Один - хорошо, а два - лучше.

      Серый туман и тишина. Пустота вокруг. Почему решил, что туман? Не знаю, но впечатления были именно такие. И тишина была необычна и странна — ни шума в ушах от собственной крови, ни дыхания, ничего.       Внезапная вспышка боли по всему телу сковала сознание, а перед взором пронёсся бесформенный и безграничный поток различной информации, крохотными капельками оседая где-то в глубине моего «Я».       Стоило этой свистопляске прекратиться, как мир вокруг стал приобретать контуры, цвета и краски. Медленно и неотвратимо, но себя я по-прежнему не слышал. Деревянный чердак — первая нормальная мысль, пришедшая в голову при виде всего вокруг. Захламлённый деревянный чердак под двухскатной крышей. Здесь было всё — от непонятных ящиков и коробок со всяким хламом, до старой мебели, среди которой выделялся перевёрнутый ножками кверху старинный стул. Он как противотанковый ёж на страже остального хлама, стоял прямо напротив люка в полу. Всё это было покрыто толстым слоем пыли и даже в воздухе эта пыль была, подсвеченная лучами солнца сквозь щели маленького забитого окна на крышу.       «Милое место» — хотел сказать я, но сказать ничего не получилось. Подняв руки перед глазами, я впал в шок. Белые прозрачные руки без единого оттенка цвета. Наклонился чтобы осмотреть всего себя — чёрно-белый прозрачный силуэт в зимних ботинках, джинсах и пуховой куртке.       «Логично» — подумалось мне, ведь последнее моё воспоминание было о том, как я шёл по улице и поскользнулся. Умер — очевидный вывод, от которого мне не стало ни жарко, так сказать, ни холодно. Равнодушно.       «Но почему чердак, а не угол дома, где помер?»       Вопрос логичный, но ответа на него у меня не было. Повисев в пространстве ещё некоторое время и подумав о своей нелёгкой судьбе, я решил отправиться на исследование окружающего меня мира. Забавным и любопытным фактом было то, что я относился к своей ситуации подозрительно спокойно. Ну, то есть, совсем.       Перемещаться в таком теле оказалось не сложнее, чем и в обычном, материальном. Захотел полететь «туда» — полетел «туда». Вниз? Легко. Сквозь стену — поначалу непросто было и я даже трогал стены и предметы, словно тело моё было настоящее. Подозреваю, что виной тому инерция мышления — подсознательно я всё ещё считаю себя материальным, оттого и проблема. Однако, сосредоточившись, я смог проводить рукой через предметы, а позже с лёгкостью провалился в пол.       Пустой и заброшенный дом с голыми стенами и без единого элемента мебели. Порой на полу можно было встретить следы от шкафов и прочих тяжестей, долгое время здесь стоявших. Краска на стенах имела более светлые оттенки и чёткие формы — наверное в этих местах что-то висело или стояло вплотную. Иногда можно было встретить выбоины в стенах, маленькие, но стоило присмотреться, как становилось ясно, что это следы от вырванных с «мясом» гвоздей.       Вылетев через дверь на улицу, я оказался посреди неухоженного и заросшего дворика. За небольшой оградой и зелёными кронами деревьев виднелись другие заброшенные дома, но было их немного, буквально пара штук. Попытавшись отдалиться от дома, я словно наткнулся на непроходимую стену.       «Магия какая-то».       Стоило только подумать о магии, как сознание буквально прострелила резкая, но короткая боль. В голове быстро всплыли и потухли разрозненные образы и знания, но никакой структуры они не имели. Однако понял я одно — магия существует.       Приняв этот факт как данность, я продолжил оглядываться и осматриваться, пусть и не выходя за некий барьер, ограничивающий меня домом и заросшим двориком. Но, ничего особенного. Птички вокруг, насекомые летают, жучки-паучки. Скучно.              ***       Скука — страшная сила. Нет, правда. На что только не способен разумный, если хочет хоть немного разнообразить своё абсолютно серое существование. В этом забытом богом районе не происходило ровным счётом ничего — не считать же за событие здоровенную гусеницу, захваченную в плен и безжалостно убитую выводком муравьёв, что живут в небольшом муравейнике неподалёку? Но даже за этим событием я не смог нормально наблюдать — муравейник за пределами доступной мне территории. Вот и начал я думать — как отсюда выбраться. Но в голову ничего не приходило. Идей ноль.       В один прекрасный день я заметил парочку неизвестных мне птиц, что пролетали над этим районом.       «Вот бы и мне птицей стать и свалить отсюда».       Эта шальная мысль породила не менее странную ассоциативную цепочку, конечным звеном которой стала грандиозная идея! Более того, это была не просто идея, а вполне осуществимый проект — было знание, как это сделать. Откуда знания? А да какая разница, если они помогут мне?! Но для начала, нужно взять контроль над птичкой, а для этого, птичка должна быть достаточно близко ко мне. Я стал ждать.       Вороны — умные и любопытные создания. Именно вторая черта сгубила одну из представительниц этого вида. Чёрная крупная ворона прилетела на участок, начав прыгать по нему и клевать червяков после дождя. Буквально под окном дома. Этот момент я выбрал для начала. Начала воплощения своего долгосрочного плана.       Подлетев к окну из дома и сфокусировавшись на вороне, я сконцентрировался и нанёс ментальный удар. Всё сделано точно по «инструкции», как и было в тех осколках знаний в моей голове. Ворона каркнула, несуразно взмахнула крыльями и завалилась на бок. Я тут же подлетел к ней, пройдя сквозь стену дома и воспользовавшись очередной ментальной магической техникой, начал вселяться в ворону.       Прикоснувшись к ней рукой и сконцентрировавшись, я всю свою волю и желание вложил в осуществление одного образа — как моё прозрачное тело засасывает в тело вороны, и я становлюсь ею.       