Кошки-мышки
31 октября 2021 г., 00:06
На крик девушки уже стали сходиться любопытствующие. Члены экипажа обеспокоенно перешёптывались. Как только в коридоре появился капитан, они расступились, давая ему пройти.
По полу коридора медленно растекалась лужа крови. Прислонившись к стене сидел Люк. На стене возле двери виднелось несколько алых отпечатков ладоней пилота. "Он пытался открыть дверь в столовую," — мрачно подумал Мейнснер, — "Он мог остаться в живых, но убийца оказался быстрее."
— Сэр, смотрите! - воскликнул штурман, подошедший к капитану со спины, — У него что-то приколото к кителю.
Мейнснер нахмурился и осторожно, чтобы не наступить в лужу крови, нагнулся. К форме Скаарупа булавкой была приколота записка. Бумага довольно сильно была испачкана кровью, но надпись всё равно можно было разобрать.
— "Кто следующий?". Он что, играет с нами? — Мейнснер несколько раз перечитал записку. Всего два слова, но на душе становилось тяжело.
Найти убийцу, да ещё того, кто думает, что всё это просто игра. Капитан ясно понимал, что на борту не просто преступник, а помешанный маньяк.
— Танигава-сан, — Мейнснер обратился к штурману. — Перестройте маршрут. Мы летим к блишайшей космической станции.
Среди собравшихся началось бурное обсуждение, затихшее так же резко, как и началось. Штурман выступил вперёд:
— Но, капитан, до неё лететь около месяца.
Мейнснер повернулся к нему:
— Перестройте маршрут, Акиро. Если мы найдём убийцу, то на станции мы сможем предать его справедливому суду и похоронить погибших. А если нет, — он замолчал на секунду и, вздохнув, мрачно произнёс, — То через этот месяц мы все уже будем мертвы.
Сохранять спокойствие в стрессовых ситуациях, когда никто не знает, что будет дальше неимоверно сложно. Через какое-то время всё равно кто-то начнёт панику, а она распространяется как пожар. Люди превращаются в неконтролируемое стадо: непредсказуемое и опасное.
Атмосфера на NBU-170 с каждым часом становилась всё более напряжённой. Члены экипажа начинали относиться друг к другу с опаской и недоверием. Все подозревали друг друга и каждый думал: "А вдруг я следующий?" Общий ужин команды проходил в полной тишине. Вдруг, послышался звон разбитого стекла. Второй пилот, Мэттью Кларк, сидел за столом, глядя на стакан, который случайно столкнул на пол. У него тряслись руки, а в глазах читался животный страх. Внезапно он резко встал и, оглядев всех присутствующий, прокричал:
— Мы же все здесь подохнем! Все до единого! — голос у парня срывался и дрожал, — Никто не вернётся, путешествие в один конец.
Мэттью разразился громким нервическим смехом, который будто наполнил всю столовую. И без того угнетённая команда стала ещё мрачнее. Кто-то начал перешёптываться. Из разных концов помещения то и дело доносились возгласы: "А ведь он прав! Мы же летим прямо на тот свет!" Капитан встал из-за своего стола, намереваясь угомонить Кларка. "Только массовой истерии нам не хватало," — подумал Мейнснер.
— Нам столько всего наобещали, а в итоге что мы получим? Бесславную смерть где-то на отшибе Вселенной. — продолжал Кларк.
Вдруг его тирада неожиданно прервалась каким-то хлопком. Все повернулись к пилоту. Напротив Мэттью стояла Мера Сарки, а сам он держался ладонью за щеку, которая покраснела от пощёчины низкорослой гречанки. Девушка смотрела на Кларка снизу вверх из-за большой разницы в росте. Если бы взглядом можно было испепелить человека, то Мера бы это сделала.
— Прекрати истерику, — отчеканила она, — Ты не понимаешь, что паника, которую ты сейчас создаёшь, только на руку этой твари? Он играет с нами. Для него это как "Кошки-мышки", простая забава. В эту игру играют дети на площадках. Сейчас он "кошка", но это можно изменить. Нам надо перестать быть "мышками" и стать "кошками". А поддавшись панике мы все проиграем.
Губы Сарки дрожали от злости. Мэттью потупил взгляд и, не отнимая руки от горящей щеки, почти что прошептал:
— Да.. Да, ты права. Прости.
Мейнснер, так и не успевший ничего предпринять, задумался: "Она только что потеряла любимого человека, но в состоянии принимать важные решения так быстро, что даже я не успел среагировать."
— Она сильная девочка, — произнёс голос за спиной у капитана, — Сохранять здравый рассудок и умение рационально мыслить, когда сердце разрывается на части от боли может далеко не каждый.
Мейнснер обернулся через плечо. Он не услышал как к нему подошёл бортовой врач. Кристофер Дойл - "Истинный англичанин", как называли его члены экипажа и были правы. Практически все стереотипы, который во всём мире ходят о британцах этот человек собрал в себе.
— Вы как никогда правы, мистер Дойл. — ухмыльнулся капитан, — Она далеко пойдёт.
Врач улыбнулся уголками губ и, ничего больше не сказав, направился к остальным членам команды, оставив Артура Мейнснера наедине с его мыслями.
