Форма голоса

      Кацуки лежал на больничной койке и задумчиво смотрел в потолок. Перед глазами до сих пор мелькали события того инцидента. Впервые Бакуго был побит, да ещё и так, что ребра и рука были сломаны. Парень тяжело вздохнул, пытаясь сесть поудобнее. Но кроме воспоминаний о том, как Ному разделался с ним, перед глазами вспомнилось и то, как кое-кто закрыл его телом, принимая почти что смертельный удар на себя. А самое гадкое, что даже не было известно, что с этим придурком.       Наконец-то дверь скрипнула и в палату зашли Полночь и Мицуки. — Кацуки! — женщина побежала к сыну и сердито-взволнованно осмотрела его, а потом вздохнула. — Здравствуйте, — парень хотел задать вопросы, но его перебили. — Через пару часов придут следователи, но так как тебе ещё нет двадцати, то показания будут браться в присутствии опекунов, — после чего ушла. Кацуки разозленно оскалился, — Ма, что с Изуку?! — парень посмотрел на мать таким взглядом, которого она никогда не видела. — Он все ещё в реанимации. Исцеляющая девочка смогла с помощью своей причуды восстановить его позвоночник, это спасло ему жизнь. Но она не всесильна. Сейчас ведутся операции, параллельно применяются причуды. Как мне сказала Инко, у него полностью раздроблены кости правой руки и порваны мышцы с сухожилиями, он потерял много крови. Также ушиб мозга, кровоизлияние в мозг, трещины в черепе. Если бы не броня… — женщина только сейчас остановилась и её губы задрожали. Бакуго впервые видел, чтобы мать сдерживала слезы, — если бы не броня, — она всхлипнула и подняла голову, пытаясь не разрыдаться, — он бы погиб на месте, — и все же она разрыдалась, закрыв глаза ладонью, а сердце парня ухнуло в ноги — мне даже страшно представить, что было бы, если это было так, что если бы он не защитил тебя. Кацуки, ты… Ты… — парень сидевший все это время в полном шоке, сам не заметил, как глаза запекло от сдерживаемых слез, — Кацуки, будь осторожней! — парень судорожно вздохнул. Он уже подумал, что мать скажет о переводе в другой универ. Но теперь… Он сжал здоровой рукой руку матери и улыбнулся ей. Теперь он постарается и обязательно отплатит Изуку. — Я обязательно стану сильнее, настолько, что смогу защитить Изуку, — его мать всхлипнула и кивнула, утирая слезы. — Забудь о том, что я тут нюни пускала, — она судорожно стала тереть глаза, — негодник, довёл свою мать. — Да ты, старуха, сама кого хочешь до слез доведешь, — он чуть потёр свои глаза, — Поможешь дойти до реанимации? — Мицуки посмотрела на него и кивнула. — Да, я взяла несколько выходных. Инко явно нужна помощь и поддержка, — после этого женщина вышла и принесла в палату поднос с едой, помогая сыну поесть, а к концу трапезы пришли полицейские и Бакуго младшему пришлось погрузиться в воспоминания…       После разговора в кафе Кацуки чувствовал себя неловко. Мидория спровоцировал разговор, который им нужно было провести уже давно. Но, они, как дети — оба оттягивали его. Даже после разговора Бакуго пробыл в своих мыслях ещё с неделю. Ему необходимо было принять услышанное, которое задело не только его разум, но и душу. И только тогда он смог вернуться в нормальное русло жизни. И хоть он и был всё таким же взрывным парнем, теперь он не пытался прибить Деку, и, вообще, у них появилось некое подобие здоровой, дружеской конкуренции. Парень не психовал от присутствия Мидории и не бесился из-за проигрыша ему, а лишь внутренне распалялся в стремлении победить. Но Изуку с улыбкой каждый раз ускальзывал из его рук, оставляя Бакуго позади.       Кацуки впервые понял, что такое поражение. И ощущал его раз за разом, это злило и бесило его, но теперь все эмоции перенаправлялись в тренировки. И только сейчас Каччан чувствовал, что действительно растёт. И не только в контроле причуды, но и во всём другом.       И вот наступил день для практики. Это была отдельная площадка огромнейших размеров, с имитацией различных стихийных и нестихийных бедствий. И пока Тринадцатая и классрук не начали говорить, Бакуго с интересом смотрел на броню друга. «Друг» — очень непривычное слово для Бакуго. Когда он начал применять его к Изуку и Киришиме, парень и сам не знал. Но иначе он уже не мог назвать парня. Да, когда он говорил с ним, мог сказать «дурак», «придурок» и многое другое, но они оба знали, что именно хочет сказать блондин. Но всеобщее перешептывание прервали слова Тринадцатой, которая во всех подробностях стала рассказывать о сегодняшнем занятии. И когда они начали уже было спускаться ко входам в зоны, как перед ними появилась чёрная дымчатая воронка из которой стали выходить люди.       О том, что это злодеи стало понятно по их глазам и ауре, что они распространяли. Воздух сразу стал тяжелым от повисшего желания убивать, насиловать, вся атмосфера, словно руки призраков, "душила" студентов. Преподаватели сориентировались быстрее. Айзава-сенсей бросился вперёд, в то время, как Тринадцатая попыталась вывести студентов, но тут появился «эфирный» человек, который без лишних слов телепортировал студентов в самые разные места.       