Дракон и его хоббит: Зарисовки

▼ Бильбо очнулся, когда солнце уже было высоко над горизонтом и в волю светило сквозь листву многовековых деревьев. Дракона снова не было рядом. То есть совсем не было, ни в каком виде. Вопреки пониманию, что уж с кем-кем, а с ним-то точно ничего не случится, хоббит с тревогой огляделся. В походном котелке над уже затухающим костром доходила ушица, да такая, что от запаха рот мгновенно наполнился слюной. Рядом, на одном из камней, которыми был обложен костер, видимо, чтобы не успеть остыть (а может, и по забывчивости) стоял небольшой металлический чайник. Хоббит нахмурился. Умывшись в лесном ручейке, журчащем неподалеку, и все так же не найдя и следа дракона, он не на шутку взволновался: если бы Смаугу пришлось куда-нибудь надолго отлучиться, он бы предупредил, ведь так? Хоббит уже собрал их импровизированную постель и подумывал отправиться в чащу на поиски, когда над ним промелькнула громадная тень. За вздохом облегчения последовал тихий восхищенный смех — дракон резвился, иного слова и не подберешь, в по-утреннему прозрачном ярком небе. Он ловил восходящие потоки, ненадолго замирая в вышине, и, поведя крыльями, падал, закладывая лихие виражи, от которых даже у стоящего на земле хоббита дух захватывало. Могучие крылья блестели в солнечном свете, то складываясь и позволяя своему владельцу на сумасшедшей скорости камнем лететь навстречу острым макушкам деревьев, то расправляясь и наполняясь воздухом, один небольшой наклон, несколько сильных взмахов, и вот дракон уже стремительно взмывает в небо, на головокружительную высоту — лишь для того, чтобы штопором устремиться снова вниз. Это совсем не было похоже на их вчерашний полет — осторожный и спокойный. Вчера они наслаждались открывающимися видами, едва не касаясь то зеленого ковра проносящихся под ними деревьев, то пушистого полога облаков, то водной глади огромного озера, обнаруженного ими далеко к серверу от их леса. Несмотря на все свои страхи, дракон был счастлив и горд разделить со своим хоббитом эту часть своего мира. И хоббит не мог бы быть более благодарен за этот дар. Хоть ему пришлось облачиться в зимнюю одежду («Еще не хватало, чтобы ты простыл!») и привязаться к своему дракону, точнее, к его рогам ремнями (тут хоббит особо не спорил, он знал, что ему ничего не грозит, но если от этого его дракону будет спокойнее — пусть так), он чувствовал себя невероятно свободным. Все, что он до этого знал, осталось далеко внизу. От иногда обжигающе-холодного воздуха слезились глаза, легкие, казалось, горели огнем, еще никогда хоббит не чувствовал себя таким крошечным, но его переполнял восторг — дракон то и дело слышал его счастливый смех. Если бы кто-нибудь спросил, хоббит не задумываясь называл бы этот день одним из самых лучших в своей жизни. Он ловил их отражение в зеркале воды, над которой они пролетали, подставлял мгновенно промокающие ладони облакам, мимо которых они скользили, он упивался этим чувством пьянящей свободы, когда на мили вокруг, во все стороны нет ничего и никого, кроме них двоих. И когда они опустились на полянку у своего лагеря — бережно и очень плавно, слишком дорожил дракон своим седоком — хоббит непослушными пальцами расстегнул связывающие его ремешки, сполз вниз и, покачнувшись, с ликующей улыбкой распластался в траве. Обессилевший, захмелевший от головокружительного полета, он не смог бы в тот момент пошевелиться, даже если бы от этого зависела его жизнь. - Все в порядке? - Более чем, — не открывая глаз выдохнул Бильбо. Он почувствовал теплое прикосновение к своей щеке и с укором посмотрел на своего дракона, немного раздосадованный, что снова не увидел момента превращения. — Нечестно. - Что именно? — дракон выглядел сбитым с толку и хоббит снова рассмеялся. - В следующий раз я должен буду увидеть, как ты это делаешь. И вот, видимо, этот следующий раз и настал. Отлети Смауг