Big Bad Wolf

— О, да, детка, сделай папочке приятно, — Рейнхардт закусил губу, прижимая блондинистую голову к своему паху. У этой вампирши было дурацкое имя, которое мужчина так и не запомнил, хотя она слонялась неподалеку уже несколько лет. Рейнхардту уже случалось ее трахать, и ему даже нравилось, но теперь все было не так. Не так, как с Николь. Черт, эта девчонка засела в его голове и никак не желала уходить. Вампиру даже показалось, что он зря прогнал ее. Но для Николь лучше, если она все же его послушалась. Интересно, она уже покинула город? А куда уехала? Мысль больше никогда ее не увидеть больно уколола вампира, заставив забыть, где он сейчас находится. Блондинка со смачным чмоком вынула большой член Рейнхардта изо рта и провела головкой по влажным губам. — Я уж подумала, ты совсем забыл обо мне. Шатаешься всюду с этой шлюшонкой. Что, с людьми нравится больше? — Лучше заткнись и делай то, что у тебя так хорошо получается! — рыкнул вампир. Девушка сжала его член тонкими холодными пальчиками, на ее лице играла довольная улыбка. — Ты ведь представлял, как убиваешь ее, правда? Знаю, что представлял. Хотел ею насытиться, да? Дверь в темную комнату резко распахнулась, и в проеме возник Чупа. — Упс! — вампир отвернулся и рассмеялся, — Простите, что прерываю ваш акт любви, но нам пора. Скоро рассвет, чтоб его! Едва Чупа закрыл за собой дверь, вампирша недовольно надула губки. — Мы что, не закончим? Я знаю, что ты был уже близко. — В другой раз, крошка, — ответил Рейнхардт, отстраняясь от девушки. Он бросил короткий взгляд на ее лицо, бледное, холодное, неправильное. И раньше она казалась ему хорошенькой? Вампирша поднялась с колен и наскоро вытерла рот ладонью. — Ну увидимся, — проворковала она на прощанье, — я всегда тебе рада, заглядывай. Рейнхардт взял с кресла кожаную куртку и выругался. Почему, черт возьми, он чувствует себя так паршиво? Можно было, конечно, постараться убедить себя в том, что это скверное настроение вызвано идиотской затеей Блэйда с охотой на Номака при свете дня, но вампир отлично знал, что все дело в ней. В этой маленькой глупой пташке. Если бы он убил ее, когда следовало, ничего этого не было бы. — Дерьмо! Жизнь была паршивой, сколько Николь себя помнила. Садист-отец и глупая мать, которая, вместо того, чтобы забрать и увезти маленькую дочь подальше от этого ублюдка, после очередной драки с ним наглоталась таблеток и умерла в луже собственной блевотины, оставила Николь одну, и дочь так и не простила ей этого. Тогда девочка, едва ей стукнуло 14, сбежала из дома. Полиция привела её обратно, и родной отец избил её до переломов трех рёбер и сотрясения мозга. Второй побег состоялся только через три года. Успешный. Николь смылась из города, связавшись с байкером, банда которого приторговывала наркотой и стволами. И всё шло хорошо, пока она сама не подсела на дурь. Отношения с байкером в какой-то момент стали не лучше отношений с отцом, и, скопив достаточно денег, Николь бежала из страны по поддельным документам, немного выучила новый язык и даже поступила в колледж. А потом был Джонни. А за ним — Рейнхардт. Где бы она не находилась — всюду было одно и то же. Может, стоило лучше выбирать, с кем трахаться? Нет, ей определённо нужен был еще один шанс. Возможность начать с чистого листа. Николь открыла глаза. В комнате было темно и душно. Девушка быстро села на кровати и уронила голову на руки. Осознание того, что она снова оказалась в квартире Рейнхардта, пришло не сразу — голова