Из пепла

Слезы, пот, истерика, потеря сознания, бред. Кровь. И так по кругу, пока не наступило утро. Вики заснула лишь с первыми лучами солнца, когда смогла унять очередной приступ, при котором у неё кровоточил нос. Мими не спала вовсе. Одолеваемая страхом и истерикой, она сидела бледная и уставшая на кровати и не отрываясь глядела в собственное отражение в зеркале. Но видела она не себя, а пару зеленых глаз Ади, лишенных света и задора. За ними появлялись голубые очи Дино, которые смотрели надменно и гордо — в этих глазах виднелось чувство превосходства и гордости, лукавство, которое так претило Мими. Глаза сменяли друг друга в отражении зеркала всю ночь, пока демоница не закрыла голову руками и не запищала, тихонько плача, уткнув личико в колени. Успокоилась Мими лишь под утро, когда лучи рассветного солнца коснулись краешка её кровати, а затем поползли вверх, осветив бледное лицо и темные глаза. Неспеша демоница встала с постели, размяла крылышки и подошла к постели подруги. Непризнанная лежала на боку, крепко обняв подушку, а на лице её отражалось выражение беспокойства и тревоги. Мими, принявшая эмоции на лице подруги за скорбь по судьбе друга, едва ли не всхлипнула от обиды за Ади, но вовремя взяла себя в руки. Бледные ладони погладили лоб Вики, разглаживая тонкие линии морщинок, а следом провели по плечику, согревая его своим прикосновением. Непризнанная с трудом разлепила глаза, почувствовав на языке неприятный привкус. Её глаза ощущались сухими и опухшими от того, что девушка проплакала всю ночь и не выспалась. — Пора лететь, — тихонько сказала Мими, слабовато улыбнувшись растрепанному и сонному виду подруги. — Мне не кажется, что нас пустят к нему. Они наверняка считают, что мы помогали Ади скрываться, — выразила сомнения Вики. — Ну, они не ошибаются, — пожала плечами демоница. Так или иначе, несмотря на все сомнения и неуверенность, обе девушки стояли у самой высокой башни школы, в которой с недавних пор стали содержать тех, кому в скором времени следовало предстать перед судом серафимов. После того, как архангелы нашли Ади, в комендантском часе не осталось нужды, так что девушки без особого труда вышли из своих комнат с утра пораньше и оказались на лестнице у ворот Алмазной башни, где был заточен Ади. Называлась башня Алмазной потому, что шпиль её был отделан тысячью мерцающих драгоценных камней, и ярко блистал даже в самый пасмурный день. Мими неловко остановилась напротив ворот, не дойдя до них каких-то три ступеньки. Она скривила губу и с ненавистью глянула на творение рук ангелов и демонов, на тюрьму, в которой был заточен Ади. А Вики, наоборот, смотрела на башню с изумлением и восхищением, кое охватывает художника, когда тот лицезрит шедевры искусства. Но злиться и наслаждаться башней подолгу девушки не могли. Двое стражников со стороны ангелов, стоящих у ворот башни, тут же окликнули их, посмевших без разрешения явиться сюда. Мими и Вики переглянулись, после чего демоница решительно шагнула вперед, потянув подругу за руку. Обе девушки предстали перед ангелами с гордо поднятыми головами. — Кто такие? — грубо спросил один из стражников. — Мы хотим увидеть Ади, — ответила Мими, постаравшись придать своему голосу веса и уверенности. В ответ на её заявление ангел, стоящий на воротах, обернулся к своему товарищу и злобно рассмеялся. — А я хочу пойти домой и выспаться наконец-то, но не все получают того, чего так сильно хотят, — ответил он глумливо. Глаза демоницы вспыхнули алым заревом от раздражения, и она угрожающие шагнула навстречу к ангелу. Стражник не растерялся и тут же наставил на девушку копье, но и оно её не остановило. Ни единый мускул на лице Мими не дрогнул — она осталась стоять на месте, злобно взирая на стражника. — Ты только что наставил копье на дочь герцога Мамона, — прошипела она. — Будь уверен, теперь ты наверняка вернешься домой и будешь спать сколько душе твоей угодно, ибо ни на какую более службу тебя не возьмут! Пропусти меня в башню, если не хочешь потерять должность. — Не твой папаша давал мне её, не он будет отнимать. Я не подчиняюсь приказам демонов, — развязно, ничуть не испугавшись угрозы, ответил стражник, а его напарник, стоящий рядом, глумливо рассмеялся над наивностью Мими. — Так вы служите только ангелам? — вклинилась вдруг Вики и, отодвинув демоницу за свою спину, смело глянула на стражника. — В таком случае, дочь серафима вы обязаны пустить в башню, — заявила девушка и сложила руки на груди в ожидании. Ангелы переглянулись между собой, а затем вернули своё внимание Вики и также осмотрели её с ног до головы. — Ты кто такая? — спросил второй стражник. — Непризнанная, а пытаешься выдать себя за дочь ангела? Наказание за этим следует суровое, — чтобы придать убедительности своим словам, ангел взвесил в руке тяжелое копье, но и это не остановило девушку. — Мое имя — Вики Уокер, я — дочь Ребекки Уокер, — ответила девушка, гордо подняв подбородок. — Будьте уверены, когда она узнает о вашей дерзости, то совсем не будет в восторге. И тогда, будьте уверены, она уж точно сможет избавить вас от тяжкого бремени стражников и отправить на покой, — дерзко сказала Непризнанная. Она впервые позволяла себе пользоваться статусом матери, избегая наказаний или же, наоборот, чтобы достичь желаемой цели. На