Big Bad Wolf

– Наверное, он мог бы быть их королем, если бы захотел, – Николь пожала плечами, – вампир, гуляющий при свете дня. Готова поспорить, Дамаскинос завидует Блэйду в той же мере, что и ненавидит его. – Вообще-то он не очень любит, чтобы его называли вампиром, – пробормотал Скад, вытащив неизвестно откуда большую коробку, источавшую запах ванили, – пища богов! Паренек откинул волосы со лба, достал большой пончик в глазури и протянул его девушке. Та только покачала головой – есть не хотелось. Сидя в холодном фургоне и слушая, как по крыше барабанит дождь, Николь куталась в кожаную куртку. В наушнике, что дал ей Скад, чтобы поддерживать связь с группой, была тишина, прерываемая редкими «Чисто», «Никого не вижу» и «Ну и дерьмовая здесь музыка». Дом боли, судя по краткому рассказу Рейнхардта, представлял собой очередной ночной клуб для представителей вампирской расы, особенно сильно страдающих тягой к садизму и извращениям. – Ну а ты? Тоже жаждешь вечной жизни? – Скад говорил с набитым ртом, его губы были перепачканы розоватым кремом. Николь перевела взгляд на экран, транслирующий изображение с одной из установленных в клубе камер слежения. Целая толпа разодетых в шипы и цепи молодых вампиров извивалась на танцполе. Нет, это определенно не то, чего она хотела от жизни. – Было бы печально превратиться в чудовище, – наконец, заключила девушка и выдавила из себя некое подобие улыбки. Скад сунул в рот очередной пончик, прожевал, вытер тыльной стороной ладони липкие губы и только затем заговорил. – Не хочу тебя расстраивать, но с таким дружком, как у тебя, обращение скорей вопрос времени. – В таком случае, уверена, у вас с Блэйдом найдется пуля для меня. Парень не понял, говорит Николь всерьез или просто отшучивается. Девушка сунула в рот сигарету и, зажав ее зубами, перелезла на переднее сиденье. Николь опустила стекло, рыжеватые волосы зашевелились от потока прохладного ночной воздуха. Она подкурила и с чувством облегчения вдохнула горьковатый дым. Девушка осознала, что до сих пор не задумывалась об обращении всерьез. Этот вопрос был закрыт – она просто не могла стать вампиром. Но если бы могла? Перед глазами сразу возник образ Рейнхардта, терзающего тонкую шею очередной девушки, которой просто не повезло оказаться на его пути. Собственно, Николь и сама в какой-то момент была всего лишь одной из них. Она не питала иллюзий о вечной жизни и вечной любви, как в какой-нибудь книжке для девочек-подростков – любовью в их с Дитером отношениях никогда и не пахло. Он был ее демоном. Пожалуй, жизнь Николь сломалась задолго до встречи с Рейнхардтом, но этот мужчина и вовсе пробуждал в ней самое худшее. Но после первой и единственной неудачной попытки собрать вещички и сбежать, девушка просто приняла решение оставить все, как есть. Ковыряться в своей душе, пытаясь понять, что чувствует к Дитеру, было и вовсе последним делом. Но зная, что сейчас он в опасности, Николь ощущала беспокойство. – А тебе бы пошли клыки, – вдруг заметил Скад. Николь бросила на него недоуменный взгляд и усмехнулась. – Да, пожалуй. Могла бы открывать зубами пиво. За окном что-то промелькнуло. Чувствуя, как по коже бежит холодок, девушка еще немного опустила стекло вниз. – Скад, по-моему, там кто-то есть, – пробормотала она, вглядываясь в темноту. Парнишка недовольно сунул в рот еще один кусок пончика, вытер липкие руки о джинсы и тоже перелез вперед. Скад нажал какую-то кнопку на приборной панели, и множество ультрафиолетовых ламп, установленных на фургоне разом вспыхнули, осветив темный переулок. Облезлая серая кошка с визгом пронеслась мимо. Николь закатила глаза. – Трусишка, – нараспев проговорил Скад, похлопав девушку по плечу, выключил свет и вернулся обратно к мониторам. Николь