раскалывалась до тошноты. Николь вспомнила, как бродила по городу, пока не стемнело, а потом все же решила вернуться сюда. Просто потому что больше некуда. Вампир, где бы он ни был, так и не появился за всю ночь, а теперь снаружи светило полуденное солнце. Можно было не торопиться. Бросая в сумку поверх наскоро скомканных вещей пачки долларов из сейфа Рейнхардта, Николь не чувствовала стыда. Эти деньги — меньшее, что она заслужила после всего этого дерьма. Обнаружив в сейфе свой пистолет, девушка хмыкнула и проверила магазин. Заряжен. Она сунула оружие за пояс сзади и окинула взглядом комнату в последний раз. «А ты что, может, влюбилась в меня?» — прозвучал холодный голос в ее голове. — Пошел ты, — прошипела девушка куда-то в глубину спальни и вышла из комнаты. Проходя мимо открытой двери в ванную, Николь бросила взгляд в зеркало и замерла, рассматривая свое лицо. Сумка соскользнула с ее плеча. Николь достала пачку Marlboro и закурила. Она сделала шаг к зеркалу и выдохнула дым в свое отражение. По щеке скатилась слеза, и девушка стыдливо вытерла лицо. Она не останется. Она больше не увидит его. А он больше не сделает ей больно. Николь швырнула окурок в раковину и, глядя в собственные глаза вдруг закричала. — Я тебя ненавижу! Девушка размахнулась и ударила зеркало кулаком, осколки осыпались в раковину. Прижав к груди окровавленную руку, Николь отошла назад и прислонилась спиной к стене. Ее губы дрожали. Не в силах больше сдерживать слезы, девушка разрыдалась. В этой квартире не было ничего, кроме холодной кровати, боли и разочарования. Поцелуи Рейнхардта всегда были с привкусом крови и горечи. Даже если то, что она чувствовала к нему, было любовью, то эта любовь родилась только из одиночества и сожалений. В ней не было ничего настоящего. Ничего, ради чего стоило бы остаться. И уж точно, ничего, за что бы стоило умирать. Наконец, собравшись с мыслями, Николь вытерла распухшие глаза и коротко взглянула на разбитое зеркало. Рейнхардту это не понравится. Но она будет уже далеко. Девушка, больше не оглядываясь, покинула злосчастную квартиру, захлопнув за собой дверь, и тут же натолкнулась на какого-то громилу в одежде, напоминающую форму охранника. Мужчина был на голову выше нее, на шее почти у самой яремной впадины красовалась хорошо знакомая Николь татуировка — глиф Дамаскиноса. — Твою ж мать, — выдохнула Николь себе под нос. В канализации пахло сыростью, дерьмом и еще черт знает, какой дрянью. С винтовкой наперевес, Рейнхардт медленно шел по мокрому грязному полу, усыпанному костями грызунов и разным мусором. Следом за вампиром следовал старик, помощник Блэйда. За ним — Чупа. Эхо от их шагов разлеталось по темным тоннелям. Рейнхардт почувствовал исходящий от Уистлера запах сигарет и недовольно поморщился. Его пташка явно курила что-то другое. Хотелось забыться. Выпустить пар. Убить кого-то просто так, ради удовольствия. Будто это вернёт его к обычной жизни. Жизни до нее. Пожалуй, этот дед — отличный вариант, чтобы утолить свою жажду крови и заодно отомстить Блэйду за чертову бомбу в затылке. Рейнхардт окинул взглядом тоннель — насколько хватало глаз было пусто. Тогда вампир кивнул Чупе и скривил губы в полуулыбке. Рейнхардт сделал широкий шаг навстречу Уистлеру, вырвал из его рук прибор ночного видения и швырнул в стену. — Какого хрена ты делаешь? — возмутился старик. Чупа усмехнулся. — Посмотри-ка, здесь совсем никого нет, кроме тебя и нас, — растягивая слова, проговорил он. Рейнхардт стащил