Привидение в одеялке и Серый Волк

      На то, чтобы ввести Дерека в курс по поводу магических свойств одеяла, много времени не потребовалось.       Он появился раньше, чем должен был, и Стайлз, спотыкаясь и путаясь в полах костюма, с грохотом спустился по лестнице, как раз чтобы увидеть, как Хейл смущённо держит перед его отцом бумажный пакет, а тот роется в нём, словно сладости предназначены ему.       — Перестань воровать у детей, папа, — укоризненно сказал Стайлз.       Оба повернулись на голос, и Джон стал пихать пакет Дереку, пытаясь отвлечь внимание от сникерсов, которые другой рукой рассовывал по карманам. От представшей перед ними картины их одинаково виноватые лица сменили выражение: Хейла стало озадаченно-весёлым, отца — ошеломлённым, со следами давней боли. "Чёрт", — подумал Стайлз. Эту часть спектакля он не продумал.       — Ох, сынок, — пробормотал шериф и, забыв о Дереке, шагнул к Стайлзу, чтобы тот смог обнять его скрытыми материей руками.       — Одеяла означают объятия, помнишь, пап? — произнёс он хриплым голосом.       — Конечно, помню, малыш. — Джон похлопал сына по спине и отошёл, вытирая глаза. — Там есть «M&M» с орехами. Думаю, мне не помешает пакетик.       Дерек молчал. Шериф протянул руку:       — Давай, доставай уже. Разок Стайлз меня простит.       — О. — Хейл вздрогнул, поняв, что обращаются к нему. Порывшись в пакете, он извлёк две жёлтые пачки. Одну Джон сунул в карман рубашки, вторую открыл и вытряс пару конфет прямо в рот.       — Меня до утра не будет, — объявил он, с явным наслаждением разгрызая шоколад. — Ведите себя хорошо. Слышали, вы двое?       — Будь осторожен, пап.       — Люблю тебя, мелкий. Завтра увидимся.       Когда дверь за ним закрылась, Дерек помахал пакетом:       — Куда положить?       — У нас есть чаша, в гостиной стоит,— ответил Стайлз, поворачиваясь, чтобы принести её.       Костюм ограничивал периферийное зрение, и он на мгновение потерял равновесие, но не успел опомниться, как Дерек оказался рядом, крепко схватив под локоть:       — Стой здесь, я сам. В Хэллоуин больница и так переполнена.       — Обхохочешься, — ухмыльнулся Стайлз, радуясь, что находится под защитой одеяла. Потом вспомнил, что Хейл наверняка слышит, как колотится его сердце, улавливает хемосигналы и что там ещё волки умеют делать со своими суперчувствами.       Накануне он остановился на том, что проделал в одеяле простые круглые отверстия для глаз, отказавшись от идеи превратить костюм в произведение искусства. Преимуществом стал беспрепятственный обзор, если смотреть прямо перед собой. Он стоял и нервно заламывал руки, пока Дерек тщательно раскладывал сладости в ярко-оранжевой чаше, которую Стайлз лично помогал выбирать родителям в магазине лет двенадцать назад.       — У вас есть место, где вы её обычно ставите? — спросил Хейл, закончив.       Он выглядел спокойным и раскованным, на нём был бордовый свитер, который он надевал, только когда хотел, чтобы Стайлз заикался на каждом слове. По крайней мере, тому так казалось. Дерек действительно хочет провести нормальный вечер, подумал Стилински и почувствовал острую обиду за него, за то, сколько праздников пропустил Хейл из-за несчастий, которые свалились на него не по его вине.       — На подставке у двери, — сказал Стайлз и пошёл за ним. В результате Дерек почти врезался в него, когда, поставив чашу, развернулся.       — Ой, — вырвалось у него. — Привет. — Хейл не подался назад, и Стайлз счёл это достаточным стимулом для признания.       — Ты должен кое-что знать об этом костюме, — начал он объяснять. — Это нерушимая традиция семьи Стилински. Если носишь одеяло, изображая привидение, можешь попросить кого-то обняться.       