На краткий миг всё померкло, но через секунду я уже открыл глаза, валяясь на земле. Мой мир резко наполнился запахами и звуками совершенно иной остроты и качества, а непривычное зрение поначалу выбило меня из равновесия. Но конфуз был недолгим — невероятно быстро сознание адаптировалось к новому телу, и вот я уже проскакал по заросшей травой лужайке около дома.       Это тело временное — оно просто не выдержит мою душу. Это я знал точно. По этой причине мне нужно было скорее приступать к следующему этапу — искать различные ингредиенты для ритуала по первому варианту плана, и тоже ингредиенты, но другие, для второго, запасного. Однако, всего несколько секунд существования в теле, сменили приоритеты — запасной вариант станет основным. Зачем мне восстанавливать тело, если я могу создать что-то новое и интересное? Ну, то есть, просто обычным человеком я уже был и сам по себе опыт сугубо положительный, скажем так. Но тут есть магия, а значит можно и что-то уникальное придумать. Зачем? А вот это уже, как мне кажется, прорывается та часть моего характера, что ответственна за различные неудачи и жизненные сложности прошлого моего опыта существования — придумать самому себе сложную задачу, хитровывернутое и нетипичное решение, а потом страдать, пытаясь вывести КПД своего труда и эффективность решений на уровень уже многими продуманных и воплощённых в жизнь схем.       С такими мыслями я взмыл в небо и полетел в первом попавшемся направлении — юго-восток.       Луга, леса, поля, холмы. Это — прекрасная картина, если бы не одно «но» — мне нужно другое.       Это самое «другое» попалось мне на глаза не скоро, но относительно быстро — полдня полёта и я уже оказался на границе городка. Обычные и привычные дома, но несколько староватые машины. Европейские. Немногочисленные люди вокруг имели внешность тоже европейскую и одевались довольно современно, но как-то… Ретро, что ли.       Полетав с крыши на крышу среди двухэтажных частных домов, минуя линии электропередач, я добрался до местного магазина. Аккуратно, чтобы не вызвать агрессию местного населения, интерес редких детишек на улице, а также не меньший интерес, но гастрономический, со стороны наглого рыжего кота неподалёку, я подлетел к витринам магазина и начал высматривать газетку, буклетик, что-нибудь, что являлось бы источником информации. Бесполезно.       Плюнув на это дело, долетел до ближайшей уличной урны для мусора и пренебрегая личной гигиеной и банальной брезгливостью, выудил оттуда упаковку из-под какого-то батончика. Покрутив её так и эдак, нашёл дату изготовления и срок годности. Из этого выходило, что сейчас лето семьдесят девятого года. А ещё выходило, что я где-то в Англии, но это и не было секретом, судя по языку, людям, климату, а главное — левостороннему движению.       Теперь, более-менее сориентировавшись, я полетел в виденный мною с высоты, небольшой парк.       Прыгая меж кустов, порою залетая на деревья и распугивая мелких птиц и голубей, я выискивал человека-одиночку. Такой нашёлся только под вечер. Среднего возраста мужик в деловом костюме и чемоданом в руках шёл по парку, держа в другой руке прямоугольную бутылку в обёрточной бумаге. Что там? Непонятно.       Мужик выглядел самую малость поддатым. Проходя мимо очередной скамейки, он со вздохом приземлился на неё, оттянул галстук на рубашке и приложился к горлышку бутылки. Скривился и выдохнул. Я слетел с дерева и спланировал на лавку рядом, нанося лёгкий ментальный удар, втираясь в доверие к человеку. Теперь он будет считать меня собеседником.       — Тоже всё хреново? — спросил мужик, глянув на меня. — Извини, птиц, у меня только вискарь.       Пара лёгких ментальных воздействий, и мужик начал рассказывать о своих незадачах, попутно вплетая в рассказ нужную мне информацию и опустошая бутылку вискаря.       Если отставить в сторону личные проблемы этого индивида, то я узнал следующее. Сейчас на дворе середина июля восемьдесят второго года. Нахожусь я в небольшом городке на северо-западе от Лондона. Тут есть и фермы, и свои хозяйства, и многое другое, что может пригодиться для моих коварных планов.       Собрав исчерпывающую информацию, я отправился в дальнейший полёт, пусть и недалеко — ночь на дворе, нужно вздремнуть, например на чердаке вон того частного дома.              ***       Весь следующий день прошёл в суете и делах, как бы странно это не звучало по отношению к птице. Лёгкими ментальными атаками я выпрашивал еду у местных жителей, выяснял информацию о том, где можно приобрести свежее куриное яйцо и жабу. После этого, решил отправиться в Лондон. А чтобы не махать крыльями попусту, всё так же в парке, нашёл человека, что через два дня туда собирается. Мне же просто было интересно убедиться в нескольких своих догадках относительно того, где я оказался.       Пожив ещё два дня на всё том же чердаке одного из частных жилых домов, я прилетел к тому мужику, что в Лондон собирался. Очередная порция ментального воздействия, и вот я уже сижу в машине на заднем сиденье, а мужик бодро едет по своим делам в столицу.       Поездка заняла целых два часа — в столице встали в пробку. Очередная порция ментального воздействия, и вот я уже на свободе, летаю в небе над Лондоном, попутно всё теми же ментальными атаками отгоняя от себя других птиц. По памяти прошлой жизни, когда я не раз и не два бывал здесь, нашёл мост Хангерфорд, а от него добрался и до Чаринг-Кросс. Летал там долго и упорно, выискивая глазами странных людей и «одно известное местечко». Поразительно, но нашёл. И то и другое.       