Бакуго с Киришимой оказались в зоне городских землетрясений. Вместе с другом они быстро пришли в себя и попытались быстро сориентироваться. По правилам академии, в случае ЧС студент имеет права применить причуду против злодея, даже с летальным исходом. И это будет считаться вынужденной самозащитой. Но будет куда лучше, если они смогут обезвредить и оглушить врага. Ведь это повлияет в дальнейшем на выбор геройского агентства. — Бакуго, предлагаю пока не использовать причуду, мы не знаем кто наш враг и что за причуды у них, надо заманить их в ловушку! — Дерьмоголовый, все же у тебя там есть мозг, — грозно оскалился парень, — есть идея? — Киришима улыбнулся, демонстрируя свои клыки. И план был достаточно прост. Заманить и обвалить на них здание. Вот только, этот, казалось бы простой план почти сразу провалился. Злодеи полезли, как тараканы и будучи более опытными, так просто не сдавались. Но студенты выкладывались по полной. В результате Бакуго и Киришима решили использовать старую тактику Мидории, которую Эйджиро знал очень хорошо. Щит и копье. И эта тактика работала просто идеально. Красноволосый принимал удар за ударом, в то время, как Кацуки яростно атаковал. Когда ребята, наконец-то, вышли к основной площадке, то спрятались, пытаясь оценить ситуацию. Айзава-сенсей был совсем в невыгодной ситуации. А один из злодеев стоял рядом с Цую и тянул к замершей от шока и страха девушке свои заграбастые руки. Мидория яростно греб руками, пытаясь доплыть в тяжёлом костюме как можно быстрее. Бакуго среагировал сразу.       Выскочив из укрытия, тот сделал несколько взрывов вокруг злодея, а потом прыгнул и ударил того по голове ногой. Бежащий за ним Киришима подсел к девушке и Минете, вытаскивая их из воды и утаскивая в безопасное место, пока Кацуки отвлекал злодея. Вот только сражение Бакуго не продлилось долго.       Огромная чёрная тень накрыла его и лишь в последний момент парень успел отпрыгнуть, что смягчило удар, но рука и ребра издали ужасный хруст, а потом в мозг ударила боль, которой Бакуго никогда не испытывал. Парень замер, ошарашенно смотря на огромного монстра.       Сломанная рука висела словно тряпка, сломанные ребра не давали вздохнуть на полную. А в голове билась мысль.       «Одним ударом сломал мне кости».       И даже видя очередной взмах рукой, Бакуго не мог сдвинуться. Ему все ещё казалось, что это не правда. Но тут, в самый последний момент, что-то сверкнуло. А потом что-то горячее брызнуло в лицо парня. Лишь это помогло прийти хоть немного в себя. Здоровой рукой парень стёр жижу с лица и посмотрел на пальцы, а потом посмотрел на отрубленную руку монстра. Кровь.       Кацуки схватили и оттащили в сторону, а потом он почувствовал укол в плечо. Боль стала отступать. Коричневая броня привлекла внимание. А потом, сквозь оглушающий стук сердца, он услышал слова. — Бакуго! Ты в порядке? — парень кивнул, — Блядь, да… Что это за хуйня! — Эта хуйня мне меч из супер сплава сломала, но я хоть руку… — тут парень поперхнулся.       И Бакуго перевёл взор на странное существо, которое отращивало себе новую руку, — Блять… — Изуку поудобнее перехватил меч, треть которого был обломан, — У тебя же цела вторая рука, оттащи учителя к Киришиме. И будь осторожен с тем психом, он может разрушать все, к чему прикоснется. Особенности работы я ещё не понял. А я постараюсь задержать этого громилу, — Бакуго не стал спорить. Он даже был рад, что его не списали со счета, а рассчитывали на его помощь. Хмыкнув, парень кивнул и побежал к сенсею, после чего схватил того за шкирку и потащил к одногруппникам.       Будучи в безопасности, Бакуго вздохнул и отдал учителя в руки Цуи, которая стала оказывать первую помощь преподавателю. А сам парень следил за сражением друга. Тот, словно хищный кот, скакал вокруг монстра, пытаясь нанести тому хоть какой-то вред, но в какой-то момент тот совсем сломал меч и тут в него пришёлся первый удар. Парня, словно пылинку, отшвырнуло на другой конец площадки, впечатав в стену и подняв столб пыли.       Ребята замерли, в ужасе смотря на облако взвеси, которое плавно опускалось, пока монстр подходил к тому месту все ближе и ближе. Ноги Кацуки двинулись сами. В несколько рывков он оказался рядом с осевшим на землю Мидорией. Броня на одной руке полностью слетела, на груди были серьёзные вмятины, шлем даже искрил, и Кацуки помог снять его.       Откуда-то с виска текла кровь, которая залила пол-лица и не давала открыть правый глаз. Правая рука еле двигалась, но Изуку смог поднять её и стереть кровь с лица, шипя от боли. Его взгляд был расфокусирован.       Бакуго оглянулся, монстр был слишком близко, поэтому он сел, положил сломанную руку на колени и спустил накопленный залп своей нитроглицериновой пушки. Это должно было задержать его. А тем временем Кацуки похлопал парня по щекам, чтобы тот быстрее очнулся. — Изуку, придурок! Просыпайся! — уже орал Бакуго. Он впервые паниковал. И это бесило его, но сейчас он не мог успокоиться. Смерть дышала прямо в затылок. Ведь тому монстру достаточно и одного пальца, чтобы добить их. Это ужасное чувство беспомощности и бесполезности угнетало и давило. Но тут взгляд зелёных глаз стал осмысленным и Кацуки вздохнул. Вот только радость была секундная. Кацуки почувствовал толчок, а после уже перевернулся на спину со здорового плеча и замер от истошного крика. Монстр, впечатав головой в стену, держал Изуку одной рукой, а второй выкручивал руку парня, так, словно выжимал тряпку от воды. Крик вымораживал до самых костей каждого здесь присутствующего, даже злодеи замерли. И не смотря на боль Мидория пинался и пытался высвободиться. И видимо монстра это взбесило, потому что потом тот, держа парня за сломанную руку, стал мотать то в стену, то в пол, то ударил по тому ногой, словно это была тряпичная кукла.       