Невероятные глаза Дерека сегодня почему-то казались зеленее, чем обычно, и Стайлз залип на них дольше, чем следовало. Он судорожно сглотнул, кожа покрылась мурашками от нервов и оттого, что Хейл не отвёл взгляда.       — Так вот что это значит, — Дерек казался более заинтересованным, чем можно было ожидать.       — Если ты не против, я периодически буду обнимать тебя. Только сегодня. Из-за этого одеяла, — Стайлз взмахнул руками, чтобы лучше выразить мысль, но жест, скрытый слоем ткани, получился не таким эффектным и выразительным, как обычно.       — Понятно, — улыбнулся Дерек. Он явно не собирался сбега́ть, напротив, когда парень приблизился и тесно прижался к нему, руки Хейла после секунды колебаний обняли его за плечи.       Объятие через одеяло. Уж точно не так Стайлз представлял себе первое соприкосновение с оборотнем, но думать об этом сейчас, когда их тела приникли друг к другу, было не лучшей идеей. Он лишь рассмотрел возможность семейно-братского похлопывания по спине, которое дало бы понять, что между ними всё ро́вно, ничего такого, — только вот какая-то новая дерзкая искра, прошившая вены, заставила парня замереть и только потом отпустить Дерека, пока всё не превратилось во что-то... Нет, обычным это объятие не было, не для Стайлза.       — Это такая традиция, — повторил он, снова нервничая и ощущая себя придурком, который решил, что есть смысл в том, чтобы натягивать на голову одеяло и бросаться на парня, в которого давно влюблён. — Она означает, что можно обниматься с людьми и не выглядеть странно.       — Вообще-то это довольно странно, — сказал Дерек. — Ты довольно странный. — Он усмехнулся, и на его щеках проступили ямочки, которых Стайлз раньше не замечал, отчего его сердце совершило кувырок.       Неожиданно раздался звонок в дверь, и оба подпрыгнули, причём Хейл выглядел сконфуженным. Он взял чашу и собрался было открыть, но Стайлз остановил его:       — Подожди, на тебе нет костюма. Чёрт, это же Хэллоуин! Ты не можешь открывать вот в этом.       Дерек бросил на него взгляд, который тут же напомнил Стайлзу первые горячие, просто бешеные денёчки новоиспечённого альфы, который наслаждался приливом непривычных сил, смешанных с адреналином и постоянным страхом за жизнь близких. Глаза оборотня вспыхнули красным, он хрустнул шеей и с глухим рычанием выпустил клыки:       — Костюм всегда со мной.       Сказав это, он щёлкнул замком, и стайка ярко разряженных ребятишек заверещала с порога:       — Сладость или гадость!       — Отличные костюмы, — сказал Дерек, тщательно выговаривая слова и демонстрируя острые клыки. — Держи, призрак. Держи, гоблин. А это кто у нас? Железный человек?       — Железная женщина, — поправила маленькая девочка, вздёрнув подбородок.       — О, прости. Держи конфеты.       — Спасибо! — хором закричали дети и вприпрыжку помчались по дорожке к родителям, которые и бровью не повели, наблюдая, как обращённый оборотень общается с их отпрысками. Вероятно, это была единственная пора года, когда Дерек мог разгуливать в зверином облике, не опасаясь, что люди начнут гоняться за ним с вилами или с чем-нибудь посовременней. Неудивительно, что праздник был ему по душе.       "Блин, какой же ты милый с детьми", — подумал Стайлз. Он не ожидал увидеть такое, хотя смысл в этом был. Дерек был из большой семьи, и всю жизнь его окружала ребятня. Пока он не потерял всех после одного-единственного ужасного удара судьбы. Стайлз быстро приблизился к нему и порывисто обнял, словно хотел втиснуть в его кости все свои противоречивые эмоции — сочувствие, утешение, восхищение. Хейл удивлённо выдохнул, закрывая дверь.       — Это будет продолжаться весь вечер, так?       — Именно так, — подтвердил Стилински.

