Один - хорошо, а два - лучше.

Джен
NC-17
В процессе
1882
автор
Размер:
планируется Макси, написано 48 страниц, 4 части
Описание:
Примечания:
Публикация на других ресурсах:
Разрешено только в виде ссылки
Награды от читателей:
1882 Нравится 188 Отзывы 662 В сборник Скачать

Глава 2

Настройки текста
Примечания:
      К лету восемьдесят девятого мне порядочно осточертело только и делать, что учиться, периодически увеселяя себя мелкими пакостями обычным людям и поеданием фастфуда и прочих вкусностей. Учёба — безусловно интересно и увлекательно, особенно трансфигурация — она попросту отличалась от всех остальных заклинаний и чар, коих было множество. Знание нужных формул удивительным образом снижало расход магии и требуемую волевую составляющую, позволяя превращать одни предметы в другие на порядок легче. Как это работает? Где фундаментальное понимание магии? Что такое «магия»? А кто бы знал!       Зельеварение — странная дисциплина, но возможно я так считаю из-за того, что изучаю её лишь теоретически. Таблицы совместимости ингредиентов, методы их подготовки, нарезки, зависимость эффектов от порядка добавления, от состояния зелья и прочее. Правда, такие темы рассматриваются только в учебниках за шестой и седьмой курсы, а всё что было до этого — отработка навыков работы с разными типами ингредиентов и типами зелий.       Чары — тут всё просто. Использование разных жестов и слов для облегчения процесса колдовства, хотя именно об этом не сказано ничего — просто учи, повторяй, твори. Удивительным я всё-таки считаю то, что все эти жесты, формулы и слова имеют реальную силу, ведь они, наряду с верой и волей, позволяют совершенно разным волшебникам как психологически, так и чего уж тут, физиологически, творить почти одинаковые заклинания. Как? Почему? Ведь я творю магию воображением, волей и верой, и мне этого достаточно? Каким образом все эти добавочные телодвижения и умственные экзерсисы унифицируют магию? Загадка.       Нумерология — магическая дисциплина, совмещающая в себе математику с трактовкой магических значений цифр, их комбинаций и прочее. Замечено, что составление формул для чар облегчает их использование, но не так эффективно, как в трансфигурации. Помимо этого, нельзя не заметить, что с помощью нумерологии можно вычислять, как будут взаимодействовать разные чары на одном материальном объекте, как их можно комбинировать и прочее. В общем, этакая магическая физика, пусть и очень абстрактная, ну и само собой — никакого базиса. Опять.       Руны — комплексная дисциплина. Здесь изучаются руны как язык, их эзотерическая и смысловая трактовка, влияние материальных рун на токи магии, конечный результат такого влияния. Именно последней части уделяется особое внимание — влияние методов нанесения рун и самих рун на магию вокруг, и в каком-то предмете в частности. Проглядывается возможность использования рун как в чарах, так и комбинирование их в нумерологии — эзотерическая трактовка есть как у символов, так и у цифр.       В общем, как мне кажется, вся местная магическая наука является попыткой подогнать абстрактные и нематериальные понятия о магии под вполне понятную «физическую» механику, цифры и прочее. В принципе, не могу сказать, что подход неправильный. Та же физика является в точности тем же самым — подгонка природных явлений, законов и прочее под понятные образы, цифры, модели.       Остальные предметы были для меня просто предметами, хотя и было интересно выяснять влияние положения астрономических объектов на различные магические аспекты.       В общем, хоть программа Хогвартса и не была изучена мной досконально и можно было бы и больше времени на это потратить, но нужно иногда и отдыхать, верно? По этой причине я и выбрался не только со своего чердака, но и из города. Подальше за его пределами я перекинулся в василиска, наколдовал на себя кучу разных отвлечений внимания, и просто помчался, помчался по дикой и не очень природе. Пару раз даже каких-то овечек сожрал, когда добрался до сельскохозяйственных земель.       Несколько недель я просто носился по всей Англии, скрывая свою магию, стараясь не оставлять следов. Проползая однажды ночью мимо Стоунхенджа, мне вдруг стала любопытна причина незначительного изменения и без того слабого магического фона. Потому, проверив окрестности на отсутствие людей, которых не оказалось даже на подземной стоянке неподалёку, я быстро наложил на весь комплекс чары рассеивания внимания. Обычный человек просто потеряет всякий интерес к тому, что здесь происходит. Магглоотталкивающие накладывать не стал.       Ползал вокруг камней, присматривался, принюхивался. Ничего необычного. Что-то есть, но что? Пополз на некотором отдалении от этого памятника, попутно стараясь очертить круг. Замкнув круг, быстрым и направленным магическим всплеском создал вокруг Стоунхенджа купол, не дающий магии выйти из него. А то припрутся всякие волшебники — знаю, проходили.       Вернувшись в центр каменной структуры и не без труда разместив свою здоровенную тушу, я решил провести эксперимент. Глупо и неразумно, и делать такое просто нельзя, но, если очень хочется?       