поспешила выбросить недокуренную сигарету, закрыла окно и присоединилась к напарнику. В наушнике послышались помехи. Музыка в клубе долбила так сильно, что сотрясались стены. Под мигающим светом софитов в бешеном ритме корчилась на танцполе целая толпа вампиров. – Посмотри на них! Половина из них даже не чистокровные, – как бы между прочим высказался Жрец, – может, перестрелять их всех? Чтобы наверняка. Рейнхардт только усмехнулся и проследовал вслед за Чупой сквозь лес изгибающихся тел. Вампир не сводил глаз с Блэйда – присутствие Дневного Бродяги нервировало его до скрежета зубов. Найдя место, обеспечивающее хороший обзор, Рейнхардт обвел взглядом танцпол, снова остановившись глазами на фигуре охотника. – Какой превосходный шанс, – пробормотал он себе под нос и нацелил пистолет Блэйду в грудь. Вампир уже приготовился выстрелить, как вдруг получил легкий толчок в плечо. – Ты у него на прицеле, – усмехнулся Чупа, указывая на крошечную красную точку на груди напарника. Рейнхардт стиснул зубы, опустил пистолет и метнул взгляд на Блэйда. – Ублюдок! – прошипел вампир, адресуя охотнику агрессивный оскал. Черт, а ведь он мог сейчас трахать свою куколку вместо того, чтобы торчать здесь с куском металла в затылке. Мысль об обнаженной Николь несколько развеселила Рейнхардта, и он пододвинул микрофон чуть ближе к губам. – Детка, забыл спросить. В каких ты сегодня трусиках? Не прошло и пары секунд, как в эфир ворвался озлобленный голос Ниссы. – Рейнхардт, не забывай, зачем ты здесь! Пару секунд спустя в гарнитуре послышался и голос Асада. – Видел одного, но тут же потерял. Рейнхардт улыбнулся. Шоу начиналось. Наблюдая за тем, как Скад отправляет в рот последний пончик, Николь разочарованно вздохнула. Наверное, лучше бы было отправиться домой и провести эту ночь в теплой постели вместо того, чтобы морозить задницу в фургоне с этим любителем сладостей и травки. На крыше фургона послышался грохот, словно на нее упало что-то тяжелое. Девушка вздрогнула и бросила на Скада обеспокоенный взгляд. – Черт, – прошипел он, глядя наверх, – Уистлер! Ты слышишь меня? Тут что-то на крыше моего фургона! В наушнике была тишина. Парнишка выругался и, отшвырнув гарнитуру, схватил два пистолета. – Сиди здесь! – бросил он Николь и распахнул двери фургона. Девушка послушно кивнула, вжавшись в сиденье. Да, она определенно зря сюда сунулась. С оружием наготове, Скад вышел под дождь, обеспокоенно озираясь по сторонам. Они были здесь. В паре десятков метров от фургона скалились четыре твари с лысыми головами и бледной синюшной, почти светящейся в темноте кожей. Они завизжали и, опустившись на четвереньки, словно животные, бросились к Скаду. – Заводи фургон! – завопил парень, запрыгивая внутрь и запирая за собой двери. Николь подчинилась и, ощущая, как конечности едва ли слушаются ее, перебралась за руль. Девушка повернула ключ зажигания, но автомобиль только издал жалобный звук. – Пожалуйста! Ну! – умоляла Николь, снова пытаясь завестись. Откуда-то сверху послышался звон стекла – одна из этих тварей пыталась пробить окно в крыше фургона. – Быстрее! – завопил Скад, стреляя в непрошенного гостя. Когда фургон наконец-то завелся, прямо на капот запрыгнул очередной бледный уродец. Увидев его раздвоенную челюсть с острыми клыками, Николь пронзительно завизжала и в панике нажала на газ. Фургон сорвался с места и, пролетев десять метров, впечатался в кирпичную стену, прижав к ней мутировавшего кровососа. – Что это за хрень? – закричала Николь, когда мутант принялся разбивать лобовое стекло мощными ударами. Еще несколько тварей облепили фургон со всех сторон, пытаясь пробраться внутрь. Девушка снова истошно закричала, когда ей на плечо посыпались осколки стекла. Она откинулась на пассажирское