мгновение Вики стало стыдно за себя, но она быстро взяла себя в руки, силясь не уронить лицо в глазах изумленных и испуганных мужчин. Мими, стоявшая позади Непризнанной, удовлетворенно усмехнулась, видя озадаченное выражение лиц стражников, а потому мягко сжала руку Вики, как бы выражая ей благодарность. — Чего стоите? Уберите копья. Мы — не враги, — сказала Уокер. — Мы хотим навестить нашего друга, — вторила демоница. Стражники снова переглянулись, второй безмолвно кивнул первому, и тот убрал копье, отступив в сторону. — Только Непризнанная, — сказал он резко и строго. — Ты, — кивок в сторону Мими, — ждешь здесь. — Что?! — рыкнула демоница грубо, сделав ещё один угрожающий шаг. — Ади и мой друг тоже! — и пока Мими не сделала того, за что потом получит наказание, Вики вовремя остановила её и коснулась её руки своей. — Тихо! — шикнула она, стараясь успокоить подругу. — Это лучше, чем ничего. Я пройду к Ади и обо всём узнаю, не стоит тебе переживать. Мими насупилась, обиженно выпятила губу, но всё же кивнула. — Передай ему, что я скучаю, — сказала дочь Мамона. Вики кивнула и, ободряюще сжав руку подруги, двинулась внутрь башни. Закрученная лестница вела на самый верх, но на пути к темнице, где был Ади, Непризнанная не встретила больше ни одной двери, которая могла бы вести в другие залы башни. Она то шла, одну за другой преодолевая каменные ступени, то перелетала их, расправив крылья, пока наконец не оказалась в широком зале — темнице. С обеих сторон здесь были широкие темные камеры. Свет проникал сквозь круглое окно потолка и лишь слегка освещал этот зловещий зал. Вики осторожно прошла вперед, пытаясь уловить переливы знакомой энергии и найти Ади, не прибегая к словам. Шуметь ей хотелось меньше всего. Казалось, сделай она одно лишнее движение, из темной камеры тут же выскочит на свет безобразное зловещее чудище и потянет к ней свои хищные лапы. К счастью для Непризнанной, долго блуждать ей не пришлось. Ади, сидевший в тени своей камеры, первым ощутил знакомую энергию и поднялся, выйдя на свет. Вики увидела его слабые дрожащие от холода руки, которые крепко взялись за металлические прутья, и тут же шагнула навстречу другу. Ади чуть втиснул свою грязную рыжую голову между решетками и устало глянул на подругу, которая, при виде его покрасневшего и местами окровавленного лица, громко ахнула, придя в ужас. — Что с тобой, Ади?! — взволнованно спросила Непризнанная. Демон безразлично дернул щекой. — Царапина, — ответил он. — Царапина?! Да на твоём лице места живого нет! — возмущенно сказала Вики. — Это охранники, да? Они тебя избили? — Догадливая моя, — насмешливо отозвался Ади. В голосе его послышалась злоба, но не на Уокер, а на ситуацию, в которой он оказался. — Здесь дедовщина, Вики. Смеешь вякнуть — бьют, просишь воды — бьют, молишь о встрече с родными — бьют. Поганцы, поднимающие руки на тех, чьи крылья скованы путами. — Ох, Ади, — голос Вики дрогнул, и она крепко взялась руками за решетки, грустно глянув на друга. — Скоро весь этот кошмар закончится. Ты предстанешь перед судом и расскажешь о тех зверствах, что творили эти ангелы. В ответ на слова подруги демон закатил глаза и хмыкнул, что ей очень не понравилось. — Не смейся! — возмущенно рыкнула Вики. — На твоей стороне Мамон, Ламия, Асмодей. Даже сам Сатана будет свидетельствовать в твою защиту. — Так значит, тебе все же удалось уговорить Люцифера? — усмехнулся Ади. — Мими сказала мне, что ты просила у принца помощи. — Просила, — Вики кивнула. — И я верю, что справедливость восторжествует. — В конце концов, моя мама будет там. Я верю в неё. — Также, как в неё верили отец Ости, Велиал — он падший ангел, ты с ним не знакома, — небрежно сказал Ади, а Непризнанная мысленно прикусила губу, стараясь подавить нервный смешок. — И многие другие. Все они верили, но вот как Ребекка обошлась с ними. Вики расстроенно прикусила губу и опустила глаза в пол, глядя на свои туфельки. Плечи её дрогнули, и девушка едва не расплакалась, но вовремя подавила приступ истерики и взяла себя в руки, снова глянув на Ади. Демон, увидев её раскрасневшиеся глаза, виновато вздохнул. — Прости, — тихонько извинился он. Вики отмахнулась. — Я в порядке. Я понимаю твоё недоверие, но, прошу тебя, постарайся верить в лучшее. Этот кошмар закончится, нужно лишь верить. — Я ценю твой энтузиазм, Вики, — устало отозвался Ади. — Но я бы предпочел не тешить себя глупыми надеждами. Если я останусь жив — я станцую на могиле Астра, а если нет… — демон злобно ухмыльнулся. — Плевать. Даже в обличие бестелесного духа я всё равно растопчу цветы, возложенные к его надгробию. Тусклый свет упал на осунувшееся лицо Ади, являя Вики его уставшие глаза и россыпь веснушек, запачканных кровью. Одежда на нём была все той же, в которой демон явился в комнату девушек. Ткань затвердела там, где на футболке были коричневые ржавые пятна крови, а к ним добавились еще и безобразные желтые от пота и серые разводы от пыли и грязи. В другой раз Непризнанная точно скорчила бы недовольную мину, но сейчас она могла лишь сочувствовать. — Почему ты так удивительно спокоен? — вдруг раздраженно спросила Вики. — Мы с Мими из-за тебя море слез пролили, а ты выглядишь так, как будто тебе безразлична твоя участь. — Не стоит плакать из-за меня, — отмахнулся Ади. Он немного