Волевым усилием создал в земле огромную фокусирующую магию пентаграмму. Собранное будет перенаправлено в камни — в уцелевшие, в реставрированные и в те места, где они должны были стоять в оригинале — эти места ощущаются в магии. Следующим этапом я напрягся, начав испускать в пространство поток магии, не имеющий ни фокуса, ни цели, ни образа — ничего. Максимально сосредоточившись на процессе, я постарался полностью очистить сознание.       Когда поток проходящей через меня магии стал так силён, что ещё немного и даже тело василиска начнёт разрушаться, я прекратил наращивать мощь, остановившись на одном уровне.       Не знаю сколько прошло времени, но ощущение мира вокруг менялось постоянно. Лёгкая и неуловимая магия этого места стала тяжелой и давящей, а пентаграмма на земле ощущалась словно гигантский магнит, а я — металл. Концентрация магии в камнях Стоунхенджа возросла так, что они начали светиться мягким желтым цветом. Даже те места, где должны были быть другие камни тоже светились, заканчивая магическую структуру. Но я не останавливался — хотел увидеть конечный результат.       Внезапный треск из центра Стоунхенджа, между светящимися пятью вратами, заставил обратить на себя внимание. Резкая боль, ментальная, душевная, сковала и чуть ли не скрутила меня. Невероятная смесь из самых разных эмоций и ощущений захлестнула с головой, вынудив даже сменить форму на человека — так удобнее забиться в угол и сжаться, но я не успел.       Взгляд прикипел к быстро расширяющейся трещине в воздухе. Она расползалась словно молния, издавая похожие звуки, но я их почти не слышал, погрязнув в той невыносимой каше из эмоций. Всего несколько секунд расширялась трещина, контуры которой мягко светились фиолетовым, а внутри — бездна. Это нельзя описать словами. Словно одним взглядом ты охватил всю вселенную, мысли и эмоции всех, кто существует в бесконечном пространстве. Ужасные мысли и эмоции. В этом океане можно запросто раствориться, я чувствовал это вместе с болью, страхом, радостью и наслаждением.       Внезапно всё прекратилось так же быстро, как и началось. Магии вокруг практически не осталось, пентаграмма не ощущалась, а свет от реальных и призрачных камней погас. Но захлёбывающийся тихий ментальный крик никуда не делся. Словно кто-то давно уже сорвал горло.       С трудом отбросив в сторону фантомные остатки этого разрушительного наваждения, я с трудом встал и побрёл на звук. В середине Стоунхенджа, там, где открылась трещина, на земле корчилась в очевидных мучениях человеческая фигура в странной, каждую секунду меняющейся броне, и метаморфозы эти были явно не предусмотрены создателем, кем бы он не был. Быстрые вспышки энергии и света то и дело деформировали тело, разрывали и вновь сращивали конечности, отращивали новые, похожие на человеческие или же совсем уродливые, словно щупальца или клешни. Всё происходило так быстро, что сознание не успевало улавливать и фиксировать изменения, как-то классифицировать или сортировать их. Было ясно одно — кто бы это ни был, ему чертовски хреново.       Плохо слушавшейся рукой я вытащил палочку из кобуры на предплечье, краем сознания отметив, что моя одежда осталась при мне, как и всё, что я брал с собой — подтверждение схожести моего превращения в василиска с анимагической формой. Наведя палочку на мучавшееся существо, я хотел прервать его мучения, но в последний момент передумал. Провести непонятный ритуал, активировать непонятный механизм, чтобы попросту прибить результат всей этой деятельности?       Сконцентрировавшись на своей магии, вложил всю волю и желание в то, чтобы помочь существу, стабилизировать состояние. С палочки сорвался широкий змеистый луч тёплого света и попав в существо, окутал его полностью. Поток магии всё возрастал и возрастал, но мне казалось, что этого недостаточно, потому я всё усиливал и усиливал напор, пока из палочки не начали доноситься лёгкие электрические потрескивания, а рука начала покрываться множеством мелких красных точек — лопались сосуды. Но разве лёгкий дискомфорт и повреждения могут поспорить с любопытством? Нет.       Меньше минуты ушло на подобие стабилизации состояния человека. Хаотичные превращения тела прекратились, но всё ещё можно было увидеть лёгкие деформации, формы словно плыли, неспособные определиться, остановиться. Решив, что купол поглощения магии мог дать сбой и сюда уже мчат местные волшебники, я кинул на человека Мобиликорпус и быстрым, но неуверенным из-за слабости шагом, отправился за пределы Стоунхенджа. Через сотню метров перекинулся в василиска и убедившись, что тело всё ещё следует по воздуху за мной, волей и магией перенёс его так, чтобы оно левитировало перед моим лицом. Теперь и ползти отсюда можно.              ***       Всю ночь я концентрировался на левитации неизвестного, попутно мониторя ситуацию вокруг. Не забыл я и об отвлечении внимания, всяких чарах и прочем, потому даже проползая вдоль освещённых дорог, где проезжающая ночью машина не редкость, я не привлекал никакого внимания.       Добравшись до Лондона, я мысленно порадовался, что ещё ночь и людей на улице мало — можно ползти прямо так, в форме василиска, не боясь никого раздавить. Ближе к многоэтажному дому с несколькими подъездами и моим чердаком, я перекинулся обратно в человека и быстро добрался до своей берлоги. Разместил подобранное тело в странной чёрной броне, на которой располагались в разных местах большие и маленькие зелёные гладкие камни. Только сейчас я заметил, что будучи под впечатлением от произошедшего у Стоунхенджа я не обратил внимания, но много интересных деталей.       