Сев на крышу одного из домов, я внимательно следил за зданием через дорогу. Редкие неадекватно одетые люди, которых напрочь не замечали и даже обходили по короткой дуге остальные прохожие, заходили в заведение с чёрной пошарпанной дверью и старой вывеской. «Дырявый Котёл». Примечательно, что в пределах видимости нет никаких Косых Аллей и прочего, что побудило естественный интерес: «А как это вообще устроено?». Но, сейчас не время, чтобы отвечать на подобные вопросы.       Убедившись, что мир вокруг мне более-менее известен, я полетел к жилым районам. План несколько меняется. Незначительно, но осколки знаний в моей голове говорят о том, что осуществить все мои задумки реально.       Долетев до многоэтажного жилого дома и высмотрев в окне свою очередную жертву, я подлетел к этому самому окну и ментальной атакой вынудил человека впустить меня. Залетев внутрь, выпросил еды и дал ментальную установку — найти в телефонной книге адрес семьи Тонкс. Если я правильно помню, то некая Нимфадора «не зовите меня по имени», носит фамилию Тонкс. Её мать, Андромеда, вышла замуж не просто за магглорождённого, а за маггла. Или так его называли среди Блэков? Не важно, ибо дом у них должен быть как у обычных людей и регистрацию иметь обязан — это по логике. Всё, конечно может быть и не так. Из этого следует простая истина — их можно найти вот таким простым маггловским методом.       Получив инструкции, мужик, впустивший меня в свой дом, куда-то ушёл, а вернувшись через два часа, положил на стол листок с несколькими адресами. Везде жили некие Тонксы. Очередной ментальной атакой я стёр ему воспоминания о последних нескольких часах, внимательно запомнил адреса и схватив листочек, вылетел в окно. Листок выбросил через пару кварталов отсюда.       Только на третьем адресе, по которому располагался аккуратный частный домик в пригороде, я обнаружил искомое. На внутреннем дворе, среди цветочков и клумб, копалась в растениях мелкая девчонка лет шести. Вот у неё что-то не удалось, чем-бы она ни занималась, волосы сменили цвет несколько раз, а сама девочка с обидой уставилась на кустик.       Теперь нужно будет выждать, пока дома никого не будет. С такой задачей я и затаился на ветках деревьев в нескольких участках от дома Тонксов.       Только на следующий день, после завтрака, позитивно настроенная девочка с меняющимся цветом волос, бойко выбежала на задний двор, чтобы покачаться на качелях.       В дверях появилась довольно симпатичная молодая женщина и дав какие-то ценные указания, исчезла в пространственной аномалии. Аппарация, кажется, если мне не изменяет память.       Девочка соскочила с качели, заглянула в дом, убедилась, что никого нет, и вольготно устроилась в небольшой беседке с крышей. Достала какую-то книжку и принялась читать.       Я подлетел поближе и попробовал лёгкое ментальное воздействие. До этого мне ещё не приходилось использовать подобные трюки на волшебниках, потому я опасался какой-нибудь непредвиденной реакции. Начал с мелочи, будь то навязанное желание по-другому положить руку на стол, пересесть, почесаться и прочее. Работало исправно.       С такими мыслями я внушил девочке необходимость подойти к краю ограды. Встала и подошла, с интересом пытаясь высмотреть то, что её могло тут заинтересовать. Очередной ментальной атакой, мягкой и ненавязчивой, внушил девочке, что ей просто необходимо сбегать домой и отрезать прядку своих волос ножницами. Благо, длина у них не маленькая. Девочка быстренько побежала домой и через пару минут выбежала во двор, держа в руках небольшую прядку, ещё и перевязанную ниткой. Очередной ментальной командой попросил её выбросить прядку за пределы двора и забыть об этом событии. Девочка попыталась перебросить прядку через забор, но прядка слишком легкая, потому она просунула её через ограду, а я подхватил клювом и улетел.              ***       Следующим этапом я перехватил почтовую сову. Зачем? Слишком уж подозрительно она появилась из ниоткуда над Дырявым Котлом. Здраво рассудив, я пришёл к выводу, что она явно обладает какими-то магическими способностями. Именно по этой причине я приложил её ментальным ударом. Для транспортировки этой птички мне пришлось задействовать немного магии, которая, не считая менталистики, практически не давалась.       Донеся птичку до какого-то жилого дома, я опять вломился кому-то в квартиру и вынудил собираться в дорогу — подвести меня до того города, на северо-западе от Лондона.       Очередные два часа поездки, вот моя жертва купила немного свежайших куриных яиц, в зверинце — пару жаб. Были куплены куча свечей, еловые ветки нарваны, и мы отправились в путь до места моего появления. Приходилось ментальными командами направлять человека, а тот уже рулил.       До заброшенных домов пришлось идти пешком. Ну, я-то на плече мужика сидел, а вот он уже нёс все остальные пожитки. Выйдя к заброшенным домам, выяснилось, что обычный человек не видит их. В итоге просто отправил его восвояси, не забыв скомандовать, чтобы тот всё забыл.       Всё необходимое лежало у самой ограды, мне, в теле вороны, оставалось лишь немного подтолкнуть всё на территорию. После этих нереальных физических трудов, я с чистой совестью «выпал» из тела вороны — это я мог сделать только здесь, пробовал. А тельце-то уже и к смерти готовилось.       Будучи призраком, стаскал всё в подвал дома — сырой, тёмный и заброшенный. Теперь оставалась самая малость.       Начертив простенькую пентаграмму для сбора и фокусировки магической силы в сырой земле подсобки, я поставил в середину стеклянную банку, положил туда куриное яйцо, сцедил совиной крови, кинул прядку волос, прочитал странную мантру на латыни. Следом за кровью отправилась ментально приложенная жаба с задачей «высиживания яйца». Так, первая часть готова. Теперь вторая.       Полдня я скручивал из гибких тонких веток этакое подобие ловца снов, вот только свойства его были несколько иные. Используя обрывки знаний, полученные неведомым мне образом, я соорудил Ловец Душ, но не удерживающий, а перенаправляющий. Он преследовал всего одну функцию — поймать меня и полноценно переселить в яйцо.       