Внутри Бакуго все застыло. Грудь выворачивало наизнанку. От выплеснувшего адреналина действие обезболивающего стало сходить. Боль отрезвляла. Сжав зубы, Бакуго попытался атаковать монстра. Но тот лишь чуть отмахнулся и парень отлетел куда-то в сторону. От удара головой об стену, тот потерял сознание.       О дальнейшем он знал со слов медсестры, которая была достаточно болтлива. Бакуго стерпел её жалость, только ради того, чтобы узнать, что было потом. И как оказалось, существо называлось Ному, и даже Всемогущий не так-то легко справился. Среди других пострадавших были Айзава-сенсей, Тринадцатая, Тодороки и ещё несколько одногруппников, но у тех были лишь царапины, и, как и у остальных ребят, послешоковое состояние.       Следователи задавали очень много вопросов, и Бакуго через силу рассказывал им все, пока те не были удовлетворены и не ушли. — Мам, ты знаешь, что с остальными? — Среди студентов не так много пострадавших, у всех, в основном, психологические травмы. И даже не столько из-за нападения, сколько из-за ранений учителей и Изуку, — глаза женщины снова покраснели, но слез не было, — у всех студентов сейчас временно объявлены каникулы. Это закрытый госпиталь, так что в СМИ пока не знают, насколько сильно пострадали ученики. Всем пока говорят, что вы проходите тут проверку и получаете помощь от психолога, а пострадали только учителя.       Парень кивнул. Это было логично, университет не хочет поднимать паники среди обычного населения. А так же, не позволит слишком сильно активизироваться преступникам. — Ладно, пошли, — Кацуки без помощи матери медленно сел, свесив ноги с кровати, а потом слез с койки, надев больничные тапочки. Мицуки шла рядом с сыном, передвигая его капельницу. И пришлось идти на другой конец крыла и там спуститься на этаж ниже, где им разрешили пройти до зоны ожидания.       Мать Изуку сидела не одна. Рядом было двое мужчин. Один был знаком Кацуки. Тот самый, с которым Мидория младший был в новостях, второго он не знал совсем. Но судя по тому, как женщина облокотилась на него, чуть всхлипывая, пока тот успокаивающее что-то говорил — он не чужой. — Инко, — Мицуки присела перед ней и сжала другую руку. Женщина взглянула на подругу и потом обняла её, зарываясь лицом в шею той. Жёсткие волосы спрятали красное от слез лицо. Оба мужчин посмотрели на пришедших. И если один просто кивнул и уставился в монитор какого-то крутого планшета, то второй чуть напрягся. Он встал и поманил парня за собой.       Незнакомец шёл не спеша, но не оборачивался, пока они не вышли на какой-то балкон. Свежий воздух приятно ударил в голову, очищая лёгкие от тяжёлого больничного воздуха. В голове просветлело. — Значит, ты Кацуки? — парень немного опешил от такой наглости, — Да… — Уж прости, уважения к тебе у меня уж точно никакого нет. Я очень хороший друг Изуку, и я достаточно хорошо знаю, насколько сложные отношения у вас. Особенно, когда вы в средней школе учились. Но морду тебе бить не буду лишь из-за того что мы в больнице и потому, что Мидория сам попросил не встревать в ваши отношения… — Бакуго ухмыльнулся. Ему нравилась эта честность и откровенность. — Что ж, спасибо за честность. Тогда, как мне обращаться к тебе? — Амон. Ты ведь видел, что с ним случилось? — Бакуго кивнул, — Такое невозможно забыть. Стоит закрыть глаза, и я снова слышу этот хруст и его крик… — в сердце все ныло. И этот незнакомец словно видел все его страдания, причём смотрел понимающе, хотя сам парень вообще не понимал, что с ним происходит, — что с ним? Операция идёт уже вторые сутки… — Тот парень, которого ты видел, он наш друг, который обеспечил Изуку бронёй. Как только в офис пришли данные о состоянии оператора… То он сразу поднял всех на уши. Так как у Мидории подписан с нами контракт, то академия не смогла умолчать о случившемся.       Операцию начали местные врачи, но потом пришли медики из Тено-индастриз и продолжили операцию. Кости не удастся спасти так, чтобы Изуку смог вернуться в академию, так что ему имплантируют специальную систему, сквозь которую прорастут позже свои кости. В общем, я не очень в этом разбираюсь, но с этими имплантами парень за месяц вернётся в строй. Так же, надо восстановить все порванные мышцы… в общем, руку ему собирают заново. Широ так же вытащил ещё нескольких врачей из Израиля, России и Америки. Операция продлится ещё сутки или двое. Потом проведут операцию на мозг. Если все пройдёт хорошо, то месяц интенсивной реабилитации, и Изуку сможет жить, как раньше. — А если нет? Он на всю жизнь останется инвалидом… — эти слова ударили в самое сердце. Бакуго даже чуть качнулся, но вовремя выровнялся. Амон цепко следил за ним, — Какая у тебя палата? — Не знаю, мама знает… — мужчина вздохнул и набрал кого-то на телефоне. А Кацуки тем временем оперся о стену балкона. Из головы не выходила мысль о том, что Изуку может стать инвалидом. И теперь ему было совсем паршиво. Злость на себя за свою слабость лишь разгорелась сильнее. И если кто из них двоих и заслуживает быть героем, то это был Мидория. Тот, кто за три года достиг большего, чем он сам за всю жизнь. И тот, кто не смотря на свои обиды и чувства все равно рисковал жизнью ради других. Сейчас Кацуки как никогда понимал, почему Всемогущий взял шествие над парнем, почему герой №1 видел в Изуку преемника. Бакуго вздрогнул от прикосновения и посмотрел на мужчину, — Пойдём. Провожу до палаты, — и обычно парень огрызнулся бы, но не сейчас. На это не было сил. Ни физических, ни моральных.       