Странная тёмная броня, имеющая в себе элементы как доспеха, так и чего-то футуристичного и органического, имела форму близкую к анатомической, хоть и выглядела как… Не знаю, даже. Эта броня напоминала мне старые, вручную рисованные иллюстрации к космической фантастике о невероятно далёком будущем. Одновременно плавные и агрессивные черты дизайна… Ну, то, что уцелело. Довольно занимательным был факт, что поверх брони присутствовали и какие-то тканевые элементы, подобие длинной юбки с продольными разрезами, словно это одежда, причём женская.       На голове был немного вытянутый шлем с гладкой лицевой пластиной и красными визорами в форме глаз. При более детальном осмотре я заметил, что пропорции тела несколько отличались от человеческих. Незначительно, но всё-таки. Чуть длиннее конечности, рост выше среднего для женщины, а половая принадлежность из-за форм доспеха не вызывала сомнений. Но именно такие пропорции вызывали ощущение законченности, не присущее подавляющему большинству всех виденных мною людей. Но не стоит на этом заострять внимания сейчас, ведь, как бы то ни было, я чётко ощущал множество лёгких магических вспышек, всё ещё деформирующих и пытающихся разрушить тело. Это чувствовалось даже под доспехом. Потому я продолжил свою деятельность — навёл палочку на этот субъект и продолжил с помощью своей магии пытаться стабилизировать состояние.       В очередной раз я потерял счёт времени. Из этого полугипнотического, потерянного состояния меня вывел хруст. Открыв глаза, я увидел расколовшиеся зелёные камни на доспехе, который буквально на глазах стал распадаться на отдельные элементы. Не спеша трогать их руками, отлевитировал их в сторону заклинанием Левио́са, складывая в порядке, аналогичном цельному варианту.       На кровати, где я разместил субъект, осталась лежать наитипичнейшая эльфийка с чёрными волосами и, само собой, заострёнными ушами, что были длиннее человеческих раза в полтора-два — не так абсурдно, как в одной игре из прошлой жизни. Из одежды на ней остался, как я понимаю, этакий комбез-поддоспешник из какого-то трубчатого материала, переплетающегося в замысловатых формах и плетениях. Вместо лица — самая настоящая насмешка над эволюцией, генетикой, евгеникой, да чем угодно — абсурдно правильные, хоть и несколько чуждые, черты.       Эльфийка точно не из местных. Прикинув все известные мне факты о разных фэнтезийных и не только мирах, вселенных, книгах и прочем, прибавил к этому ощущение магии от каждого элемента одежды, странный материал одежды и доспехов, общий внешний вид, я, неожиданно для самого себя, присел на пол и буквально залился истерическим хохотом.       — Вот же… — приложив руку к лицу, смотря в пол, заговорил я вслух. — Призвал космическую эльфийку на свою голову!       Может прибить от греха подальше? Нет, правда, на земле конца двадцатого века только таких вот космических эльфиек из мира вечной войны не хватало для полного счастья. Хотя… К чёрту всё!       Серия мощных магических вспышек и судорог пробежала по телу эльфийки, заставив её бессознательное тело выгнуться от нагрузки. Нужно продолжать лечение.              ***       Неделю я практически не отходил от внезапной космической находки. Её неоднократно скручивало, ломало, причём буквально, но это я никак исправить не мог. На моём чердаке то и дело стоял отчётливо слышимый хруст костей и треск от их репозиции. Я лечил, вливал магию, лечил, вливал магию. Не зная биохимии этого чуда, я не рисковал использовать зелья, лишь магия и воля — я просто ставил перед магией задачу помочь пациенту так, как нужно именно ему. Ей. Но это не важно.       Сам я отвлекался только на еду, сон и лёгкие разминки. Всё остальное время тратил на помощь пострадавшей. Если я переставал её поддерживать, состояние этой эльфийки начинало резко ухудшаться. Не могу сказать точно, как я это определял, но для меня это было очевидно. Брошу — умрёт.       Странные и непонятные вещи стали происходить позже. Спустя неделю начали учащаться приступы судорог, а сама эльфийка, хотя, правильнее говорить эльдар, начала уменьшаться. Нет, не иссыхать, а именно уменьшаться. Словно стареет, но наоборот. Странно? Безусловно. В чём причина? Кто его знает. Но факт остаётся фактом. Ещё через неделю процесс остановился, а внешность эльдар теперь соответствовала ребёнку лет девяти-десяти. Поддоспешник, как выяснилось, подстраивается под размер, ибо уменьшился вместе с эльдар. Возможно, всему причиной то, что я лечил её магией, а подсознательно — сгорал от желания пообщаться, а в идеале, как с равной? Но при этом испытывал рациональные опасения. Ну, будь это кто-то другой из вселенной далёкого будущего, где есть и магия, и технология, я бы обязательно сделал то же самое, что и для этой представительницы эльдар… Но… Я, честно говоря, сам запутался. В общем, похоже, магия «уравняла» то немногое, что способна — возраст. Как ни странно, но если разговор заходит о людях и эльдарах, то единственный параметр, которым они хоть когда-то бывают «равны» — возраст.       