Положив готовый плетёный круг поверх банки, расставил свечи в нужном порядке в пентаграмме — по углам и концам лучей звезды. Зажёг их волевым усилием подлетев над банкой, положил последний элемент для активации всей этой схемы — глаз совы. Можно было взять и что другое, хоть камень, но глаз лучше — так мои знания говорят.       Стоило только глазу занять своё место в середине Ловца Душ, как из зрачка пошло мягкое завораживающее свечение, от которого я никак не мог оторвать взгляд. Весь магический контур наконец активировался, а я начал проваливаться во тьму, продолжая смотреть в совиный глаз.              ***       На протяжении долгих месяцев в одном из заброшенных домов близ не самого популярного шоссе в Англии, творилась непонятная чертовщина. Если бы сюда мог заглянуть нечаянный прохожий, если бы его пустила неведомо откуда взявшаяся магическая защита в доме, то он бы ужаснулся открывшемуся виду. Для кого-то всё, что здесь происходит, показалось бы невероятным искусством. Невероятным в своём ужасе. Но для большинства — отвратительная вакханалия.       На полу подвала уже давно не было ни пентаграммы, ни банки с яйцом, ни всего прочего, что организовал здесь один безымянный дух. Странная и уродливая биологическая масса, больше напоминающая внутренние органы, в каком-то хаотичном порядке покрыла собой стены, пол и потолок подвала. Она ростками, словно корни деревьев, пробивала себе путь наружу, тонкими ответвлениями оплетая дом и прилежащие участки. Посреди этой неприглядной картины находилось небольшое яйцеподобное образование, пульсировавшее мягким желтоватым светом с вкраплениями прожилок крови.       Если бы только местные волшебники могли зафиксировать всё увеличивающуюся и увеличивающуюся концентрацию магии в этом доме, защита и экранирование которого усиливались день ото дня, они непременно бы явились сюда и выжгли бы всё Адским Пламенем. На всякий случай. Но, к сожалению или же к радости, ни капли магии не просачивалось за никому не видимый барьер.       Странная магическая биомасса каждый миг подстраивалась под свои нужды. Нужды, диктуемые неведомым магическим ритуалом, который уже давно стал частью этой структуры. Диктуемые никому неизвестной физиологией, но ничто не берётся ниоткуда. Пусть в этой биомассе не было ни капли сознания, но испытывать присущий всем голод она могла. Это и послужило причиной того, что несмотря на защиту заброшенного дома, к нему то и дело стягивались разные глупые животные, ведомые странными и влекущими запахами. Стоило только раз учуять этот запах, как обратного пути нет — слабовольное животное обязательно придёт на него, будет поймано и опутано органическими лианами и щупальцами, разлагаясь и давая пищу этой биомассе.       Ни холод зимы, ни пекло лета — ничто не могло доставить неудобства мгновенно подстраивающейся твари. Месяц шёл за месяцем, год за годом, но дальше защищённого участка биомасса не расползлась. Но вот яйцеподобная структура в подвале разрослась и могла поспорить размерами с маленьким слонёнком, не идя ни в какое сравнение с тем куриным яйцом, которым была до этого.       Но ничто не может продолжаться вечно. Когда-нибудь и этому странному и неведомому выверту магии должен был подойти конец.       Одним погожим летним днём, все те неисчислимые множества отростков, распространившиеся по участку вокруг дома и буквально выкосившие всё живое в доступном радиусе, начали резко стягиваться к дому, а там и обратно в подвал, пока не оплели собой мягко светящееся желтым яйцо.       Секунда, другая, и яйцо падает на бок, а ещё через минуту его внешняя оболочка буквально опадает, мгновенно превратившись в воду, оставляя на полу лишь свернувшееся тело лысого ребёнка лет пяти.              ***       Выплыть из темноты было тяжело. Медленные и вязкие мысли, тяжелая голова, непослушные конечности и холод. Такой неприятный, словно тебя выбросило из реки на берег в пасмурную ветреную погоду. Неприятно.       С трудом пошевелив конечностями, я попытался встать хоть как-нибудь, но получилось лишь перекатиться на спину. И тут до меня дошло.       «У меня есть тело!» — по привычке мысленно воскликнул я, уставившись на подозрительно хорошо видимый грязный потолок тёмного подвала.       Не шевелясь, и даже с каким-то садистским упоением, я продолжал лежать на холодном полу, высматривая в потолке различные мелкие детали. Острое зрение, которым я не мог похвастать в прошлой жизни, легко выхватывало новые детали, трещины и пробоины, коих не было на этом потолке в прошлый раз. Запах сырости, почти неслышимый шум ветерка снаружи. Забытые и приятные ощущения.       Через некоторое время я смог наконец пошевелиться и стал с интересом осматривать своё тело. Мальчик, мелкий. Разочарование. Я рассчитывал на какое-нибудь магическое существо — не зря же пытался вырастить василиска, пусть и с некоторыми дополнениями. Может быть, что-то пошло не так? В конце концов, знания в моей голове слишком обрывочны и неполны для проведения таких экспериментов. Однако этих знаний хватило, чтобы быть уверенным в определённом успехе предприятия. Но человек?       Частичка человека-волшебника во всей этой схеме должна была придать некой стабильности получившемуся магическому существу, избавив или существенно снизив критичность некоторых недостатков, таких как пение петуха. Но вот про частичку метаморфа ничего не было известно. Я рассчитывал, что она наверняка лишит меня этих минусов, но получилось, что она лишила и плюсов?       