сиденье, отбиваясь ногой от твари, уже просунувшей голову в окно. – Скад! – завопила Николь, – Скад, сделай что-нибудь! Парень, уже пришедший в себя после удара фургона о стену, поспешил девушке на помощь. Он выстрелил несколько раз через полуразбитое лобовое стекло, но мутанту, усердно пытавшемуся пролезть в фургон, было словно плевать на серебряные пули. – Как насчет света, ублюдки? – закричал Скад и, перегнувшись через Николь, щелкнул по маленькому серебристому переключателю. Ночной воздух разрезал пронзительный визг, и вся орава кровожадных тварей обратилась в пепел. Нога Николь, которой она все это время молотила по голове одной из них, безвольно повисла в воздухе. – Все? – прошептала девушка, не веря своим глазам, – Они сдохли? Скад, сердце которого все еще грозилось выскочить из грудной клетки, обессиленно уронил голову Николь на живот. – Я чуть в штаны не наложила, – пробормотала девушка и попыталась подняться. Скад отстранился от нее и, нашарив рацию, громко заговорил. – Все слушайте меня, не тратьте патроны! Свет! Они боятся ультрафиолета! Тем временем в клубе уже вовсю раздавалась стрельба. Напуганные вампиры в панике пытались скрыться, но не всем было суждено пережить эту ночь. Преследуя одного из мутантов, Рейнхардт не жалел серебра – некоторые пули угодили в особо медлительных вампиров, не успевших покинуть клуб, ставший сегодня местом кровавой бойни. Бледнолицая лысая тварь вопила, стараясь сбежать, и продолжала движение, даже когда Рейнхардт попадал в цель. – Живучий гад! – прорычал вампир, не переставая стрелять. Наконец, мутант, крича от боли, рухнул на пол и прижался к стене. Рейнхардт самодовольно хмыкнул и прекратил погоню. Теперь он двигался медленно. Вампир облизал губы, предвкушая, как прикончит свою жертву. Подойдя достаточно близко, он прицелился и выпустил из ружья несколько серебряных кольев, пригвоздив тварь к стене. В наушнике раздался голос Скада. Рейнхардт скривил губы в полуулыбке и снял фильтр с ультрафиолетовой лампы, закрепленной на оружии. Словно осознавая свою участь, тварь завизжала, и тогда вампир направил свет прямо на нее, наслаждаясь этой предсмертной агонией. Казалось, все позади. Сидя на водительском кресле, Николь облегченно вздохнула и на секунду закрыла глаза, как вдруг дверь фургона распахнулась. Девушка подпрыгнула от неожиданности, но, увидев лицо Уистлера облегченно вздохнула. Оттолкнув старика подальше, Николь вылезла наружу. Дождь почти прекратился, близился рассвет. Девушка достала из кармана початую пачку сигарет и закурила. – Где тебя носило? – возмутилась она, – Мы здесь чуть не погибли! Не услышав ответа, Николь сделала глубокую затяжку и, отступив на несколько шагов, отвернулась. Скад тоже поспешил выбраться на улицу и опершись спиной на мокрый фургон, развел руками. – Вот именно! Какого хера ты покинул пост? – Ходил на разведку, – отмахнулся Уистлер и подойдя к девушке поближе добавил, – не будет закурить? – Конечно, – пробормотала девушка и протянула мужчине мятую пачку. Уистлер вытащил сигарету и, глядя куда-то в темноту, тихо заговорил. – Ты здесь погибнешь. – Прости? – с губ Николь сорвался истерический смешок, – Ты что, папаша, решил дать мне мудрый совет? Уистлер сунул сигарету в зубы, подкурил и, вернув пачку хозяйке, продолжил. – Пока твой приятель занят охотой на Номака, уезжай. Николь бросила короткий взгляд на Скада, но тот был занят осмотром нанесенного его фургону ущерба и вряд ли слышал их разговор. – Куда, интересно? – прошептала она. – Куда угодно, если не хочешь отрастить клыки. – Я с дефектом, ясно? – прошипела девушка, – Я не могу стать одной из них. Но и знаю слишком много, чтобы меня отпустили. Идти мне некуда. Меня все равно найдут. А вот вам еще не поздно