помолчал, а после выразительно взглянул на Вики и покачал головой, раздумывая над своими словами. Наконец он решительно вздохнул и придвинулся еще ближе настолько, насколько ему позволяли решетки. — Я видел сон, — объявил Ади. — Сны никогда не снятся просто так, а значит и мой что-то значил. Мне не хочется строить из себя фаталиста, но я доверяю тому, что видел и полностью повинуюсь судьбе. Вики злобно притопнула ногой и крепко обхватила руками ладони Ади, сжимавшие решетки. Она подвинулась ближе к нему и внимательно глянула в его розовое опухшее от избиения лицо. — Хватит нести чушь! Ты останешься жив, ты слышишь? — Мне не дают увидеться с мамой, — сказал вдруг Ади, игнорируя слова Вики. — Прошу, пусть Мими скажет ей, что я люблю и прошу у неё прощения за все, что совершал по-пьяне, — демон замолчал. — Да и на трезвую голову тоже, — добавил Ади, чуть погодя. — Сам передашь! — возмутилась Вики. Демон улыбнулся. — Как знакомо, — ответил он. — Спасибо, что проведала меня, Непризнанная, — поблагодарил Ади. Он впервые за все время их дружбы назвал её по тому, как определялось её положение, но звучало это тепло, без насмешки и желания обидеть. — Мы все, возможно, увидимся на Той стороне. — Ади, нет… — Прошу тебя, уходи. Поцелуй от меня Мими, но уходи, Вики. Я хочу побыть один. — Мими скучает. Ты нужен нам. — Вики… — короткий вздох и кивок в темноту, откуда пришла Непризнанная. Повторять вновь девушке не пришлось. Вики медленно отступила на шаг, решив не спорить. Она тоскливо поглядела на тень, в которую сразу же отступил Ади, а на глаза её навернулись горячие слезы обиды и жалости к этому демону, сломленному в столь молодом и юном возрасте. Вики крепко сжала кулаки, мысленно проклиная пьяного Астра, а затем снова притопнула ногой, как маленькая девочка. — Ты не умрешь! — упрямо процедила она, обращаясь к мраку темницы. Непризнанная не видела глаз Ади, но он видел её глаза и с грустью наблюдал за тем, как девушка пошла прочь, минуя ряды мрачных камер, из темноты которых на неё смотрело и провожало множество чужих глаз. Только напоследок, стоя на ступеньке лестницы, она обернулась и посмотрела в сторону камеры Ади, а затем, до боли прикусив губу, расправила крылья и двинулась вниз, минуя ступени винтовой лестницы.

***

Вики ждала Люцифера у ворот школы. Какой-то Непризнанный, с которым девушка не была знакома, передал ей, что сын Сатаны будет ждать её у ворот. Только Шепфа знает, о чём тогда думал этот паренек, когда с ехидной улыбкой на лице озвучивал Вики слова Люцифера, которые демон велел передать ей. Но Уокер было плевать — всё, о чём она думала, так это о предстоящей встрече с матерью. А о догадках и слухах, которые, Вики была уверена, в скором времени поползут по школе, она и не переживала. Люцифер подоспел скоро. Уже издалека он увидел Непризнанную, которая беспокойно ходила из стороны в сторону, стоя прямо у края пропасти. Выглядела девушка взволнованно, как кошка, которая потеряла своих котят. Вальяжной походкой Люцифер подошел к девушке и негромко окликнул её, стараясь привлечь внимание. Вики тут же обернулась к демону и облегченно вздохнула, увидев его стоящего перед собой в темно-сером костюме с такой же рубашкой. Выглядел сын Сатаны очень по-деловому: было понятно, что он собрался на суд. Уокер приветливо улыбнулась мужчине и осторожно шагнула навстречу. — Мне стало казаться, что ты передумал, — тихо сказала она. — Я ведь пообещал, — просто пожал плечами Люцифер. Между ним и Вики ощущалась странная неловкость, как будто они говорили друг с другом впервые и всё никак не находили слов. Непризнанная убрала волосы за уши и оглядела Люция с ног до головы. Выглядел он усталым, задумчивым и напряженным, как будто переживал не меньше самой девушки. Было понятно, что он волнуется об исходе суда, но не от того, что ему жаль Ади, а потому, что судьба его повлияет на судьбу всех демонов Преисподней. Мысленно принц Ада молился за благоприятный исход заседания. Вики, стараясь избавиться от витавшей в воздухе неловкости, прочистила горло и внимательно посмотрела на Люцифера. — Ты волнуешься? — спросила она, заранее зная ответ. Люцифер ухмыльнулся. — Не больше, чем ты, Непризнанная, — небрежно отозвался он. Вики кивнула. — Я так долго ждала этого дня, но тогда всё было нормально. А сейчас… Никак не могу избавиться от волнения и страха, — удрученно пояснила Уокер. Люций нахмурился. — Почему? — спросил он, и голос его прозвучал заинтересованно и, как показалось Непризнанной, даже беспокойно. — Боюсь разочароваться, — честно ответила она. Люцифер понимающе кивнул. — Хуже моего отца родителя быть не может, — горько усмехнулся он. — Может, твоя мать и прослыла жестокой сукой, — на этих словах Вики недовольно нахмурилась, поглядев на Люция, а он пожал плечами. — Прости. Всё же, я уверен, что она всё та же мама, которая оставила тебя на Земле. Но, так или иначе, не узнаешь ничего, если так и будешь стоять здесь и переживать. — Ты прав, — кивнула Вики. — Когда полетим? — Сейчас, — ответил принц. — Нужно успеть прибыть раньше моего отца и серафимов. — Судить Ади будут в Цитадели? — спросила Уокер. Люцифер отрицательно качнул головой. — Нет. На острове Правосудия, — сказав это, демон усмехнулся, как будто считал абсурдным название этого места. — Послушай