Уже было отчаявшись, я всё-таки обратил внимание на то, что моё зрение явно лучше, чем должно быть. Источников света практически нет, но я всё прекрасно вижу, словно днём. Ну, с поправкой на некоторую потерю объёма из-за отсутствия теней.       Резкий шорох неподалёку вынудил резко обернуться и искать укрытие-засаду. Сейчас нельзя допустить, чтобы меня нашли — слишком всё непонятно. Я и сам не заметил, как оказался в углу, свернувшись в несколько раз. Стоп. Что?       Проигнорировав удаляющийся шорох, я начал осматривать себя вновь. Ни рук, ни ног, а рисовать… Эм, шипеть, умею. Змеиное тело с жиденьким гребнем посредине и гладкой блестящей чешуёй тёмно-бирюзового цвета. А ещё, меня раздражает непривычная концепция запаха именно во рту, а вот от носа ничего подобного нет.       Всё-таки василиск! Пусть и очень странный. Интересно, я человек с анимагической формой василиска, или василиск, с формой человека?              ***       Хотел бы я сказать, что жизнь прекрасна, но нет — она несколько непривычна и странна. Самый большой минус моего нынешнего бытия — в голове перестали по желанию всплывать обрывки магических знаний. Но это терпимо — сам научусь. Как быстро растёт василиск? Феноменально! До зимы я умудрился вырасти так, что не смог больше вмещаться в облюбованном подвале. Длина тела, навскидку, составляла метров десять, не меньше. Правда, пропорции длина-толщина несколько отличались от ожидаемого, и я являлся довольно толстой змеёй, больше походившей на гадюку. Как-то даже в луже посмотрел на своё отражение — страшная башка. Совсем как в фильме, только ещё страшнее.       Охота не представляла для меня вообще никаких проблем. Начинал с мелких грызунов, созывая их к себе ментальными волнами, потом уполз подальше в лес и таким-же образом призывал других животных, парализовывал взглядом и кушал. Забавно, что по моим прикидкам, минимум половина съеденного в итоге переходило в рост моего тела.       Так и жил себе охотой и миром. Пару раз занимался тем, что старался почувствовать в себе магию. Это оказалось предельно просто, ведь каждая активация пока ещё парализующего взгляда словно потребляла «что-то». Сложно описать. Это не тепло и не холод в теле. Просто «оно» есть, откуда-то приходит, и всё тут.       Как только почувствовал, что могу по своему желанию вызывать это ощущение в теле и волевым усилием, к примеру, поджигать предметы, мочить их или левитировать, сразу решил проверить и ещё одну мысль. В подвале после моего пробуждения не осталось ничего, что я создавал. Ни пентаграммы, ни жабы, ни стекла от банки, ни Ловца Душ. Пентаграмма должна была поглощать и концентрировать магию из внешней среды в яйцо. Ради эксперимента попробовал всё тем же волевым усилием сконцентрировать неосязаемую, лишь воображаемую энергию из внешнего мира в своём теле. Это спровоцировало появление того самого «магического» ощущения, но… Наоборот, что ли.       Теперь я постоянно держу это ощущение поглощения магии на максимуме, даже когда сплю. Это оказалось не сложно — главное привыкнуть, а потом и концентрироваться не приходилось. Правда, я не уверен, что магия поглощается именно из внешнего мира, но откуда-то она точно берётся. Дело в том, что по ощущениям, при поглощении магия вокруг меня уменьшалась меньше, чем появлялось внутри. Очень… Очень сложно облечь эти ощущения в словесную форму, ибо даже пониманием происходящего я похвастать не могу. Пониманием не только на уровне слов и терминов, но и хотя бы на уровне смутных ощущений. Но, несмотря на это всё, я просто продолжал жить.       Два года. Необдуманно использовать магию мне надоело, да и начали за мной носиться людишки. Фиксируют каким-то образом мои магические манипуляции и уже через минуту аппарируют на место. Но и я не лыком шит — уже давно научился применять магию для маскировки, заглушения звуков, запахов, излучения во всех спектрах. Достаточно лишь пожелать и представить, что конкретно нужно получить. Желательно, чтобы не перенапрягаться, представить и метод достижения цели или хотя бы визуальную часть процесса. Чем точнее визуализация и понимание процесса, тем легче даётся волшебство, да и магии тратится меньше. Хотя, на счёт «больше-меньше» ещё подумать надо. Мне кажется, что при желании я могу сгенерировать любое количество магии, но проблема будет в теле — чем больше магии, тем больше нагрузка на тело. Это можно сравнить с проводом и электричеством. До определённого момента можно повышать напряжение в проводнике, но в один прекрасный момент, когда проводимость станет меньше, по отношению к току, проводник начнёт греться, а если повысить параметры тока резко — пыхнет. Вот и я, да и, как мне кажется, любое другое волшебное существо, может попросту «пыхнуть» от перегрузки.       Обо всём об этом размышлял я непосредственно в моменты скоротечных схваток с волшебниками. В своём безмерном великодушии я их даже не убивал, но эти настырные ублюдки просто сгорали от непреодолимого желания загнать неведомое чудище — ни один не запомнил, что видел. А я был здоровенным — метров двадцать пять. Ну не виноват я — просто кушать хочу! Там коровку, здесь пару овечек. Что такого? С людей не убудет, а мне приятно.       По зиме улепётывать от волшебников становилось трудно — приходилось поддерживать согревающую магию. А эти неугомонные всё гоняют и гоняют меня по всей Англии. А я всё ползу и ползу. Скоро на третий круг пойдём. Они уже и ловушки устраивали, и добычей какой подманивали. А я всё от них умело улепётывал, скрывался магией, наводил разные мороки, парализовывал взглядом при прямом контакте и лёгкими ментальными ударами вышибал воспоминания на небольшой срок. Зачем? Потому что могу, да и чтобы не знали, за кем конкретно гоняются.       