Love breaks its wings

— Вам не больно? — в чёрной медицинской маске поднимает свои красивые, голубые глаза. Читается некая заинтересованность, вперемешку с небольшой боязнью. Она милая, даже очень, но тату на руках этой барышни говорят обратное. — А должно быть? — тяну лёгкую улыбку, смотря на неё в ответ и понимаю, сердце напротив стучит быстрее. Только этого мне не хватало для полного счастья. — В любом случае, я давно хотел набить сухое дерево. — Травма с детства? — вновь возвращается к работе, макая иглу в чёрную краску и заново прокалывая бледную кожу моего левого бока. — Нет, — почему-то становится смешно, а девушка прекращает выводить контур, откидывается на спинку своего стула. — Просто, такой я внутри. — Засохший? — интерес когда-то погубит эту даму, а меня уже тошнит от расспросов. — Чёрный, — это последнее, что срывается с моих губ и уже через минуту вновь ощущаю боль от иглы на тату машинке. Почему мне больно? Этот вопрос прозвучал в голове ещё с самого начала, ещё полчаса назад. Раньше, когда меня и других демонов, а также ангелов, посылали выполнять какое-либо задание, боли не было при падениях, при получении каких-то ран, царапин и прочего другого. Так почему сейчас настолько неприятно, почему наружу рвёт от желания остановить всё это как можно скорее? Неужели я настолько влился в роль человека, за последние два года жизни здесь? Всё это как-то связано?

***

Стоя перед зеркалом, я гляжу на новую татуировку. Обычное сухое дерево, чёрное и без малейшего намёка на жизнь. Полное описание меня с самого рождения. Полное описание меня прямо сейчас. Ублюдок без чувств. Придурок, которому невъебически скучно жить даже среди людей. — Спасибо, — достаю деньги с правого кармана собственных, тёмных джинсов. Отдаю в руки мастера с прекрасной европейской внешностью и тяну лыбу, чтобы показаться милым хотя бы сейчас. — Мне действительно нравится. Отличная работа. — Всегда рада удовлетворить желания клиента, — теперь женская улыбка, кажется намного красивее, а её мысли прямо врываются в разум, махая передо мной красным платком и крича: «Прочитай меня!». Как же не хочется, но эта леди не из простых, ибо опережает: — Может, выпьем сегодня вечером чего-нибудь? Мы стоим молча, глядя друг на друга. Только сейчас понимаю, что эта неловкость давит на меня. Впервые это чувство. Впервые мне хочется говорить женской особи прямо. Но не первый раз отказываю желаниям людей: — Не в моих интересах трахаться с мастерами тату, — усмехаюсь и выхожу из комнаты, вскоре покидая сам салон. Её чувства до сих пор в голове бьются, словно пульс у девушек в их первый раз. Иногда это даже приятно, но сейчас тошнит. Я срываюсь с места, перебегаю дорогу, оказываясь в тёмном переулке, где вдалеке сидит бездомный, разговаривая с псом. Приходится свернуть. Потом ещё свернуть и ещё. И уже через несколько секунд стою в тупике, не знаю что делать. Взлететь? Кто-то может увидеть, да и крыльям будет мало места, дабы вспорхнуть вверх. Вдох. Выдох. Вдох. В кармане нахожу последнюю сигарету и купленную сегодня утром зажигалку. Достаю и поджигаю, припадая губами к фильтру и жадно втягивая в себя дозу никотина, полностью расслабляясь и успокаиваясь. Затяжка хороша, и даже очень. Медленно откидываю голову назад, будто в экстазе закатывая глаза, и выпускаю дым из слабо приоткрытых, сухих губ. — Ахуенно. — голос предательски дрожит, а я вновь прихожу в себя и уже в компании сигареты ищу выход из некого лабиринта из переулков. Подсвечивает только луна, и только она всегда остаётся со мной. Молчаливая, яркая, неповторимая. Как же я её люблю. В самом конце, когда сигарета сгорает дотла и уже почти скурено до фильтра, я вновь вижу трассу, а напротив тот самый салон. Сейчас ночь, в это время я силён как никогда. Но что-то подводит. Вопрос один — что? Собственная квартира далеко от этого места, а желания вызвать такси, совершенно нет. И правильно, Юнги, ты же не ищешь лёгких путей? Да? Иду по городу, проходя мимо торговых центров, кафешек, парков. Кто-то где-то гуляет, кто-то уже идёт домой, а кто-то — я, не знающий чем себя занять. Возвращаться обратно, к подобным мне, существам, ой как не хочется, но уже всем нутром чувствую, как они меня ждут. Ну и зачем? Слишком много вопросов, на которых нет ответов от слова вообще. Слишком погрузился в собственные мысли, что не успел заметить, как оказался в самом центре большого скопления людей. Слишком много голосов, запахов и криков. Ловлю первого попавшегося парня под локоть, пока тот в полном недоумении поворачивается ко мне и с испугом смотрит. — Что здесь происходит? — задаю конкретный вопрос, который сейчас интересует больше всего. Ибо все остальные, словно рукой сняло, так как вижу кого-то в шлеме и слышу рычащий звук прямотока, а после и сам понимаю, куда забрёл. Обычная мотогонка. Худощавая рука сама выдёргивается из моей хватки, пока продвигаюсь вперёд, по пути раздвигая незнакомых мне людей. Слишком тесно, людно и громко. Посмотреть хочется, даже очень. Но сейчас не самое подходящее время, сейчас хочется отдыха, сейчас слишком плохо. Бросаю взгляд на мотоциклы, на гонщиков, среди которых присутствует одна девушка. В чёрной экипировке, сидящая на красном Kawasaki Ninja 1000 и крутя в руках шлем. Она смелая, её энергетика чувствуется, хотя я не пытался даже мысли прочитать. Но что-то отталкивает, поэтому совершенно не хочется даже посмотреть, кто приедет первым. Прохожу мимо, вновь погрузившись в собственные мысли и не обращая внимания на то, куда несут ноги. Они дрожат, уже словно ватные. Не сомневаюсь, что кожа стала бледнее раз в сто. Руки не поднимаются даже для того, чтобы телефон достать и на время взглянуть. Мне становится чертовски холодно, хотя ещё 15 минут назад было тепло. Ну. или я уже не знаю, сколько времени хожу по ночному городу.

***

Скопление людей давно позади, а свежий воздух уже стал наркотиком. Мои губы приоткрыты, ибо носом дышать уже недостаточно. Потираю плечи ледяными ладонями в попытке согреться, но это ведь не поможет. Что со мной? С ума сошёл? Уже надеюсь на невозможное. Моя квартира в двух кварталах отсюда, а значит, я продержусь. По крайней мере, надеюсь на это. Колени начинают сгибаться не на шутку, и я уже готов упасть. Но пролетающие мимо меня мотоциклы, будто приводят в себя. Думал, уже увижу белую вспышку, которую люди наблюдают, перед смертью.

« Но вижу кое-что поинтересней. »