умыть руки. Скажите Блэйду отступить. Они убьют его. Или разберут на кусочки. Николь дрожащей рукой поднесла сигарету к губам, но затянуться не успела. В наушнике послышался голос Ниссы. – Внимание всем. Сбор внизу. Девушка облизала пересохшие губы, швырнула окурок на мокрую землю и, проходя мимо Уистлера, добавила: – Мне не нужна помощь, ясно? Войдя в клуб, Николь бегом бросилась на доносившийся изнутри истошный крик. На полу, который еще некоторое время назад топтали своими каблуками две сотни вампиров, извивался Жрец. – Его кожа горит! – воскликнул Чупа, удерживая вопящего напарника. Девушка нашла взглядом Рейнхардта и подбежала к нему. От несмолкающих криков по ее коже бежал холод. Николь уткнулась в широкую грудь любовника, тот инстинктивно прижал ее к себе. – Что с ним? – спросила девушка, оглядываясь на других вампиров. Верлейн, похоже, тоже было не по себе от этого душераздирающего зрелища, она, закрыв глаза, прижималась к Лайтхаммеру. Вопрос Николь так и повис в воздухе. В комнату быстрым шагом вошла Нисса, за ней – Блэйд. – Давно его покусали? – спросил Дневной Бродяга. Асад опустился на колени рядом со Жрецом, помогая Чупе держать его. – Минут двадцать назад, – с горечью в голосе ответил он. – Кто-нибудь, заткните его нахрен! – вдруг прорычал Рейнхардт. Чупа стиснул зубы и выхватил пистолет, прижав дуло к груди Жреца. – Убей меня, Чупа! – простонал вампир за секунду до того, как его подбородок начал раздваиваться. Раздалось несколько выстрелов, Николь вздрогнула, но не отвернулась. На мгновение Жрец замер, но тут же взвился, с воплем пытаясь схватить склонившегося над ним вампира. – Держи! Держи его, Чупа, – закричал Асад. Рейнхардт со злости пнул какой-то стул. – Ну хватит! – воскликнул он, – Избавьте его от мучений! Снеговик вытащил из ножен свой меч, но Нисса тут же остановила его. – Нет, его обычным способом не убьешь! Азиат бросил меч Рейнхардту, Николь отступила назад. Один взмах холодным оружием – и половина головы Жреца отлетела в сторону. – Отойдите, – вдруг приказал Блэйд и наступил на грудь визжащему вампиру. Он дважды выстрелил в стену позади себя, и в комнату проникло яркое утреннее солнце. Вампиры, секунду назад удерживавшие Жреца, отскочили в стороны, позволив их напарнику в мгновение ока превратиться в горсть пыли. – Боже, – вырвалось у Николь, когда она заметила, что глаз на отсеченной части головы Жреца, оставшейся в тени, продолжает смотреть по сторонам. К горлу девушки подкатила тошнота. Она закрыла рот рукой и, увидев дверь в соседнее помещение, поспешила уйти хотя бы на несколько минут. Комната, в которой она оказалась, была залита фиолетовым неоновым светом. Увидев обтянутый красным потрескавшимся кожзамом диван, Николь плюхнулась на него и выудила из внутреннего кармана куртки пакетик с остатками кокаина. Эту новую порцию наркотика Николь купила после очередного скандала с Рейнхардтом у приятеля Джонни, выйти на которого было достаточно легко. Перед глазами вдруг возникло окровавленное тело дилера, и девушка потрясла головой, прогоняя мрачное видение. Вдохнув белый порошок, Николь сунула пустой пакетик под диванную подушку, наклонилась вперед и, закрыла лицо руками. Дверь с легким скрипом приоткрылась, девушка бросила взгляд в сторону входа и увидела тяжелые черные ботинки. – Я бы на твоем месте там не сидел, – произнес Рейнхардт будничным тоном и прикрыл за собой дверь, – подцепишь какой-нибудь… – Вампирский сифилис? – усмехнулась Николь. – Да, – улыбнулся мужчина. Николь встала и, подойдя к окну, стала сцарапывать пальцем черную краску со стекла. В комнату ворвалась тоненькая полоска дневного света. Вампир подошел к девушке и вытянул руку на солнце, кожа на его ладони тут же зашипела. – Сдурел? – Николь ударила