Однако, спустя пару лет таких необременительных гонок, мне это немного надоело. Да и волшебники, судя по всему, решили от меня отстать, а гоняли так, для острастки, и чтобы я не засел на одном месте. Даже не знаю, чем они руководствовались, перестав кардинально на меня наседать. Может то, что не было жертв среди людей? Вообще никаких жертв! Да и то, что следы-то я заметал за собой, как магические, так и физические. В общем, пораскинув мозгами я пришёл к выводу, что жизнь василиска, умеющего использовать свою магию, конечно, интересна, но последнее время слишком уж много проблем. Никакого покоя. А свалить… Свалить некуда. Да и каким-бы телом я не обладал, моё «Я» остаётся человеческим, а человек — существо социальное. Проще говоря, мне попросту аж до зуда захотелось оказаться в обществе, пусть даже с краешка социума, но в непосредственном контакте. Да, социум несовершенен, а люди — редиски. Но у меня нет ни моральных сил, ни желания бороться с этим аспектом своего «Я».       По этой причине, во время очередного, уже летнего забега от местных волшебников, я максимально ускорил себя магией и понёсся «по касательной» к одному крохотному городку, коих в Англии как грибов после дождя.       Проносясь, словно невидимый поезд, я резко тормознул и превратился в человека. На ходу, одной волей, создал на себе простенькие летние шорты, футболку и прочее по сезону. Давно, давно я не превращался в человека, но быстро осмотрев себя, сделал вывод — мелкий мальчишка, ничего нового. С независимым видом пошёл гулять по городку.              ***       Всего несколько дней мне понадобилось, чтобы оказаться в Лондоне. Зачем? О, тут всё просто. Ограбить банк.       Воспользовавшись своими способностями в ментальной магии, я вынудил одну тётеньку, выглядящую излишне богато, прикупить мне одежды — созданная магией держалась плохо и требовала слишком много концентрации. После же, всё теми же способностями, вынудил другого дяденьку отвезти меня в Лондон, где без лишних проволочек, первой же ночью, пробился в хранилище крупного банка. Из-под земли. Через канализацию. Несколько нехитрых манипуляций, прорва магической энергии на создание лазерного луча, вскрытие хранилища, и вот уже по канализациям улепётывает василиск, держа в зубах спортивную сумку, битком набитую деньгами и прочими ценностями.       На следующий день, всё так же ночью, пройдясь по не самым благополучным районам города, в край обнаглев и шаря по головам местных криминалов, вышел на довольно крупного дельца, занимающегося скупкой и контрабандой. Используя самому уже осточертевшее ментальное внушение, я без проблем прошёл в его логово в ночном клубе, а через три часа, к рассвету, вышел оттуда с рюкзачком. На этот раз там были не деньги, но золото с драгоценными камнями. Честно купленное и выменянное по справедливой для чёрного рынка цене. Зачем такая схема?       У меня были небеспочвенные подозрения, что гоблины не будут разменивать украденные лично мной фунты. Мало ли, на что способна магия, да и если бы было всё так просто, то волшебники обносили бы бедных простецов каждый божий день.       Следующий этап — Косая Аллея. Раз уж я обладаю волшебными силами, то мне наверняка придётся иметь дело и с волшебным миром. Да хотя бы покупка литературы!       В Дырявом Котле, грязном пабе в стиле средневековой таверны, я без проблем разыграл сценку послушного ребёнка, которого непутёвые родители отправили за бодроперцовым зельем. От сумки, что я держал в руках лишь за счёт магии, я той же магией отводил взгляд, так что вопросов лишних не было и Том, седой бармен почтенного возраста, разжалобился, открыв проход на Косую Аллею.       Волшебная улица Лондона могла бы впечатлить, если бы я не видел никогда ни тематических парков, ни прорисованных сцен из фильмов. Не самая широкая мощёная камнем улочка, змеёй извивалась под ногами. Косоватые и кривоватые разноцветные дома с магазинами и торговыми прилавками на первых этажах, совы-почтальоны, анимированные вывески, различные двигающиеся и летающие штуки, парящие котлы — всё это чудесно и вызывает контраст с внешним миром. Этот контраст не может не наложить свой отпечаток на попавших сюда впервые, но куда большее значение играет чувство магии вокруг. Оно подобно тому, когда я использую или поглощаю магию, но… Несколько другое. Это не описать словами. Здесь больше магии. Наверняка именно это вкупе с контрастным дизайном оказывает столь сильное влияние на магглорождённых, не привыкших к концентрации магии вокруг.       В общем, протискиваясь через толпы разношерстных волшебников всех возрастов и цветов одежд, я добрался до большого белого здания.       Главный холл банка Гринготтс был большим, с высокими потолками, каменными полированными полами, массивными колоннами и длинными стойками в два ряда, за которыми трудились низенькие гоблины в чёрных костюмчиках. Они забавно перебирали монетки и драгоценности страшными когтистыми лапками, строили крайне важные и гордые морды лица, скалясь посетителям. Подойдя к одному такому гоблину, явно имитирующему занятость, я заговорил:       — Здравствуйте, уважаемый.       Гоблин подался чуть вперёд — слишком уж у них высокие стойки, из-за которых работнику попросту не видно ребёнка.       — Что желает юный волшебник? — гоблин скалился в улыбке, а в глазах его читалось ожидание возможности как-нибудь меня поддеть.       — Вы обмениваете фунты на галлеоны? Вы покупаете золото и драгоценности? По какому курсу то и это? Можно ли открыть свою ячейку? А…       — Постойте… — в защитном жесте выставил ладонь гоблин. — Пройдёмте со мной. Такие разговоры не для холла.       Гоблин ловко спрыгнул со своего места и повёл меня по коридорам и проходам, куда-то вглубь банка. Около минуты нам потребовалось, чтобы добраться до небольшого, но вполне уютного рабочего кабинета, где гоблин сел за массивный деревянный стол, удобно устроившись в кресле. Мне же предложили занять стул, пусть и тоже большой.       — Итак, — заговорил гоблин, сложив руки в замок. — Что вы имеете предложить банку Гринготтс?       — Обмен золота и драгоценностей.       — Прекрасно.       Я выложил из рюкзачка имеющийся товар, а в глазах гоблина на краткий миг сверкнула алчность.       — Нужно провести оценку товара, — с этими словами гоблин вынул из ящика в столе очки с разными увеличительными стёклами, пинцеты, щипцы, скребки, прочий инструментарий и небольшую чашу.       Не меньше получаса гоблин с чувством, толком и расстановкой проверял товар. Оценивал камни, брал пробу со слитков, плавил, всматривался, внюхивался, и только после этого гоблин предложил мне почти двести тысяч галлеонов, что с ценой в пять фунтов за галлеон, было процентов на пятнадцать дешевле стоимости на маггловском чёрном рынке. Ну, я не жадный, да и этой суммы мне хватит на всё.       Я согласился, а гоблин тут же предложил открыть сейф, ведь для этого нужна сумма в десять тысяч галлеонов минимум. Забавно, ведь был ещё и лимит размена фунтов на галлеоны — не больше тысячи галлеонов в год. В общем, на сейф я согласился, мы оформили ключ с кровным зачарованием, кошелёк с безразмерным расширением, но вмещающим только деньги. Пришлось использовать своё имя из прошлой жизни — Александр Аккерман.       Вот так, с чистой совестью, я покинул банк. Сейф у меня был простой, аренда его стоила десять галлеонов в месяц. Помимо этого, гоблин предложил свои услуги для организации вкладов и прочего. Три процента от прибыли ему. Почему нет? Главное в этом деле то, что заключался договор, который обязывал гоблинов как минимум «не просрать», а как максимум — знатно приумножить капитал. Это в их интересах и похоже, ребята работают на долгую перспективу.       После банка я отправился по магазинам, а точнее — только в один из них. Однако, потерпел тотальное фиаско — продавец во «Флориш и Блоттс» наотрез отказался продавать нормальную литературу, а от ментальных атак я решил отказаться сразу, после выхода из банка. Нет, правда, не стоит излишне привыкать к подобному, ведь однажды можно сильно обломиться. Лучше вспоминать естественные навыки общения с людьми. Это принесёт в дальнейшем не меньше пользы, при этом «туз в рукаве» никуда не денется. В общем, продать мне могли разве что убогие брошюрки типа «Магия для самых маленьких, или что делать, если ваш ребёнок спалил к Мордреду мэнор». Нужно что-то делать.       Пока я размышлял о способах решения возникшей проблемы, набрёл на магазин различных сумок, чемоданов, сундуков и прочих переносных «контейнеров» различной формы и назначения. Именно в этом магазине я купил себе рюкзак с чарами незримого расширения, нормальными чарами, а не как в кошельке — только на деньги.       Пока покупал, решил вновь наведаться в банк и подойдя всё к тому же гоблину поинтересовался:       — А вы случаем не могли бы выступить посредником при покупке магической литературы?       — Мы — нет, — отрицательно мотнул головой гоблин. — Однако мы можем нанять посредника для вас. Интересует?       — Безусловно.       — В таком случае, общая стоимость посредничества встанет вам в десять процентов от стоимости приобретённых книг, — гоблин секунду помедлил, ехидно улыбнувшись, но добавил: — Все квитанции прилагаются.       — Прекрасно. Тогда, я бы хотел приобрести все учебники за все курсы в Хогвартсе. По списку на текущий год, — а то мало ли, закупит допотопные, дорогущие. Я бы так и сделал. — И одну порцию оборотного зелья добротного качества.       — Зелье — не книга.       — Поразительная прозорливость, сэр. Однако?..       Гоблин вновь оскалился, являя хищную натуру. Вот только это — банк, а добыча здесь — деньги.       — За зелье придётся отдать половину его стоимости сверху. Сами понимаете, юный волшебник, оборотное — не бодроперцовое. Всё под надзором.       В очередной раз скрепив это дело простеньким договором, меня отправили восвояси, сказав, что сообщат совой о прибытии товара. Этот пункт оговаривался отдельно, ведь в стандартном договоре указана доставка товара совой, при возможности наложить на товар чары уменьшения. А как мне увеличивать?       Два часа я гулял по Косой Аллее, рассматривая различные товары. Как ни странно, но меня заинтересовали мётлы и квиддич в общем. Здесь это целая культура, которой посвящен действительно огромный магазин. Чего только тут не было — различные аксессуары, карточки с двигающимися звёздами квиддича как историческими, так и действующими. Различная экипировка, сами мётлы, разномастные бладжеры-квоффлы с автографами или вообще, единичной авторской работы. Здесь действительно можно залипнуть на долгие часы, просто детально рассматривая вещи.       Стоило выйти на улицу, как небольшая, но чертовски важная сова спикировала ко мне прямо с небес, быстро вручив конверт с сургучной печатью банка, и быстро взмыв обратно в небеса.       Распечатав конверт, я прочитал простое сообщение — всё готово.       Вернувшись в банк, я расплатился с гоблином и получил на руки заказанное, тут же сложив всё в новый рюкзак. Порцию оборотки положил в карман, а через пару часов на Косую Аллею зашёл уже никому не знакомый высокий мужчина невзрачной внешности, в простом коричневом костюме и чёрной мантии с глубоким капюшоном. Бодрым и уверенным шагом я двинулся в Лютный переулок, поплотнее надвинув капюшон на голову.       Удивительное дело, но тут даже небо мрачнее, дома не цветные — их дерево и камень потемнели от времени. То и дело по углам шушукались подозрительные личности в тёмных одеждах разной степени поношенности, правда, можно было заметить и вполне прилично одетых, но нарочито в тёмное.       