Ещё через неделю состояние космической эльфийки окончательно стабилизировалось, и я наконец-то смог заняться чем-нибудь, помимо поддержки её жизни. Пришлось организовывать ещё одну комнату по аналогии с моей, расширять защитные и экранирующие магические контуры, создавать мебель и прочее. По завершении перенёс эльдар в её комнату. Хотя, комнатой это называть будет не совсем корректно. Это больше соответствовало продолжению моей комнаты, с наличием небольшой перегородки из больших полых кубиков. Из досок собрал и расставил там горшки с семенами разных растений в земле — появление космической эльфийки породило в моей голове ассоциативную цепочку. Эльфы, магия, природа, растения. Слишком уж я мало знаю о мире вечной войны. Вот и какими-то неведомыми мне самому мыслительными путями пришёл к решению вырастить что-то с помощью магии. Над каждым горшком установил камень, способный создавать копию направленного солнечного света и с возможностью призывать воду наподобие Агуаменти для полива.       Время шло, иногда я ходил на Косую Аллею, покупал разные приблуды, будь то инструменты и горшки для зельеварения, ингредиенты и прочее, или же книги, но теперь уже искал их в различных лавках старьёвщиков. Там, конечно же, не было ничего действительно ценного, но были и просто старые книги, некоторые с различными пометками на полях, полезными или не очень, к примеру, сердечками — явно какой-то девушке принадлежала. Война за книги со старьёвщиком была нешуточная, но тот в итоге уступил перед блеском золотых галлеонов и серебряных сиклей. В общем, ничего сверхъестественного.       Эльфийка впала в какое-то подобие комы. Состояние оставалось стабильным, а лёгкие диагностические чары, вычитанные в книгах, да и просто волевая магия, показывали лишь одно — всё более-менее нормально. Отсутствие еды и воды никак не сказывалось на теле эльфийки, но кто знает? Может быть это норма для них? А вот факт того, что диагностические чары работают на существе с совершенно иной, как мне кажется, физиологией — это уже интересно. А не менее интересным я считаю то, что если их физиология сильно отличается, а генетически, если я правильно помню то немногое, касающееся мира вечной войны, они вообще абсолютно и совершенно другие, то… То какого же чёрта имеется такое феноменальное сходство по фенотипу с людьми?!       Но, несмотря на такие неординарные события, как появление, спасение и явно внеплановое омоложение космической эльфийки, всё шло как никогда спокойно. Я даже некоторое время покупал Ежедневный Пророк, но там не было информации ни о событиях в Стоунхендже, ни о неизвестном существе, что разгуливает по Англии. В стране всё спокойно.       И было бы спокойно в Англии до самого девяносто шестого, однако… Нет, я не считаю себя личностью, столь кардинально влияющей на ход истории, однако случилось страшное — мне пришло письмо из Хогвартса и пришло оно летом девяносто первого. Хотел жить в социуме? Получите — распишитесь! Но меня вполне устраивал и мой быт на чердаке — вроде бы и в обществе, но при этом словно хищник в кустах, в засаде, и никто тебя не трогает. Да и чердачок мой стал шикарен — не у каждого такой дом есть.       Покончив с ежедневным чуть ли не ритуалом по уходу за подросшей коматозной эльфийкой, заменой постельного белья, очисткой специальными заклинаниями как самой эльфийки, так и помещения, я добрался до окна на чердаке и магией налил себе чай. Погожее солнечное утро, разросшиеся, словно лианы в джунглях магические растения, заполонившие собой перегородку между комнатами, горячий чай, булочка и свежий выпуск «Ежедневного пророка» в руках. Что может быть лучше?       Неожиданный стук в окно отвлёк меня от чтения и глянув на источник звука, я чуть было не выронил газету. Нет, я не удивился сове — могло прийти письмо из Гринготтса, к примеру. Но зрение моё достаточно хорошее, чтобы увидеть в лапке птицы совсем иное послание. Но кто может писать мне, да ещё и скреплять конверт красной сургучной гербовой печатью?       Впустив животное и отвязав письмо, я сразу приступил к чтению. Приглашение в Хогвартс на имя Александра Аккермана. Стандартно, от Много-Слов-Дамблдора. Список всего необходимого прилагается.       Как, зачем, почему? Я же, как бы, василиск! Нет? Что за бред! Типа: «Уважаемое магическое существо предельного класса опасности! С удовольствием приглашаем вас в школу чародейства и волшебства — у нас много молодых «человечков», сочных и беспечных». Так что ли? Ничего не понимаю, но приглашение есть, а значит что-то с этим нужно делать.       Очередной стук в окно и мой раздражённый взгляд вновь упёрся в сову, что с важным видом сидела на крыше перед окном. И опять письмо, и та же печать. Открыв окно, я протянул руку к письму, но сова ухнула и отодвинула лапку с ним в сторону.       — Не мне? А кому… Так… Это уже перебор. Ну, попробуй вручить, пернатая.       Отойдя на шаг в сторону, я впустил сову внутрь. Она впорхнула на высокую тумбу перед окном, нашла взглядом кровать с эльфийкой и что-то уныло ухнула.       — Не знаю, о чём там думают в Хогвартсе, но она в коме. Давай, я положу рядом. Очнётся — прочитает. — я протянул руку перед совой и стал ждать.       Сова недоверчиво ухнула, но письмо вручила. А почему, интересно, Поттеру письма так сбрасывали, как бомбы? От великого уважения, или страха перед возможным Тёмным Лордом из Чулана, что других Тёмных Лордов убивает детскими погремушками и авадоустойчивым лбом?       