Последующие два дня прошли, как в забвении. Бакуго никуда не пускали из палаты. Иногда к нему приходила мать, помогая позавтракать, пообедать и поужинать. И из волнующих его новостей, про Изуку было слишком мало. Он знал, что прибыли зарубежные врачи и привезли специальное оборудование, которое позволит провести дальнейшую операцию без вреда для друга. И наконец-то, на третий день, Мицуки ворвалась с обедом и улыбкой. — Операцию закончили. Он сейчас в специальном «инкубаторе» плавает. Пару дней в нем побудет, потом вытащат и сможешь навестить его, — уставшие глаза Кацуки тут же засияли. Парень сразу преобразился. — С ним точно все будет хорошо? — Конечно, тот парень… Широгане-сан заверил, что все будет хорошо. И что сейчас импланты должны прижиться, как и все остальное. Он притащил аж двенадцать зарубежных врачей, которые не просто с золотыми руками, но и с подходящими причудами. Мне даже страшно представить, во сколько корпорации все это обошлось. По прогнозам врачей, Мидорию приведут в сознание через неделю. Не знаю даже, пускай он и вернётся быстро в физическое состояние, но психологически… Тебе, кстати, тоже стоит посетить психолога. — Отвали, старуха, я просто переживал за друга. Меня ничего более не мучает, — женщина поругалась бы на сына, но не стала, лишь потрепала по макушке. — Я спросила твоего лечащего врача. Он сказал, что ещё три дня и снимут гипс, будешь ходить с подвязанной рукой. А ребра… Уже завтра снимут повязки? — Так быстро? — Да, тебя в первый день подлатал медбрат, что с помощью причуды сращивает кости. Полностью все срастить он не смог, но процесс ускорил, — парень фыркнул и пообедал.       Последующие дни спал он крепче, да и чувствовал себя спокойнее. Он пробовал попереписываться с Соулмейтом, но того не было ровно с того же дня, когда произошёл инцидент, это наталкивало на странные мысли. И, было, начавшееся волнение почему-то почти сразу проходило. Будто бы парень подсознательно чувствовал, что с тем все хорошо. И когда сняли все повязки и гипсы, Бакуго прошёл в палату Изуку. Его мать спала на креслице, сжавшись в позе эмбриона. Бакуго замер, а потом взял запасной плед и укрыл им женщину. После чего тихо подкатил стул к кровати друга и сел рядом.       Он чувствовал себя безумно неловко и совсем не понимал, что ему делать. Дёргано и робко он протянул руку и сжал левую ладонь Изуку. Та была тёплой, и это заставило Кацуки судорожно выдохнуть, сжимая её чуть крепче. В груди расползалась непонятная теплота и надежда. Бакуго сидел и смотрел на лицо Изуку, что было так же частично перебинтовано, пока Инко не проснулась. — Кацуки-кун, — женщина устало и вымучено посмотрела на него с нежной улыбкой. — Может, мне вам принести что-нибудь? Не думаю, что Изуку будет рад, если увидит вас в таком состоянии, — это было немного подло, но женщина кивнула. Бакуго помог придвинуть кресло ближе к кровати. Инко аккуратно погладила перебинтованную чем-то непонятным правую руку сына. Парень замер, чуть наблюдая за этим, а потом сходил в буфет и принёс чай и пирожок. Хорошо, что мать оставила ему денег. Инко благодарно улыбнулась ему и приняла еду. — Вам бы съездить домой и отдохнуть… А я присмотрю за вашим сыном… — женщина замерла. — Возможно, ты и прав… Сейчас с ним все хорошо, а выводить из такого состояния его будут лишь в понедельник. Но я так… Напугана, до сих пор, — её руки задрожали, а на глазах снова навернулись слезы. Бакуго сел перед ней и сжал её руки с чашкой в своих, — Мидория-сан, все хорошо, все позади. Посмотрите, теперь он полностью здоров. Он… Самый сильный среди нас всех… — и, кажется, это подействовало. — Ты сильно изменился… И я рада, что вы снова друзья, настоящие, а не как в школе… — Бакуго удивлённо уставился в глаза женщины, — я, как и ты, случайно нашла его дневник и прочитала. Для меня это было ужасным открытием. Но на тот момент Изуку уже учился в новой школе и он был таким живым… Как в детстве. Так что я не смогла поверить в это. А когда я приняла эту информацию, решила не поднимать столь, наверняка, болезненный вопрос. Да и смысла не видела. И сейчас я очень рада, что вы помирились. Изуку вырос и возмужал, но глубоко внутри он все тот же ласковый и нежный. Теперь у него есть и свои секреты, но… Бакуго, прошу, присмотри за ним. К сожалению, он тот птенец, что вылетел из гнезда, и я более не могу ему помочь… — Кацуки удивлённо слушал женщину, а потом кивнул и решительно посмотрел ей в глаза. — Мидория-сан, я стану сильным, настолько, что обязательно смогу защитить Изуку! Я больше никогда не обижу его, клянусь вам, — подобных слов парень не ожидал сам от себя, но они шли от самого сердца, и Инко чувствовала это. Женщина стёрла слезы и благодарно улыбнулась ему. Бакуго просидел с ней, пока не приехала его мама, которая настояла на том, чтобы подруга поехала с ней домой.       