* * * * * * *

      К концу ночи (или, по крайней мере, той блаженной её части, которую они провели наедине, лишь иногда отвлекаясь на раздачу сладостей) Дерек в основном перестал дёргаться, когда Стайлз вешался на него с объятиями. Он лежал на диване, почти не следя за очередным фильмом по телевизору, и горстями поедал карамельный попкорн — так спокойно, словно каждый день тусовался в доме Стилински.       Стайлз вернулся из кухни с двумя банками газировки, поставил их на столик и плюхнулся на Дерека. Тот охнул, но обнял его, чтобы не дать свалиться на пол. Исключительно в целях безопасности парень вцепился в оборотня всеми конечностями.       — Будешь? — Хейл подтолкнул к нему миску с попкорном.       Стайлз выдохнул в его тёплую твёрдую грудь:       — Об этом я тоже не подумал, когда с головой заворачивался в одеяло.       — Ты же принёс две банки. Как ты собирался пить? Или пытаешься устроить мне двойной передоз сахара?       — Через трубочку собирался. Через дырку для глаза.       — Глупый, почему бы просто не вырезать щель для рта, чтобы твой живот перестал урчать? Я уже битый час его слушаю.       — Ножницы наверху, — пробормотало привидение. — Или ещё где, не помню. Не хочется двигаться.       Дерек молча выпустил когти.       — Чёрт, можно и этим. Только лицо не порежь, пожалуйста.       — Я тебя умоляю, — усмехнулся Хейл. — Некоторые из нас освоили искусство контроля над своим телом без того, чтобы калечить окружающих. Понимаю, это понятие тебе чуждо.       — Да пошёл ты, — буркнул Стайлз и опёрся подбородком на грудь Дерека, а тот осторожно разрезал одеяло, выпуская его губы наружу.       — Благодарю тебя, господи, — вздохнул Стилински полной грудью, наслаждаясь долгожданным дуновением свежего воздуха в лицо. — Так будет намного легче говорить.       — Уже жалею о том, что сделал, — задумчиво произнёс Дерек, а Стайлз поспешил схватить миску с попкорном, пока оборотень не придумал, как снова заклеить дырку для рта. Конечно, Хейл не собирался этого делать. До этого они болтали почти всю ночь, легко и непринуждённо, всё было чудесно, и Стилински не мог примириться с мыслью о возвращении к серым будням, когда он не сможет в любой момент обвиться вокруг Дерека.       — Ты похож на ленивца, — рассеяно промолвил Хейл.       — Такой же неповоротливый и вялый? Не думаю, что это точное определение.       — Такой же глазастый и цепкий.       Уступая жалостливому взгляду, Дерек взял из миски несколько кукурузинок и дал ему съесть их прямо из руки. Получилось не так просто, как кажется: Стайлзу пришлось водить языком между его пальцев, чтобы зёрна не упали. Дерек вздрогнул и резко дёрнул ногой, больно ударив парня по бедру.       — Ай, блин, осторожней, чувак!       Хейл сконфуженно покраснел и протянул ещё горсть попкорна.       ...Миска почти опустела, Стайлз всё ещё продолжал с довольным видом жевать, всерьёз размышляя, сойдёт ли ему с рук, если он заснёт, лёжа на Дереке, как тот вдруг встрепенулся и склонил голову набок.       — Неужели опять маленькие вымогатели-сладкоежки? — пробормотал Стайлз, разлепляя глаза. В одеяле на горячем теле оборотня ему было тепло и уютно, как никогда в жизни. — Я думал, они закончили на сегодня. Уже поздно.       — Нет, — сказал Дерек, напряжённо прислушиваясь. — Это Эрика. Чёрт, совсем забыл. Где твой телефон?       — Наверху. А твой?       — Кажется, в машине.       — Ладно. — Пока была возможность, Стайлз ещё раз, для пущей верности, потёрся носом о грудь Дерека, затем слез с него и начал разминать затёкшие конечности. — Кто молодцы́? Мы молодцы́, славно потрудились. Но теперь сюда идёт оборотень мести, чтобы сказать нам пару ласковых за то, что мы не встретили их в твоём лофте. Удивляюсь, что они не пошли на штурм и не вломились туда.       — Уверен, так они и сделали, — Хейл скривился, видимо, от мысли, что в очередной раз придётся менять замки. — Эрика пришла по наши души.       Стайлз застонал, но факт, что Дерек тоже был разочарован окончанием их посиделок (и даже полежалок), несмотря на обстоятельства приободрил его. Он поплёлся к двери и распахнул её, когда Рейес уже занесла кулак, чтобы начать молотить.       — Отлично. Не хотелось бы сломать ноготь, — сказала она. — Все вас ждут. Жребий "кто пойдёт за тупыми засранцами" достался мне.       — Ты нас любишь, — ответил Стайлз и бросился обнимать её.       — Что ты творишь?! — завизжала она, впиваясь когтями в толстую ткань.       — Это из-за костюма, — объяснил он, когда девушка немного расслабилась, смирившись. От неё пахло дымом, но Стайлз всё равно был ей рад, пусть она и прервала лучшую ночь в его жизни. — Одеяло подразумевает неограниченные объятия. Тема монстра-обнимашки.       — Весьма креативно, — оценила Эрика, крепко сжимая его в ответ. Потом ущипнула: — И, могу поспорить, вообще никаких скрытых мотивов. Шевелите булками, я из-за вас пропускаю вечеринку.       — Ты всю ночь была на вечеринке, — заметил Стайлз. — Кстати, выглядишь потрясно. Чудо-женщина, очень мило. Уверен, Бойд — ужасно сексуальный Супермен. Где моя обувь?       — Нахрен обувь, — резко ответила она, но не успела прибегнуть к угрозам, как появился Дерек с парой лоферов в руке. Стилински смутно помнил, что купил их во время своего неразумного жизненного периода "Впечатли Лидию любой ценой".       — Эти будет легче надеть, — сказал Хейл и рыкнул на Эрику, когда она забрала у него ключи.       — Вы оба едете со мной. Кто знает, где вы очутитесь, дай вам волю. Заберёшь машину завтра.       — А я как домой вернусь? — недовольно пробурчал Стайлз и благодарно кивнул Дереку, когда тот подставил руку, чтобы он смог опереться и обуться.       — Не думаю, что такая проблема возникнет, — усмехнулась Эрика. — Задницы в машину. Мигом.       — Ты наобращал в оборотней на редкость нехороших людей, — полушутя сказал Стайлз Дереку. — Постой, ты телевизор выключил?       — Выключил. И дверь закрою, не волнуйся.       — Слушать ваc тошно, — сказала девушка, однако помогла Стайлзу добраться до машины, проследив, чтобы он не спотыкался и не потерял своё драгоценное одеяло, зацепившись за кусты.

* * * * * * * *

      Преимущество жизни в более-менее малозаселённом доме было в том, что никто не жаловался, что они включали громкую музыку и стробоскоп, который Айзек притащил бог весть откуда. Стайлз окунулся в водоворот вечеринки, всех переобнимав и потанцевав с каждым по очереди. Кроме Айзека, разумеется. К чёрту Айзека. К счастью, тот развлекался с фигуристой симпатичной девчонкой, которую притащил с дискотеки. Она пугающе легко вписалась в компанию и согласилась поехать на афтепати.       — Сверхъестественное существо? — спросил Стайлз, подсаживаясь к Дереку, который, как всегда, держался в стороне от происходящего.       — Нет, — ответил за него Бойд. После нескольких довольно непристойных танцев с Эрикой он уселся возле Хейла, закинув ноги на пуфик. Эрика теперь танцевала с Лидией, что, как правило, представляло собой невероятно привлекательное зрелище.       Стайлз вопросительно посмотрел на Дерека.       — Она человек, насколько могу судить, — сказал тот. — И её не раздражают люди, непохожие на неё. Одного такого мы уже знаем.       — Значит, Эрика не ошиблась, — вздохнул Бойд и поднялся.       Стайлз поспешно рухнул на освободившееся место и толкался плечом в Дерека до тех пор, пока тот не обвил его рукой.       — Они любят, когда ты рядом, — вяло заметил Стилински и зевнул. — Но поскольку все, кроме Скотта, придурки, то не признаю́тся в этом. Именно поэтому они притащили тебя сюда, им мало просто вломиться в твою квартиру и пользоваться ею.       