с руки кожаную перчатку, сжал пальцы в кулак и с размаху двинул Уистлеру в челюсть. Старик упал. Как просто. Даже скучно. Вампир облизал кровь с костяшек пальцев и тут же сплюнул. — На вкус как дерьмо! — бросил он и похлопал Чупу по плечу. Напарник стиснул зубы и пнул старика под ребра. — Мы потеряли напарника, пусть и Блэйд потеряет своего! Рейнхардт закинул на плечо сумку со световой бомбой, что сообразили за ночь Скад с этим дряхлым деревенщиной, и пошел дальше, пробормотав напоследок: — Оставлю вас, голубков, наедине. Вампир успел отойти достаточно далеко от своего приятеля, когда отовсюду послышались шорохи. Эти твари были рядом. — Обнаружена группа в восточном тоннеле, — проговорил он в микрофон, — готовлю бомбу. Рейнхардт медленно опустился на колени и, расстегнув замок на сумке, вынул оттуда взрывное устройство. Вампир установил таймер на десять секунд и быстро огляделся, прикидывая, каким путем будет уходить. Рейнхардт сделал попытку повернуть рычаг, чтобы привести боевой механизм в действие, но он никак не поддавался. Твари приближались. Оставаться было опасно. Тогда вампир выскочил из укрытия и побежал единственной свободной от мутантов дорогой, попутно отстреливаясь. Твари бросились за ним. — Перегруппировка! Рейнхардт! — в наушнике послышался голос Ниссы. Сняв фильтр с ультрафиолетовой лампы на винтовке, вампир завернул за угол и на секунду остановился. Там было несколько десятков лысых скалящихся тварей.  — Жрите дерьмо, ублюдки! — взревел Рейнхардт и, направив на мутантов свет, начал стрелять. Но их было слишком много. Потратив все патроны, вампир отшвырнул винтовку и, выхватив два пистолета, бросился бежать. Нет, он здесь не сдохнет. Только не сегодня. Оказавшись на развилке, Рейнхардт стрелял в разные стороны, но все усилия были тщетными. Твари наступали. В момент, когда в голове вампира уже почти возникла мысль, что это конец, откуда-то появились Блэйд и Ниссса, и черт возьми, Рейнхардт был рад видеть их обоих. — Где бомба? — тут же спросил охотник. — Оставил в тоннеле. — Бегите! — воскликнул Блэйд, разбив о грудь флакон с феромонами, чтобы привлечь вампиров-мутантов, — Живее! Живее! Рейнхардт и Нисса бросились прочь, оставив охотника одного. Несколько тварей все еще преследовали их, но большинство Блэйд увел за собой. Оказавшись в относительной безопасности, Рейнхардт прислонился к стене и, заменив магазины с патронами, злобно усмехнулся. — Знаешь, Блэйд, — проговорил он в микрофон, — я не говорил, там в бомбе что-то заело. Ну вот и все. Этот черный ублюдок труп. Осталось только выбраться отсюда. Но жаждущие крови мутанты наступали. Нисса и Рейнхардт пытались отстреливаться, но оказались в западне на очередной развилке по колено в вонючей мутной воде. Твари визжали и набрасывались со всех сторон, намереваясь разорвать двоих вампиров на куски. Атаку одного из этих синюшных ублюдков Рейнхардт не успел отразить, и тут же оказался под водой. Вампир бился, стараясь сбросить с себя мерзкую тварь, и когда ему это удалось, по тоннелям разнесся яркий свет и обжег ему добрую половину лица прежде, чем Рейнхардт снова свалился в воду. Вампир взревел от боли, выпуская ртом пузыри, и вынырнул только тогда, когда в тоннеле снова стало темно. Лицо все еще жгло жарким пламенем. Рейнхардта накрыло незнакомое до сих пор чувство уязвимости. Послышался топот десятка ног. В нос ударил человеческий запах. Мужчина принял насколько возможно нейтральное выражение лица и двинулся навстречу шуму. В