Love breaks its wings

Светлый, просторный кабинет. Почти на самой вершине одного из самых высоких небоскрёбов Сеула. Окна в пол, а за ними облачное небо, которое мне никогда не надоест. Солнца нет, оно прячется за пушистыми, белыми барашками, что плавно, медленно плывут. Я сажусь на стул с мягкой обивкой, и он далеко не самый лучший, если сравнивать с теми, на которых я успел поёрзать задницей за всю свою жизнь. Как для богатого здания, такое недоразумение неуместно. Люди, что придут сюда когда-то, испытают точно такое же неудобство, прямо как я сейчас. Напротив садится мужчина. Он высокий, статный и даже высокомерный. Прочитать его смог бы каждый. Между нами рабочий стол из тёмного дерева, смотрится очень даже красиво. Контраст в этом кабинете довольно удачный, дизайнер хорошенько постарался. Но мой взгляд поднимается на тёмные, неухоженные брови, что так интересно играют: приподымаются, сгибаются и даже хмурятся. Ну, давай, скажи уже что-нибудь. — Мин Юнги? — светло-карие глаза не отрываются от листа бумаги. И почему-то меня это совсем не напрягает, ибо уже знаю ответ. — Здесь написано, что Вы принимали участие во многих показах. — Да, это так, — говорю совершенно спокойно, пока его некрасивые брови продолжают «скакать» над глазами бизнесмена. Я даже облокачиваюсь на спинку этого ужасного стула, от чего становится в сто раз хуже. Но, несмотря на всё, закидываю ногу на ногу. Сплетаю свои длинные пальцы в замок, кладя на колено. Теперь мой взгляд серьёзнее. Тишина не напрягает, она мне очень нравится. Я слышу, как бьётся сердце этого чувака, как бежит кровь по его венам, как он перелистывает страницу. Слышу тиканье наручных часов девушки, что в соседнем кабинете, слышу лай собаки на тринадцатом этаже, хотя мы находимся на пятьдесят седьмом. Я успеваю сосредоточиться на парне, который смотрит порно в соседнем здании, но меня возвращает на место томный голос человека напротив: — Вы нам прекрасно подходите, — и всё-таки его глаза не очень. Они слишком лживые, ибо читать мысли — мой конёк. Мужик уже обдумывает следующую фразу, но сейчас моя очередь говорить. — Но есть сомнения, не так ли? — и это шаг, словно на шахматной доске. Лжец удивлён и слушает. Вот, пожалуйста — он слаб. Любой другой бы усмехнулся и продолжил свою речь, но этого человека раскусить довольно просто. — Сейчас Вы скажите, что по моим данным всё просто идеально, но не рост. Не так ли? — я голову склоняю вправо, не отводя глаз от потерянного в мыслях бизнесмена. Мне хочется смеяться, а ему — просто молчать, ибо дальше упускает возможность ответить и просто слушает. Я решаюсь помолчать, так как хочется играть с ним дальше, но почему-то те важные фигуры белого цвета теперь скинуты. Мои чёрные уже становятся ближе к самому королю, но останавливаются, давая сопернику возможность подумать. А может, спасётся? — Простите, — словно теряю пару своих пешек, говоря подобное. Но тут же делаю новый шаг, когда забираю свои документы с его стола. Давай же! Скажи хоть что-нибудь! Но он молчит в недоумении, из-за чего становится ещё тупее, но уже не интересно растягивать игру. Я теряю наслаждение и кайф от воображаемых шахмат, а именно поэтому — делаю решающий шаг. — В этом здании работают модели, рост которых составляет метр с кепкой. Так званые — полторашки. Мои 175 не подходят? — наконец поднимаюсь на ноги, пока в голове один смех, ибо тот всё ещё не понимает что происходит. И даже сейчас не может связать двух слов. Ну и какой из тебя директор модельного агентства? Я подхожу к двери, почему-то по пути смотря на облака за огромными окнами. Как же они прекрасны. Но игра заканчивается, а значит — пора. — И, кстати, поменяйте стулья, — останавливаюсь, как только приоткрываю дверь. — Они ужасно неудобные, — мат. Я выиграл, даже не поворачиваясь к нему лицом перед уходом. Ощущаю эти смешанные чувства, бушующие в, уже не интересном для меня, человеке. Идя по коридору к лифту, подмигиваю симпатичной девушке правым глазом, из-за чего её щёчки мило краснеют, а тело молодой особи замирает, а ведь только что хотела спуститься на этаж вниз, отдать кому-то бумажки, что сейчас в её руках. Она забылась от одного моего взгляда, а значит, я бы мог легко этим воспользоваться. Но нет. — Вам куда? — задаёт вопрос незнакомый мне юноша, который только что зашёл со мной в кабинку лифта. Он ждёт ответа, пока я смотрю на себя в зеркало и поправляю чёрную рубашку. — Прямиком в ад, — прохожусь худыми пальцами по своим пепельным волосам, заново любуясь работой стилиста, который покрасил шевелюру пару дней назад. В отражении зеркала вижу удивлённое лицо паренька, стоящего позади меня. — К Сатане. И тут из его уст срывается смешок, а после я ощущаю ладонь незнакомца на своём плече, не до конца понимая, что случилось и что вызвало такую реакцию. — Это Вы так называете Чхве ШиВона? — тот облокачивается о стенку лифта и смотрит на меня, пока поворачиваю собственное туловище к смертному. Бросаю взгляд на кнопки, что мигают от одной ко второй и понимаю, что уже почти спустились. — Вообще не ебу, кто этот ШиВон, — покидаю лифт, как только его двери разъезжаются в стороны. Выхожу из здания, сажусь в такси, водитель которого всё время меня ждал, и называю собственный адрес, смотря в окно и проходящую за ним молодую девушку.

***

В своей квартире-студии всё тот же незабываемый уют, с тех самых пор, как работники сделали ремонт и превратили пустое помещение в черно-белое спокойствие для души. Окна в пол, я на сорок пятом этаже и совершенно не страшно. Домашних питомцев не имею, а значит — никто не ждёт, друзей на постоянной основе у меня нет, девушки тоже нет, парня — аналогично. Скучно ли жить? Безусловно. Если подумать, сидя в мягком любимом кресле, я попробовал многое. Можно сказать — всё, что можно было. Бывал в разных странах, клубах, на самых безбашенных тусовках. Участвовал в гонках, прыгал без парашюта в натянутую сетку, ел в безумно дорогих ресторанах, до сих пор не понимая, зачем я это делал. Плавал с акулами, плавал с касатками и даже с китами. Да, это весело и даже прикольно. Но я устал. Даже сейчас, встав на ноги и подойдя к окну, хочется прыгнуть и вновь раскрыть крылья, как делал это раньше. Но на улице ещё светло, а людям не стоит видеть подобного, ибо их психика такая же крошечная, как глаз муравья. Всё что остаётся — стать напротив зеркала в ванной комнате и смотреть в собственные тёмные глаза.

« Привет, я Юнги и я демон »