меня, Непризнанная, — вдруг строго сказал Люцифер, заставив Вики внимательно обратить на него взгляд голубых глаз. — Ты затаишься там, где я оставлю тебя и будешь наблюдать за процессом издалека. Не высовывайся, иначе проблемы будут у нас обоих. Ясно? — Ясно, — кивнула Вики. — Не уверен, сможешь ли ты поговорить с матерью. Но всё же, дождись окончания суда. — Я поняла, — снова кивнула Непризнанная. Люцифер одобрительно покачал головой. — Тогда пора. И, не говоря больше ни слова и не дожидаясь Непризнанную, Люцифер раскрыл свои багровые крылья и взлетел в небо. Вики поспешила за ним, также быстро оторвавшись от земли. Ветер тут же подхватил её своим потоком, забираясь под каждое перышко, щекоча их и растрепывая волосы, заколотые набок. Летели молча. Люцифер не говорил ни слова и даже не смотрел на Непризнанную, как будто боялся, что она вновь заговорит с ним о тех личных вещах, о которых Люцифер имел неосторожность проболтаться. Но Вики, видя его безучастность, даже не думала вмешиваться. Она только грустно отвела взгляд от точенного профиля демона и предалась своим мыслям. Перед глазами стоял образ её серьезной и красивой матери, облаченной в белоснежное платье. Вики пыталась угадать, насколько образы из снов могут соответствовать реальности. Она боялась, что при встрече с Ребеккой обнаружит не прежнюю маму, которую она так любила и по которой скучала — девушке казалось, что вместо её родных голубых глаз, встретит надменный взгляд, пропитанный жаждой власти, опьяненный и жестокий. Солнце ярко светило, грело, несмотря на приближающийся конец осени. Вики было приятно чувствовать его лучи и тепло на коже, но всё-таки в воздухе чувствовался наступающий холод. К тому же, из Цитадели пришло сообщение о том, что в скором времени выпадет первый снег, и придет зима. Острова, которые Вики и Люцифер пролетали вместе, были покрыты зеленью, а некоторые стояли увядшими, с пожелтевшими растениями и тучами, зависшими над ними. Вики невольно призадумалась, сравнив свое состояние с этими когда-то красивыми, но ныне потухшими островами. Девушке казалось, что и она сама выглядела сейчас уставшей, медленно угасающей от страха перед новыми видениями и от неизвестности, что они ей несут. Вики казалось, что вместе с тем, как кровоточил её нос, из неё выходили все жизненные силы. Капля за каплей, алой струей они покидали девичье тело, заставляя её слабеть и вянуть, как маленький цветок в непогоду. Непризнанная, обуреваемая неприятными мыслями, обиженно отвернулась, уперев взгляд в крепкую спину Люцифера. Демон вдруг замер, зависнув в воздухе, как кукла-марионетка в картонном детском театре. Он внимательно посмотрел на остров, расположенный чуть пониже и удовлетворенно кивнул собственным мыслям. Молча махнув Вики рукой, он нырнул вниз. С легкостью две пары крыльев преодолели мощный поток ветра и приземлились на краю острова, скрывшись в тени высоких многовековых платанов, чьи стволы были молочно-белого цвета, пронизанные светло-коричневыми «родинками» и нитями. Кроны деревьев образовывали широкие тени, а под ногами, в высокой траве, прятались опавшие желто-зеленые листья. Люцифер уверенно шагнул вперед, поманив за собой Вики. Она беспрекословно засеменила следом за ним, и вскоре демон и Непризнанная вышли к широкой площади, расположенной прямо посреди тенистого леса. Площадь образовывала большой многоуровневый котлован, в самом центре которого стояла небольшая трибуна для выступающих, и пьедестал, рядом с которым торчал шпиль, от которого тянулась тяжелая цепь. Вики невольно сравнила эту площадь, отделанную серым камнем, с римским Колизеем. Казалось, что сейчас на арену выйдет гладиатор и лев, а публика, сидящая на трибунах, будет воодушевленно аплодировать и свистеть, требуя хлеба и зрелищ. Но, в действительности, так и было. Гладиатор — Ади, но биться он будет не с одним львом, а с пятью, с пятью серафимами, которые будут определять его судьбу. А на трибунах окажутся ангелы и демоны, одни из которых будут уповать за львов, а вторые — болеть за Ади. Вики вздрогнула от этой мысли и обняла себя руками. На трибунах уже собирались некоторые присяжные, по периметру импровизированной «арены» собрались ангелы и демоны из армии Цитадели, которым предназначалось следить за порядком и предотвращать недовольства беснующейся толпы. Люцифер тоже внимательно глядел на арену и видел, как на правую сторону трибун взошли архангелы Михаил и Уриил, а следом за ними шел старый Гавриил. Втроем они заняли свои места и сложили на груди руки, выглядя при этом безразличными к тому делу, которое будет решаться здесь в ближайшее время. Сын Сатаны обернулся к Непризнанной и молча кивнул ей на ближайшее дерево, ветви которого едва ли не касались земли от тяжести листвы. Крона этого платана была идеальным местом для укрытия. — Спрячься здесь, — коротко велел Люцифер. — Не высовывайся до конца заседания. Вики только кивнула и тут же взлетела, заняв место на широкой ветви дерева. Зеленая листва удачно скрыла её золотые крылышки и демон, внимательно оглядев платан, одобрительно кивнул. Убедившись, что Уокер не видно, Люцифер пошел обратно в чащу леса, а на арене появился уже с другой стороны — оттуда, откуда входили остальные ангелы и демоны. Не спеша Люцифер занял своё место в центре