Последующие дни были самыми сложными. Кацуки целыми днями сидел рядом с Мидорией и отвечал на частые звонки Инко, успокаивал её, говоря, что все хорошо. В понедельник же женщина приехала снова. В прочем, это не удивительно, ведь должны были вывести парня из состояния глубокого сна, что было причудой русского врача. Тот положил руки на виски парня и просидел так минут пятнадцать, пока Изуку не раскрыл глаза. — Он в полусонном состоянии. Если я полностью выведу его из этого состояния, то у него может начаться паника. Ведь последнее, что он помнит, это боль и сражение. Вам надо его сейчас убедить, что он в безопасности, после этого я окончательно выведу его из этого состояния, — Бакуго перевёл все самое важное с английского на японский, после чего он и Инко стали говорить с Изуку, который умудрялся даже что-то вяло и нечленораздельно отвечать. Врач вывел парня в чуть более сознательное состояние, попросив продолжить разговор. И так длилось до тех пор, пока парень полностью не пришёл в себя. Тогда врач осмотрел его, после чего заполнил карту пациента и ушёл. — Я не могу пошевелить правой рукой, точнее, сам не могу… — он посмотрел на мать, а потом на друга. Кацуки вздохнул, — Мидория-сан, можно я поговорю с ним сам? А вы можете пока принести ему завтрак, — женщина вздрогнула и кивнула, суетливо выходя из палаты. Бакуго посмотрел на друга, — Твою руку заново собрали, кости заменили на импланты. Операция шла четыре дня. Также провели операцию на мозг. А на лице ещё и пластику, чтобы убрать последствия… а как ты себя вообще чувствуешь? — Тебе цензурно? — Бакуго ухмыльнулся. — А если нет? — Нифига не услышишь, — Кацуки рассмеялся, Мидория вторил ему, но быстро устал. — Если шутишь, значит точно на поправку идёшь… Изуку, больше не твори такой херни. Даже я, нахуй, пересрался за тебя и как зомби по больнице таскался. — Странно тогда, что священника не позвали. — Ты мне тут ещё постебись, не посмотрю, что больной и въебу по чему-нибудь здоровому… А теперь, говори правду, — Бакуго сурово посмотрел в смертельно уставшие глаза. — Если честно… Ощущение, что только сейчас впал в незабытье, но вот-вот мою руку снова сожмут, и я очнусь от боли, после которой хочется сдохнуть. Ощущение, что вот это все секундное видение уставшего от боли мозга, а потом я очнусь, и эта хуета меня просто раздавит, — Бакуго давно не видел слез Изуку, но сейчас… сейчас совершенно не было смешно, было очень больно и паршиво. Парень взял левую руку парня и крепко сжал её, — А теперь посмотри на меня. Эта заебень сейчас в тартаре, и ты жив и цел. И находишься в больнице, куда твой полуседой дружок приволок врачей из-за границы, чтобы собрать тебя, как лего и ты мог геройствовать. Но самое главное, хватит распускать нюни, твоей матери поддержка нужна побольше твоего. Потом мне в плечо поплачешься, придурь, уж разрешаю. А сейчас улыбка до ушей и машешь здоровой ручкой Мидории-сан, — подобная речь немного сбила с толку Изуку, а потом привела в себя. Немного, но привела. Когда вернулась Инко, Изуку улыбнулся ей и с помощью друга смог сесть. Смущённо тот поел с ложечки, от чего Бакуго пытался скрыть улыбку. Это было так забавно — наблюдать за этим. Решив не мешать им, парень ушёл. Вечером к нему зашла Инко. — Бакуго, я знаю, что тебя выписывают завтра, но пока вы не учитесь, не мог бы ты приходить и помогать Изуку вместо меня? — Конечно. Он убедил вас выйти на работу? — женщина кивнула, — Я тоже думаю, что вам стоит это сделать. Это поможет вам отвлечься, — женщина повторно кивнула и ушла, попрощавшись. А Бакуго посидел у себя немного, а потом перешёл в палату Изуку. — Ну что, соскучился, придурок? — парень вымотано посмотрел на него. — От придурка слышу, — попытался ответить Мидория, но зевнул. — Говорят, сон лучшее лекарство… — Пиздят, как дышат. — Когда ты так матюкаться научился? — Кацуки с улыбкой-оскалом плюхнулся на стул, предварительно набрав из кулера водички. — В гей-баре, — Бакуго подавился и выплюнул воду, намочив свою больничную одежду. Повисла минутная тишина, а потом Изуку рассмеялся. — Блять, что? С херали ты там забыл? Тебе ещё нет двадцати. — Да, друг провел через задний ход для работников. Мой соулмейт парень, так что он решил, что мне стоит устроить экстрим экскурсию, чтобы я свыкся с мыслью, что мой соулмейт — парень и что геи — нормальные и ничем не отличаются от обычных людей, что их не надо стесняться, как и себя. — Дай угадаю, это Амон? — недовольно спросил Бакуго. Изуку вздрогнул от этого имени. — Он приходил? — Да, в первый день помогал твоей матери, пока моя не приехала. Жесткий, но честный чувак… — Значит, не побил… — Да схренали он мне сделает? — Вообще-то, он — бывший военный, и именно он научил меня так драться, — Бакуго снова пролил немного воды. Только сейчас до Кацуки дошло, что Изуку действительно не лыком сшит. При воспоминании о том, как Мидорию размазывали по стенке стало совсем дурно. — Значит… Вот откуда у тебя такой опыт в спаррингах… — И что, даже пидором не назовёшь? — с лёгкой усмешкой попытался соскочить с той темы Изуку. И Бакуго был не против, — Нет, ибо я не меньший пидор. Видел бы ты фотки соулмейта моего, а целуется он так… — Как так? — парень с иронией и любопытством посмотрел на друга, который весь покраснел, — Иди нахуй! — На твой или Амона? — как-то само сорвалось с языка парня, а потом он оцепенел, как и Кацуки. — Стоп, он твой?.. — Нет! — оскалился зло Изуку, Бакуго удивился от такой реакции. Парень опомнился и виновато-смущённо отвёл взгляд, — мы просто спим с ним. Я думаю вскоре разорвать наши партнёрские отношения. Вроде как с Соулмейтом у меня все налаживается, не хочу одни отношения в другие тянуть. Пускай, те и были лишь партнерством без всякой любви и ванильщины, — признался Изуку. И по глазам стало видно, что ему от этого будто бы легче стало. — И, что ещё я не знаю? — Сначала ты, — Бакуго недовольно забубнил, а потом буркнул, — Встаёт, — Мидория вопросительно приподнял бровь, — да блять, глухой что ли? Встаёт у меня на него. Вижу его фотку или видосики и у меня