В записке к зелью было сказано, что эффект от конкретно этого продлится от полутора часов, до часа сорока двух — зависит от меня. Потому я не стал попусту расхаживать, а сразу заглянул в практически единственный здесь магазин с вывеской — Борджин и Бёркс.       Хорошо освещённое помещение вызывало противоречивые чувства из-за мрачности складированного тут и там товара. Различные странные артефакты на витринах различных размеров, антикварные шкафы, предметы мебели, гардероба — всё, что только можно зачаровать.       За прилавком стоял немного сгорбленный старик в брюках и жилетке.       — Здравствуйте, — кивнул я с важным видом, получив молчаливый кивок в ответ.       — Мне нужна палочка.       — И вы пришли ко мне? — с усмешкой спросил он, даже, казалось, сгорбившись ещё больше. Я промолчал — незачем давать очевидный ответ.       — Что же, прошу…       Мужик, словно только и ждал моего визита, вынул из-под прилавка плоский широкий ящик. Внутри, отделённые друг от друга тряпочками, лежали разнообразные палочки. Подойдя вплотную к прилавку, я протянул руку над палочками и на секунду замер, стараясь ощутить от них что-нибудь. Поводил рукой, и следуя какому-то невнятному ощущению в ней, взял прямую чёрную палочку с выделяющейся естественными формами рукоятью.       Не было никаких спецэффектов, цветных искр и прочего. Палочка ощущалась как хороший и в меру удобный инструмент — неплохо лежит в руке, с ним можно хорошо работать, но не идеально. Именно так она ощущалась, если не считать того, что крохотный поток магии, что я пустил через неё, не спешил мгновенно рассеяться, как происходит без таких инструментов. Но и опять же, не идеально.       — Сойдёт.       — Пятьдесят галлеонов.       — Не дорого?       — Раз вы здесь, а не у Олливандера или Кидделла, то вам нужна именно «эта» палочка.       — Разумно.       Я быстро выложил из кошелька указанную сумму, купил за один галлеон кобуру на предплечье, вложил палочку и покинул сначала Лютный, а потом и Косую. Всю следующую неделю я занимался тем, что обустраивал себе скромный уголок. Никогда бы не подумал, что буду обитать на чердаке многоэтажного дома. Но не всё так страшно — воля и магия делает волшебника способным выжить в самых разнообразных условиях и жизненных ситуациях. Первым делом я наколдовал поглощающий магию купол на чердак, чтобы все мои манипуляции нельзя было зафиксировать снаружи. Палочка позволяла с большей энергетической эффективностью использовать свою магию, очищая всё вокруг, заделывая дыры, убирая сквозняки, создавая различные перегородки из хлама, превращая его в стены. Как сделать свет? Берёшь камень, придаёшь магией форму, вкладываешь волей и желанием функцию света — лампочка готова. И так можно создать аналог практически любого простейшего устройства, несущего какую-то простую функцию, будь то плита, холодильник и прочее.       Проблема была лишь одна — мало магии вокруг, а созданные «артефакты» требовали магию для работы, пусть и катастрофически мало. Пришлось под полом чердака создавать пентаграмму-концентратор магии по аналогии с той, что использовал для создания своего тела. В дополнение к ней нужен был и материальный объект, в котором проходило бы накопление — это не обязательно, ведь как выяснилось, пентаграмма сама по себе выступала в роли этакого конденсатора, но мало ли? Поэтому я приволок большой камень. Весь день я заговаривал его. Почему так? Слова помогают концентрироваться на нужных образах, да и волевые усилия даются проще. В общем, получилось так, что от пентаграммы с булыжником могло работать всё вокруг.       Ну, а дальше — дело техники. Проще всего изменить форму уже имеющегося плотного материала, а не творить что-то из воздуха, потому я попросту таскал всякий хлам, которого можно было найти на улице с избытком. Нет, серьёзно. На окраинах города можно найти кучу заброшенных зданий с хламом внутри — клади в рюкзак, да неси на точку, а там оставалось лишь превратить в нужное. Правда, затратно это по магии. Ну, то есть, как такового лимита магии в теле я не нашёл, просто это самое тело уставало от слишком больших потоков магии, а однажды я переусердствовал. Тогда я колдовал без палочки, направляя магию через руку. Ближе к кисти вся рука покрылась кровоподтёками, гематомами, немного иссохлась и потрескалась кожа, появились прочие признаки травм и даже разложения. Правда и поток магии был огромным — я на одной воле пытался оптом зачаровать весь чердак на целый ряд функций, от незаметности для простецов, до разных защитных и укрепляющих конструкцию свойств, попутно стараясь, эм, зафиксировать изменённую материю в мире. Как-то так. Не хотелось бы заснуть на кровати, а проснуться в куче мусора.       Вот так и подошло к концу благоустройство моего крутого уголка на чердаке, в котором теперь есть и мягкий свет от зачарованных камней-ламп, красивая отделка стен под тёмное дерево, в некоторой степени изящная, но массивная деревянная мебель и прочее. Вполне пристойно. После этого я занялся магией, а точнее — изучением школьного материала. Выбрался в город, закупился различной канцелярией, тетрадками там, ручками и прочим, и приступил к изучению и конспектированию.       Не знаю, чего я ожидал. Может быть какого-то научного подхода? Но нет. Всё было довольно просто и сложно одновременно. Очень и очень многие дисциплины, как и заклинания с чарами, в наибольшей степени опирались на ту же волю, веру, желание. Всё это богато сдабривалось жестами и словами, роль которых мне не совсем ясна. Возможно, правильно выполненный жест и произнесённое слово помогают убедить самого себя в том, что волшебство обязано сработать? Кто его знает. Но тогда встаёт вопрос о том, почему создание новых заклинаний является сложной наукой? Об этом говорится в книге по чарам за пятый курс. В этом, думаю, мне ещё только предстоит разобраться.