трибун, там, где положено было сидеть герцогам, герцогиням и королю Преисподней. Принц бросил в сторону архангелов презренный взгляд и тут же отвернулся, боясь, что не сдержится и придушит златокрылых ничтожеств. Спустя время сбоку от Люцифера послышался голос Асмодея. Демон похоти молча кивнул своему принцу, приветствуя его. Сын Сатаны удивленно взглянул на герцога и безмолвно предложил ему присесть рядом. — Не знал, что ты придешь, — бесцветно сказал Люцифер. Асмодей пожал плечами. — Весь Ад судачит о том, что происходит. Я не мог остаться в стороне, — ответил герцог. Голос его звучал отстраненно, хрипло. Да и выглядел Асмодей не так, как обычно. Всегда веселый и добродушный демон теперь казался холодным и чужим. Люцифер напрягся, внимательно оглядев мужчину, а затем поджал губы. Асмодей молчит. Не говорит ему ни слова о Наэме. Тогда и Люцифер не станет спрашивать — так он решил. Возможно, причиной отстраненного вида герцога не были сложные отношения с его любимой блонди. Возможно, он просто переживал о предстоящем суде. Так или иначе, сын Сатаны не стал допытываться до Асмодея. — Сатана явится? — спросил он вдруг. Люцифер кивнул. — Что же, интересно, какой исход у всего этого будет, — глумливо сказал герцог, намекая на безучастность короля в прошлом разбирательстве. Принц Ада раздраженно махнул рукой. — Если он и в этот раз покажет себя безразличным трусливым ублюдком, у меня станет на одну причину больше, чтобы убить его, — злобно сказал Люцифер. — Будь осторожнее. Даже у стен есть уши, — предостерег товарища Асмодей и внимательно вгляделся в лицо принца. Люций нервно дернул щекой, а затем скорчил злобно-насмешливую мину. — Уже боюсь, — ответил он и закатил глаза. Сбоку послышалась легкая поступь, заставившая Люцифера и Асмодея обернуться. На трибуну взошел Мамон, держа под руку Ламию. Сын Сатаны внимательно оглядел её, отмечая, что очень давно не наблюдал демоницу в Аду. Женщина выглядела роскошно: её тонкую, почти девичью фигуру облегало красивое черное платье, напоминавшее собой римскую тунику. Одна её грудь, облаченная в золотого цвета лиф, выглядывала из-под черной струящейся ткани. Вытянутое лицо было бледным, а миндалевидные глаза густо подведены черным. Сама Ламия казалась серьезной и холодной, совсем не соответствуя образу своего радушного мужа — демона богатства. Но, несмотря на это различие, чета Мамона и Ламии казалась дружной, а супруги идеально подходили друг другу. Демоны поймали на себе взгляды Люцифера и Асмодея. Они тут же почтительно поприветствовали их и заняли свои места неподалеку. Как только они сели, на трибунах напротив началось движение. Первым появился серафим Торендо, блистая изумрудами в тяжелых перстнях, нанизанных на его пальцы; следом на трибуны поднялся старый Азраиль, за ним серафим Кроули, волоча за собой свои больные крылья; после него Ребекка Уокер, а последним свое место занял шестикрылый серафим Эрагон — первый из всех серафимов, приближенных к Шепфа. Золотые крылья его были больше крыльев Сатаны, Люцифера или Мамона. Никто не мог сравниться с его роскошным оперением. Выглядел Эрагон могущественным, но спокойным, как будто осознавал свою власть и силу, но ни в коем случае не кичился ими, молча принимая свое могущество. Вики впервые видела серафимов вживую. Сидя на дереве, она осторожно глядела из-под веток на трибуны, где сидела ее мать во главе с другими верховными ангелами. Ребекка выглядела прекрасно: светлые лоснящиеся волосы достигали подбородка, голубые глаза смотрели прямо. Движения женщины казались уверенными и отточенными, в них не было ни капли робости и стеснения. Ребекка была на своем месте, окруженная такими же сильными и красивыми ангелами. И пусть она была единственной среди них женщиной, держалась она уверенно и стойко. Непризнанная восхищенно вздохнула, наблюдая за матерью. Грудь вдруг наполнилась гордостью за родного человека, который с самого низшего положения в иерархии смог добиться таких высот, которые не могли сниться даже рожденным ангелам. Люцифер, сидя на своем месте, тоже внимательно наблюдал за Ребеккой, а она, казалось, не замечала осуждающих взглядов в свою сторону. Будто ей было безразлично всё, что происходило на этой арене. Странная смесь злости, неприязни и насмешки мелькнула в её глазах только тогда, когда на трибунах рядом с Люцифером появился Сатана. За ним волочилась Нега. Демоны тут же поднялись, приветствуя своего короля, но глаза его даже не оглядели своих подданных и сына. Он только в упор посмотрел на Ребекку и едко усмехнулся, встретив её взгляд, полный неприязни. Ребекка отвела глаза первой, но она не стала опускать их в пол, только медленно и безразлично глянула в сторону, где недалеко от неё стоял архангел Михаил. Она коротко кивнула ему, а затем сделала вид, что отвлеклась на разговор с Азраилом. Архангел Михаил удалился, что-то шепнул солдатам, и те вывели на арену Ади. Демон, чьи крылья и руки были связаны путами, стоял гордо и не мигающим взглядом смотрел на серафимов, как будто пытался воззвать их к совести. Вики, прятавшаяся среди деревьев, изумленно ахнула и прикрыла ладонью рот, видя уставшего, но не сломленного заточением друга. Девушка скрестила пальцы, мысленно уповая на рассудительность серафимов. Эрагон со своего места махнул Кроули рукой и