мигом встаёт! Чего тут, блять, непонятного? — вспылил парень, а потом подскочил и вылетел из комнаты. Правда, часа через пол вернулся. Изуку было тепло на душе, когда он услышал о реакции Бакуго. — Значит, он нравится тебе? И кто он в жизни? — Кацуки цыкнул, — Сначала ты. — Мой первый поцелуй был с Широ, но не более. — Бабник, ладно, да, он мне нравится. У меня с ним столько общих интересов. А его голос… — Красиво поёт? — улыбнулся Изуку с некой нежностью смотря куда-то в окно. — Да, он солист онлайн группы «Кибер демонов». Он знает два иностранных, а ещё отлично разбирается в точных науках. Он собирался поступать в Токийский… — тут что-то переклинило Бакуго, и Изуку с любопытством смотрел на друга. А тем временем в блондинистой голове мелькали фотографии и воспоминания комнаты Изуку, — как и ты… — тихо добавил парень. — Что? — Поможешь потом с электротехникой? — Мидория удивлённо посмотрел на него, а потом кивнул. — Хорошо… Бакуго, — Изуку смущённо посмотрел на парня, — сможешь остаться ночью? — Кацуки внимательно посмотрел на друга и кивнул. — Конечно, — парень взял себе плед и сел поудобнее, — тебе бы поспать. Быстрее восстановишь силы, — Мидория фыркнул и прикрыл глаза, немного поелозив. Кацуки ждал, когда тот уснёт и лишь тогда и сам закрыл глаза.       Проснулся он от вскрика. Мозг сработал сразу. Бакуго вскочил и сжал плечи Изуку, — Это я! Ты в больнице! — парень пришёл в себя не сразу, все лицо было в испарине, глаза блестели от безумного ужаса и фантомной боли. Мидория ухватился за Бакуго, часто дыша, а потом непроизвольно расплакался, выплескивая все, что в нем накопилось. И раньше бы Кацуки смеялся и подтрунивал, но сейчас у него сердце сжималось, видя друга таким. Он крепко обнял его, положив подбородок на его макушку. Левая рука сжимала его больничную рубашку, пока парень пытался успокоиться. А когда всхлипывания прекратились, а дыхание выровнялось, Кацуки уложил парня обратно. То, насколько вымотанным выглядело лицо Изуку было ужасным. И не долго думая, Бакуго прилёг рядом, полусидя, укладывая голову друга себе на грудь. Мидория снова заснул, прижавшись ухом к груди. А Кацуки незаметно для себя, зарылся пальцами в его шевелюру, перебирая её, пока не заснул.       Проснулся Бакуго раньше и удивлённо уставился на происходящее. Изуку чуть съехал и обняв Кацуки в талии здоровой рукой, головой лежал на его животе, а вот рука блондина лежала на шее и плече друга. Подобная ситуация очень смутила его, но попытка выбраться лишь разбудила зеленоволосого. — М… — промычал Мидория, лениво разлепляя глаза, чуть потершись носом о живот Бакуго, а когда рассмотрел свою «подушку», то смущённо-удивлённо краснея как рак, поднял голову и уставился на Бакуго, — Кач… Каччан! Прости! — он попробовал слезть с него, но левая рука затекла, а спина еле двигалась. Кацуки фыркнул, скрывая свою неловкость, и помог Мидории лечь нормально. — Не напрягайся, я принесу нам завтрак, — Бакуго вернулся через двадцать минут с двумя подносами и сначала накормил парня, а потом и сам поел. После он вернулся в свою палату, где его осмотрел врач, а потом и провели процедуру выписки. Парень навестил Изуку и предупредил, что придёт позже. С врачами Инко уже договорилась, так что парню надо было просто съездить домой освежиться и захватить кое-какие вещи.       И когда Кацуки собирал сумку, он захватил пару книг. Почему-то он вспомнил, что тому нравится читать, поэтому взял одну свою книгу и одну из маминой литературы: когда-то популярную Ёсимото Банана.       Изуку был очень рад. А Бакуго не мог убрать с лица довольную улыбку. Легли они поздно, парень до последнего читал, пока не заснул с книгой. Кацуки отложил ту и смущённо взяв руку Изуку, положил голову на кровать, так сидя на стуле и заснув. Мидория спал беспокойно, но в этот раз не просыпался. А проснулся он от того, что чьи-то пальцы перебирали его волосы, массируя кожу головы. Он хотел было подняться, но не стал, прикрыв глаза обратно. — Каччан, знал бы ты, что я делаю и что в моей голове… — тихо прошептал Изуку, но Бакуго все слышал, — Ты даже не представляешь насколько близок к тому, кого ищешь. Будь ты внимательнее, уже бы понял, кто он… А мне все сложнее и сложнее скрывать кто я, — блондин не понимал смысла слов, но то, что это очень важно — знал, от чего постарался запомнить слова. Полежав так ещё немного, он притворился, что просыпается и рука с волос исчезла.       В этот день пришёл врач, который снял повязку с головы Изуку. На лице остались лишь лёгкие муары, которые позже должны были сойти. А ещё через два дня сняли непонятную повязку с правой руки. Та вся была в ужасных шрамах и это после того, что большая часть ещё прилично выглядит после работы пластического хирурга. Ибо без этого, рука выглядела бы, как сплошная рана. А так же врач показал, как разминать руку, чем и занимался Бакуго. А после обеда приходила медсестра, которая забирала пациента на массаж. Так продлилось с полторы недели, пока Изуку не смог сгибать пальцы и двигать правой рукой. Подвижность спины почти восстановилась. И тогда врач предложил выписаться и проходить реабилитацию дома. Мидория согласился.       Так что Бакуго помог тому с выпиской и дорогой домой. И пока ещё были не запланированные каникулы, Кацуки приходил к обеду в дом Мидории и помогал тому с реабилитацией. Иногда вместе с ним приходили одноклассники, чаще всего это были Киришима, Урарака и Иида.       