мужчину по руке. Рейнхардт только хмыкнул, наблюдая, как быстро затягиваются его раны. Будучи чистокровным вампиром, он никогда не тосковал по солнцу, как некоторые обращенные. Забавно. Для него там, за этим тонким стеклом была только мучительная смерть, но он совсем ее не боялся. Близость Николь пугала сейчас гораздо больше. С ней он становился слабым. Как никогда ощущая себя чудовищем, которым Рейнхардт по сути и был, он даже больше не пил ее кровь, предпочитая рвать глотки кому-то другому. Разозлившись от собственных мыслей, вампир внезапно ударил кулаком стену рядом с головой Николь так сильно, что осыпалась краска. – Мне жаль, что так случилось, – прошептала девушка, – со Жрецом. – Да наплевать, – прорычал вампир и прижался к Николь всем телом. Она откинула голову назад, позволяя губам мужчины скользить по своей шее. Вызванное наркотиком ощущение эйфории притупило тревогу, Николь стащила с широких плеч Рейнхардта кожаную куртку и отшвырнула ее прочь. Вампир жадно поцеловал любовницу, вжимая в шершавую стену ее хрупкое тело. Ощущая эрекцию мужчины, Николь потянулась к ремню его брюк, как вдруг Рейнхардт остановил ее. Девушка подняла на вампира вопросительный взгляд, и тот коснулся ее кожи над верхней губой – на пальце остались следы крови. Николь поспешно вытерла нос тыльной стороной ладони и отвернулась, но вампир резко дернул ее за плечо. – Я просил тебя не нюхать эту дрянь! Девушка внезапно расхохоталась. – А как иначе выносить твою рожу? – Думаешь, это смешно? – Рейнхардт снял солнцезащитные очки и смерил злым взглядом лицо Николь, отметив при этом ее расширенные зрачки. – Я… – пролепетала девушка, – На нас со Скадом напали. А потом я увидела Жреца. Я очень испугалась. – Я знаю, детка, – отозвался мужчина и коротко поцеловал Николь в губы, – Зря я позволил тебе поехать со мной. – Нет, ты не понимаешь, – выпалила она, отталкивая вампира, – Жрец… он же… он же почти превратился в эту тварь! У меня до сих пор в ушах стоит его крик! Я не хочу, чтобы это случилось с тобой. Последнюю фразу Николь произнесла полушепотом, опустив глаза в пол, словно зная, что взгляда Рейнхардта после такой откровенности она не вынесет. – А ты что, может, влюбилась в меня? – губы вампира изогнулись в полуулыбке. Николь стиснула зубы. Эти слова, выплюнутые ей прямо в лицо, прозвучали скорее, как оскорбление. – Ублюдок! – девушка размахнулась и ударила Рейнхардта по ладонью лицу. Мужчина только усмехнулся. Глупая пташка. Пташка, которую пора отпустить. Едва Николь сделала шаг в сторону, намереваясь уйти, как вампир схватил ее за запястье. – Возьми деньги, – низким голосом произнес он, – пушку возьми, если хочешь. Можешь даже забрать тачку, но на ней ты скорее намотаешься на столб, чем куда-то уедешь. А я хочу, чтобы ты уехала. Девушка подняла глаза на вампира и поняла, что он говорит абсолютно серьезно. Как только Рейнхардт освободил ее руку из своей мертвой хватки, Николь нервно облизала губы и быстрым шагом проследовала к выходу. Взявшись за ручку двери, она остановилась, будто чувствуя, что должна что-то сказать, но ни одного слова так и не сорвалось с ее губ. – Эй, пташка, – окликнул ее вампир, и девушка повернулась к нему, – если я увижу тебя снова – клянусь, я убью тебя. – Ты кусок дерьма, ты знаешь? – прошипела Николь и распахнула дверь. Миновав танцпол, девушка остановилась у самого выхода и обернулась на вампиров, поймав на себе презрительный взгляд Ниссы. – Никто не расстроится, если вы все тут сдохнете, – выпалила Николь. Когда девушка чуть ли не бегом выскочила на улицу, Чупа засмеялся и перевел взгляд на Рейнхардта, который уже успел занять место у стены, скрестив на груди руки. – Проблемы в раю, папочка? – Пошел ты, – одними губами произнес вампир.