конце коридора появились вооруженные до зубов послушники. Среди голов в черных касках мелькнули прилизанные светлые волосы. Рейнхардт стиснул зубы. — Паршиво выглядишь, — надменно бросил Карл Коунен и натянуто улыбнулся вампиру, — крем от загара забыл? Верзила в черной форме рванул хлипкую дверь и впихнул внутрь девушку, держа ее за локоть. — Эй, полегче, я сама умею ходить! — возмутилась Николь, вырывая руку из цепкой хватки. Она подняла глаза на стоящих у массивного рабочего стола мужчин, и ее брови взлетели вверх. — Скад? Парнишка усмехнулся, подмигнул Николь и, кивнув Коунену, проследовал к выходу. Николь смерила его долгим взглядом. Послушник, что грубо приволок девушку в эту обитель вампиров, скрылся за дверью, и Скад вышел вслед за ним. — Так он тоже на вас работает? — нахмурив брови, спросила Николь. Коунен улыбнулся прежде, чем заговорил. Как она ненавидела его сладенькую лицемерную улыбочку! — Осудишь его за то, что он предпочел выбрать сторону победителя? — Слишком много людей умирает на стороне победителя. Но знаешь, мне плевать на вашу войну с Блэйдом или этими тварями, — отрезала Николь, — я хочу знать, какого дьявола меня сюда притащили! — Вообще-то, — начал Коунен, скрестив руки на груди, — я удивлен, что вы здесь, мисс Данн. Я полагал, вы попытаетесь сбежать, и мой поверенный свернет вашу тонкую шейку. Что ж, очень жаль, что вы в кои-то веки решили быть послушной. Мне не очень хочется пачкать руки. — Очевидно, в послушники набирают кого попало, — проговорила Николь, ее рука скользнула под куртку, — меня даже не обыскали. Девушка выхватила пистолет и тут же сняла его с предохранителя. Она видела, как блондин-адвокат нервно поправил очки, хоть и старался сохранять спокойствие. — Где Рейнхардт? — сквозь зубы прошипела Николь. — Думаете, он вас защитит? Вы не покинете это здание. Даже с оружием шансы не велики, — Коунен снова натянул свою коронную улыбку. — Но я могу пристрелить тебя для удовольствия, — парировала Николь. — Налево до конца коридора. Большие двойные двери, вы не пропустите, — мужчина окончательно расслабился, он усмехнулся, обошел стол и сел в кресло, — не смею больше задерживать. Безумие. Настоящее безумие. Николь пулей выскочила из кабинета юриста, сунув оружие за пояс. Она должна найти Рейнхардта. Он ни за что не станет исполнять свое последнее обещание. Он увезет ее отсюда. Николь увидела своего любовника раньше, чем успела дойти до пункта назначения, который указал ей Коунен. Рейнхардт вразвалочку шел к ней навстречу, потирая затылок. Вампир поднял взгляд, и их глаза встретились. Николь поджала губы и застыла на месте. На ее лице мелькнуло отвращение. Это длилось всего долю секунды, но вампир заметил. Он еще не успел привести свое обожженное лицо в порядок, и кровь так неожиданно появившейся здесь Николь была бы как раз кстати. Рейнхардт криво улыбнулся, замедлив шаг. Кусать ее сразу было бы слишком скучно. Может, заставить ее дрожать? Ведь она не имела права смотреть на него так. — Детка, знаешь, — протянул вампир, — ты пропустила шоу. Твой приятель сгинул прямо за этими дверями минуту назад. Николь непонимающе затрясла головой. — Что? — прошептала она. — Бум! — громко воскликнул мужчина, и Николь вздрогнула, — И Скад разлетелся на куски! Николь нервно сглотнула. Что он несет? Она видела Джоша живым меньше десяти минут назад. — Глупый мальчик сказал, что эта дрянь в моей голове — пустышка. А  Блэйд оказался немного умнее. Впрочем, это неважно, ему тоже конец. Николь