В один из дней пришел Амон, а потом и Киришима со своей девушкой, которая была смутно знакома Кацуки. — Изу! — девушка взвизгнула и бросилась обнимать друга, — Боже, ты не представляешь, как мы с девочками были напуганы! Прости, смогла прийти только я, Нина на похоронах, помогает матери, а девочки совсем не могут вырваться из универа, особенно Миюки. Но я принесла презенты от них, — девушка забралась в сумку и достала сертификат в магазин научной литературы и оборудования для домашних лабораторий, а так же коробку с коллекционным шоколадом. — Спасибо огромное, — Изуку по-братски чмокнул её в лоб, на что Киришима, что Бакуго напряглись, — Каччан, можешь, пожалуйста, сделать чай? Я сейчас спущусь, — при этом Изуку перевёл взгляд на Амона, прося задержаться того. Бакуго фыркнул и махнул ребятам, за все это время он начал чувствовать себя в этом месте, как дома. Поставив чайник с водой, он подготовил кружки и заварник. И стоило воде закипеть, как он заварил красный чай. Мидория с тем парнем так и не спускались, и Кацуки решил проверить их. Бесшумно он поднялся и подошёл к чуть приоткрытой двери. — Мф… Амон, я серьёзно… — и снова чмокающий звук и шумный выдох. О том, что те целуются было легко догадаться. И Бакуго не смог удержаться и заглянул в комнату. И при виде полуобнаженного Изуку, с этим довольным выражением лица, Кацуки почувствовал, как к низу живота приливает кровь. — Амон, прекрати, внизу нас ждут… — Я очень скучал по такому тебе… — Хватит, я уже решил. Я не хочу входить в одни отношения, таща другие и ты меня не переубед… Ах, — Изуку чуть выгнулся, когда его поцеловали в обнажённый живот, текуче сползая вниз. Левая рука оттянула от себя голову друга, — Мы же договаривались. Между нами никаких чувств. — Так и есть, но ты уверен на счёт него? — с лукавой улыбкой, но в то же время холодным взглядом спросил мужчина. — Да, — после этих слов парень вздохнул и выпрямился, — Ок, но если что — я всегда в твоём распоряжении, — Мидория рассмеялся и бросил в него подушкой. Бакуго вздрогнул и засуетился, отступая назад. Но его побег остановил скрип половицы. Он замер, а потом сделал шаг обратно к двери и раздражённо открыл дверь, — Вы скоро? Чай скоро в мочу ослиную превратится! — Изуку улыбнулся и встал, торопливо направляясь к выходу. А тем временем Бакуго чувствовал пристальный взгляд фиолетовых глаз. Спустившись вниз, они наконец-то сели за чай, и тут Бакуго наконец то вспомнил Нану, когда та сняла маску, чтобы выпить чай. Воспоминания завертелись в голове, складываясь в, почти что, целую картину мозаики. О том, что будет в результате Кацуки догадывался, но поверить в это не мог. Он хотел точных доказательств, таких, что их не проигнорируешь, таких, что прямо в лоб скажут тебе правду. Последующие пару часов он провел в беседах с ребятами, пока те не ушли. — Она твоя одноклассница? — поинтересовался Кацуки. Изуку напрягся, что не укрылось от алых глаз, в прочем, как и то, что Мидория пытался вести себя непринуждённо. — Да, а ещё моя бывшая, пока я не услышал соулмейта, — и одна из догадок стала правдой, — что-то не так? — Да нет, просто интересно было, как вы познакомились. Мало ли ты в какой клуб ещё ходил в школе или на дополнительные курсы, — Нет, я сам учился. — Серьезно? — Бакуго убрал посуду в мойку, удивлённо посмотрев через плечо, — А меня старуха заставляла ходить на курсы. С физикой я не в ладах. — Может, мне помочь тебе? — Изуку подошёл сзади и взял столовые приборы, пытаясь помыть те. Бакуго хотел огрызнуться, но не стал, понимая, насколько ужасно чувствовать себя беспомощным и бесполезным. — Да, но когда поправишься, сейчас тебе стоит больше рукой заниматься, — парень домыл кружки и отошёл, позволяя другу встать у мойки удобнее. И когда тот закончил, то он потащил парня наверх. Сев за стол, Изуку достал тетрадь и стал прописывать хирагану и катакану, но перьевая ручка то и дело выпадала или неправильно вставала в пальцах. И не смотря на все терпение, даже зеленоволосый начинал подкипать. И тогда Бакуго брал руку Изуку в свою, чуть прижимаясь к его спине грудью и помогал доделать упражнения. После они вместе делали упражнения на моторику пальцев. Потом Бакуго делал массаж, как ему показали и тянул руку и спину друга, после чего давал гантельку и контролировал упражнения. И все, кроме моторики пальцев, восстанавливалось быстрее.       Так было изо дня в день . Расстояние между ребятами уменьшилось, и это волновало их обоих. И это волнение и смущение все сложнее и сложнее было скрывать. А в один из дней Инко позвонила и сказала, что на работе очень много дел, и она переночует там, поэтому попросила Бакуго переночевать у них. Тот согласился и перезвонил матери. — Может, хочешь выпить? — спросил Изуку, а Кацуки удивлённо уставился на него. — А у тебя есть? — Конечно, это лучше, чем глотать те таблетки для сна, точнее, от кошмаров… — парень пододвинул стул к столешнице и открыл самый верхний, где лежали бутылки с вином, саке и ещё что-то. — А твоя мама не будет против? — Нет, у нас с ней был разговор. Нам уже по 19, так что она разрешает, но, конечно, в меру. Могу предложить вино или пиво, — Бакуго ещё не мог поверить в сказанное. — На твой вкус, — парень хмыкнул и достал белое вино. Убрав его в морозилку, он достал сыр и нарезал его, а потом достал бокалы. За это время оно успело охладиться и Мидория, немного неуклюже открыв бутылку, разлил немного алкоголя. Бакуго хотел сказать традиционное «кампай» , но друг