Конверт был идентичен моему, но из вежливости, вскрывать его не стал, положив на прикроватную тумбу рядом с коматозной. Вот и что теперь делать? А ведь ещё и сопровождающий должен явиться первого августа, если верить письму.              ***       Чудесны дела твои, магия!       Вернувшись на чердак из похода по магазинам, кушать-то надо, я застал любопытную картину. На своей кровати сидела космическая эльфийка с длиннющими чёрными волосами, и с не выражающим ни единой эмоции лицом смотрела на всё вокруг яркими зелёными глазами, а когда зашёл я, то перевела взгляд на меня.       Постоял, посмотрел в ответ. В голове невольно возник вопрос — а что она видит? Как я выгляжу? Ну, то есть, я ни разу в зеркало не смотрел!       Ничего не происходило, потому я просто понёс пакеты к магическому холодильнику, что стоял в кухонном уголке. Вообще, по итогу получилась интересная планировка — четыре большие зоны, но полностью отдельной был лишь санузел. Ох, как вспомню, сколько я намучился, разрабатывая автономную систему подачи воды и переработки отходов. Ужас…       Эльфийка внимательно смотрела за тем, как я выкладывал продукты из пакетов на стол, что-то распаковывал, складывая в холодильник, что-то выкладывал на тарелки.       — Глупый вопрос, но ты понимаешь, что я говорю? — спросил я, переведя взгляд на эльфийку. Абсолютно индифферентное выражение лица, а взгляд направлен на фрукты. — И на что я надеялся?       Разобравшись с основными продуктами и разложив немного фруктов по тарелкам, я повернулся к эльфийке.       — Находится в неизвестном месте, попала сюда непонятно как, вокруг — непонятно что, — взяв тарелку с яблоками и грушами, я направился к эльфийке, готовясь отразить атаку. На всякий случай. — При этом она внешне спокойна, словно всё так и должно быть. Может, она повредилась рассудком?       Под внимательным взглядом эльфийки я поставил тарелку на прикроватную тумбочку.       — Понятия не имею, позволит ли тебе твоя физиология съесть нашу еду и не отправиться на тот свет, или куда вы там отправляетесь, но другого всё равно нет. Порезать?       Мой вопросительный взгляд остался без ответа.       — И кого я спрашиваю?       Проведя рукой над тарелкой, лёгким направленным магическим всплеском разрезал яблоки и груши на дольки. Никакой реакции. Ни положительной, ни отрицательной.       — Ну, тронулась умом, с кем не бывает? — пожав плечами, отправился к разделочному столу рядом с холодильником, включил магический чайник, насыпал в магический заварник обычного Эрл Грея, и притянув телекинезом книгу по рунной магии вместе с тетрадкой и ручкой, удобно пристроился на кресле, под чуть приглушённым светом из окна.       Не прошло и пары секунд, как эльфийка с характерным звуком откусила кусочек яблока. Закрыла глаза и замерла, так и держа дольку в руках. Отвлекать её не стал, но краем глаза следил.       Спустя десяток минут, пока мелкая эльфийка медленно, с чувством, толком и расстановкой поедала мои запасы фруктов, я как-то отвлечённо делал записи по рунам, сосредоточив большую часть внимания на объекте интереса. Однако, ничего особого не заметил, как бы странно это не было, разве-что движения плавные, но несколько дёрганые и словно непривычные. Всем остальным, хоть той же мимикой, она мало чем отличалась от себя же бессознательной.       Покончив с едой, мелкая эльфийка направилась к лежащим в углу остаткам своего доспеха. Он был разрушен процентов на десять, если судить только по внешности, но вот треснувшие камни в нём, как мне кажется, являются невосполнимой утратой. Присев над ними на колени, эльфийка несколько минут не совершала ни единого движения. Завершив со своим медитирующим состоянием, она встала и направилась ко мне. Теперь я сосредоточил всё своё внимание на ней и неуловимом шлейфе её магии, а ею она явно владела.       — Я наблюдала за тобой, — произнесла она, разумеется, детским голосом. Я мысленно усмехнулся, словно ожидал от физически сверстницы чего-то иного.       — Допустим, — кивнул я. — Как ты выучила язык?       — Это странно для детёныша низших помогать мне, — космическая эльфийка напрочь проигнорировала мой вопрос. — Больше была вероятность стать объектом исследований в этом мире диких мон’кей.       Похоже, это в реальности она была в коме, а сознание блуждало где-то неподалёку. Как ещё объяснить «я наблюдала за тобой»? Возможно так она и язык выучила, да и на окружение, как и вид за окном на крышу, не обращала никакого внимания, словно и не увидит там ничего для себя нового.       — Была такая шальная мысль, не спорю, — я закрыл тетрадь и книгу, отложив их на стол. — Может присядешь?       Жестом руки я медленно пододвинул к эльфийке стул и та села, словно так и должно быть. Довольно забавно было видеть безукоризненные и в некоторой степени величественные движения от ребёнка лет одиннадцати, пусть и с эльфийскими ушами.       — Какой сейчас год по человеческому летоисчислению? — со спокойным лицом задала она вполне логичный вопрос.       — Одна тысяча девятьсот девяносто первый.       — Конец два «м» по вашему календарю? — нотки удивления промелькнули в её тоне, но я бы и не заметил, если бы не сосредоточился на восприятии. Можно было заметить мельчайшие и практически незаметные движения эльфийки. Язык тела? Похоже на то, и он довольно богат, вот только мне неизвестен.       — Это не имеет значения, — пожал я плечами. — По крайней мере я так считаю. Наверняка ты заметила что-то странное, чего быть не должно.       Эльфийка несколько секунд молча и безэмоционально смотрела на меня.       — Варп спокоен. Граница между мирами слишком плотна. Слишком стабильна. Словно галактика совсем молода и пуста. Нет и следа Паутины.       — Хм… Странно. Очень странно, — тут уже и я задумался. — Предполагаемый возраст галактики не меньше тринадцати миллиардов лет. Даже по самым скромным прикидкам, просто не может быть такого, чтобы за это время не появились сотни различных цивилизаций и уже парочка бы точно заполонила галактику. Да даже человечество, ещё даже не добравшись до ближайшей планеты, уже имеет некоторые математические модели способов путешествия среди звёзд. А значит и расселения. Сто тысяч лет активного развития цивилизации — достаточный срок для начала расселения среди звёзд.       Говорил я больше для себя, потому что это действительно было странно.       — Лестно, что ты вообще снизошла до разговора с «низшим». Какова вероятность того, что ты в другом мире? Что-то типа параллельной вселенной?       — Ниже, чем путешествие во времени, — безразлично заметила эльфийка, — но учитывая состояния Варпа, шансы подобного исхода становятся крайне велики.       Внимание эльфийки сосредоточилось на моих глазах.       — Ты старше, чем кажешься. Значительно. И ты не тот, кого видят глаза. Но и одновременно тот.       — Очень ёмкое заключение. Кстати, может это и не очень важно, но думаю, следует представиться. Александр Аккерман.       Очередные секунды молчания со стороны космической эльфийки.       — Цересрис Ферриль.       Кивнув в знак того, что услышал, решил развить мысль:       — Думалось мне, что у твоих сородичей больше разных титулов там, ещё чего. Всё-таки долгая жизнь предполагает куда более многогранное развитие.       — Моих сородичей? — теперь в лице Цересрис проглядывался заметный интерес с трудно интерпретируемыми нотками других эмоций. Что-то типа: «Говори, смертный, иначе силой выбью всё». Как-то так.       — Люди богаты на выдумку, скажу я тебе. Мы придумали множество фантастических историй, сказок и прочего. Пусть они и выдуманные, но порой в них есть мораль и прочее. В таких вот выдуманных историях и сказках порой фигурируют различные расы, которые у нас не существуют. Дварфы, эльфы, разумные драконы и прочее. Твоя внешность соответствует эльфам — надменным долгожителям, что поголовно владеют магией. Тысяча лет жизни для них — норма. Правда, как я недавно узнал, некоторые выдуманные существа вовсе не плод фантазии.       — Выдуманные, — резюмировала Цересрис, вновь вернув своему лицу маску полнейшего безразличия.       Она что-то обдумывала, а я решил ей не мешать, взяв книгу со стола и вернувшись к чтению. Сказать, что я не испытывал некоторого волнения — соврать. Даже пульс на пару ударов увеличился. Не каждый день общаешься с кем-то подобным. Ну, то есть, это необычно, даже для этого мира.       Космическая эльфийка встала со стула и направилась к кровати. Заметив на прикроватной тумбочке конверт, она взяла его в руки, задумчиво покрутила, сломала печать и достав письма, приступила к чтению.       — Если ближайшие лет пять-семь не планируешь ничего грандиозного, то поступление в эту школу будет неплохим вариантом. Хотя и на этот счёт у меня есть сомнения. Есть возможность того, что местный директор — жуткий интриган, которому лишь бы выгоду поиметь, а цена, которую уплатят другие — не имеет значения.       — Это свойственно для мон’кей. Даже угроза всеобщего вымирания порою не способна сплотить низших, что продолжат искать личную выгоду или следовать безумной идее даже под страхом смерти для всех. В чём твоя выгода?       — Хм… — я задумался. — Сам не разобрался. Возможно, желание больше узнать о тебе и твоей расе? Это очень интересно, ведь с одной стороны — ты живая сказка. С другой, возможно, ты сможешь научить меня чему-то интересному, невероятному, до чего сам бы я вряд ли додумался. Но тут есть и обратная сторона. Получение такого вот письма является довольно большой проблемой. Ни ты ни я не являемся представителями местных волшебных семей и просто отказаться от обучения нельзя. В таком случае нам попытаются заблокировать наши способности, или ещё что, не знаю, не вникал в подробности. Сопротивление может оказаться бесполезным. Я хоть и считаю себя достаточно способным, чтобы сопротивляться и возможно даже уйти от преследования, но в жизни есть простая истина — всегда есть кто-то сильнее и лучше тебя. Кто знает, чем обернётся отказ…       — Ничем хорошим, — отстранённо проговорила Цересрис, смотря на строки в письме. — Кровь, страдания, смерти. Ты не сдашься, а они не остановятся, пока не уничтожат мнимую угрозу.       — Любопытное заявление. Есть и ещё одна причина.       Цересрис обернулась ко мне, глядя в глаза и почти незаметно поведя одной бровью вверх.       — Из любопытства я активировал древнее нечто, не отдавая себе отчёта в своих поступках. Боюсь, что именно по моей вине ты сюда попала и теперь чужая в этом мире, далёком от всего тебе привычного.       — Занятная откровенность перед «ксеносом», — в интонациях Цересрис, как и в неуловимо изменившемся лице, мне явно следовало углядеть некую иронию и насмешку.       — Я такой же чужак в этом мире, как и ты. Разве что мне он очень близок — я жил в подобном.       — Ещё большая откровенность, — наконец-то я получил какой-то понятный эмоциональный отклик в виде удивления. — Это подкупает, пускай и не чрезмерно.       — Просто я подумал, что двум чужакам лучше будет держаться вместе.       Цересрис отложила письмо с конвертом обратно на тумбочку и присела на кровать, продолжая смотреть на меня, правда, на этот раз, чуть заметно наклонила голову вбок. Всё-таки очень уж она необычно выглядит — ребёнок в чёрном комбезе из непонятного материала, с этими чёрнющими длинными волосами и невероятно взрослым взглядом.       — Ты меня знаешь не дольше получаса, если я правильно восприняла понятные тебе меры времени. Уже предлагаешь союз?       — Не вижу причин не делать этого. До твоего пробуждения я вообще думал, что на мою голову обрушится море презрения от представителя расы с историей около шестидесяти миллионов лет.       — Ты много знаешь, — дёрнув краешком губ, возможно, ухмыльнулась космическая эльфийка. — Тем более занятно, что по примеру твоих сородичей моего мира никак не отреагировал на «мон’кей».       — Чтобы ты затеяла невинный спор и доказала свою правоту и право называть меня так? — лёгкая ухмылка сама вылезла на лицо.       — Я не буду тебя так называть. Возможно. И тебе не стоит тяготить свой разум переживаниями, вменяя себе в вину моё здесь появление. Если бы не твоё любопытство, меня ждала бы куда худшая участь, чем смерть.       Цересрис неуловимым движением руки выудила из-под комбеза подвеску с кристаллом в виде капли. Он явно был треснут, а взгляд владелицы этого украшения при виде трещинок был полон печали.       — Слеза Иши? — с трудом вспомнил я одно из названий таких кристаллов.       — Именно.       В пояснении я не нуждался. Эти кристаллы созданы, чтобы поймать душу умершего эльдара, дабы та не попала, как и положено, в Варп, и чтобы там её не сожрало Слаанеш, или как там это зовут? Не эксперт я, в отличие от одного моего знакомого, что капал мне на мозг в своё время. Не эксперт…       — Я приму приглашение, — ровным голосом сказала она.       — И ты совсем не против, что стоило только проснуться, как тут же кто-то обязывает тебя куда-то ехать и чем-то заниматься?       Вопрос был задан явно зря, ведь когда на тебя смотрит сверстник с таким видом, словно наставляет неразумное, но забавное дитя — это бьёт по самооценке. — Зачастую мы не властны над обстоятельствами, как бы неприятны они не были. Нет смысла пробуждать в себе негатив, направляя на эти обстоятельства. Принять неизбежность, но осознать причины, к ней приведшие, и не повторять былых ошибок. Да и не могу я отрицать того, что мне нужно время. Много времени. Даже Лорды-Фениксы не сразу возвращают себе былую мощь.       — Лорды-Фениксы?       — Понимание их сути требует глубокие знания нашей истории, чем ты, Александр, похвастать явно не можешь.       Это она так троллит? Хоть бы выражение лица как изменила. Хотя вон, почти незаметно изменилась поза, но я не могу понять, как именно.       — Что же, тогда нужно провести комплекс мероприятий.              ***       Два дня — скажи мне кто-нибудь, что я посчитаю этот срок долгим, то я бы рассмеялся. Но я был бы не прав. За два дня мы с Цересрис провернули огромный объём дел. Я вкратце рассказал о мире вокруг, а опыт эльдар подтолкнул нас к одному решению, напрочь вылетевшему из головы — нельзя допустить появление сопровождающего. Цересрис грамотно рассудила, что, раз мы для местного сообщества волшебников являемся рождёнными среди простецов, или по крайней мере воспитывавшимися среди них, то и о магии знать ничего не можем, ведь здесь это — тайна. А мой чердак? Да тут не подвержено магии только… Тут вообще всё магическое! В общем, во избежание ненужных вопросов, было решено совершить маленькую ложь — отправить-таки в Хогвартс письмо с согласием на обучение и назначить встречу с сопровождающим в каком-нибудь магическом месте, к примеру, кафе Фортескью. В чём тут ложь? Ну, типа мы сами додумались, что мы волшебники, а простая наблюдательность позволила выяснить многое, в том числе и местонахождение волшебной улицы.       Неприятность началась там, где не ждали, а причиной её были вовсе не какие-то неведомые «внешние силы» и прочее — нужно было замаскировать внешность космической эльфийки, а конкретнее — спрятать уши. Тут-то я наконец и увидел какую-то эмоциональность от Цересрис. Сердитым тоном и в величественной позе мне разъяснили всю степень моего дикарского невежества и варварского отношения к важнейшему элементу социального взаимодействия среди представителей «самой-самой» расы, история которой насчитывала больше шестидесяти миллионов лет. Правда, лекция эта длилась недолго и возымели эффект доводы о том, что «здесь не там» и «социально взаимодействовать на таком уровне» всё равно не с кем, а конспирация необходима. В общем, к моему удивлению, лёгким усилием и возмущением магии, Цересрис превратила эльфийские уши в обыкновенные.       