тот поднялся, спустившись к трибуне, рядом с которой стоял Ади. Ангел широко расставил руки и обратился к обеим сторонам. — Величаем вас, Архангелы и Ангелы, Архидемоны и Демоны, Начала, Власти, Престолы, Господства, Силы, Херувимы и Серафимы, прославляющие Шепфа. Да будет суд ваш справедлив, да поможет сила ваша отличить свет от тьмы, да поможет она разрешить споры! Да будет суд ваш во славу Равновесия! — громогласно объявил Кроули. Говорил он негромко, но голос его эхом разносился по всей площади, долетая до самых дальних трибун, и даже Вики, прятавшаяся в кроне дерева, отчетливо слышала слова серафима. Начался суд. Непризнанная внимательно стала следить за тем, что происходит на арене. Первой к трибуне Кроули пригласил Ости. После того, как Ади пленили, демоны и ангелы, находившиеся в поезде в ночь смерти Астра, тут же согласились дать показания на суде. Первые — чтобы помочь Ади, вторые — чтобы очернить его имя и выставить собственную сторону пострадавшей. Демоница, которую Вики всем сердцем ненавидела, теперь не казалась ей такой уж мерзкой и раздражающей после того, как оказала Ади помощь. Ости прошлась от самой первой трибуны, где сидели обычные демоны, и наконец остановилась рядом с серафимом Кроули. Старик подал девушке Священное писание и потребовал принести клятву, положив на него руку. — Я клянусь говорить правду, клянусь свидетельствовать во благо Равновесия. Пусть уста мои глаголят истину, а мудрецы внимают ей, — четко произнесла девушка заранее отточенную клятву. Кроули удовлетворенно кивнул ей и пригласил демоницу встать за трибуну. — Итак, Ости, — прочистив горло начал серафим. — Расскажи, девочка, что произошло в ночь смерти Астра? Как ты оказалась в поезде? — Я пришла в поезд после урока ангела Фенцио, — ответила девушка. — К моему приходу там уже было достаточно народа. — Кто там был, Ости? — спросил снова Кроули. — Все те, кого вы видите на трибунах, — демоница указала рукой на первый ряд. — Астр тоже. Ади пришёл на вечеринку после меня. — Это правда, Ади? — серафим обратился к рыжеволосому демону, прикованному цепями. Тот просто кивнул, и тогда внимание Кроули вновь вернулось к Ости. — Скажи, Ади пил алкоголь? — Спросите у него, — огрызнулась демоница, а Люцифер, сидящий на трибунах, мысленно закатил глаза от её взбалмошности. — Я спрашиваю тебя, — строго ответил Кроули. — Пил, — пробубнила девушка. — Что именно? — серафим всё никак не унимался и даже Вики, сидящая на ветке платана подобно златокрылой канарейке, жутко злилась, мечтая ударить старика по носу. «Идиотизм» — раздраженно думала она, не понимая, к чему отнимать время суда такими нелепыми вопросами. — Я не следила за тем, что он пил, — ответила Ости. — Теперь вам точно придётся спросить у него. Кроули поджал губы, но все же обернулся к рыжеволосому демону, приподняв свои седые брови, как бы молча задав ему вопрос. «Соври. Прошу тебя, соври!» — как в бреду шептала себе под нос Вики, больно прикусив указательный палец руки. Но Ади лгать не стал. Он как на духу перечислил все, что залил в свой организм в тот вечер. — Глифт, пиво, вино, — сказал он отрешенно. Серафимы, сидящие наверху, раздраженно о чем-то зашептались. Только Ребекка осталась безучастной к их разговору, а потому сидела молча, только внимательно глядя на арену, где отвечала Ости. Девушка же, сочувствующе посмотрела на Ади, который с этими ужасными веревками на руках и ногах был похожего на меня настоящего раба. — С кем Ади держался весь вечер? — вновь вопрос от Кроули. Серафимы, к удивлению Вики, молчали и ничего не спрашивали. Но этот факт удивлял только Непризнанную. На самом же деле, все и так знали, что верховные серафимы никогда не ведут расследование самостоятельно — они засылают выполнять «грязную работу» одного из пятёрки. Оставшаяся четвёрка выносит приговор. — Он был с демонами, но ни с кем из нас особенно не говорил. В основном только пил и молчал, — ответила Ости. — Может, ты скажешь мне, с чего начался конфликт между Ади и Астром? — Астр унизил достоинство демонов, когда напился и залез на стол, решив устроить шоу, — злобно отозвалась Ости. — Он стал говорить о превосходстве ангелов над нами. Сказал, что рано или поздно Небеса укажут Аду его место. Люцифер, вновь услышав эти слова, злобно сжал кулаки. Асмодей сбоку от него чертыхнулся, а Сатана только злобно-насмешливо рассмеялся. Принц не понял его усмешки, но предпочёл не обращать на отца внимание, лишь бы не распаляться ещё сильнее. — Что же, — Кроули кивнул. — Мне все ясно. Ты можешь вернуться на место, Ости, — недовольно сказал серафим и взглядом велел демонице удалиться. Та с радостью покинула трибуны и вернулась к своим однокурсникам. — Прошу выйти ко мне Лилу, — сказал он громко и тогда к трибуне засеменила тоненькая девушка с наивными голубыми глазами. Ангел остановилась у трибуны и тоже произнесла клятву, положив руку на свящённое писание. Выглядела девушка робкой, но в глазах всё же поблескивал маленький огонёк силы и решительности. Она сочувствующе посмотрела на Ади, а потом сосредоточила свой взгляд на Кроули. — Я готова отвечать, — сказала она своим тонким голоском, а серафим одобрительно кивнул девушке. Ади, скованный по рукам и ногам, удручённо покачал головой, будто в один миг оставил все надежды на своё спасение. Он был уверен: сейчас Лилу заговорит сладким соловьиным голосом, но вместо правдивой песни польётся грязная и вязкая, словно дёготь, ложь. Демон пристально оглядел девушку, стоящую у трибуны, её прямую спину и смирные крылья и ещё больше уверился в том, что она собиралась оклеветать его. Она ангел, а ангелам верить нельзя. Оценивая эту страшную ситуацию, Ади думал лишь о том, что если всё же чудо случится, и он останется жив, то больше ни на метр не приблизится к этим белокрылым ничтожествам. Ведь, хоть демон и любил адреналин, такого серьёзного приключения ему хватило сполна на всю его бессмертную жизнь. И, если ему захочется острых ощущений, он спрыгнет с крыши школы и будет лететь вниз, не раскрывая крыльев до самой последней минуты. Наконец, Кроули прочистил горло и отвлёк Ади от его размышлений. Демон вновь обратил своё внимание на диалог, разворачивавшийся перед ним. Старый ангел глянул на Лилу и, сложив руки перед собой, внимательно заглянул в ее голубые глаза. — Скажи, детка, — тихонько позвал он её, а девушка тут же кивнула, как будто подтверждая своё участие в разговоре. — Правдивы ли те обвинения, которые назвала Ости? Действительно ли Астр прочил себе место великих серафимов, — Кроули махнул рукой туда, где на трибунах сидели Торендо, Азраиль, Ребекка и Эрагон. — топтал ли Астр честь Ада и демонов? «Беда. Беда!» — мысленно произнесла Вики, сидя на ветке. Она поддалась вперёд, лишь бы лучше видеть и слышать то, что разворачивалось на площади. Непризнанная была уверена: Лилу соврёт, лишь бы отбелить честь усопшего Астра. Она ведь ангел, а они никогда не говорят плохо о тех, кто канул в Небытие. — Мне жаль об этом говорить, — начала Лилу, виновато опустив глаза на собственные руки, сцепленные в замок. — Но Ости не солгала вам, серафим Кроули, — вежливо ответила девушка. И Ади, и Вики, и Люцифер, и Ости — все демоны и даже ангелы прибывали в шоке от честного ответа Лилу. Трибуны зашептались, ангелы в недовольстве, а демоны от облегчения. Ади тревожно поморщился, а Вики с некоторым облегчением улыбнулась. — Что-что? — в неверии, совершенно растеряв свою холодность и профессионализм, спросил Кроули. Голос его звучал надломленно, как будто он хотел прикрикнуть на Лилу и стукнуть её по голове за правду, которую она не стала скрывать. Как будто старик отчаянно надеялся услышать другой ответ. — Астр перебрал с глифтом, — ответила Лилу. — Он был невменяем. Стал громко говорить, а потом и вовсе перешёл на крик. Залез на стол, привлёк к себе всеобщее внимание. Я и другие ребята пытались остановить его, но в него словно бес вселился, — сказала девушка, хмурясь. — Прошу прощения за то, что мне придётся сказать дальше, но, — Лилу смущенно поглядела на серафимов, которые смотрели сверху вниз холодно и без интереса. — Астр сказал, что он станет серафимом. И как только это случится, он укажет Аду его место и заставит пресмыкаться. Он сказал, что... — Достаточно! — перебил девушку Кроули и выставил вперёд свою сухую морщинистую ладонь. — Скажи лучше вот что: кто напал первым, Ади или Астр? — Астр, — честно призналась Лилу. Серафим Кроули вновь сжал руки в кулаки и недовольно пожевал губу. — Ади настаивал на том, чтобы он прекратил, просил Астра остановится, но тот как с цепи сорвался. В конце концов он упал, а дальше... — девушка вздрогнула. — Дальше вы знаете. — Что же, — Кроули кивнул. — Возвращайся на место. Лилу послушно качнула головой и, подхватив полы своей белой туники, мигом ускакала к своим однокурсникам. Те недобро взглянули на девушку, некоторые даже отодвинулись, лишь бы не сидеть с ней плечом к плечу. Как будто правда, которую она сказала, вызывала в них злость. Какой-то трус, скрывающийся за спинами других ангелов, даже недовольно шепнул: «Предательница! Переходи к демонам, дрянь!». Но Лилу не придала словам этого мерзавца никакого значения. Она лишь мельком глянула на Ади и ободряюще ему улыбнулась. Демон ответил девушке благодарным кивком. Тем временем Кроули, по-прежнему стоящий за трибуной, оглядел собравшихся взглядом. — Итак, — начал он и тяжело вздохнул. — Прежде, чем совет серафимов вынесет приговор, я хочу, чтобы сторона демонов во главе с Сатаной высказалась в защиту своего подопечного. У вас есть такое право. — Какая честь, — скрежетнул зубами Сатана. Он даже не стал спускаться к трибуне, только неуклюже и нехотя поднялся и махнул рукой. — Я считаю, этот юнец не заслуживает смерти, — сказал он голосом хриплым, чуть запинаясь. Люцифер мысленно закатил глаза, стыдясь дурного отца. Как будто Сатана не знал слов, а суфлёр, роль которого иногда доставалась советнику Роденту, как на зло не присутствовал на суде. — Обоснуй своё мнение, Сатана, — ровно произнёс Кроули. Король Преисподней закатил глаза. — Его невиновность очевидна. Не знаю, что я должен обосновывать, Кроули, — рыкнул демон. Недовольно буркнув, он уселся обратно и вальяжно развалился на своём месте, вытянув ноги вперед. Люцифер сильно потёр рукой лицо, молча прося Шепфа пустить молнию в голову никудышного правителя. Но, чуда не случилось. — Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — спросил Кроули. К счастью, Ламия, сидящая справа от супруга, осторожно поднялась с места и глянула прямиком на серафима. Вики, сидящая на своём месте, восторженно ахнула, увидев