокровно смотрящую на него Селестию, после чего зашатался на ослабленных ногах, а потом и вовсе упал в лужу собственной крови, которая растекалась по полу в геометрической прогрессии. —Кто-то ещё хочет выразить свой протест?—равнодушно спросила обладательница фиолетовых глаз, кинув взгляд в сторону, на секретаршу, и тут же ловко, отпрыгнув в сторону, увернулась от удара мечом, который с молниеносной скоростью нанёс молодой жеребчик. —Как ты могла?—обезумевшим голосом просипел он, нападая всё быстрее, интенсивнее нанося точные удары по телу правительницы, рассекая королевскую плоть и кожу, однако, это мало помогало ему. —Глупец!—проревела она, поднимая меч убитого жеребца с помощью левитации и направляя его в их сторону.—Аликорны бессмертны! Остальные, оторвав взгляды от уже мёртвого коллеги, поняли, что дело зашло слишком далеко и пора кончать с ненормальной последовательницей Ориона и Гэлакси, будто не услышав слова обладательницы белоснежной шерстки, также вынули мечи, которые уже давно покоились без дела, из ножен и тоже накинулись на Селестию, пронизывая её тело чуть ли не насквозь. Обезумевшая от гнева и несильной, но ощутимой боли, волшебница откинула своих верноподданных мощным заклинанием и, поднявшись с пола, ибо тоже упала, топнула ногой, облачаясь в золотой ддоспех, дабы защитить себя получше. Раскрыв огромные крылья настолько, насколько можно, она начала бормотать что-то невнятное, отчего её глаза засветились белым светом, что вызвало у гвардейцев сильнейший ужас. Внезапно земля под копытами изменников задрожала, а тела их пронзила невероятная боль и всё четверо свалились замертво, пару секунд подвергавшись в предсмертных конвульсиях. Глаза Селестии вновь приняли привычное для всех состояние, а крылья вернулись в исходное положение, прижавшись к телу. Доспех пропал также быстро и неожиданно, как и появились, оголяя свежие кровоточащие раны. —Может тебе тоже что-то не нравится?—презрительно прошипела принцесса, медленно переведя взгляд на кобылку, которая забилась в угол и дрожала от страха и ужаса так, что, казалось, сейчас тоже умрёт от разрыва сердца. Она так и не смогла ответить. Воздуха совершенно не хватало, и секретарша, задыхаясь, лишь отрицательно покачала головой, чтобы не попасть под гнев правительницы и не разделить участь жеребцов. —То-то же.—холодно хмыкнула белоснежная и медленно пошагала к выходу, аккуратно переступая через тела предателей.—Как придёшь в себя прибери здесь.—коротко кинула она, искоса посмотрев на до смерти испуганную помощницу. Резко остановившись, словно что-то вспомнив, Селестия прикрыла глаза и изогнулась словно кошка, после чего раны на теле затянулись, словно их никогда и не было, не оставив даже рубцов. Закончив с восстановлением, принцесса продолжила свой путь, кинув последний взгляд на лужу крови, куда по не аккуратности наступила.

***

—Сомбра... Сомбра...—тихо, чтобы не разбудить сына, сладко спящего в своей кроватке, протянула Айсидора, аккуратно толкая спящего жеребца. —Ммм... Мам, ещё пять минут...—устало пробурчал король и резко повернулся на другой бок, чтобы от него отстали и оставили его в покое, не мешая пребывать в царстве Морфея. —Сомбра... Селестия вывела свои войска...—мягко прошептала королева, надеясь, что хоть эта новость разбудит супруга. —Что?!—громко воскликнул он, после чего в комнате раздался плач малыша, который всё же был разбужен.—Ой... —Эх, Сомбра-Сомбра...—тяжело выдохнула Айсидора и собралась уже было пойти к сыну, как заметила, что мордочка мужа тянется к ней. Решив, что жеребец хочет поцеловать её, она оголила щеку, убрав некоторые пряди волос, однако король лишь стукнулся своим рогом об её, тем самым освобождая её от заклятия, держащего стену, и тут же срывается с места, выбегая из комнаты, словно ошпаренный. —Тц...—обиженно цыкнула кобылка и поспешила к сыну, который, услышав цокот копыт, немного притих, внимательно слушая, как к нему подходит мама.

***

—То есть как это ты отказываешься?—гневно спросила фиолетовоглазая кобылка, беспокойно расхаживая перед самым главным и самом сильном магом во всей Эквестрии, да и за её пределами тоже. —Вот так, Селестия.—невозмутимым голосом ответил Старл Свирл, всём своим видом показывая, что даже дочь покойных Короля и Королевы ему не указ и тем более не ровня. —Пахнет изменой родине, не замечаешь?—грубо кинула принцесса, чуть ли не нос к носу стоя напротив старика, пытаясь найти в его глазах хоть капельку страха перед ней. —Называйте, как хотите, а я отказываюсь помогать вам в этом гнусном деле.—холодно проговорил единорог и махнул копытом в сторону двери.—Пройдемте, дорогие столпы. Нам больше нечего делать на этой земле.—сказав это, он, горло подняв голову, и остальные направились к двери, всём своим видом показывая свой неприязнь к действиям правительницы. —Вы ещё пожалеете о своём решении...—злобно прошипела Селестия, провожая их взглядом.—Пожалеете...