Я буду любить тебя вечность

      Теперь в доме молодых родителей стало более шумно и живо, каждый хотел навестить парочку и поздравить их с такой радостной новостью, как рождение первенца. Первыми спохватились Опал и Джозеф, узнав обо всём раньше всех. Ведь именно к своему лучшему другу Тин обратился за помощью, сам не справляясь с ролью большой няньки для Синтии, боясь, что с той может что-то произойти. На этой почве они даже поцапались с Гарчомпом, потому что именно он считал своей главной задачей уберечь и защитить свою напарницу от всех невзгод, а тут этот ненормальный носится, не зная, куда и податься. В итоге будущему папаше на выручку поспешил Стоун, который уже знал, что нужно делать. Не так давно у них с Опал родился здоровенький сынишка, которого парочка, обратившись с советом к своим друзьям, а в частности, к Синтии, назвала Стивеном, ведь это имя, предложенное чемпионкой, им очень понравилось. Сама Синтия стала частенько наведываться к Опал и Стивену, чувствуя рядом с ними себя более умиротворённо и спокойно, в то время как её муж выпытывал из бизнесмена все хитрости и тонкости ухода не только за беременной девушкой, но и за младенцем, который в скором времени должен был родиться. Также стороной эту парочку не обошла и семья Синтии, которая, как только узнала о её беременности, незамедлительно приехала в Хоен. Коралина была довольно сурова по отношению к молодому папаше, который, по её словам, «обрюхатил» её дорогую дочурку в таком молодом возрасте. Хотя, по словам самой Тии, когда те оставались наедине, женщина показывала свои настоящие чувства, искренне радуясь будущему появлению у неё внучки. С Викторией так вообще всё понятно, она была ужасно рада стать тётей, в силу возраста, не сумев справиться с переполняющими её эмоциями. Затем к ним наведались Фантина и Брендон, приехав, как обычно, вместе, чего не могла не подметить довольная Тия. Её лучшая подруга более сдержанно вела себя, нежели младшая сестра девушки, но горящие от счастья глаза не укрылись от чуткого взгляда блондинки. Брендон же в своей привычной спокойной манере поздравил парочку, а когда узнал о том, что Фантина должна стать крёстной девочки, даже как-то обиделся, взяв с подруги обещание стать крёстным их второго ребёнка. При упоминании о втором малыше парочка как-то засмущалась, ведь они никому не говорили, что хотели бы ещё одного малыша, но, учитывая их крепкую связь, такое предположение не вызвало удивления. Затем последовали и остальные их друзья, желающие поздравить их с будущим пополнением. За этим прошло довольно много времени, которое пара провела очень странно. Этот промежуток их жизни был наполнен и счастливыми моментами в ожидании рождения малышки, когда они, сидя у камина в их гостиной, выбирали мебель и одежду для Мэй, так они решили назвать свою дочку. Но при этом были и очень печальные, ведь за беременностью стоит ещё и очень сложный для будущей мамы период, во время которого она мучается от частых болей и токсикоза. Но всегда в это время с ней рядом был Августин, который держал её за руку, нашёптывая нежные слова поддержки и любви, дабы загасить боль.       Так пробежал почти год, и вот наступила прохладная, но ещё не дождливая осень, на период которой выпало рождение первенца Синтии и Августина. Будучи уже довольно взрослым человеком, он всё равно ужасно переживал, рисуя самые разнообразные исходы событий в своей голове, от которых впадал во всё большую панику. И если бы не прибывшие на помощь Джозеф, Фантина и Брендон, он бы, наверное, сошёл с ума в этой больнице. Они уже битый час сидят в зале ожидания, в полном молчании, ожидая врача с хорошими новостями. — Хватит, перестань себя накручивать, а то так и до обморока не далеко, — звонко хлопнув его по спине, заставляя выпрямиться, пропыхтел Брэндон, который будто перенимал нервозность друга. — Я пытаюсь… — проскулил он, понимая, что подобная реакция только ухудшит его самочувствие, но с пожирающим его волнением ничего не мог поделать. — Ладно, — вздохнул Зеф, он не смог усидеть на месте и принялся мерить шагами комнату. — Когда на месте Тии была Опал, я выглядел даже хуже тебя. Так что расслабься. — он по-дружески потрепал его по голове, желая подбодрить, ведь прекрасно понимал его чувства. — Даже трудно представить, — призналась удивлённая Фантина, посмотрев на Стоуна, но потом вновь продолжила пялиться на дверь, откуда должен был прийти врач.       Он что-то сказал ей в ответ, а потом вновь повисла звенящая тишина и только приближающиеся шаги разбивали её. Дверь распахнулась, и к ним на встречу вышел уже знакомый Августину врач. Профессор резко встал, подбежав к спокойному мистеру Хосту, что уже не раз помогал им с Тией.       Этот человек был единственный, кто знал обо всей ситуации в их семье, по просьбе которой хранил её за четырьмя железными стенами. Он был чуть старше их обоих, но при этом не по годам талантлив, что отмечали как сами работники, так и его пациенты. — Ну как… — уже хотел спросить Сайкамор, но вдруг встретился с пронзительным взглядом карих глаз. — Поздравляю, — улыбнулся он, протягивая ему свою руку. — У вас родилась абсолютно здоровая девочка.       От этих слов Августин загорелся ярче любой новогодней звезды, с силой сжимая руку врача. — А Тия, как моя Тия? — занервничал брюнет, сильно переживая за состояние своей любимой.       Врач сохранял тёплую улыбку, ведь подобная реакция была правильной, по его мнению. — С ней тоже все хорошо, она уже в палате, отдыхает, — кивнул Хост. — Вы можете её проведать, — предложил он.       Августин не смог выговорить слова согласия, лишь неистово закивал. — Хорошо, тогда идите за мной, — разворачиваясь, сказал он.       Тин быстро бросил друзьям, что скоро вернётся, после чего направился за доктором. Он был в нетерпении и очень хотел увидеть свою жену, но ещё больше парень желал увидеть свою малышку. Он мчался как оголтелый, поэтому доктору приходилось несколько раз ускориться, дабы Сайкамор не сбился с пути. — Прошу, только недолго. Синтии нужен отдых, — попросил Хост, остановившись у двери палаты.       Августин лишь с силой кивнул, после чего открыл дверь, входя в светлое, странно пахнущее спиртом и травами помещение, где на белой кровати лежала его жена, одетая в голубой халат. Она выглядела довольно неплохо, хоть и на первый взгляд весьма вымученно. — Как ты…? — прошептал Тин, подойдя к кровати, на которой мирно лежала его драгоценная супруга. — Немного устала, — честно призналась Синтия, решив не кормить мужа пустыми надеждами. — А Мэй, как наша Мэй? — спросил он, в то время, как его глаза вновь зажглись ярким светом счастья и радости, а рука нежно легла на обездвиженную ладонь. — Она в полном порядке, — улыбнулась Тия, переняв от парня его энергию. — Сейчас отдыхает в детской.       Сайкамор ещё пуще просиял и, не сдержавшись, обнял свою дорогую и любимую чемпионку, которая теперь могла с гордостью называть себя ещё и матерью. Теперь они заживут ещё более счастливой и интересной жизнью, нежели раньше, ведь теперь у них есть любимая маленькая дочурка.