сделала маленький шаг назад. — Я не понимаю, — прошептала она. Ей вдруг показалось, что если она задержится в этом помещении еще хоть на одно мгновение, то ее не станет так же, как и Скада. И Рейнхардт расскажет кому-нибудь о ее смерти таким же холодным и бесстрастным голосом. И больше не медля ни секунды, девушка бегом рванула прочь. Рейнхардт усмехнулся. Что-то щелкнуло у него внутри, и он двинулся за Николь. Девушка толкнула серебристую дверь и, выбежав на лестницу, бросилась вниз по ступеням. Вампир настиг ее двумя этажами ниже. — Почему ты просто не отпустишь меня? — закричала девушка куда-то в пол, не в силах поднять глаза на вампира. Красно-каштановые волосы почти закрывали ее лицо. Она не хотела больше видеть любовника. Видеть его настоящий, уродливый облик. — Потому что ты моя, ясно? — Рейнхардт схватил ее за плечи и сильно встряхнул. Девушка заскулила. — Но если не станешь сопротивляться, — прошептал вампир, — то я не сделаю тебе больно. Обещаю. — Ты обещал защищать меня, — еле слышно пробормотала девушка. Рейнхардт молчал. — Ты любишь меня, да? — прошептала Николь. Вампир стиснул зубы и отступил. Девчонка только что произнесла вслух то, о чем он боялся даже подумать. — Даже если так, это не меняет твоей сути, — вдруг продолжила Николь, на ее глазах заблестели слезы, — ты чудовище. Им и останешься. Мне не место рядом с тобой, но, если я хоть что-то значу для тебя, просто дай мне уйти. — Нет. — Прочь с дороги! — завопила девушка. Вампир снова сделал шаг к Николь, заставив ее вжаться в стену. Девушка отвернула лицо, ее тело сотрясала дрожь. — Что, смотреть на меня больше не можешь? — прошипел Рейнхардт, — Таким я тебе не нравлюсь? — Я сделала все, как ты сказал, я хотела уйти! — закричала Николь, — Я не виновата, что меня снова сюда притащили! Я не хочу быть здесь! — Здесь? Или со мной? Девушка подняла на Рейнхардта глаза. И он снова увидел это. Отвращение на ее лице. Не страх. Не панику. Только отвращение. Вампир зарычал и бросился на девушку, желая только одного — стереть это выражение с ее лица, только бы Николь больше никогда на него так не смотрела. Девушка среагировала моментально. Она выхватила пистолет и со всей силы, на какую была способна, ударила Рейнхардта по раненой части лица. Вампир взвыл от боли. — Не смей приближаться! — выпалила Николь, направив дуло Рейнхардту в грудь. Мужчина усмехнулся. — Мы это уже проходили, пташка. Раздался выстрел. За ним — следующий. Николь выстрелила еще несколько раз. Рейнхардт кашлянул, темная кровь брызнула девушке прямо на лицо — пули пробили легкие. Вампир хрипел от боли, ощупывая свою грудь, словно не мог поверить в происходящее. И Николь выпустила последнюю пулю ему в голову. Словно не заметив, как Рейнхардт с грохотом рухнул на ступени и скатился вниз по лестнице, девушка продолжила нажимать на спусковой крючок снова и снова, но пистолет издавал лишь жалкие щелчки. Ее смех нарушил тишину, истеричный, безумный, как у маньяка. Громкий хохот перешел в рыдания, и Николь отшвырнула оружие прочь, словно не желая признавать, что сделала. Он очнется. Она знала, что Рейнхардт жив, что ей нужно бежать со всех ног, пока он не пришел в себя, но стояла на месте, всем телом сотрясаясь от плача. Ужас с привкусом свободы наполнил ее с ног до головы. — Я этого не хотела, — пролепетала Николь и сползла по стене. Внезапно раздавшаяся сирена мгновенно привела девушку в чувство. Николь, опираясь на стену, медленно поднялась с пола и на дрожащих ногах