Дерек так долго молчал, что Стайлз решил: ответа не будет.       — Я знаю, — всё-таки отозвался Хейл. — Но дело не в этом. Я боюсь потерять их.       "Эрику и Бойда", — понял Стайлз. Однажды это едва не случилось. Смерть была слишком близко, и Дерек до сих пор вёл себя так, будто вся вина легла бы на него, если б стая не подоспела вовремя.       — Но сейчас они в порядке, — возразил парень, прижимаясь к оборотню всем телом. — Ты казнишь себя за то, что даже не произошло. Ты должен забыть об этом.       — Они моя ответственность.       — Они твоя стая. Чёрт, они твои друзья, семья в конце концов. Ты заботишься о них, но мы все заботимся друг о друге. Нельзя винить только себя, не нужно всё время стоять, как личная охрана, хмуриться и ждать, что потолок обрушится.       — Я просто не люблю танцевать, — сказал Дерек, словно ожидая, что следующая атака последует по этому фронту.       — Поверь, я уже давно догадался, — фыркнул Стайлз. — Тебе и не обязательно, здоровила. Будь собой. Это всё, чего все хотят и ожидают.       — Включая тебя? — уже веселее глянул на него Хейл.       — Особенно меня.       — Окей, мы сваливаем отсюда. — Эрика сзади перегнулась через диван и щёлкнула Дерека по уху, а Стайлза по одеялу на голове. — Если хотите проехаться, это ваш последний шанс.       Стилински повернулся и огляделся по сторонам. Лофт был убран, Бойд расставлял мебель по местам, а все остальные уже разбежались.       — Блин, который час?       — Тебе лучше не знать. Скажем так, твой отец вот-вот вернётся домой с дежурства. Стайлз выпутался из рук Дерека, вскочил на ноги и стянул через голову одеяло:       — Господи, как же в нём жарко, — он помахал полами рубашки, остужая разгорячённое тело, потом зевнул и потянулся. В это время Дерек с Эрикой вели сложный диспут посредством бровей. Победила, кажется, Эрика.       — Можешь остаться, — сказал Хейл, игнорируя её ехидную ухмылку. — Если хочешь. С утра я заберу машину и отвезу тебя.       — Наверное, так будет лучше, — согласился Стайлз и едва не свихнул челюсть в очередном зевке. — Иначе кому-то придётся нести меня на руках. Я сейчас отрублюсь.       — Это, пожалуйста, без нас. — Эрика поспешно потянула Бойда к выходу и уже с порога помахала им средним пальцем: — Увидимся, неудачники.       — Думаю, вопрос решён, — вздохнул Стайлз и повернулся к Дереку, который отдёрнул руку, словно его поймали на чём-то неприличном. Например, на том, что он трогал брошенное на диван одеяло.       — Оно твоё, — сказал Стайлз, только сейчас поняв, что сегодня всё шло к этому подарку. Одеяло показало свою силу, разрушая защитные преграды между близкими людьми. Теперь настала очередь Дерека использовать его по своему желанию. — Помни, это бесплатный пропуск. В любое время, когда нуждаешься в объятиях, не нужно ничего говорить, просто надень одеяло.       Дерек встал, взял одеяло и после бесконечной, как показалось, паузы натянул его на себя. Затем протянул руку, окутанную дурацкой тканью, и Стайлз, затаив дыхание, взялся её.       Он представить не мог, что их первый поцелуй случится через неровную рваную дырку самопального костюма для Хэллоуина. Он вообще не представлял, что в его жизни случится всё это: оборотни, Дерек, влюблённость в самого сдержанного, непростого и захватывающего из известных ему людей. И уж определённо не то, что любовь будет взаимной.       — Этот костюм — призрак объятий, которые остались в прошлом, —сказал Стайлз, когда они прервались, чтобы глотнуть воздуха. Это было напоминание о пережитом ими обоими, со всей душевной болью и потерей близких, с глубоко укоренившимся, иногда парализующим страхом перед тем, что это произойдёт снова.       — Не только, — возразил Дерек, касаясь губами его щеки и сцеловывая слёзы. — Это и обещание их в будущем.