его перебил: — Знаешь, одна моя подруга наполовину русская, точнее будет сказать, наполовину постсоветская… Так вот, она терпеть не может наше «до дна» и привила нам всем привычку говорить тосты. Так вот… Чтобы с нами больше не происходило этой херни, — Бакуго кивнул и чокнулся с другом, после чего немного отпил, пробуя вино. Честно говоря, ему больше нравилось красное. Родители давали ему немного по праздникам, а сам он умудрялся добыть лишь пива. Это же вино было иным. Хоть на бутылке и было написано брют, пилось легко, и оставалось пряно-сладкое послевкусие. — Раньше не пробовал белое, но мне понравилось, — Изуку улыбнулся и взял немного сыра, — Рад слышать. Вообще, это… Подарок. Я как-то загуглил и узнал, что оно стоит в районе 500 баксов, — Бакуго чуть не подавился сыром, — Это было от Широ, — посмеиваясь, ответил Мидория, постучав друга по спине. — Не хило. Хорошие, однако, друзья. — Да… — Изуку взял бокал и бутылку, — пошли лучше в мою комнату, тут неудобно будет, там хоть нормально на полу развалимся, — Бакуго пожал плечами и взял сыр и свой бокал. Поднявшись, они включили какой-то ночной канал и сели прямо на пол, облокотившись спинами о кровать. Беседа ни о чем расслабляла, а бутылка весьма быстро опустела. И хоть парни подъедали сыр, алкоголь неплохо так ударил в голову. — Бакуго, — Изуку выпрямился, а потом сел лицом к нему, после чего снял футболку и стянул специальный рукав с правой руки, открывая все свои шрамы. Бакуго покраснел и чуть напрягся, — Как думаешь, я могу ещё понравится кому-то? С этим конопатым лицом, с этими веснушками по всему телу и шрамами? — Мидория выглядел взволнованно и подавлено. — Заткнись, ты видел свое отражение? За такой невъебенно ахуительный пресс уже можно убить, да я, — Бакуго и сам стянул футболку, — просто задохлик по сравнению с тобой. Глаза Изуку жадно и восхищенно заблестели, а потом он придвинулся так, что ноги блондина оказались лежащими на бёдрах зеленоглазого. Это смущало и возмущало Бакуго, но в тоже время казалось правильным. — Я всегда восхищался твоей физической подготовкой, — холодные пальцы коснулись горячей кожи живота. Кацуки вздрогнул, резко выдохнув. Затуманенным взглядом он следил за движениями рук, а потом посмотрел на Изуку, который с непонятным коктейлем чувств смотрел прямо в алые глаза. Их лица были слишком близко, Бакуго облизнул пересохшие губы и с удовольствием заметил, как Мидория сглотнул. Рука скользнула ниже по животу, а парень наклонился чуть вперед, чувствуя резкий выдох и то, как мышцы под пальцами вздрогнули, — И все ещё восхищаюсь, — шёпотом продолжил парень, Бакуго уже смотрел лишь на пухлые, чуть потрескавшиеся губы, пока сердце бешено колотилось, — и я сейчас честен с тобой, поэтому будь честен и со мной, я правда достаточно… Привлекательный? — пальцы скользнули к самой кромке штанов, чуть царапая кожу короткими ногтями. Бакуго поднял взгляд. И теперь ярче всего среди всех эмоций в изумрудных глазах пылала еле сдерживаемая страсть. — Блять, — выдохнул Кацуки, поддаваясь вперёд и страстно целуя своего соблазнителя. Но более опытный Изуку тут же перехватил инициативу, здоровой рукой прижимая Бакуго к себе. И сквозь грудь они оба чувствовали, как бешено бьются их сердца, в такт друг с другом. И это заводило их лишь сильнее, и что-то неведомое делало их счастливыми до эйфории, заставляя окончательно отдаться вспыхнувшей страсти.       Кацуки на мгновение прервал поцелуй и ловко повалил парня, оседлав его бедра. Но стоило ему почувствовать всю степень возбужденности Изуку, как его бедра сжали, заставляя качнуть бёдрами. Бакуго судорожно вздохнул, когда он проскользил член к члену, пускай и сквозь ткань одежды. А снизу на него смотрели голодным страстным взглядом, от которого даже соски затвердели. Изуку приподнялся и умело лизнул один из них, чуть покусывая кожу. И последнее лишь сильнее заводило блондина, который не мог разобраться в своих желаниях, понимая лишь одно — ему нужен этот чёртов Деку.       Приятные ощущения ударяли в голову и пьянили лучше всякого алкоголя. Бакуго уже сам начал покачивать бёдрами, притягивая к себе Изуку. И тот давал то, о чем безмолвно просил его неопытный партнёр. Руки чуть помяли ягодицы Кацуки, а потом стянули штаны на резинке. Мидория облизнул палец и мягко ввёл его в тут же напрягшегося Каччана, но стоило нажать на «волшебное» место и того выгнуло, заставив простонать. Мидория тут же поцеловал шею Бакуго, вылизывая каждый миллиметр, а потом поцеловал в ухо. Губы и свободная рука заставляли полностью расслабиться и млеть от удовольствия, пока Кацуки не подмяли, стягивая подушку с кровати и подкладывая под поясницу парня. Остатки одежды были сняты. Бакуго бесстыдно распластался, затуманено смотря на Мидорию, полностью раскрывшись. Изуку страстно поцеловал его, а потом спустился к паху, начав ласкать яички и возбужденный истекающий смазкой член, пока вторая рука продолжала растягивать Кацуки, продолжая стимулировать простату. Бакуго чувствовал дискомфорт в перемешку с удовольствием, но это лишь подстегивало его, возбуждая сильнее, — Блять, да вставь уже, — Изуку замер, а потом выпрямился и прикусил парня за плечо, направляя член к расслабленному колечку мышц. И в несколько толчков Мидория вошёл полностью. И если сначала Кацуки шипел и царапал спину, то потом довольно простонал, выгибаясь. И этот контраст лишь сильнее возбудил их обоих, заставляя Изуку потерять последний контроль…