После этого последовало превращение подручного хлама в женскую одежду. Правда, её тут же забраковали. В итоге, Цересрис изменила часть брони и своего комбеза. Теперь на ней аж две юбки — нижняя и верхняя, с четырьмя разрезами во всю длину. В качестве верхней одежды был создан этакий плотно прилегающий пиджак с воротником-стойкой. Конечно, это не так, но по-другому я и сказать не могу. А вот на подобие мантии ткани совсем не хватило, да и это-то потребовалось немного «вырастить», ибо психокость и психопластик. Это, кстати, не один какой-то конкретный материал, а все виды того, что выращивают эльдары с помощью своих способностей. Удивительная вещь, в чём-то напоминающая ткань, полимеры, растения, металлы, и всё это вместе взятое. Но, по словам Цересрис, Путь Певца Кости был ей не пройден и не начат, и лишь общее представление об этом ремесле позволило в достаточной мере манипулировать имеющимся запасами психопластика — для выращивания нового граница с варпом слишком плотна по словам космической эльфийки. Плотна, а сам варп — настолько пуст и безопасен, насколько это вообще возможно.       В общем, под чутким руководством космической эльфийки, я создал временную накидку для неё. Женщины… даже космические эльфийки с историей народа в шестьдесят миллионов лет, остаются женщинами. То ей в одежде не так, это не то, помилуй великий и могучий, кто бы ты ни был. То ли дело мужик — встал утром, умылся, надел джинсы и футболку — уже красавчик.       Кстати, о красавчиках. Я оказался более чем миловидным молодым человеком с чёрными густыми волосами и голубыми глазами. В прошлой жизни был такой момент, когда я хотел именно такую комбинацию глаз и волос, но потом это ушло на тридесятый план, но похоже, подсознательно желание осталось, вот и результат. А с тёмно-синим костюмчиком-тройкой я выглядел более чем прилично.       В таком вот виде мы и отправились на Косую Аллею. Всю дорогу до Дырявого Котла, внутри и во время покупок необходимого непосредственно на магической улице, Цересрис сохраняла величественный пофигизм, делая вид, что ничто её не удивляет и ни на что внимания она не обращает, но краем глаза можно было заметить, как она оценивающе осматривала абсолютно любую мелочь, а учуяв на улице легко ощутимый для непривычного человека запах смога, во взгляде космической эльфийки читалось очевидное разочарование.       Проняло её только в лавке у Олливандера. Старый седой мастер явно пренебрегал порядком в своём и без того не самом презентабельном, чуть запылённом и запущенном заведении, в котором на стеллажах за стойкой покоилось бессчётное множество коробочек с палочками. Так помимо пыли и неухоженности, мастер имел наглость выскочить откуда-то из тьмы как чёртик из табакерки. От немедленной кончины его спасло моё чувство магии и буквально в последний момент я понял, что он сбоку и не стал ничего предпринимать. А со стороны Цересрис… Ну, она «Цересрис» — ей плевать. А возможно она и так знала, что он там и какой трюк он выкинет. Но и это оказался не конец. Он напрочь отказывался продавать нам палочки!       — Только в сопровождении взрослых или опекунов, иначе никак.       — У нас письма из Хогвартса. Вот! — я протянул ему письма.       — Не имеет значения, молодой человек. Я с удовольствием подберу вам двоим палочки, но только в сопровождении родителей, опекунов или кого-то из Хогвартса.       — Какой же вы проблемный…       Пришлось покинуть это безрадостное место. Хорошо хоть со всем остальным не возникло никаких проблем. Даже письма в Хогвартс написали и отправили, мол: «Всё получили, всё путём, будем ждать кого-нибудь из Хогвартса в кафе Фортескью в удобное для вас время».       По возвращении на чердак, Цересрис быстренько села на колени на пол возле кровати и закрыла глаза.       — Что? — решил я уточнить суть действия.       — Медитация, дабы успокоить в душе шок от увиденного.       — Хм, и вправду. Только ответь, шок в хорошем или плохом смысле?       — Безусловно плохом. Типичные мон’кей. Загрязнено и загажено всё, до чего можно дотянуться. Куда ни посмотри — открытые эманации зависти, злобы, похоти, жадности. Это путь в никуда.       Присев рядом в аналогичную позу, напоминающую японскую сэйдза, я внимательно посмотрел на Цересрис.       — Не всем дано быть такими сдержанными.       Мои слова привлекли многомудрый, и оттого неуместный взгляд одиннадцатилетней девочки.       — Распространённое заблуждение считать эльдар чёрствыми и безэмоциональными. Всё с точностью наоборот. Наша страсть — ярче звезды. Если ненавидим — то сгораем дотла. Если обижаемся — то до смерти, а любим — до безумия. Но есть причины, по которым мы вынуждены жестко контролировать себя и свои чувства, не позволяя эмоциям опутывать наши сердца, словно ядовитой змее. Вместе с этим приходит и сдержанность в мимике и жестах.       — Сдержанность, но вместе с ней — изобилие этих мельчайших жестов.       — Ты правильно понял, но ты неправильно перебиваешь, Александр. Это вынужденная мера, появившаяся не по капризу, а по необходимости. Дабы не привлечь взор Архиврага, не лишиться души, отправившись ей на прокорм.       — Но здесь — не там. Тут нет ни богов, как мне известно, ни демонов варпа, ни…       — Не произноси её имя. Я знаю. Но это не отменяет самодисциплины и традиций, что не единожды зарекомендовали себя с лучшей стороны. А теперь, прошу, дай мне время, дабы я привела свои чувства в порядок.       Больше за полдня я и слова от неё не дождался.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования