Последствия

- Добрый вечер! – за стойкой информации стоял не человек. Оливия поняла это когда увидела голубой диод на виске у девушки в отглаженном белом халатике. Ни единой складочки на одежде. Ни один волосок не выбивался из пучка каштановых волос на голове. - Оливия Мила Армстронг, - назвала себя Оливия, рассматривая руки андроида, державшего планшет. Тоненькие, длинные пальчики с аккуратными идеальными ноготками, которые не нужно подпиливать через пару дней. Им вообще не нужен маникюр, они идут таковыми уже с завода CyberLife. С такими-то хрупкими ручками больше ничего тяжелее планшета настоящая женщина бы и не держала. А эта умудрится ещё и в армрестлинге завалить кого-нибудь вроде самой Оливии. - Извините, запрос не выполнен, - чёртовы сексисты наделили эту идеализированную женщину ещё и певучим голосочком. Неудивительно, что после того, как долбанные Элрики предоставили миру андроидов – сиди, перди в диван да пей пиво, пока они всё сделают по дому за тебя, - во многих странах увеличилось количество разводов. Аместрис исключением не стал. И их семья тоже. - Оливия Мила Мустанг, - нехотя произнесла Оливия. Все документы уже были переделаны на девичью фамилию и ждали своего часа, но оттого, что этот Придурок не явился сегодня на суд – заседание решили перенесли ещё на неделю вперёд, - во всех системах по-прежнему срабатывала только его фамилия. Всё ещё не мисс Оливия Армстронг, всё ещё миссис Оливия Мустанг. - Принято! – тут же отозвалась машина, застучав своими идеальными пальчиками по планшету. Быстро, чётко, ни разу не промахнувшись и не прикоснувшись к delete. Эта миленькая девочка без единого петушка в причёске, без единой складочки на халатике, без единого заусенца на пальчике сейчас стояла на месте простого информационного терминала, выполняя всё те же функции, только уже не требующих какого-либо действия. Этот миленький робот всё сделает за тебя, сам за тебя найдёт твоего попавшего в больницу родственника или друга – ты только назови своё имя и не напрягай свои извилины. Что-то было не так. Оливия поняла это, переведя взгляд на диод механической девчонки. Голубой сменился жёлтым. Снова стал голубым. Опять жёлтым. Мигнул на мгновение красным. Лицо робота при этом оставалось абсолютно спокойным. Всё что знала сама Армстронг – Мустанг попал в аварию по пути в суд. Ей пришло уведомление на телефон от самой машины, которую два года назад она подарила Рою. Попала в какое-то небольшое ДТП на загородной трассе. В небольшое происшествие, иначе бы помимо уведомления прислала ещё и SOS. А так сообщала, что помяла левую сторону со стороны пассажира от столкновения. Сам Придурок не отвечал ни на звонки своей уже-почти-не-жены, ни на звонки обоих адвокатов. Этот человек вполне мог оставить телефон в салоне, а сам выйти разбираться с другими участниками аварии. Такое уже было пару раз, оттого никакой тревоги за него и не было. Тем более в ту минуту Оливия хотела бы узнать, что внезапно стала вдовой и теперь ей больше не придётся бегать по судам, чтобы оставить Придурка с голой задницей. Покидая здание городского суда, извиняясь перед адвокатом за зря потраченное время, Оливия злилась на супруга. О том, что Рой вполне мог позволить себе разогнаться выше положенного ранним утром за городом, она прекрасно знала. Они оба этим грешили, особенно если трасса была абсолютно пуста, а время поджимало. Многие этим грешили, но они с Мустангом хотя бы ещё и пристёгивались. - Мэм, операция ещё не закончилась, - произнесла искусственная девочка, откладывая планшет на свою стойку. - Что ещё за операция? - глядя на мигающий диод андроида, Армстронг осознала – случилось что-то плохое. И никакого облегчения от этого, как мечтала всего пару часов назад, она не ощутила. - На данный момент лапаротомия, - тут же ответила машина, метнувшись к кулеру, стоящему за её стойкой. – Более подробно Вы можете уточнить среднего медперсонала, - она протянула Оливии бумажный стаканчик, но та не взяла его. Ещё во время учёбы они проходили первую помощь на случай ранения или отравления. Только обеспечение безопасности и поддержание жизни до приезда врачей, которые сами разберутся с остальным. Что же означало “лапаротомия” Оливия не знала. Само слово уже отдавало чем-то жутким и серьёзным. - Я провожу Вас в комнату отдыха, - произнесла андроид, отставляя бумажный стаканчик на стойку. Автоматические двери слева от информационной стойки разъехались в стороны, стоило машине кивнуть в их сторону и мигнуть диодом. Светлый коридор с кучей белых дверей. Прямо. Прямо. Какие-то таблички на дверях – Оливия скользила по ним взглядом, но не читала. Она и сама не поняла, когда успела вытащить из сумочки телефон и набрать в поисковике загадочную “лапаротомию”. Брюшная полость, выходит. Похоже, развод придётся опять перенести недели на три… в любом случае, Придурок живучий и за эти самые три недели успеет восстановиться после операции. А потом отправится к чертям собачьим по миру с голой жопой. Почему машина не отправила сигнал SOS? Армстронг чуть не налетела на искусственную девочку, когда та резко развернулась, что-то говоря. Оливия её не услышала, но на автомате кивнула, присев на какой-то зелёный диванчик. В комнате помимо неё была какая-то женщина с грудным ребёнком и какой-то хмурящийся очкарик. Младенец спал на руках у женщины, что-то быстро печатающей в своём телефоне. Очкарик тоже что-то держал в руках, проматывая какое-то видео на небольшом экране снова и снова. Почему не было сигнала SOS? Оливия полистала приложение, послав машине запрос о местоположении. Ответа не пришло, геолокация была отключена. Придурок часто выключал GPS, чтобы она не знала о его пьяных вылазках. Вводя в поисковике сводку о свежих ДТП на загородных дорогах, она увидела первый заголовок о том, что основатели CyberLife попали в жуткую аварию. Армстронг не были интересны эти Элрики, создающие хрупких кибердев с идеальными пальчиками, однако снимок, приложенный к свеженькой статье, привлёк её внимание. Три автомобиля. Машина посредине на снимке была в хлам. Её буквально сплющило между каким-то внедорожником и большегрузом. Весь удар пришёлся на передние сидения, багажник не пострадал. При приближении можно было даже разглядеть номер. И это была их машина. В этот же момент на всю комнату раздался до боли знакомый голос – Какого хрена?! – и громкий, очень громкий хлопок со смесью скрипа тормозных колодок и треска стёкал. Младенец на руках женщины тут же проснулся и залился плачем. - Оливия? – Очкарик выключил устройство и поднял голову. Армстронг сама не заметила, как выронила телефон из рук, уставившись на знакомое лицо. Лучший друг Придурка – какой-то там Мэтт или Майлз Хьюз, работающий следователем в том же отделении, что и сам Мустанг, – подошёл к ней. Бледный, хмурый, с ужасно уставшим взглядом. - Мужчина, Вы уже раз третий такую подлянку нам устраиваете! – возмутилась женщина, качая орущего младенца. - Простите, - пробормотал Хьюз, взъерошив себе волосы, после чего подобрал упавший телефон. – Палец сам дёрнулся, вот звук и включился. Женщина негодующе посмотрела на него, а потом засюсюкалась с ребёнком, пытаясь его успокоить. Младенец верещал на всю комнату, размахивая маленькими кулачками. - Поговорим? – кивнув в сторону коридора, произнёс Мэтт-или-Майлз, передавая телефон Оливии. – Ты в порядке? – зачем-то мягко спросил он, когда они вышли из комнаты, остановившись между какими-то дверьми. - Более чем, - отозвалась Армстронг, сложив руки на груди. Неужели этот очкарик считает, что ей действительно не плевать на Мустанга даже после того, как она выгнала его из квартиры, вышвырнув все его вещи с балкона? После того, как Придурок, посчитав, что собирать выброшенное вне чемодана для него низко – или, чёрт знает, что там у него вообще в голове творилось в ту минуту, - сел в машину и свалил в их загородный домик, бомжи со всей округи разоделись в его стильные шмотки. Теперь весь интернет обсасывал фотографии бездомных с их квартала, живущих в коробках из-под крупной бытовой техники и носящих при этом пиджачки от GUCCI и PRADA. В конце концов, телефон она выронила просто от неожиданности. Машину она тоже собиралась отсудить и перепродать, чтобы купить себе желаемую просторную квартиру с гаражом и снегоходом в Северном округе. Теперь машине, скорее всего, светит лишь утилизация, да ещё и за их счёт. - Тебе рассказали, что именно произошло? – Хьюз снял очки и принялся их протирать краем футболки. - Мустанг попал в аварию, - Оливия пожала плечами. – Машина в хлам, его самого сейчас оперируют. Наверняка разогнался и не справился с управлением, - следователь надел очки и теперь сверлил её взглядом, нахмурив брови. - Оливия, в этой ситуации виноват не совсем Рой, - наконец тихо ответил Мэтт-или-Майлз. – Он ехал по главной дороге – я видел это по записи регистратора. Успел перебросить последнюю минуту записи до удара себе на планшет, прежде чем сам регистратор увезли для экспертизы, - он вытащил из заднего кармана небольшой планшет и разблокировал, приложив палец к экрану. Армстронг взяла планшет из его рук и нажала play. В салоне автомобиля играла музыка. Одна из этих популярных песенок, вызывающих рвотные позывы при прослушивании с похмелья. Вот так живёшь с человеком несколько лет и не знаешь, что он любит слушать такую дрянь, оставаясь наедине с собой. Можно будет указать как ещё одну причину для развода “отвратительный музыкальный вкус”. Скорость в углу регистратора показывала, что Придурок ехал 130 километров в час. Естественно, превысил на десяточку максимально допустимую скорость за городом. За такое превышение ни штрафа, ни наказания ему не светит. Однако, в случае аварии, даже такое незначительное превышение можно вывернуть в пользу другой стороны. Утренняя дорога была свободной, однако приближался нерегулируемый перекрёсток. Хьюз не солгал, там действительно были знаки главной дороги. Да и скорость перед перекрёстком у Мустанга начала падать – он поворачивал по главной направо. “Какого хрена?!” – раздался его голос. Резко скрипнули тормоза. Раздался громкий хлопок, регистратор сильно качнуло вправо. Появилось уведомление, что сообщение об аварии было отправлено доверенным лицам. Скорость резко упала до 90 километров, машину продолжало нести боком. Второй хлопок сопровождался треском лобового стекла и скрежетом металла, от которого по спине пробежали мурашки. Музыка в салоне оборвалась. Регистратор снова качнуло, но на этот раз влево, а потом он рухнул вниз, перевернувшись в полёте, успев на секунду продемонстрировать кровь в салоне и что-то блеснувшее на свету, похожее на какую-то красную тряпку. - Что это было? – Оливия глубоко вдохнула, прикрыв ладонью на глаза. Последние секунды её почти-уже-не-мужа выглядели довольно жутко. Она даже не сомневалась, что это была далеко не тряпка. - Кишечник, - тихо откликнулся Мэтт-или-Майлз, шумно сглотнув. – Рой пытался защитить голову от удара, но полностью открыл живот. – Армстронг стукнула кулаком по стене. Вот тебе, следовательно, и лапаротомия, чтоб её. Мустанг был в полном дерьме. Вернее, он был в “полном дерьме” утром, а сейчас уже несколько часов лежал на операционном столе. “Полное дерьмо” за это время могло превратиться в “дерьмо простое”. Регистратор, похоже, свалился где-то недалеко от коробки передач, камерой вверх. Оливия успела разглядеть дыру в крыше, сквозь которую проглядывался угол чего-то жёлтого – кабина большегруза с фотографии! – и малюсенький кусочек утреннего голубого небо. А потом она услышала стон. Тихий. Хьюз сказал, что Мустанг защищал голову. Выходит, его не вырубило от удара, и он находился в сознании ещё какое-то время. При этом, скорее всего, уже стал неадекватным из-за шока и не осознавал происходящего. “Блять”, – вымученно прозвучало из планшета, а потом раздался глухой удар и загудел клаксон. Видео закончилось. Хьюз спрятал планшет в задний карман джинс. - Ты сказал, что живот был полностью открыт… - начала Армстронг, переваривая полученную информацию с видео. - Весь основной удар пришёлся на него, - подтвердил Мэтт-или-Майлз, массируя виски. - Что ещё помимо кишки? - Оливия… - следователь начал барабанить пальцами по стене, пытаясь подобрать слова. – Мне сказали, что попробуют сохранить хотя бы печень – она пострадала не так сильно, а вот желчный пузырь точно удалят. Левое лёгкое уцелело, но в правом много осколков от ребёр – сказали, что смогут сохранить и его тоже, - Хьюз прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Почесал свою бородку. Громко выдохнул и открыл снова глаза. – Почки тоже более-менее целы, говорят, у правой просто сильный ушиб. Насчёт переломов пока ничего точно не знаю, информацию дадут, когда передадут его в руки ортопедов. Могу лишь сказать, что правая часть таза... - Достаточно, я уловила суть, - перебила Оливия, отвернувшись лицом к стене и уткнувшись в неё лбом. Подобное тяжело было слушать, а говорить об этом, наверное, ещё тяжелее. Учитывая, что раз этот Мэтт-или-Майлз успел достать огрызок от записи регистратора, то, вероятнее всего, он ещё и видел всё это своими глазами. Скорее, даже одним из первых прибыл на место происшествия, до приезда бригады автоинспекции, иначе бы те даже не дали ему перекинуть этот кусочек видео на своё устройство. Воображение тут же услужливо подкинуло картину, где Хьюз, мужественно сдерживая рвотные позывы, тянется к маленькой коробочке, валяющейся где-то около ручника, мимо Мустанга, уткнутого разбитой головой в подушку безопасности на руле и окровавленной куклой переломанного на сидении. Интересно, как реагируют нормальные жёны, услышав подобное о своих мужьях? Впадают в ступор, пытаясь хоть как-то проанализировать сказанное? Или бьются в истерике, не в силах больше ничего слушать? Проносятся ли перед их глазами самые яркие моменты их совместной жизни? Сама Армстронг не ощущала ничего, а единственным ярким воспоминанием о Мустанге было лишь то, как он начинал похрапывать, если во сне переворачивался на спину. - Слушай, Мэ… - начала Оливия, отняв лоб от стены, и повернулась к следователю. - Маэс, - подсказал Хьюз, поправив очки. - Да, точно, - согласилась Армстронг, затеребив обручальное кольцо, болтающееся на цепочке. Она сняла его с пальца в тот же миг, когда выбрасывала вещи Мустанга с балкона, желая отправить дорогое кольцо следом, но передумала и решила сохранить для ломбарда. С тех пор носила его на шее, дожидаясь развода. – Он вообще жилец с такими-то травмами? Всё что сумеют - сохранят, но что же будет с остальными внутренностями? - Оливия, - мягко произнёс Маэс, аккуратно отведя её руку от цепочки на шее, - Рой продержался 12 минут до приезда врачей из города. 12 минут с его-то травмами, понимаешь? – он попытался заглянуть ей в глаза, но Армстронг отмахнулась от него. Если он надеялся найти в её взгляде какой-нибудь признак истерики, то не на ту напал. – Рой выживет, он у нас живучий, - убрав от неё свои руки, продолжил Хьюз. - Что будет дальше, Хьюз? – устало спросила Оливия, уткнувшись взглядом в одну из табличек на двери напротив, не понимая написанного. – Всю оставшуюся жизнь пролежать овощем на заменяющих аппаратах тоже такое себе будущее, - о том, что у неё самой не было никакого желания возиться навеки с прикованным к постели инвалидом, без возможности получить развод и уехать на север, Армстронг тактично промолчала. - Рой защищал голову, Оливия, его мозг не пострадал – максимум получил сотрясение из-за удара, - следователь постучал пальцем по виску. – Он не будет лежать овощем. Между головой и животом он сделал самый разумный в наше время выбор. В наше время! Армстронг не удержалась и рассмеялась. Конечно, сейчас-то человечество значительно продвинулось в медицине и науке. Эти гении, помимо неотличимых от людей роботов, научились ещё штамповать органы, отличающихся от родных лишь использованием тириума. Без обязательной кучи иммунодепрессантов, чтобы собственный организм не загубил реципиента, как это бывало при трансплантации от человека человеку. Только стоимость этих органов была многим не по карману, потому-то и продолжали существовать всякие чёрные рынки, губящие низшие слои общества ради разбора на запчасти и продажи. - Послушай меня, Оливия, - Хьюз снова вытащил планшет и потряс им. – Ты же знаешь, кто прилетел Рою в левую сторону и впечатал его в большегруз? Ты уже видела главные новости об аварии, я видел то фото на твоём телефоне, - его губы как-то странно дёрнулись. - С ума сошёл? – понимая, к чему клонит следователь, прошипела прокурор Армстронг. У CyberLife вполне достаточно денег, чтобы отмазать своих основателей. Многие сейчас Элриков благотворили за то, что те подарили им возможность сидеть на жопах ровно до тех пор, пока до них не дойдёт, что сначала андроиды заберут внимание их любимых людей, а после начнут отбирать их работу. – Их адвокаты легко выставят виновным Мустанга! - Поэтому, Оливия, нам с Роем нужна будет твоя помощь и твои связи, - Маэс упёрся рукой в стену, нависнув над Армстронг. Он него пахнуло потом, наверное, тягал спортивное оборудование во время перерыва на работе, когда ему тоже прилетело уведомление об аварии от машины, внёсшей до этого его в список доверенных лиц. – Я не ради своей коллекции ДТП рисковал жизнью друга, когда извлекал окончание записи регистратора. Тебе знакома фамилия Рокбелл? - Допустим, - кивнула Оливия. В своё время женщина по имени Пинако Рокбелл наоткрывала целую сеть клиник по протезированию конечностей во всём мире. Про неё ещё в новых учебниках писали, однако, Оливия их не успела застать, окончив к тому времени обучение. Механические руки-ноги отличались от обычных протезов тем, что присоединялись непосредственно к нервам и ничем не отличались в управлении от настоящих конечностей. Спустя какое-то время и её внучка произвела не меньший фурор: в четырнадцать девочка придумала тот самый тириум, который питал андроидов братьев Элриков, а спустя лет семь начала самостоятельно активно продвигать его вместе с людскими искусственными органами. - Уинри Рокбелл сейчас известный эндопротезист, - произнёс Хьюз, снова помахав своим планшетом. – Роя, точно тебе говорю, передадут в её руки, как только дадут ему немного оклематься под аппаратами. Возможно, даже вгонят его в кому, чтобы она сделала всё как можно быстрее. А ещё мы знаем способ воздействия на неё, - его губы снова дёрнулись. – Девочка спит с Эдвардом Элриком. Именно он был за рулём, когда впечатал Роя в большегруз. И именно ты, Оливия, сможешь добиться как и самого строгого наказания, так и смягчения приговора, - Маэс откинулся на стену, спрятав планшет в карман. – Подумай над моими словами, Оливия. Подумай о будущем нашего Роя.