мать Мими. Женщина была невероятно красивой, её фигура была тонкой, как ствол осинки. Скулы высокие, кожа бледная, а глаза искусно подведены чёрным. Непризнанная сразу вспомнила улыбающееся личико подруги и умиленно вздохнула, сравнив ту с матерью. Сходство было поразительным. Ламия прочистила горло и поправила складки своей чёрной туники. Она гордо задрала подбородок и посмотрела не на Кроули, а на четырёх серафимов, сидящих в центре трибун на противоположной от неё стороне. Как будто демоница надеялась донести свои слова в их головы напрямик, а не через старого ангела, ведущего разбирательство. — Concosto rada*, — сказала женщина вместо приветствия. Серафимы сжали губы от неудовольствия, но, конечно, ничего не ответили. Вики не поняла слов Ламии, но всё же внимательно её слушала, боясь упустить самое важное. — Очевидно, что мальчишка невиновен, — сказала она чуть хриплым низким голосом. — Он был напуган, да к тому же пьян. Следует понимать, что драку начал не он. Ему лишь пришлось держать оборону, чтобы не пострадать самому. Иначе, сегодня бы мы судили погибшего мальчишку-ангела. — Хочешь сказать, Ламия, что смерть в этом конфликте была неизбежной? — спросил Кроули, усмехнувшись так, как будто демоница сморозила несусветную глупость. — Вовсе нет, — раздражилась Ламия. Она высокомерно взглянула на Кроули, стоя на несколько трибун выше него. — Конфликта, а тем более драки, можно избежать всегда. Но случилось то, что случилось. И судить этого демона следует осторожно. Он не убийца, а просто ребёнок, — Ламия махнула рукой в сторону уставшего грязного Ади, с трудном стоящего на ногах. — Я не хочу обвинять всех, но я знаю, что некоторые из вас, — женщина обвела взглядом ангелов, — смотрят на него враждебно лишь из-за стороны, которой он принадлежит. — Избавьтесь от предрассудков и судите его справедливо. Закончив, Ламия села на своё место. Мамон тут же ласково сжал её руку в своей и поднёс к губам, составив на блендой коже ласковый поцелуй. Ламия сдержанно улыбнулась мужу, но в её глазах мелькнуло выражение глубокой любви к своему дорогому демону. — Кто-нибудь ещё хочет высказаться? — спросила Кроули, взглянув на демонов. Тогда поднялся Асмодей. Мужчина скучающим взглядом обвёл ангелов, просмотрел на Ади с сочувствием, а затем глянул на Кроули, разведя руки в стороны. — Ламия права. Ади — ребёнок. И он не сделал ничего предосудительного. Его вина лишь в том, что он оказался не в то время и не в том месте. Насколько мне известно, — демон похоти и разврата небрежно поправил галстук. — Прежде за ним не было замечено никаких серьёзных нарушений. Следует сказать, что то, что произошло с Астром — несчастный случай. Шепфа уже наказал его за речи, что толкал мальчишка. Но если вы, дорогие серафимы, — Асмодей сказал это с преувеличенным радушием, от чего сарказм в его голосе не остался незамеченным, — если вы хотите наказать виновного — накажите горлышко от бутылки, на которое так по-идиотки нелепо напоролся Астр. Отправьте в Небытие кусок стекла, на том и покончим. По трибунам, где сидели демоны, пронеслись нервные смешки. Все оценили шутку Асмодея, но смеяться в такое тяжелое время оказалось весьма сложно. Кроули же, услышав шутку демона, недовольно пожал губы и нахмурил свои седые брови. — В таком случае, как можно оправдать то, что Ади сбежал? Разве невиновные скрываются? Сбегают лишь убийцы, совершившие преступление! — сказал он недовольно. Асмодей закатил глаза. — Если бы не вечный страх демонов перед властью, которая сосредоточена в руках ангелов, никто бы не бежал, — закатил глаза он. — Мальчишкой управлял страх, а он порой может быть куда сильнее зова чести. — Если бы он сдался сразу, его бы не судили по всей строгости! — выкрикнул кто-то из толпы студентов-ангелов. — Если бы чума не началась, люди на Земле бы не гибли, — закатил глаза Люцифер, вдруг вклинившись в разговор. — Здесь нет «если» и «но» — повернуть время вспять нельзя, нужно разбираться с тем, что есть сейчас. Хотите наказать Ади? Накажите его за то, что сбежал в поезд, куда учителя запрещают ходить ученикам. А убийство — не его рук дело. — Я не давал тебе слово, Люцифер, — рыкнул Кроули. Принц Ада усмехнулся. — Как и тому ангелу, которому мне пришлось объяснять очевидное, — сказал он ядовитым тоном. — Но ему ты выговор не сделаешь. Почему же? Кроули молча проглотил проклятия, коими так хотел осыпать Люцифера, и тут же отвёл от сына Сатаны взгляд. Мужчина вернулся на место рядом с Асмодеем и сложил руки на груди, принявшись слушать дальше. Тогда Кроули обернулся к серафимам. — Вы услышали достаточно, — сказал старик, глянув наверх, где сидели его соратники. — Готов ли Совет огласить своё решение? Повисла тишина. Было слышно, как в платановой роще вдруг защебетали птицы, хотя до этого их пение прерывалось гулом собравшихся. Сейчас же, тишина стояла такая явная и громкая, что от неё по телу Вики прошлись крупные мурашки. Ей нестерпимо захотелось, чтобы кто-то сказал хотя бы слово, но все молчали, как будто проглотили языки. Наконец, советник Торендо сдержанно, едва заметно кивнул Кроули, слегка взмахнув своими седыми ресницами. Тогда директор школы обернулся к присяжным и всем собравшимся. — Внимание! — сказал он, подняв руки вверх. — Серафимы готовы огласить свой вердикт!