пошла вниз по ступеням. Когда девушке пришлось перешагнуть бездыханное тело Рейнхардта, ее плечи затряслись от новых рыданий. Слезы застилали глаза, но через несколько минут Николь все же спустилась на первый этаж. По всему зданию вопила сирена, но в коридоре никого не было. Пока девушка не завернула за угол. К горлу Николь подкатила тошнота, желудок свело болезненным спазмом. То, что она увидела, нельзя было назвать иначе, кроме как горой трупов. Мертвые растерзанные послушники-охранники были повсюду. Дело рук Номака, догадалась Николь. Оглядевшись по сторонам и не увидев никого живого, девушка бросилась к спасительному выходу. Казалось, он чувствует каждую пулю, застрявшую в его груди. Это было даже почти смешно. Она выстрелила в него. Сучка. Ну хоть чему-то он ее научил. Рейнхардт, болезненно морщась, поднялся на ноги и вдруг понял, что не хочет идти за ней. Во всяком случае — сейчас. Визжащая сирена била по ушам. Какого черта? Что здесь происходит? Вампир размял шею. До одури хотелось надрать кому-нибудь зад. Хотелось направить свою злобу хоть куда-нибудь, раз уж девчонка изволила испариться. И если в здании чужой — что ж, прекрасно. Или это Блэйд решил сбежать? Тем лучше. Последняя догадка оказалась верной. Поднявшись наверх, Рейнхардт вошел в большой зал, где не так давно отдал богу душу Скад, и рассмеялся. И как этот старик еще не сдох? На балконе, огибающем большую круглую комнату вампир увидел Уистлера, который почти что тащил на себе своего «сынка». Рейнхардт оглядел сваленные недалеко от него в кучу вещички Блэйда и, выудив оттуда дробовик, пальнул по этой сладкой парочке наверху. Уистлер упал, и вампир довольно усмехнулся. Но черный ублюдок продолжал ползти. Не успел Рейнхардт прицелиться снова, как дневальщик свалился с балкона прямо в большой круглый бассейн Дамаскиноса, наполненный кровью. Рейнхардт никогда не понимал этих странных ванн старейшины, но мотив Блэйда в данную минуту был весьма ясен — он хотел стать сильнее. Через минуту охотник вынырнул из бассейна, злобно рыча. Как по свистку, в зал набежала дюжина послушников, и Рейнхардт отступил назад, решив, что вполне может пустить в ход этих сторожевых псов прежде, чем сам займется Блэйдом. Заприметив у стены знаменитый клинок Дневного бродяги, мужчина тут же схватил его. Интересно, сколько вампиров умерло от этого меча? Наверное, тысячи. Не хотелось бы к ним присоединиться. Уж лучше бы тогда пташка стреляла в него серебряными пулями, чем сдохнуть от руки самодовольного ублюдка. Послушники падали один за другим. Подкрепление не спешило. Рейнхардт недовольно нахмурил брови. Куда подевалась вся охрана? Когда, наконец, Дневной Бродяга отбросил последнего нападавшего, вампир хмыкнул. Он сжал в руке меч и медленно подошел к охотнику. На его губах играла улыбка. Сейчас все и завершится. Прямо в этой комнате. — Как сказал мой папа прежде, чем убить маму, — почти весело проговорил Рейнхардт, — хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Вампир взмахнул мечом, но прежде, чем острое лезвие хотя бы коснулось Блэйда, тот схватился за него, крепко зажав между ладонями. Рейнхардт стиснул зубы, тщетно пытаясь вытащить оружие из мертвой хватки дневальщика. Внезапно Блэйд улыбнулся. — А ты когда-нибудь краснеешь? — прошипел он и выхватил свое оружие из рук вампира. Это был всего один короткий взмах мечом. Доля секунды. Единственная мысль, что пронеслась в голове Рейнхардта — хорошо, что пташка его не видит. А потом все закончилось.