Big Bad Wolf

Темно. Жарко. Холодные руки скользят по разгоряченному желанием телу. Он входит глубоко и быстро. Она чувствует, как клыки царапают шею. Секунда — и он вонзит острые зубы в кожу. Она ждет. Она стонет, готовая умолять укусить ее. И он кусает. Николь вздрогнула и проснулась. Она вытерла пот со лба и села на узкой кровати. В паре метров от нее спала, похрапывая на раскладном диване, ее соседка по съемной квартире. Эти периодические сны на грани кошмаров уже начинали сводить с ума. Ей нужен был воздух. И курево. Николь пошарила рукой по прикроватной тумбочке и едва не перевернула стоящий там стакан с водой прежде, чем наконец нашла желанную пачку Marlboro. Ее куратор из клуба анонимных наркоманов считал, что она должна бросить и курить. А Николь отвечала — чушь собачья. Она не нюхала никакой дряни почти семь месяцев, этого было пока достаточно. Девушка встала босиком на холодный пол и поежилась. Она нашла джинсы и свитер, быстро оделась и, собрав в темноте все возможные углы, вышла за дверь, на ходу застегивая ботинки. Ночь выдалась теплая. Николь закурила. — Дерьмо, — пробормотала она себе под нос, вглядываясь в свое кривое отражение в серебристой Zippo. Вдыхая дым, девушка, не переставая, крутила в пальцах зажигалку и медленно шла, позволив ногам унести ее куда угодно. До ушей Николь донеслись басы и веселые голоса — в подвале в паре десятков метров от нее был какой-то клуб, внутри которого она никогда не была. У входа стояла какая-то шумная компания и, ведомая идеей обойти ее, Николь свернула в переулок. И остановилась, как вкопанная. Это был он. Дитер Рейнхардт стоял спиной к ней и флиртовал с какой-то шлюшкой, поглаживая ее бедро. Николь бросила на землю окурок, сглотнула, сделала шаг и боязливо коснулась плеча мужчины. Он обернулся. — Помочь, куколка? Широкие плечи, бритая голова, даже похожий тембр голоса. Но это был другой человек. Сердце сжалось. Николь замотала головой и бросилась бежать. Оказавшись у дома, девушка заметила, что со всей силы стискивает зажигалку, что Дитер подарил ей много месяцев назад. Николь быстро перебежала пустую дорогу, подошла к первой попавшейся скамейке и положила на нее Zippo. — Убирайся, слышишь? — крикнула она, — Убирайся! В окне первого этажа зажегся свет, и через несколько секунд оттуда высунулась лохматая голова. — Нечего кричать тут! — возмутилась женщина, — Сейчас четыре утра. Николь пробубнила какое-то извинение и почти бегом вернулась домой. Девушка, не снимая одежды, забралась в холодную кровать. Нет. Он не найдет ее здесь. Ни за что не найдет. Не станет искать. Но если станет — пусть поторопится.