чуть дальше, хоббит нипочем бы его не увидел за высокими деревьями. Но он кружил над самым их лагерем и, прежде чем улечься на покрывало, чтобы было удобнее наблюдать за дурачествами своего дракона, Бильбо весело помахал ему рукой, очень сомневаясь, что его вообще видно с такой верхотуры. Однако дракон замедлился и начал снижаться на взлетную, как ее уже окрестил хоббит, поляну. Стоило дракону начать приближаться к земле, как двинувшийся было к нему навстречу Бильбо невольно замер и с трепетом отступил назад, оставаясь под сомнительной защитой деревьев. Ни годы совместной жизни, ни святая убежденность, что ни при каких обстоятельствах Смауг не причинит ему вреда, не имели в тот момент значения, слишком устрашающей была картина спускающегося с небес огромного дракона — не то, к чему можно быстро привыкнуть. Впрочем, уже в следующую секунду хоббит взял себя в руки и взмолился, чтобы момент его сомнения остался незамеченным, Смауг и так с ума сходит от мысли, что может напугать свое сокровище. Глядя на величественно помахивающую крыльями фигуру, Бильбо неожиданно вспомнил строчку из песни странствующих музыкантов, слышанных им когда-то в Бри. «Безмерно опасен, безумно прекрасен», — пел сильный девичий голос. Кажется, песня так и называлась — «Дракон». - Я напугал тебя? — пророкотал на весь лес любимый голос. - Нет, меня потоком воздуха чуть в ближайшие кусты не унесло, решил переждать тут, — не моргнув глазом соврал Бильбо. - Лгунишка, — конечно же, Смауг все заметил, но то жадное восхищение, с которым Бильбо смотрел на него, то, как легко и непринужденно он приблизился, свело на нет все опасения. Невозможный хоббит. Несмотря на весь грозный вид, Бильбо мог поклясться, что дракон улыбается. И улыбнулся в ответ: - Доброе утро, непоседа. - Ты так сладко спал, мне не хотелось тебя будить. - Конечно-конечно. Покажешь потом, что еще умеешь? Мне очень понравилось, — с этими словами хоббит двинулся куда-то вглубь под крыло. Заметив, что дракон вдруг перестал дышать, он спешно добавил: — Без меня, само собой разумеется. Я предпочту смотреть откуда-нибудь с земли, только чтобы было видно получше. Ответом ему послужило малоразборчивое ворчание. - Ты что там делаешь? — потерявший терпение дракон поднял переднюю лапу и, сунув под нее нос, едва не врезался в своего хоббита. - Смотрю... — тот безуспешно пытался дотянуться до темнеющей в броне на ребрах бреши. — Она зарастет? - Со временем, — дракон снова тепло улыбнулся. Прошли годы, он уже успел совсем забыть о своей ране, а его сокровище все еще переживает. — Ты не мог бы встать куда-нибудь, где я смогу видеть тебя, а ты сможешь видеть меня? - О! - А то я, знаешь ли, проголодался... — смерив любимого полурослика обжигающим взглядом огненно-желтых глаз, дракон демонстративно облизнулся. - Боюсь-боюсь, — хоббит со смехом отошел футов на десять. Потом подумал и отодвинулся еще на столько же. - А стоило бы, — огромный темный коготь дважды повел в воздухе, мол, дальше, дальше. Хоббит послушно сделал еще несколько шагов назад: - Не думаю. Я, знаешь ли, невкусный, — он вспомнил про уже наверняка готовую уху, и в животе у него заурчало, — да и вообще, меня столько раз пытались съесть, что... Он замолчал, потому что дракон начал стремительно уменьшаться в размерах, за какие-то десять секунд став почти обычного своего роста. На короткое мгновение его охватило пламя, и вот уже перед Бильбо стоит совсем привычный любимый Смауг, о истинной сущности которого напоминали лишь хвост, небольшие рожки и горящие огнем глаза. - И никакого грома с молниями? — деланно-разочарованно протянул хоббит. - Ах ты ж... — с громким рычанием дракон повалил хоббита в высокую траву и легко подмял под себя. — Я тебе покажу гром и молнию. - Кажется, кто-то говорил, что голоден? — смех хоббита прервался, едва он почувствовал горячие губы на своей шее. - Верно. Но еда тут ни при чем.